Мои любимые уроки вокала

       Айса лежала на диванчике в театре.        Надежда Владимировна вышла из гримерки и спутилась вниз по лестнице на первый этаж. Айса увидив ее, улыбнулась и привстала.        - Лежи-лежи, не вставай. Все хорошо?        - Да. - Айса все таки села. - все... Хорошо. Надежда Владимировна, а у нас сегодня будет вокал?        - Сегодня? Да. Пождешь меня с репетиции. Скоро подойдёт концертмейстер, с ней поднимитесь наверх, кабинет возьмёте. Напишите в каком.        - Хорошо, Надежда Владимировна.        Хорошо это или плохо - неизвестно. Вокал - да, хорошо. А вот паршивое настроение - очень даже не очень. Паршивое, словно яблочные косточки, которые портят не только яблоко, но и жизнь.        Уроки вокала, они ведь тоже словно сладкие яблоки, внутри которых горькие и ядовитые, в большом количестве, косточки. Которые олицетворяют возможные неприятности.        Например чье-то плохое настроение. Или любовь, которая к несчастью тоже является своего рода косточкой, которая как кость в горле перекрывает кислород из-за того, что помочь вытащить её никто не в силах. Вытащить эту женщину из глубины души, можно лишь перекрыв себе кислород, который и так с трудом попадает в лёгкие из-за "косточки" любви.        И она. Надежда. Такая холодная и прекрасная сегодня, словно снежная королева. С ледяными руками. Не даёт прикоснуться к себе и согреть пламенем, которое горит в душе девушки, полыхает. И отчаянно умоляет. Как огонь и вода, такие близкие, но так далеко, чтобы не дать друг другу исчезнуть. Раствориться в друг друге и забыть обо всем и всех.        Исчезнуть без следно для всех, кто когда либо мешал их счастью. Позволить лишь раз умереть, убивая друг друга такими нужными, но такими убивающими поцелуями. И все. Большего же не требуется. Некоторым людям ведь так мало нужно для счастья. Её Надежда. Она ведь заслуживает быть счастливой. Айса не может допустить другого. Её хрупкое ледяное сердце не должно разбиться, не должно умереть в мучениях, даже если ради этого придется пожертвовать собой.        Любовь... Такая сладкая, как сахар, но такая больная с осколками стекла. Которые режут сердце Айсы.       И вот, когда она уже со всем смирилась, но сердце всё также продолжало бороться за жизнь, сердце - которое всеми силами держалось, не желая быть разбитым. Верило, оставляло надежду, хрупкую надежду на счастье. Она была готова. Готова признаться во всем.        Ватные ноги поднимались по лестнице, а мозг слышал, как сердце качало кровь. Делало кульбиты внутри. Карие, цвета капучино, глаза увидели другие - родные, только вот смотрели они не на неё. А на другого Она улыбалась ему. Мужчина - артист, актёр смотрел в глаза ей, её Надежде или не ... Её? "Нет! Нет-нет-нет! Не смотри на неё так! Она ведь не твоя, да и ты... Её не любишь. И не обнимай! Пожалуйста... Ты не любишь её. Ты разобьешь ей сердце... Я не могу... Я не могу позволить тебе этого"        Что это? Предательские слезы? Они ли покатились из глаз девушки? Или это боль? Она выглядит именно так? Именно она вытеснит яблочные косточки, которые кажется вырастут в деревья и перекроют Айсе кислород. Если уже, не перекрыли. На этих деревьях выростут кроваво-красные яблоки.        Надеюсь ты счастлива.