Вы говорите по-французски?

      Антон мнется у кабинета зав. кафедры иностранных языков уже почти полчаса. Едва он собирается с силами и заносит руку, чтобы постучать, как вся решимость его тут же покидает, и он отскакивает от двери, словно ошпаренный. Уже не в первый раз.       — Давай, Шастун! — парень запускает руку себе в волосы и больно дергает. — Соберись же!       — Шастун, я знаю, что ты там, — вдруг раздается голос из-за закрытой двери, — давай заходи уже. Что ты ломаешься, словно девица на выданье?       «Черт! Как он это делает?!» — проносится паническая мысль в голове Антона, прежде, чем он вспоминает, что сам предупреждал преподавателя, что придет сегодня на пересдачу. Точнее, на «повышение». И видимо, тот услышал за дверью непонятный шум, здраво рассудив, что это его нерадивый студент нервничает.       Глубоко вздохнув, Антон, наконец, распахивает дверь в кабинет и заходит внутрь. Ладно, это было не так уж и страшно.       — Добрый день, Арсений Сергеевич, — выпаливает на одном дыхании Шастун.       — Добрый, добрый, — Арсений Сергеевич отрывает взгляд от эссе студентов и переводит его на Антона. — Ты же на «повышение»?       — Да, Арсений Сергеевич… вроде как на красный диплом иду, — Антона потряхивает, но отнюдь не из-за волнения перед экзаменом. О нет. Его трясет от голоса, запаха, взгляда синих глаз. От рук, ловко сжимающих красную ручку, от губ, которые треклятый преподаватель покусывает в моменты особой задумчивости.       — Так, ну садись, что стоишь истуканом, — Арсений кивает на стул напротив себя. — Тройка за первый семестр — правильно?       — Да, — Шастун на негнущихся ногах добирается до стула и слишком уж неловко на него падает. Черт! Не то чтобы он надеялся соблазнить преподавателя, хотя уже через пару месяцев они не будут в отношениях «преподаватель-студент», но выглядеть грациозно в глазах Арсения Сергеевича хотелось. Зачетку кладет на стол перед преподавателем.       — Так, — Арсений, до этого увлеченно что-то ищущий в компьютере, наконец смотрит на Антона. — Я мог бы тебя спросить по билетам первого курса, но, честно сказать, считаю это пустой тратой времени. Свои знания за последние четыре года ты доказал мне более, чем достаточно, когда перестал опаздывать или прогуливать…       Антон краснеет почти до кончиков ушей. Кажется, что эту ситуацию на первом курсе, из-за которой он собственно и получил свой единственный трояк в зачетке, Арсений Сергеевич никогда не отпустит. Нет-нет, да и отпускает какие-нибудь комментарии. Что ж, Антон знал на что идет, когда договаривался в деканате о пересдаче.       — Поэтому, давай просто с тобой поговорим на французском, я поставлю тебе заслуженную пятерку, и все будут довольны. Что скажешь?.. Антон?       — А? — Антон понимает, что после фразы «поговорим на французском», перестал воспринимать дальнейшую информацию. Арсений Сергеевич, говорящий на французском — его личная категория порно, которая спрятана в самых дальних уголках разума.       — Что-то ты витаешь в облаках совсем… — Арсений недовольно качает головой. — Я все понимаю: весна, девочки, но давай ты сосредоточишься?       «Какие к черту девочки! Кому они вообще нужны?!» — хочется воскликнуть Антону, но он себя сдерживает и только кивает преподавателю.       — Très bien *очень хорошо*, — кивает Арсений, а Антон чувствует как джинсы становятся тесными, а рот заполняется слюной.       Как хорошо, что на нем сегодня толстовка овер-овер сайз почти до колен, хотя из-за нее Антону становится невыносимо жарко.       — Commençons simplement. *Начнем с простого*. Comment t’appelles-tu? *Как тебя зовут?*              Арсений Сергеевич, кажется, даже не понимает, какое впечатление производит на своего студента. Нет, когда пары французского были через день — профильный предмет все-таки — то Антон привык и даже почти перестал ловить стояки. Но последняя пара французского закончилась перед новым годом, то есть четыре месяца назад, а в летнем семестре последнего курса французского уже не было. Да и Арсения Сергеевича Антон в это время почти не видел. В итоге это вылилось в то, что сидеть сейчас очень неудобно, а вся кровь от головы отлила куда-то в низ живота. Но Антону кровь из носа необходима эта пятерка, поэтому он пытается думать о дохлых жабах, раздувшихся, гниющих, и его немного отпускает.       — Je m’appelle Antoine, — произносит он свое имя на французский манер, и продолжает: — Comment vous appelez-vous? *Как зовут вас?*       Это программа не то что первого курса, это программа второго класса, но раз Арсений Сергеевич решил начать с азов, то кто такой Антон, чтобы ему перечить. Еще пару минут они обмениваются обычными фразочками из учебника. Антон старается, представляет всю ту же дохлую жабу и упрямо не смотрит в глаза Арсению Сергеевичу. Да и в целом, смотрит куда угодно, только не на преподавателя. «Откуда ты? Когда родился? Чем занимаешься?» — они перебрасываются вопросами и ответами легко и играючи.       — Très bien, Antoine, — Антону кажется, или его имя преподаватель произносит с какой-то легкой хрипотцой? Конечно, кажется.       Преподаватель спрашивает какую последнюю книгу прочитал Антон и просит вкратце пересказать сюжет. Шаст на мгновение задумывается, вспоминая, что последнее он читал. Из чего-то стоящего на ум приходит только Мастер и Маргарита, наверняка, Арсений Сергеевич тоже знает сюжет, поэтому Антон, не сильно углубляясь в подробности, блестяще пересказывает краткое содержание.       Арсений явно доволен уровнем языка Антона. Он практически свободно, лишь с легким акцентом, справляется с поставленной ему задачей.       — Il ne méritait pas la lumière, il méritait la paix, *Он не заслужил свет, он заслужил покой*, — заканчивает за Антона Арсений. — А ты заслуживаешь пятерку, Антон, поздравляю.       Арсений искренне улыбается, а Антону вдруг почему-то становится очень грустно. Ведь через пару месяцев он закончит университет, и, возможно, больше никогда не увидит преподавателя, который натурально сводил его с ума последние пять лет.       — Mais si tu le permets, *Но если ты позволишь*, — начинает Арсений, пристально глядя на ученика и придвигаясь ближе. У Антона, только недавно успокоившегося, краснеют щеки, глаза начинают блестеть ярче, а дыхание, которое он старается контролировать, сбивается. — J'ai quelques remarques… *У меня есть пара замечаний…*       И Арсений-мать-его-Сергеевич, чтоб ему провалиться, начинает без остановки говорить. Он указывает Антону на мелкие ошибки, которые не важны для студента, но важны для будущего специалиста. Где-то Антон выразился слишком литературно, где-то проскользнул акцент. Сам Арсений говорит четко, без запинки, идеально размещая кончик языка между зубов, когда это надо, растягивая гортанную «эр», а Антон… Что, Антон? Антон думать забыл про жаб на радостях от пятерки и залип на преподавателя. В голове шумит, Шастун вообще уже не понимает, что ему говорит Арсений Сергеевич, поэтому когда тот задает какой-то вопрос, явно требующий ответа, то Антон просто ляпает:       — Je vous veux, *я хочу вас*, — и подается вперед, чтобы быть ближе, ощущать манящий запах.       — Excusez-moi, que? *Извини, что?* — Арсений, даже если и растерян, вида не подает, но Антона уже унесло. От осознания того, что оценку он свою получил. ГОСы у него не Арсений Сергеевич будет принимать, так что фактически — они уже не преподаватель-студент.       — Je vous veux, — повторяет заторможено Антон, — я хочу вас.       — Antoine… — кажется, Арсений не понимает, какой эффект производит французский язык из его уст на студента.              Собственное имя на французский манер, сорвавшееся с губ преподавателя, срывает крышу у Антона.       — Я хочу вас, Арсений Сергеевич, с первого гребанного урока, когда вы только рот раскрыли! Я поэтому и прогуливал столько времени. Тяжело знаете, со стояком… учиться.       Антон буквально секундой позже понимает что и кому он ляпнул, и со злостью хлопает себя по лбу. Арсений Сергеевич слегка растерян, сидит молча, и Антон уже думает, что всё. Пропал его красный диплом.       — Простите, зря это я… — Антон со стоном почти сползает со стула, и уже тянет руку, чтобы забрать зачетку со стола с так и неисправленной оценкой, но Арсений в последний момент выхватывает ее, открывает на первых страницах и напротив графы Французский язык записывает: «Исправленному Удов. на Отл. верить» и ставит свою подпись.       Антон, завороженно за всем этим наблюдает, потом вдруг запоздало краснеет до ушей, выхватывает зачетку. Бурчит то ли «Спасибо» то ли «Merci» и вылетает пулей из кабинета, оставляя Арсения Сергеевича наедине с мыслями.