Сбежал

Его жутко раздражала полуформа. Хвост, уши, усиленное обоняние и чувства восприятия, а уж про тактильные ощущения уже и говорить нечего. Он был одним большим комком нервов, находясь в ненавистной полуформе, и одна рыжая тварь об этом прекрасно знала. Рыжик же полуформу своего партнера любил, если не вселенски обожал. В основном из-за того, что достаточно было хватануть за хвост, цапнуть за загривок и вот уже перед тобой не волк, а растекающаяся в нирване бесформенная кайфовая лужица, которая еще и с озвучкой. Возбужденный нервный скулеж в свою очередь бил по ушам верхнего, грозя обернуться в ближайшем будущем разбухшим узлом и сцепкой на, минимальное, два часа, если не больше. А теперь самое главное и одновременно раздражающее обоих. Они любили трахаться. Именно трахаться, а не заниматься сексом или «любовью». Любовью этот процесс случки уж никак нельзя было назвать. Таким вот спокойным и размеренным сексуальным спортом занимались люди, а оборотни в большинстве своем трахались. Нет. ТРАХАЛИСЬ. Секс два раза в день был более чем нормой, а четыре или пять раз – хорошая легкая тренировка, надо повторить. Для них в некоторых офисах даже стали делать специальные комнаты, чтобы не было эксцессов с эксгибиционизмом или просмотром порно в живую. Там даже звукоизоляцию сделали отменную, правда, оставалась все же загвоздка – не всегда оборотни успевали до таких комнат дойти. Уже было много случаев, когда какой-нибудь доходяга лазил в архиве документов и наталкивался на совокупляющихся представителей сильной расы. Удачно, если они в полуформе или в человеческом обличии, а если в полном обороте…. В общем, компаниям с особым планктонным офисным составом приходилось выплачивать свидетелям таких вот «мероприятий» что-то типа премий, чтобы замять конфликт или убить его в зародыше. В его же случае все было намного проще – кабинет директора давал огромные возможности трахаться сколько угодно и когда угодно, а дверь с автоматическим замком, реагирующим на голос, была просто незаменима в их положении. Рыжик даже предлагал настроить ее на стоны нижнего, чтобы при первом же звуке замок плотно закрывался часов так на пять, и не открывался без новой звуковой отличительной команды. Идея была прикольная, но воспринятая агрессивно. Правда, агрессия скоро переросла в раздевание партнера, а в дальнейшем и в громкие стоны. Замок закрылся еще на моменте фразы «ремень, блять». Вообще, несмотря на сильную любвеобильность оборотней, они были довольно сильной частичкой современного общества, занимающие, в большинстве своем, руководящие должности, но при этом не погрязшие в той коррупции, тоталитаризме, эгоизме и высокомерии, в котором часто увязали люди. Они неплохо справлялись с государственными делами, отлично разбирались в экономических структурах, а также прекрасно уживались с людьми, хотя, конечно же, без исключений не обойтись ни в одном мире. В его компании, занимающейся перевозками тяжелого груза, работали как оборотни, так и люди. Дискриминацию себе не позволял никто – это каралось законодательством, а также принимались различные виды браков, гомофобия строго запрещалась. Персонал отбирался тщательно, с просмотром бывших мест работы, если таковые имелись, и причин ухода оттуда. Директором компании быть трудно, а еще труднее, если тебя каждый час или чаще пытаются нагнуть в любом угле, и этот угол может быть даже вне его личного рабочего кабинета. Угрозы, рычания, проклятия и здравый смысл не помогали – все заканчивалось воем, скулежом и стонами, а иногда и сломанной мебелью, в зависимости от места случившихся потрахушек. Последний раз пришлось менять пару кресел в конференц-зале, а за день до этого сломалась дверь туалета. В общем, они оба находили себе приключения на хвостатые задницы, как в прямом, так и в переносном смысле. Все еще осложнялось тем, что верхний партнер в их паре был тем еще собачьим кобелем, который не мог жить без секса. Вот как люди едят – так он трахается. Можно сказать, вставить свой член в чью-то дырку, а в данном случае в одну конкретную, единственную и неповторимую, было в его жизни на уровне с обычными потребностями организма, такими как дыхание, еда и тд. Не совокупиться за день более четырёх раз было сравни пытке. Правда, в случае такого «неудачного» дня нижний потом огребал нехило – не то, что встать, а даже двигаться было непосильной задачей, но кобелю все равно было мало. Еще раз. ТРАХАТЬСЯ они любили оба. НО! Всему есть предел. И на этот раз предела достигло терпение «страдающей» стороны их странной, но все еще держащейся вместе пары. - ДАЗАЙ, БЛЯТЬ! – раздалось из кабинета директора ровно в девять утра, когда красивый рыжеволосый зам этого самого директора приехал на работу и вошел в святая святых главы данной компании. Зашел он, конечно же, за тем, с чего обычно начинал свой рабочий день – за хорошим горячим трахом, но оказалось, что ни секса, ни того, с кем этим сексом он как раз и любил заниматься, он сегодня не получит, потому что его встретил пустой кабинет и лежавшая на столе записка с кратким посланием «Заебал». Можно было бы даже посмеяться с такой прямой формулировки, но в случае Дазая это было именно так. Как бы не были охочи до секса лисы, а даже их можно было в конечном итоге довести до ручки. Ацуши лишь молча проводил взглядом умчавшегося куда-то заместителя, продолжив после этого перебирать документацию, оставленную сегодня на него Осаму. Накаджима, конечно, повозмущался для проформы, но обещание о увеличении оклада в два раза и премиальные за этот месяц поумерили его недовольство и позволили начальнику смыться в небытие. Все равно рано или поздно вернется – либо сам, либо его притащат за шкирку, а вот замдиректора или сам Ацуши – пока непонятно. Работы было много и ее нужно было делать, а когда двое самых главных людей в компании на рабочем отсутствовали, то, конечно же, вся работа перебрасывалась автоматически на Накаджиму, который и так уже отдыхал последний раз на первом курсе в студенческие годы. Это еще хорошо, что у него пары нет, тогда бы жить было бы в разы труднее, только вот кому – самому Ацуши или охуевшему начальству – тоже пока непонятно. Дазай не был бы директором целой большой компании в таком молодом возрасте, если бы не имел в своей голове мозги, и не просто как часть организма, а все-таки исправно работающие и часто выдающие хорошие выдающиеся идеи. И сейчас одна из таких идей родилась после откровенного понимания Осаму, что он заебался окончательно, а если поподробней и почестней, то его окончательно заебала, затрахала, заколебала и много других «за», одна сексуальная красивая и привлекательная, но все же охуевшая пушистая кобелиная образина, что вот уже второй год не дает ему покоя. Дазай уже не мог вспомнить, когда у него был нормальный день без траха по углам или дома после работы. Он даже не помнил, смотрел ли он что-то по телевизору за последние полгода, потому что основными его воспоминанием был секс, а места жизни всегда ограничивались кабинетом и кроватью. И как бы сильно он не любил секс, а даже такое приятное мероприятие и его может достать. Скорее, уже достало окончательно. И он свалил. Ничего никому (кроме Ацуши) не сказав и ни о чем не сообщив. В его голове прекрасно вырисовывался образ злого блохастого* оборотня, бегающего сначала по офису, а потом по городу в поисках его сбежавшей тушки. Может быть, уже сейчас рыжие мозги слетели с катушек, а пальцы набирают номер начальника ФБР, чтобы начать поиски улизнувшей «женушки». Такая картина вызывала лишь смех. Незапланированный кратковременный «отдых от секса» Дазай решил провести даже не на море. Рейсы и имена пассажиров его партнер сразу бы стал прочесывать в базе, к которой у него был доступ, а вот билеты на север на дешевеньком автобусе он бы не стал контролировать. Конечно, в любой ситуации и поведении есть исключения, но Осаму искренне надеялся, что у рыжика не включится внезапно поисковая чуйка. Даже будучи гением конспирологии и профессионалом в заметании следов Дазай знал, что если верхний на самом деле захочет его найти, то он это сделает. Не важно, как и какими методами, но местоположение Осаму ему положат на стол уже через час после приказа. И это, на самом деле, пугало. Он мог сколько угодно шутить, задирать и издеваться над партнером, но все же он его верхний**, что уже говорило о многом. Остановился Дазай в небольшой гостинице на окраине маленького северного городка. Теплую пуховую куртку он купил в здешнем магазине, маленький холодильник заполнил покупками из ближайшего супермаркета, а на ужин решил заказать еду, потому что прекрасно понимал, что-то на своей крохотной кухоньке в номере он вряд ли сегодня будет. Его максимальный уровень – вскипятить чайник и залить горячей водой заварку – чайные пакетики он терпеть не мог, а особой штуки для заварки здесь не нашлось, поэтому пришлось наливать так. Еда приехала быстро. Дазай только закончил одеваться после душа, когда в дверь номера постучали. Осаму, будучи безумно голодным, чуть ли не вприпрыжку помчался к двери, но когда открыл ее, то сразу же захотел закрыть обратно, потому что с той стороны на него тут же глянули два арктических холодных голубых глаза. И тут Дазай понял, что попал. Дазай знал, что бить его не будут. Он был уверен в этом на более чем сто процентов, но все же почему-то менее страшно от понимания этого не становилось. Он не стал закрывать дверь, потому что такой маневр мог стоить ему дороже всей его заварушки с побегом. Пришлось молча отойти и также молча впустить пришедшего в комнату, без слов закрывая за ним дверь. Рыжий тоже не сказал ни слова. Он молча прошел вглубь номера и сел на диван, стоявший в одном из углов комнаты. Осаму тут же все понял – от него ждут объяснений. И вот это почему-то внезапно взбесило намного сильнее, чем все остальные выкрутасы, которые вынужден был терпеть Дазай, даже траходром, который ему устроили перед выходом на международной конференции не так ударил по нервам, как настоящая ситуация. И Осаму прорвало. Он в каком-то бешеном порыве, больше похожим не бред больного, чем на речь рационального и серьезного делового человека, начал высказывать все, что думает о своей паре, о ее поведении, о том, как он затрахался уже, как он устал от всего этого, как он хочет просто вместе посидеть вечером и посмотреть фильм, а не трахаться и пробовать очередную позу, как он ненавидит свою полуформу, но продолжает превращаться в нее, потому что это нравится его партнеру, как он хочет просто побыть один хотя бы день, чтобы его не трогали и не лезли к нему и многое-многое другое, что висело на душе тяжелым камнем уже вот более года. Дазай говорил, говорил и говорил, а оборотень, сидящий напротив него, просто молча слушал, не отрывая от кричащего и плачущего мужчины своих ярких голубых глаз. А Осаму продолжал. И продолжал. И только минут через тридцать он перестал кричать, почти сорвав голос, продолжая что-то тихо бурчать, иногда тоскливо всхлипывая. На душе было пусто. Ни хорошо и ни тяжело. Просто никак. «И почему ты мне об этом не говорил?» - прозвучал внезапный вопрос от молчащего до этого момента гостя. А вот на это Дазаю уже ответить было нечего. Боялся? Не думал, что так можно? Не знал? Бред. Все это просто прозвучит как бред. Но это на самом деле было так. Дазай даже не задумывался, что своей паре можно было идти наперекор. Правда, сбежать ему пришло в голову, а вот сесть и поговорить – нет. Абсурдность всей ситуации вмиг вырисовалась у мужчины в голове, что привела одновременно к новым слезам и тихому истеричному смеху. Все-таки Чуя, в каком-то смысле был прав, иногда в пылу ссоры называя его тупой скумбрией. Дазай был подкован во многих вещах, его даже можно было назвать гением, но вот в плане отношений он полный профан, даже Ацуши наверняка знает больше, чем его непоседливый босс. На этом происшествие себя исчерпало. За один вечер Дазай и Чуя обсудили все то, что беспокоило и волновало обоих за все время их отношений. Это было тяжело, но нужно. И это прекрасно понимало оба. На следующий день им обоим по очереди позвонил злой Ацуши и сказал, что если они не притащат свои хвосты в офис и не начнут работать, то он, как минимум, уволится, как максимум, найдет себе пару и натравит ее на них. Такой расклад не устраивал никого из рыже-черной двойки, поэтому они на ближайшем поезде вернулись обратно в город и сняли с бедного Накаджимы часть рабочих проблем. И секс у них все же был, правда, теперь не семь раз в день……. ……А пять. *В данном случае это просто используемое Дазаем обзывательство, а не описывающее прилагательное. У Чуи нет блох, не беспокойтесь. **Нижний и Верхний в каком-то смысле в данном мире как Омега и Альфа, но более подробно и с описаниями я поясню чуть позже (может быть отдельную часть в данном фанфике посвящу только подробному рассказу обо всем этом и добавлю в ближайшее время).