И души их соприкоснутся

День был таким ярким и насыщенным, каким не был на протяжении многих лет. Признаться, Хенджин уже и забыл, каково это улыбаться так, что щеки устают, смеяться так, что живот сводит, не думать ни о чем, только о настоящем, о том, как тебе в нем хорошо.  Всё хорошее имеет свойство заканчиваться. Вот и день с Чаном подошёл к концу.  Персиково-розовые лучи заката освещают улицу, по который идёт Джин. Со стороны он может показаться пьяным или сумасшедшим. В каком-то смысле, это правда. Он пьян, чертовски пьян от сладкого запаха Криса, он с головой перестаёт дружить при виде кофейных глаз. Душа поёт от радости, а тело танцует давно забытый вальс.  Хенджин открывает дверь в квартиру, надеясь просочиться к себе в комнату невидимкой, но у лисицы-судьбы свои планы на этот вечер. Джин с порога сталкиваются с матерью.  -И где ты пропадал? Сестрёнка болеет, а ему хоть бы хны. Только и знает, что шляться по подворотням. Как ещё не спился и не скололся? У него сестрёнка с температурой лежит, а он с друзьями шляется не пойми где, - на Джина шквалом сыпется тонна упрёков.  Он не успевает ответить на один, как мать придумывает другой. Отчитывает его за всё, что вспомнит и придумает.  -А ты поинтересовалась, как у меня дела? Как я себя чувствую? Может, у меня тоже плохо? - со слезами на глазах спрашивает у матери.  -Что? Тебе плохо? Не смеши меня, Хван Хенджин. Как тебе может быть плохо? Ты обут, одет, накормлен, комната своя есть, любящая семья…  -Нет у меня любящей семьи! Вы перестали меня замечать, когда мне было пять! - губа предательски дёргается, а сила воли заканчивается, и Джин вот-вот разревется.  -Не придумывай себе проблем на ровном месте. Заняться нечем? Так я найду занятие, - женщина поручает Джину такой список дел, что управиться за вечер с ним сможет только заведенный трудоголик.  К ночи на кровать, продавливая матрас, падает изможденное тело. Но уснуть не получается, как Хенджин не пытается. Мозг, как назло, подкидывает лишь плохие воспоминания.  Джин вспоминает лучшего друга, их совместное детство, начальные классы, ночные посиделки в доме Чонина, вечерние прогулки и танцы на заброшках. У этого человека никогда не сходила улыбка, будто они были одним целым. Чонин никогда не жаловался Джину, наоборот выслушивал, давал действенные советы. Он ничего ему не говорил…  Он мечтал стать вампиром, чтобы навсегда быть молодым. Его мечта сбылась. Ему навечно шестнадцать, будь Хенджину девятнадцать, сорок, пятьдесят. Его лучший друг навечно молодой.  Джин очнулся лишь тогда, когда почувствовал боль, что стекала по запястьям кровавыми чернилами. Он хочет продлить порезы, словно находясь под каким-то трансом, но внезапный телефонный звонок отвлекает. Хван ради интереса бросает мимолетный взгляд на экран.    Входящий вызов от: Чан~и   Очнувшись от непонятного состояния, Джин смывает кровь с рук вместе со слезами, что капают на свежие раны. Он спешит, потому что боится разочаровать Криса.  -Ало? - Хван слышит любимый медовый голос.  -Джинни, ты тут? - Хван слишком долго молчит, настораживая старшего.  -Да… да, я здесь, - слышится возня.  -Прости, что так поздно. Не отвлекаю? - он буквально второй раз спас ему жизнь. -Нет… все хорошо. Я как раз не спал, - Джин шмыгает носом, затем раздаётся звук бряцающих ножниц.  -Что-то упало? - иногда рассеянности Джина оказывает ему ненужную услугу.  -Да… толкнул аптечку, и ножницы упали. Какой я неуклюжий, - Чан слышит голос полный саркастично досады, но она ему почему-то не нравится.  -Джинни, я же слышу, что что-то не так. Зачем тебе аптечка, малыш? - волнение Чана нарастает.  В трубке сдавленные всхлипы, что порождают в Крисе бурю чувств. Он готов с места сорваться немедленно, приехать, забрать из Джина хоть из самой преисподней.  -Ни-ничего страшного. Просто порезался. Готовил ужин семье, зазевался по сторонам и вот результат, - хмыкает.  -Боже, Джинни, не пугай меня так, - Чан облегчённо вздыхает, - Сильно болит?  -Немного, - поразмыслив, отвечает Хван.  -Мазь есть? Или привезти? - Джину не верится, что он слышит слова заботы.  От совершенно постороннего человека, не от матери, которая должна сейчас быть вместо Чана, которая вообще не должна была допустить этого.  -Есть, - удивлённо бормочет Хенджин.  -Обязательно… -Ты бы правда приехал, если бы её не было? - Хван перебивает старшего.  -Конечно, Джинни, - не раздумывая отвечает Чан, а младший ему безоговорочно верит.  Как можно быть настолько хорошим?  -А чем ты занимаешься? - переводит тему Джин.  -Только пришёл с работы, решил пожелать тебе спокойной ночи. -Кем работаешь? - Хенджин тихо убирает аптечку.  -В баре подрабатываю музыкантом, - Хван вспоминает, что в комнате Чана стоял синтезатор.  -Сыграешь мне как-нибудь?  -Что попросишь, - Джин громко зевает, и Чан решает закончить диалог.  -Спокойной ночи, Джинни. Аккуратней там.  -Спокойной ночи, Чанни, - Джин смущённо улыбается в зеркало, а у Криса тепло разливается по всему тело от того, как младший его назвал.  Закончив вызов, Джин плетется в свою комнату. Усталость накрывает с новой силой, глаза вмиг закрываются, Хенджин проваливается в бездну сна. 

✨✨✨

Хенджин шагает по брусчатке, считая серые четырехугольники, рюкзак давит на спину привычным грузом. Он устало шагает в аптеку. Джин идёт, не разбирая дороги, пока не натыкается на знакомый силуэт в чёрном. Не удержавшись на ногах, Хван падает.  -Джинни, ты как? - Чан, секунду назад стоявший в телефоне, уже сидит на корточках, протягивая ладонь младшему.  -Я в порядке, - Джин не хочет подавать руку, боясь показать перемотанные бинтом руки.  К несчастью, он приземлился так, что теперь держит весь свой вес на одной из них. Шрамы болят, ещё не зажили и вот-вот разойдутся. Но боль оказывается сильнее него, в следующее мгновение горячая ладонь Чана с нежностью держит руку Джина, пытаясь поставить на ноги.  Он неодобряюще смотрит на бинты.  -Джинни, малыш… - Крис ласково гладит перемотанные кисти, - пожалуйста, перестань это делать с собой. Прошу… Если не ради себя, то ради меня… малыш, пообещай, - заглядывает ему в глаза умоляющим взглядом.  Хенджин как никогда ощущает свою ничтожность, слабость. Он подвёл Чана.  -Я… я стараюсь, но… ссоры с матерью меня выводят из себя. Я просто не помню, как начинаю, невозможно остановиться…  -Мы справимся с этим. Найдём врача, он поможет. Я буду с тобой, слышишь? Джинни, ты теперь не один, - гладит его по голове, а Хенджин глаза прикрывает от удовольствия.  -Пойдём, провожу тебя, - Крис проклинает себя за то, что отправляет на верную смерть младшего.  -Мне надо для сестры лекарство в аптеке купить. Сначала туда.  -Как скажешь, - одной рукой Чан подхватывает упавший рюкзак, другой берет ладошку Джина.  -Какие у вас отношения с сестрой? - заботливо интересуется Крис, спустя несколько минут.  -Нуу… никакие, - Хенджин мнется.  -Вы вообще не общаетесь?  -Скажем, она не жалует моё общество. Может, я бы и рад с ней поговорить. Но она считает, что я полная бездарность, и буду лишь мешать её развитию, - Чан удивлённо поднимает брови, а Джин грустно смеётся, - от мамы нахваталась. -Какая же мать будет называть своего ребёнка бездарностью?  -Ну, для моей - все люди бездарности. Нужно что-то сделать идеально, чтобы ей угодить. Особенно в танцах, - Крис качает головой.  -С танцуешь мне?  -Что попросишь, - наконец улыбается Джин, - А ты? Твоя семья?   -Они все в Австралии. Стараюсь с ними поддерживать связь, но это довольно сложно, в основном, из-за учёбы и работы.  -Скучаешь по ним?  -Временами очень сильно. Если бы не Чанбин, я бы тут от одиночества с ума сошёл на первый год.

✨✨✨

Ночь. Улица. Фонарь. Аптека. Кругом не видно ни одного человека. Только двое, стоящие под лучами искусственного света. Каждый из них готов утонуть во взгляде полном любви. Каждый из них готов собрать с собой всю боль. Каждый из них понимает, что любит по гроб.  Холодный ветер гуляет по улицам, отчего у Джина мурашки по всему телу, он жмется ближе к Чану, тот с большой охотой пускает ближе к себе, заключая младшего в круг тёплых объятий.  Хенджин обнимает сильнее Чана, зарываясь в нем глубже, ведёт острым носом по шее. Крис смеётся.  -Малыш, щекотно, - пытается отстраниться.  Хенджин цепляется пальцами в футболку Чана, не давая ему уйти. Крис лишь улыбается, являя Джину ямочки. Хван наконец осуществляет заветную мечту: целует каждую из них, а затем и заветные губы.  Хенджин чувствует то, как Чан мило щурится, улыбаясь в поцелуе ещё больше, обхватывает талию младшего сильнее, поглаживая спину, углубляет поцелуй.  У Джина ноги подкашиваются, счёт времени не имеет значения. Грани реальности растираются. Чан прерывает поцелуй, осуществляя и свою мечту: Хван чувствует лёгкое касание губ под левым глазом, прямо на родинке. -Я не хочу туда возвращаться, - уперевшись лбом о лоб Криса, шепчет младший.  -Тебе нельзя туда возвращаться, - Бан соглашается с ним, - хочешь переехать ко мне? Я понимаю, как это звучит… просто, это самый безопасный вариант для тебя. Я не хочу, чтобы… чтобы ты снова калечил себя, - гладит Хвана по тонкой шее.  -Я… подумаю.  -Как решишь, скажешь мне? Не хочу лишний раз давить.  -Обещаю, ты первый узнаешь, - чмокает в щеку разомлевшего Чана и выбирается из объятий.  Крис смеётся и ведёт до подъезда младшего, в душе надеясь на то, что тот согласится на переезд. Чанбин уж точно не будет против соседа в виде Хенджина.