Я слышу твой голос

Понедельник был полон сюрпризов: Леша не смог прийти в школу, потому что умудрился простудиться и лежал в постели под сорок градусов, а к Луке подсел внезапно Марк, который улыбался во все зубы, что, кстати, поблескивали белизной, несмотря на то, что парниша покуривал. Перемена его отношения не могла не ввести Луку в ступор, и он напрягся, ожидая подвоха или, что в лучшем случае, оплеуху. Но Марк лишь достал из рюкзака письменные принадлежности и нетерпеливо постукивал по учебнику в ожидании урока. Его друзья сидели на задних партах и не были ни капли удивлены поступку своего кореша. Лука это напрягло, и он с подозрением покосился на одноклассника, что не скрывал скукоту и вертел меж двумя пальцами карандаш, затем начал дурачиться: положил предмет на верхнюю губу и приподнял его; карандаш покачнулся, но Марк удерживал его и повернулся к парню. Лука, который легко мог бы засмеяться в такой ситуации, отвёл взгляд и, сжав руки, гадал, что сейчас произойдет. Начался урок русского языка. Сегодня была подготовка к экзамену, потому учительница была строже обычного и выдвинула повышенные требования к ученикам. Лука еле улавливал связь по её губам, но было сложно понять всё в полной мере, без помощи Леши. Он старался изо всех сил уследить за всем, но лишь сильнее впадал в стрессовое состояние и уже отчаяние овладело им, пока внезапно новый сосед не придвинул к Луке тетрадь. Парень удивленно посмотрел на Марка, который все ещё скучающе игрался ногами и создавал впечатление бездельника, однако, на удивление, он все важные моменты зафиксировал. Лука, пока была такая возможность, быстро всё переписал, не веря, что задира помогал ему и всё это происходило взаправду. Кому расскажи – не поверит! Конечно, он мог сейчас впасть в размышление, откуда такой порыв доброты и что придется взамен отдать, но тут учительница вновь стала что-то говорить серьезным лицом и нужно было постараться сосредоточиться и самостоятельно справиться со следующим испытанием. Однако и тут Марк не скупился на щедрость и вновь поделился информацией с одноклассником. При всем при этом его лицо ничего не выражало, будто поступал неосознанно и не придавал этому никакого значения. Вот так странно прошёл урок: Марк молча помогал Луке, а тот принимал и пользовался этим непонятным порывом. Прозвенел звонок, Лука напрягся, ожидая, что вот уж сейчас точно что-то произойдет, и далеко нехорошее. Но Марк убрал все предметы в рюкзак и, еле улыбнувшись парню, вышел из класса. Нет, он наверняка стоял за дверью и готовил очередную ловушку для Луки! Марк все это устроил, чтобы Лука потерял бдительность и был разгромлен ещё сильнее, чем обычно, а иначе зачем это всё ему надо было? Тем более его защитника не было, никто ему не поможет в случае беды. С такими мрачными мыслями Лука медленно побрёл к двери и осторожно вступил за порог класса, потом оглянулся. Марка рядом не было, да и его друзья давно покинули класс. Опасность, вроде бы как, не грозила. Лука медленно вышел в коридор и оглядывался по сторонам, в ожидании подвоха. Ну не может быть, что с ним сегодня ничего не сделают! Но пока он молчал и ходил, не привлекая внимание, окружающим было на него всё равно. Лука не интересовал их, пока выглядел «нормально». Пока вписывался в рамки их мира. Но стоит ему начать общаться на языке жестов, вновь станет предметом усмешки и издевательства. Наверное, лучшим вариантом быть одному и ни с кем не взаимодействовать. А возможно, именно этого добивалось общество – чтобы «ненормальные» остались одни и не пытались влиться в «нормальный мир». Мрачные мысли были не в духе Луки, они были ему чужды. Да и не было у него такой ситуации, чтобы поддаться пессимизму, накручивать себя, впадать в уныние – жизненный опыт у него другой. С новой школой он испытывал новые эмоции, чувства, а недоверие, которое раньше отсутствовало, начинало мало-помалу появляться. По крайней мере, к своим обидчикам точно, и предпочитал держаться подальше. Но на следующем уроке Марк вновь подсел к Луке. Юноша из-за собственных мыслей не мог сосредоточиться на уроке и искоса поглядывал на профиль одноклассника, который из-за солнечного света с окна приобретал облик чуть ли не спасительного ангела. Да, нельзя было думать в таком ключе, ведь люди обманчивые существа, но Лука ничего не мог с собой поделать. Темные, лохматые и волнистые волосы Марка сейчас отливались каштановыми нотками, обычно практически черные глаза казались были гораздо светлее. Он сидел в джинсовке с белым мехом на воротнике, и Лука удивлялся, неужели ему не жарко вот так сидеть с закрытым окном в помещении? Кажется, Марк почувствовал, что за ним наблюдают, потому что он повернул свою голову к парню и с ухмылкой посмотрел прямо ему в глаза. Это было настолько резко, что Лука чуть ли не подскочил на стуле и поспешно опустил взгляд, чувствуя, как к щекам прилилась кровь. Теперь уж и совсем было не до обществознания, который, к тому же, был важен для него и для сдачи экзамена. Все, о чём он думал сейчас: что происходит с Марком? Почему второй урок подряд он сидит с ним и, более того, не травит его, не обижает, не скидывает вещи на пол? Внезапно Марк протянул Луке тетрадь. Тот сначала подумал, что, наверное, вновь пришла помощь, но оказалось, что Марк решил пообщаться с ним через переписку. Он написал: «Чего так смотришь на меня?». Лука не знал, что ему ответить. Потому не стал ничего писать и обратно переложил тетрадь на стол одноклассника. Но того не устроила его безмолвность – тетрадь вновь лежала перед Лукой. «Почему ты сидишь со мной?» - в конце концов, написал Лука. «Я был неправ и вёл себя некрасиво по отношению к тебе. Хочу искупить вину и помочь тебе с уроками. Ты не против?» Вопросов и подозрений у Луки стало ещё больше. На лице у Марка не было и тени вины, чего уж говорить о желании помочь ближнему? Несмотря на то, что Лука в своей жизни впервые встречал человека, подобного Марка, внутреннее чувство подсказывало ему, что не всё тут чисто и вряд ли этот парень поступал так из добрых побуждений. Лука пока не откинул мысль, что его ожидает что-то ужасное, что-то такое, отчего ему больше не захочется выходить на свет. Вопросом было лишь, что именно и когда это произойдёт? От неизвестности стыла кровь в жилах, но никто ему не сообщит заранее, к чему готовиться. «Спасибо, но не надо. Мне Леша помогает». Лука осторожно взглянул на лицо Марка. Он был недоволен: брови нахмурились, а рука что-то размашисто писала в тетрадь, явно готовилось новое сообщение для Луки. «Подумай хорошенько, я не каждому помогаю! К тому же, Леши нет, он заболел, и кто тебе будет помогать взамен ему? Да и если я буду с тобой тусоваться, то тебя перестанут обижать!» Хотел Лука ему сообщить, что главная задира и причина всех его бед – это сам Марк. Но лишь сдержанно отказался и во второй раз. Марк был решительно настроен добиться согласия путем настойчивости: вновь и вновь написывал ему сообщения, и уже не просил, а требовал согласиться на общение с ним. Лука не понимал, почему он так настаивал, ведь для Марка нет никакой выгоды от этого? Поверить в то, что его мучила совесть, Лука верил с тяжким трудом. «Я не понимаю, почему ты так хочешь помочь мне». Рука Марка на пару минут замерла над тетрадью, будто тщательно продумывал ответ, затем посмотрел куда-то в сторону, кажется, на старосту, и потом медленно стал выводить буквы, складывая из них слова: «На самом деле мне нравится Кристина, но она меня недолюбливает, особенно из-за тебя. Поэтому я хочу реабилитироваться в её глазах, а для этого мне надо наладить отношения с тобой. И я буду благодарен, если ты пойдешь мне навстречу… Пожалуйста?» Лука удивленно посмотрел на Марка, а тот сложил руки в молитве и сделал глаза, как у кота из Шрека, и по губам Лука разобрал слово «Пожалуйста». Лука вздохнул. Кажется, это была правдоподобная причина, по крайней мере, в это верилось больше, чем из-за «вины». «Ну, хорошо. Только у меня есть одно условие: выучи язык жестов». Лука еле сдержал смех, когда увидел, какое выражение лица приобрел Марк, прочитав его слова. Затея ему явно не понравилась, но парень спешил скрыть недовольство. «Хорошо. Поможешь мне в этом?» *** Странно было вот что: друзья Марка держались в стороне, лишь иногда с усмешкой бросали на них взгляды. В столовой Лука сидел напротив Марка и ложкой ковырялся в холодном супе с курицей, но курицы там и в помине не было. Все старшеклассники собрались здесь и с любопытством наблюдали за ними, как бунтарь школы пытается наладить отношение с глухонемым тихоней. От этого затвердевший кусок горбушки не проходил через горло Луки, он сдался и не стал доедать суп – решил приступить к картофельной запеканке. Она тоже была остывшая, но, по крайней мере, вкуснее, чем суп ни с чем. Холодный вишневый компот разлился по внутренностям и Лука вздохнул, думая, как же он сейчас хотел бы выпить ягодный горячий чай. А Марку было всё равно, что есть – набивал рот и ни разу не делал перерывы, будто глотал еду, а не пережевывал. Он увидел, что Лука не доел суп и указал на него, мол, не будешь? Лука покачал головой, и тогда парень схватил тарелку и с ложкой одноклассника доел, будто ему было все равно, в чьем рту она побывала. Лука с изумлением наблюдал за ним и даже восхищался – он бы так не смог, слишком уж брезговал трогать чужие вещи, и уж тем более совать их в себя. После урока Лука и не заметил, как они вместе пришли в столовую, встали в очередь и, взяв поднос с едой, отправились за один стол. Остальные одноклассники будто нарочно не стали их тревожить и отсели подальше. Лука не чувствовал злого умысла, но и расслабиться не мог. Молча они покушали, хотя было бы странно, если случился бы какой диалог – Марк не знал языка жестов, а Лука говорил так, что окружающие пугались его голоса из-за странного произношения. Поэтому он предпочитал молчать и использовать руки и переписки при общении. Прозвенел звонок, парни заторопились на следующий урок. Марк вновь помогал ему, давал списывать задания, а вот ответы уже он нагло переписывал у Луки, хотя тот и не был против. Лука был силен в точных науках, а Марк, напротив, испытывал сложности в познании формул, цифр, и прочей сложной «белибердой», как он называл. Вот так, в гармонии, прошел день, и Лука даже согласился обменяться контактами, чтобы они могли списаться. Марк ему улыбнулся: лицо его в этот момент преобразилось – черты лица смягчились, стал более привлекательным, чем в те моменты, когда агрессировал на бедного парня. Он стал приятным человеком и негативные впечатления у Луки стали пропадать, уступив место другим чувствам. Вечером дома Лука написал Леше, узнать о его самочувствии. Кажется, его не будет в школе как минимум неделю – уж очень сильно он простудился. Леша запереживал, что его другу будет тяжко без него учиться, но Лука поспешил его заверить, что помощника он нашёл. «Да? И кого же?» - сразу пришло сообщение от него. «Марк», - коротко написал Лука. Минут пять не было никакого ответа от Леши, хотя сообщение он прочитал. Наверное, он был удивлен и не находил слов, либо же раздумывал, что ответить. А может ему было все равно и лёг спать. Лука пожал плечами и кинул телефон на кровать, сам сел за стол, чтобы сделать уроки на завтра. Но тут экран телефона засветился, и Лука обратно взял его, чтобы взглянуть на уведомление. Пришёл ответ Леши. «Как это Марк? Тот самый Марк, что издевался над тобой? Что мучил тебя? Наш одноклассник? Ты не мог кого-нибудь из нормальных одноклассников попросить помочь? Хотя бы Кристину?» Лука вздохнул. Леша всегда был таким. Он слишком сильно переживал за него, пытался отгородить от опасности, и порой не видел границ. Лука безусловно был ему благодарен за всё – это единственный «нормальный» человек, который с ним общается столько лет. Но иногда его чрезмерная опека раздражала, будто Лука не то, что был глухонемым – а недееспособным. «Я никого не просил, он сам предложил помощь. Я сначала не хотел соглашаться, но он очень просил, потому что хочет понравиться Кристине. И знаешь, что? Он действительно мне помогал!» Кажется, вновь Леше не понравился ответ Луки, судя по затянутой паузе. Но спорить больше не хотелось, да и не мог Лука толком оспаривать – ресурсов порой не хватало и сдавался на милость победителю. Только Лука сел обратно за стол, чтобы начать делать, наконец, уроки, как вновь телефон засветился. Он раздраженно взял его, ожидая очередное возражение от друга, однако… Это был не Леша. Написал ему, судя по аватарке в мессенджере, Марк, собственной персоной. Сообщение было коротким, приветственным, будто писал и вовсе не он. Чего только человек не сделает ради любви! Лука поспешил ответить ему и тоже поприветствовал, будто сегодня они не виделись. Так было странно, когда в жизни человек один, а в сети совершенно другой. По крайней мере, он создавал именно такое впечатление: милого, доброжелательного парня. На удивление, Марк серьезно подошёл к вопросу о изучении языка жестов. Парень попросил Луку отправить подходящие материалы, литературу, источники для самостоятельной учёбы. Лука в ответ написал, что принесёт в школу книги, по которым он сам учился – там была донельзя простая доступная информация, по которой научится даже человек с невысокими интеллектуальными способностями. В них все наглядно было продемонстрировано: дактилология (азбука глухонемых), какие жесты что значат (не только отдельные слова, но и словосочетания, и даже целые предложения). По сути общаться они могли и по-другому: если бы Лука не упрямился и носил слуховой аппарат, он бы слышал Марка (хотя и искаженно), и сам бы говорил (хотя обычно люди с трудом понимали его речь). Но ему больше нравилось слушать тишину, чем голоса людей, которые в его голове смешивалось в множественное эхо. Стоило больших усилий разделять каждый голос и понять, кто и что говорит. Да и ему не нравилось, как он выглядел с аппаратом, и это еще привлекало внимание окружающих, даже когда он был один и не общался с помощью жестов. Только в прежнюю школу он носил аппарат, но это была необходимость, а в обычной школе Лука подозревал, что, скорее всего, это станет новым поводом издёвки над ним. И нельзя было сказать, что он заблуждался – людям хватало хоть малого отличия от них, чтобы начать смеяться над другими. Лука достал учебники, что были запрятаны далеко в дальнем ящике его небольшого книжного шкафа. Он много читал, в частности, из-за знаков препинания – с этим у него были огромные проблемы. Ему сложно было понять, где ставятся запятые, где та самая пауза в тексте. В языке жестов нет никаких пунктуаций, там было всё куда проще, чем письмо или чтение. Лука не любил говорить, но его заставляли говорить, мол, мало кто знал язык жестов и готов был тебе помочь в реальной жизни. Лука никогда этого не понимал. Почему он должен был подстраиваться под общество, а не оно под ним? Почему он должен был проходить через эти сложности из-за людей, чтобы те не испытывали рядом с ним дискомфорт? Мысли в голове были спутанными, а чувства, что сейчас испытывал, смешанными. Без Леши сегодня день показался странным, особенно внезапная перемена в поведении Марка. Да и сейчас он ему что-то писал, а Лука сдерживался, чтобы не ответить незамедлительно. Лука знал, что он слишком открывается людям, и пытался сейчас сдерживать этот порыв. Но его хватило буквально на пять минут. И вот он позабыл о домашних заданиях, лежал на застеленной постели пледом, и с открытой душой начал писать однокласснику. После обсуждения языка жестов, где Лука объяснял различные нюансы (например, если перепутать малейший жест, то получится совершенно другое слово или даже выражение, или же какой-либо жест не передает дословно слова, а лишь смысл), они плавно перешли на обсуждение любимых фильмов, сериалов и увлечений. Так, Марк узнал, что Лука любит фотографировать и часами сидеть над обработками фотографий и что его мечта всей жизни – увидеть собственными глазами расцвет сакуры в Японии. Марк в шутку написал, что более бюджетный вариант – это поехать в ближайший парк в Москве, где были посажены деревья сакуры. Лука, конечно же, уже был там и видел искусственное деревце со скудными лепестками сакуры. То было совсем не то, что видел он в фильмах и аниме – зрелище было скорее жалким, чем захватывающим. Вид настолько не впечатлил парня, что не хотелось даже сделать лишние кадры не вдохновляющегося вида. Впервые Лука потерял счёт времени. Казалось, прошло совсем немного времени, а они продолжали обсуждать обо всём подряд. Обычно он так общался только с Лешей, но и то ночью он ложился спать, а сейчас за окном уже рассветало. Впервые парень не сделал домашнее задание, впервые не спал ночью, хотя мать всегда говорила, что сон очень важен для него. Обычно после бессонницы у Луки болела голова и настроение бывало ниже плинтуса. А сейчас… На удивление, он был полон сил, более того, настроение было приподнятым. Давно он не получал такое удовольствие от обыденного общения. День обещал быть интересным!