Reign.

-Штурмхонд,вам письмо, - протянул бумагу Толя. -Спасибо, можешь заняться своей работой.-Поблагодарил рыжий,огляделся и ушёл в свою каюту. Там он открыл письмо и начал читать: Твои родители решили устроить пир на выходных,мол,все в порядке,видимо хотят опустошить казну как можно быстрее. Твоя мать с каждым днем выглядит все хуже и хуже,видимо,отсутствие Жени не пошло ей на пользу. Иногда они на меня косо поглядывают,может думают,что я строю козни за их спинами.Но должность временного Генерала Второй армии мне дороже.Эта работа выматывает меня сильнее, чем когда-либо. Надеюсь,ты здоров и цел. Скучаю. Возвращайся скорее. Твоя Мария Парень улыбнулся, несмотря на то,что у него нет возможности отвечать на её письма, она все ещё их посылает,но в этот раз оно было намного меньше,чем предыдущие. ,"Обижается,но не забывает про меня",-подумал он. Его укололо чувство вины за то,что не присылает письма в ответ,но безопасность важнее. Дарклинг имеет везде свои глаза и уши,нужно быть осторожным. -Николай,ты здесь?-кто-то постучался в дверь. -Да, что там? -Алину вывели на палубу,-в проём просунулась голова Тамары. -Хорошо,сейчас выйду. В малом дворце -Виктория,тебя ожидает Генерал Стюарт,-сказал Алексей. -Хорошо,сейчас подойду,-ответила девушка. Петляя по длинным светлым коридорам,шла блондинка в синей кефте,обшитой светло-голубыми нитями.Она заворачивает и оказывается напротив роскошных голубых дверей.Занося руку,чтобы постучать,девушка рассматривает узоры на ручках. -Виктория?-раздаётся по ту сторону дверей. -Да. -Заходи,-проливная повинуется.-Садись рядом. -Если ты по поводу письма,то ответ не пришёл,-отвечает на немой вопрос блондинка. Из рта собеседницы слышится разочарованный выдох.Слёзы застилают её глаза.Пять месяцев.Пять.Он не отвечает на её письма.Иногда голову Марии посещают ненужные мысли:''А может ты просто надоела ему?И таким образом он решил отделаться от тебя".Всё,что она знала о происходящем на палубе-сплетни.Говорили,что Дарклинг в активном поиске Морского Хлыста на корабле Штурмхонда. Другие говорили,что он уже найден. Она старалась не обращать на них внимания и сосредоточиться на работе. Но выходило плохо. Днём она решала проблемы касательно Второй Армии,вечером рыдала,сидя на полу. -Он же не забыл про меня?Ты уточнила,он точно получает их?-всхлипнула Стюарт. -Да,получает.Ты же понимаешь,что Кириган следит за каждым движением экипажа,я уверена,Николай читает каждое письмо и не раз,-обняла подругу Виктория.-Мария,я верю,что в ближайшее время они вернутся вместе с Заклинательницей.Верь и ты,с ним всё в порядке. -Вечно от этой Алины одни проблемы,-пожаловалась Генерал. -Не могу не согласиться,-улыбнулась Зарёва. -На выходных будет пир,и мне нужно платье.-вытерла слёзы брюнетка. -Хорошо,тогда перед ужином пошлю к тебе на снятие мерок.-сказала Виктория. -Спасибо тебе за всё.-Стюарт поняла свои красные глаза на блондинку.-Но сейчас у меня куча работы,поэтому мне надо идти. -Главное знай,что ты всегда можешь обратиться ко мне,-ответом ей послужил кивок. Когда дверь захлопнулась,Генерал Второй Армии,Мария Стюарт, встала с пола и подошла к столу с горой бумаг.Её кефта помялась,а на окне начали показываться морозные узоры. ''Спокойнее,нужно себя контролировать'',-подумала девушка.И они начали медленно отступать. На китобое -Шквальные,поднимайте нас!-кричит Штурмхонд.Судно взлетает вверх,но ничегои,посланные Дарклингом,пытаются их остановить. -Развяжите меня,я помогу,-говорит Заклинательница Солнца.После кивка рыжего,выполняют её просьбу. Яркий солнечный свет ненадолго отпугивает монстров,но позже они нападают с новой силой,подпитанной яростью. Когда судно находится на безопасном расстоянии от китобоя,раздаются крики радости.

***

– Все ложитесь на пол и держитесь крепко! – сказал капитан. Алина с Малом забились в глубь кубрика и уперлись ногами и руками в стены. Он переплелся со девушкой пальцами. Маленькое судно затряслось и загрохотало. – Мы не успеем, – прохрипела Старкова. Мал ничего не ответил, только крепче сжал её за руку. – Приготовьтесь! – взревел Штурмхонд. Алину с Малом отбросило в другую часть кубрика. Корабль со скрежетом зарывался в землю, его корпус раскалывался на части. Вдруг послышался громкий всплеск, и они поплыли по воде. Заклинательница услышала ужасный, мучительный звук и поняла, что один из корпусов отвалился. Они грубо подпрыгнули на поверхности, а затем каким-то чудом остановились. Старкова попыталась оценить обстановку. Она лежала на спине, прижатая к одной из стен кубрика. Кто-то рядом тяжело дышал. Осторожно пошевелилась. На голове росла шишка, ладони были исцарапаны, но в целом ничего смертельного. Через пол кубрика просачивалась вода. Девушка услышала всплески и чьи-то перекрикивания. – Мал? – отважилась пропищать Святая. – Цел, – ответил он откуда-то слева. – Нужно уходить. Брюнетка оглянулась, но Штурмхонда нигде не увидела. Когда они вылезли из кубрика, корабль начал опасно крениться. Послышался треск, и одна из мачт сломалась и упала в воду. Все попрыгали в воду и быстро поплыли, чтобы их не утянуло на дно вместе с судном. Один из членов экипажа запутался в веревках. Мал нырнул, чтобы помочь ему, и Алина чуть не заплакала от облегчения, когда они оба показались на поверхности. Девушка увидела близнецов, за ними плыли другие члены команды. Толя держал под мышкой раненого шквального. Далее всплыл Штурмхонд, тянущий на себе матроса, который потерял сознание. Все добрались до берега. Побитые конечности налились свинцом, отягощенные промокшей одеждой. Старкова распласталась на широком полукруглом пляже. Отдышавшись, все же прислушалась к будничным звукам раннего утра: стрекоту сверчков в траве, пению птиц в лесу, низкому кваканью лягушек. Толя исцелил руку раненому шквальному и попросил его пошевелить пальцами, согнуть локоть. Штурмхонд вышел на берег и передал последнего матроса под опеку Тамары. – Он не дышит, – сказал капитан, – и я не чувствую пульса. Тамара прижала руки к груди матроса, используя свою силу, чтобы выкачать воду из его легких и заставить сердце биться. Шли минуты, но мужчина продолжал неподвижно лежать на песке. Затем резко вдохнул. Его веки затрепетали, и он выплюнул озерную воду себе на рубаху. Другой член экипажа сжимал себе бок и проверял, все ли ребра целы. На лбу Мала значился глубокий порез. Но все были на месте. Все добрались. К Заклинательнице повернулась шквальная. – Что там произошло?! – рявкнула она. – Кову чуть не убили! Как и всех нас! – Не знаю, – ответила Святая, упираясь лбом в колени. Мал приобнял её. – Не знаешь? – недоверчиво переспросила она. – Не знаю! – повторила, удивившись нахлынувшей ярости. – Я не просила лететь в Каньон! Не я искала встречи с волькрами! Почему бы тебе не спросить у своего капитана, что там произошло? – Она права, – отозвался Штурмхонд, выходя на берег и снимая изорванные перчатки. – Нужно было предупредить ее. И не стоило лететь к гнезду. Затем Штурмхонд снял шапку и очки, и гнев брюнетки сменился полной растерянностью. Штурмхонд вздохнул и провел рукой по лицу – лицу незнакомца. Его острый подбородок округлился. Нос все еще был слегка искривлен, но без ярко выраженной горбинки. Волосы сменили рыжевато-коричневый оттенок на темно-золотистый и были аккуратно подстрижены на военный манер. А странные глаза, зелено-болотистого цвета, прояснились и стали светло-карими. Он выглядел совершенно иначе, но это безусловно был Штурмхонд. – У тебя есть портной, – сказала Алина. – Я не портной, – раздраженно вставил Толя. – Нет, твой талант проявляется в других сферах, – попытался успокоить его капитан. – В основном в сферах убийства и избиения. – И зачем ты это сделал? – спросила Старкова, пытаясь привыкнуть к тому, что голос Штурмхонда доносился изо рта другого человека. – Было очень важно, чтобы Дарклинг меня не узнал. Он не видел меня с тех пор, как мне было четырнадцать, но я не хотел рисковать. – Кто ты? – гневно вопросил Мал. – Сложный вопрос. – Вообще-то, он довольно прост, – рявкнула Святая, становясь на ноги. – Но, чтобы на него ответить, требуется говорить правду. А ты, похоже, совершенно на это неспособен. Тамара вскочила на ноги. – Кто-то идет! Все затихли и прислушались. Шум раздавался из леса, окружающего озеро: топот множества копыт, шелест и треск сломанных веток от людей, движущихся в их направлении. Штурмхонд застонал. – Так и знал, что нас заметили! Мы слишком долго провозились в Каньоне, – он тяжко вздохнул. – Разрушенный корабль и команда, похожая на кучку мокрых опоссумов. Не так я себе это представлял. Из-за деревьев показалась группа мужчин на конях. Десять… двадцать… тридцать солдат Первой армии. Люди короля, и хорошо вооруженные. Откуда они взялись?Ладони девушки сжались в кулаки. Она отказывалась снова быть чьей-то пленницей. – Полегче, заклинательница, – прошептал корсар. – Позволь мне все уладить. – Ведь у тебя это так хорошо получается, Штурмхонд! – Было бы разумней, если бы ты перестала так называть меня на какое-то время. Солдаты выстроились перед нами в ряд. Утреннее солнце сверкало на их ружьях и саблях. Юный капитан достал свой меч. – Именем короля Равки, бросьте оружие! Штурмхонд вышел вперед и встал между врагами и своей покалеченной командой. Затем поднял руки в знак капитуляции. – Назовите свое имя и цель прибытия, – приказал капитан. Корсар медленно снял с себя мокрую шинель и передал ее Толе. Солдаты беспокойно заерзали. На Штурмхонде была равкианская военная форма. Она промокла до нитки, но оливковую ткань и медные пуговицы Первой армии было ни с чем не спутать – как и золотого двуглавого орла, указывавшего на звание офицера. Один из всадников, мужчина в возрасте, выехал вперед, повернув свою лошадь так, чтобы оказаться лицом к лицу со Штурмхондом. Заклинательница с удивлением признала в нем полковника Раевского, командира военного лагеря в Крибирске. Неужели они приземлились так близко к городу? – Объяснись-ка, парень! – скомандовал полковник. – Назови свое имя и цель прибытия, пока я не снял с тебя форму и не вздернул на высоком дереве! Штурмхонда, казалось, эта угроза ничуть не встревожила. Когда он заговорил, в его голосе появились такие нотки, которых я прежде не слышала: – Я – Николай Ланцов, майор двадцать второго полка, солдат королевской армии, великий князь Удовы и младший сын его величества, короля Александра Третьего, правителя трона Двуглавого Орла, пусть долго длится его жизнь и правление! Алина открыла рот от удивления. Солдаты выглядели явно шокированными. Откуда-то послышалось нервное хихиканье. Стракова не знала, что за шутку придумал этот безумец, но Раевскому, судя по его виду, было совсем не весело. Мужчина спрыгнул с лошади и бросил поводья одному из своих людей. – Послушай-ка меня, ты, глупец! – обратился он, опуская руку на рукоять меча. Его морщинистое лицо исказилось от ярости, когда он подошел к Штурмхонду. – Николай Ланцов служил под моим началом на северной границе и… Голос полковника затих. Он встал нос к носу с корсаром, но Штурмхонд даже не моргнул. Полковник опять было открыл рот, но быстро закрыл. Затем отступил на шаг и окинул Штурмхонда изучающим взглядом. Заклинательница наблюдала, как выражение презрения на его лице сменяется недоверием, а затем узнаванием. Мужчина резко упал на одно колено и склонил голову. – Простите, мой царевич, – сказал он, глядя на землю перед собой. – С возвращением домой.