И души их соприкоснутся

Он больше не один. До Хенджина это доходит постепенно. Он произносит мысленно и шепотом вслух это предложение, не веря. За долгие годы одиночества у него наконец появился близкий человек, дорогой сердцу. Хван пребывает в состоянии эйфории, забывая о проблемах насущных. Ему совершенно не хочется думать, что будет, если вдруг Чана не станет, что исчезнет как Чонин. Джин не хочет представлять, как он проснётся и поймёт, что упустил свое счастье. Это совершенно ненужные мысли для него в данный момент. Сейчас же Хван поднимается по ступенькам, перепрыгивая через одну. Лифт сломался, но даже это может испортить настроение Джину. Он витает в облаках до того момента, пока недовольный голос матери не толкает его на землю. -Мог и поторопиться. Что, если бы у неё температура поднялась? Полная безответственность. Разгильдяй. Посмотри на сестричку, - и снова Хенджин проходит все круги ада. Чувство счастья покидает его, забирая желание жить. На его месте появляется ненавистная горечь и уныние. Стиснув зубы, чтобы не расплакаться, Хван покидает гостиную. На пороге он сталкивается с отцом, кажется, впервые за этот месяц. У того рассыпается какие-то бумаги, и он ворчит на нерасторопность сына. Одинокая слеза скатывается по щеке, по ощущениям - кислота, которая расщепила последнее желание оставаться живым. Джин много раз пытался наладить контакт с матерью, но получал в ответ лишь: "Ты все уроки сделал? Нет? Тогда, чего сидишь?". С отцом, но тот просто отмахивался. Что говорить про сестру. -Хочешь переехать ко мне? - перед глазами стоит Бан, ласково заглядывая в лицо, а Джин уже знает ответ на вопрос. Пока не передумал, Хван с дрожью в руках ищет заветный номер. Он старается держать себя в руках, чтобы не наделать бесповоротных глупостей. Он знает, что в этот раз они точно будут последними. -Малыш, что-то случилось? - приятный тембр вновь успокаивает. -Нет, с чего ты так решил? Я просто так не могу позвонить своему парню? - Джин Теребит уголок одеяла. -Уже довольно поздно… не знаю, почему я так подумал… - усмехается, - соскучился? -Безумно, - младший шепчет еле слышно, но Крис слышит. -Я тоже, Джинни. Я тоже, - в голосе Бана улыбка, а Хван словно видит её наяву. -Ты спрашивал про переезд… - он замолкает, не решаясь ответить. -Джинни, если ты не хочешь - я не давлю ни в коем случае. Если это было слишком для тебя, то прошу, не обижайся, пожалуйста, ляпнул, не подумав, - Чан начинает искать оправданием поистине хорошему поступку, а Хенджин готов разорваться на части от умоляющего голоса. -Не извиняйся… я знаю, что ты это из лучших побуждений… и на самом деле, я бы хотел его принять… если ты все ещё не против…. - повисает тишина. -Правда? -Да… ты прав… если я здесь останусь, то боюсь… - Крис не даёт договорить перспективы Джина. -Когда мне заехать за тобой? -А… а можешь сейчас? - голос младшего дрожит, вселяя страх в Криса. Он уже слышал его тогда на крыше и поздно ночью по телефону. Этот голос - пророк беды. -Двадцать минут. Подожди двадцать минут, и я буду у тебя. Джинни, малыш… прошу, только ничего не делай с собой, - в трубке раздаётся невнятное мычание. Вызов завершается, Чан одевается по-армейски, даже спичка не успела бы догореть, впопыхах закрывает дверь и спешит. Спешит, ведь каждая секунда на счету. Кто знает, что Хенджин может сотворить с собой? Крис несётся, как сумасшедший по пустынным ночным улицам, проклинает медленный автобус и неторопливого водителя. Когда дом Хвана уже в поле видимости, Чан набирает номер младшего, молясь всему святому, только бы тот остался жив. В голове бьёт набатом лишь одна мысль: лишь бы успел. Противный гудок оглушает. За ним второй. Третий. Четвёртый. Десятый. Вызов сбрасывается, а Чан чуть не обмякает посреди улицы. "Нет-нет-нет", - мысленно кричит Крис. У них должна ещё быть вся жизнь впереди. У них все только началось. Они должны были вместе отпраздновать день рождения Чана, Рождество, Новый год, день всех влюбленных, день рождения младшего, годовщину и кучу других праздников. Неужели этому не суждено сбыться? Крис раз за разом набирает номер, но гудки только раздражают, не принося облегчения. Чан мчится к подъезду, задыхаясь от быстрого бега, отчаяния. Он звонит Джину уже пятый или шестой раз, надежда в нем никак не угасает. -Чан~и, прости пожалуйста, телефон разрядился пока я собирал вещи. Ты где? - раздаётся слабый голосок Хенджина, у Криса по щекам текут слезы счастья от понимания, что он все-таки успел. -Я-я здесь, Джинни. Ты как? - всхлип, - малыш, я приехал, слышишь? Буду ждать, сколько… Дверь подъезда открывается, выпуская Хвана. Он взъерошенный, с красными глазами и спортивной сумкой озирается по сторонам. Завидев старшего, Джин кидается ему в объятия, практически сбивая с ног. Сумка с вещами падает где-то у их ног. Разволнованному Бану чудом удаётся сохранить равновесие. Джин льнет к Чану все сильнее и сильнее, а Крис только и может, что обнять в ответ, положить подбородок на макушку и с облегчением выдохнуть. -Малыш, я так сильно тебя люблю, ты и вообразить себе не можешь… я так сильно перепугался, когда ты не отвечал на звонки… -Прости, прости меня… я люблю тебя настолько же сильно, - только и удаётся прошептать Джину, заглядывая в глаза Чану. Он растирает по щекам старшего слезы, встаёт на цыпочки и целует, зарываясь пальцами в светлых кудряшках Криса, гладя затылок, шею. Этот взгляд оленёнка может растопить и ледяного великана, Крису ничего не остаётся, как отдышавшись от поцелуев, сказать: -И как на тебя можно злиться? - с замиранием сердца подцепляет подбородок младшего и самозабвенно целует. Эта весна -самая лучшая в их жизнях - она подарила их друг другу. Всё, что помнил Хенджин, начиная с момента существования и до сегодняшнего дня, - боль. Адская боль, которая уже впилась под кожу, приклеилась к спине невыносимым грузом, расцарапывая и выдирая клочками кожу, мясо, всё, к чему прикасалась. Каждый день она шептала на ухо голосом матери: "ты не достоин. ты недостаточно стараешься. ты слаб. ты мог сделать лучше. лучше бы тебя не было. ничего не можешь сделать нормально. вечно все, не как у людей." Он настолько часто это слышал за все свои жалкие годы существования, что поверил. Маленький мальчик с ангельские лицом и волшебным смехом поверил в то, что он ничтожество, обуза, невидимка даже для семьи. Ему с самого детства, из гребаного дня в день твердили, что любовь надо заслужить. Сейчас он не может поверить своему счастью. Его любят, ценят, не дадут в обиду и сами не обидят. Любовь Бан Чана не пропадёт, потому что Хенджин вдруг случайно разобьёт чашку или опоздает на встречу на доли секунд. Он с ним останется навсегда. Теперь он счастлив. Они счастливы.