Рубин Квинс: живое отражение

      Холистарбург. Это очень красивый город, несмотря на то, что он — один из самых первых городов на Юпитере, созданный совместными силами людей и магических существ. Впрочем, люди жили здесь недолго — этот город достаточно быстро сумели превратить в базу для серафимов, которые и по сей день следят за порядком на этой планете. Здесь расположилась даже власть: за десятками миллионов жителей, как ни крути, нужен контроль, поэтому в этом городе был создан сенат, в котором сенаторы, большая часть из которых — серафимы, решают важные глобальные вопросы. Мало кому из стариков удаётся попасть в сенат, даже когда по правилам туда берут кандидатов исключительно достопочтенного возраста, однако старику Квинсу, который с самого начала своей карьеры был известен своей жёсткостью, это однажды удалось.       Так случилось, что в один, как казалось, обычный, ничего не предвещающий день его отравили клофелином. Двух куртизанок, которые это сделали, никто даже не видел. Зато все видели лежавшего на полу Квинса без сознания и не знали, что с ним делать. Что только в этом сенате не перепробовали: и жидкостью в лицо, и головой об стену, и под холодный воздух… Наконец, додумались обратиться к врачам. А те, в свою очередь, горько заявили о том, что другие сенаторы своими действиями лишь провоцировали возникновение инвалидности. Ну, так и случилось: когда Квинс очнулся, он с ужасом обнаружил, что его ноги не двигаются. Повредились нервы! Но как? И надолго ли такое состояние теперь…

***

      Прошло полгода. Квинс уже давно как отошёл от своих сенаторских дел. А не так давно почувствовал, что вся тазовая часть тела, кажись, онемела вслед за ногами. Всё, нервы сдали. Ещё чуть-чуть, и перестанет чувствоваться всё тело. Бывший сенатор очень переживал. Он боялся, что не увидит в этой жизни больше никого, кроме своего старшего сына Эдгара, который за ним как раз ухаживал эти полгода. И Эдгар, и старший Квинс не находили себе покоя.       Но чудо, наконец, свершилось. Увидеть хотя бы в последний раз родного старика приехали остальные дети сенатора, некоторые из которых приехали вместе с уже своими семьями. Одним из таких детей был Хейган, второй сын Квинса старшего, у которого, в свою очередь, была жена Рейко и трое выросших детей: Кейси, Джек и Вивиан. У одной из дочек сенатора, у красавицы Софьи, был всего лишь один сын — русый кареглазый Эндрю. Именно он и пошёл на личный разговор с дедушкой первым.       В отдельной тёмной комнате бывший сенатор сидел в инвалидном кресле. Из-за седой головы и красного халата, в который его одели ради встречи с родными, он отдалённо напоминал исхудавшего Санта-Клауса. Однако, «Санта» был отнюдь не добрым. Он сухо бросил:       -Садись.       Эндрю сел в ближайшее кресло. Под недобрым взглядом дедушки это мягкое кресло словно превращалось в жёсткий стул. Старик заговорил уже менее злобно:       -Эндрю, внучок. Тебе 19, и ты скоро закончишь свою академию… Эх, даже я не добился в свои 19 таких успехов! Молодец!       Его хрипловатый голос звучал уже более обадривающе, но от этого молодому парню ещё больше было не по себе. Однако, он скрывал это как мог.       -Спасибо, дедушка. Рад стараться.       -Ты погоди, стараться! Сначала все экзамены пройди, а потом уже старайся!       -Эм… Хорошо, как скажете.       Сенатор медленно захлопал пока ещё активными руками, словно давая понять юному ученику, что не верит ему.       -Эх ты. Если бы я так в своё время говорил, я бы никогда, — слышишь? — никогда бы не попал в сенат! А так вот, пожалуйста. Считай, со смертного одра тебе всё это говорю.       «Санта» чуть помолчал, затем заговорил о другом:       -Слушай. Как там сестра?       -Дедушка, но у меня нет…       -Как нет, если есть? Она же красавица у тебя, сестричка твоя!       Эндрю чуть вытер пот со лба.       -Дедушка, но Вивиан мне двоюродная сестра. Родных братьев и сестёр у меня нет.       Старик в ответ рассмеялся.       -Хе-хе, ну ладно, внучок. В таком случае как там твоя двоюродная сестра?       -Продолжает всех радовать.       -Хех, ну раз так, то тогда я точно могу сказать, что в роду Квинсов есть талантливые надежды!       Эндрю, словно боясь, тихо добавил:       -…Циро…       Квинс старший покосился на внука.       -Чагось?       Молодому парню пришлось сказать громче.       -Я говорю, Циро…       Сразу же в ответ последовал громкий стук кулака об стену. Удивительно, но стариканской силы хватило на то, чтобы пробить в бетонной стене вмятину.       -Какие ещё Циро? Мы род Квинсов, а не Циро!       Боясь повторного удара, который мог прилететь уже не по стене, Эндрю начал торопливо говорить:       -Дедушка, вы, кажись, забыли, что Вивиан — девушка, и что…       Но дед его прервал:       -А почему тогда Циро?!       Ещё один удар по стене. С потолка начала сыпаться штукатурка. Падая в короткие седые волосы, она превращала голову сенатора в нечто, посыпанное сахарной пудрой. Постепенно съёживаясь, парень выпалил:       -Потому что этой дурёхе сделал предложение Диего Циро! А она согласилась! И теперь эти придурки через два года поженятся!       Снова удар, но уже по креслу. Хотя, конечно, от штукатурки это всё равно не спасло.       -Чтобы моя внучка, примерная ученица академии, вышла замуж… За сына слизняка?! Да что бы эта змеиная семейка в аду горела как… Как… Как змеи на сковородке! Вот как!       Парень тихо подытожил:       -Чтобы змеи горели как змеи… Понял.       Старик приложил свою ладонь ко лбу, словно проверяя температуру. Через пару минут он тихо, вновь хрипловатым голосом, сказал:       -Позови Вивиан.       Эндрю, ничего не ответив, быстро встал и удалился из комнаты.

***

      Через какое-то время в эту же тёмную комнату вошла девушка в чёрном мундире с золотыми элементами, показывающий статус ученицы Академии боевых серафимов, из-под которого выглядывала красная юбка, которая была чуть выше колена. Она была среднего роста, светлокожая, с распущенными красными волосами. На ушах висели крупные рубины, которые, однако, нельзя было носить в академии по пункту «Запрещается носка кулонов, ожерелий, колье, колец, серёжек, браслетов, различных видов пирсинга…». Эта девушка уселась в то же кресло, в котором сидел Эндрю, запрокинув ногу на ногу и показывая тем самым деду напротив свои красные сапоги.       -О нет, куртизанок с меня уже хватило…       Девушка непонимающе на него посмотрела.       -Дед, какие куртизанки? Бабушка ведь ещё жива.       Впервые за день дед от удивления вытаращил глаза.       -Как? Старая что, не умирала?       -Нет. Она там на кухне щас, тётя Лада помогает ей ужин приготовить. А чё случилось то?       Взгляд «Санты» упал на руку внучки. На тоненьком безымянном пальчике красиво сидело серебряное кольцо с сапфиром. Конечно, под её чёрно-красный стиль оно не вписывалось, но кисть левой руки выглядела изящно.       -Вивиан, что это у тебя?       Девушка осмотрела свою руку.       -Это кольцо, дед. Чё, никогда не видел колец, что ли?       Старик заговорил тише, отчего его слова приобрели грозный оттенок.       -Эндрю уже рассказал мне про Циро. Что, решила сменить нашу гордую фамилию на фамилию слизняков?       -Что?!       Вивиан ударила двумя кулаками по грядушкам кресла. На деда вновь посыпалась штукатурка.       -Честно, будь бы моя воля — я бы никогда не вышла замуж! Но вы же мне не позволите…       -А почему Циро?       -А потому что он секс-машина! Такое про своих бывших рассказывает, что аж не верится, что он мог в меня влюбиться!       Дед несколько минут сидел в ступоре и ничего не говорил, прежде чем шокировано прошептать:       -Ну надо же. Куртизанка…       У девушки округлились её красные глаза.       -Почему сразу куртизанка? Я Рубин…       Затем она показала нашивку на левом рукаве: на чёрном рукаве алыми нитками было вышито слово Ruby. Но это всё равно не вывело деда из шокового состояния. Он продолжал сидеть, совершенно не двигаясь. Вивиан надеялась, что он скоро выйдет из этого состояния, но и через пять минут ничего не поменялось. Тогда девушке пришлось звать на помощь.

***

      Эдгар с Хейганом пытались помочь своему отцу выйти из полного паралича. Кейси тем временем захотела выйти с Вивиан на улицу и поговорить там. Несмотря на то, что Кейси была ей старшей сестрой, Вивиан всё равно не доверяла.       Сёстры, будучи на улице, отошли куда-то за угол. Милая блондинка Кейси хоть и была среди родных доброй и скромной, это всё же ей не помешало начать давить на сестру.       -Значит, Диего… Молодец, Вивиан, довела старого до инфаркта. Какой из тебя серафим?       Красноволосая холодно процедила:       -Кто бы говорил, курица пустоголовая.       Блондинка начала агрессировать.       -Чего?       -Ну а кто из нас в свои 16 сделала аборт, а?       -Правда что ли? А кто тогда нажрался грибов, а потом увидел у себя под юбкой чью-то бошку?       -Да что ты! Зато не я открываю рот перед преподом, чтобы получить заветную «А»!       -Ого! Смотрите-ка: Вивиан перестала промышлять присоской. Какая красота!       -Неужели! Раз ты думаешь, что все мои оценки — это работа рыбой-прилипалой, то тогда ты наверняка без проблем меня одолеешь. Дуэль!       Девушка достала из ножен кинжал, который по её повелению превратился в длинный тонкий меч. Но Кейси никак не отвечала на этот вызов. Наоборот, поглядев минуту на то, как её сестра не убирает меч для дуэлей обратно, она грустно сказала:       -Инфантильный ты подросток, Вивиан…       Кейси побежала в дом дедушки Квинса, а Вивиан осталась на улице. Недолго посмотрев на этот дом, девушка мысленно послала всех и ушла, попутно убирая меч обратно.