Пожиратель

      Одинокий силуэт, едва различимый в вечерней полутьме, создавал не самые приятные впечатления.        Едва плетясь и шатаясь, невероятно уставший мужчина шёл домой. Дешёвая и маленькая пачка риса, слегка торчавшая из кармана предвещала неполноценный ужин, который мог и не состояться из-за убитого состояние оголодавшего.       Всё его тело предательски болело, вопило о необходимости отдыха, но тот, судя по всему, наступит не скоро.       Полчаса назад закончилась рабочая смена - десять тяжёлых часов, тяжёлых, словно грузы, которые приходилось носить на их протяжении.       Обессиленный мужчина медленно плёлся по тёмным улицам. Стоило признать - держался он достойно. Его скорости завидовали парочка камней, а черепахи признавали, как равного.       Как вдруг изнемождённый остановился - в кармане старых штанов завибрировал не менее старый телефон.       Звонить мог лишь один человек, поэтому мужчина не мог не ответить. — Привет, Дим, не против сегодня куда-нибудь сходить? Я заплачу. — Не...—Собрался уж было отказаться худощавый, но живот предательски заурчал, перебивая его. — Да ладно, не отказывайся, сам знаешь, что я не отвяжусь. — Спасибо, сегодня где обычно? — ответил своему другу мужчина, стиснув в кулаке практически пустой пакет с покупками, на уже изрядно доставшие собеседника извинения, не осталось сил. — Да, к девяти успеешь дойти? — Ага, бывай, поболтаем тогда на месте, сейчас сил совсем нет. — после короткого прощания прозвучал гудок, знаменующий конец разговора. "Не дойду, доползу" - запоздало мысленно поправил собеседника иссушенный и пополз в сторону забегаловки. Та была знакомая ему ещё с институтских времён. "Помнится, я даже мог тогда заплатить за себя сам"       "Ладно, сегодня хоть наемся." — В битве между гордостью и пустым желудком опять победил последний.       Скромному ужину не предстояло состояться - его сменил нескромный. И вот опять друг его выручил. "В какой уже раз?" — Пронеслось в сознании.       А ведь и вправду, сосчитать количество таких вот предложений он не мог. Помощь друга была неоценима. — Я обязательно ему отплачу, как появится возможность – доучусь и устроюсь на нормальную работу. Клянусь, погашу долг – и верну ему сторицей.       Все силы и время отнимала работа грузчиком, а щуплое тело не очень сильно способствовало продуктивности, поэтому приходилось тратить много сил на хоть какой-то результат. Иная работа либо приносила меньше денег, что отметало её сразу, либо была почти недоступна.        До места встречи он добрался через полчаса. Его щуплая фигура едва успела открыть дверь и переступить через порог, как парня весело окликнул друг. — Привет, Дим, присаживайся.       Худощавый ещё даже не успел расположиться на одном из стульев, как его отвлёк вопрос друга. Тот же в свою очередь уже буравил взглядом бумажную брошюру с меню. — Тебе как обычно?       "Как обычно" представляло собой одно из самых дешёвых блюд. Не самое дешёвое, но лишь только потому, чтобы приятелю лишний раз не приходилось читать нотации о том, что "раз деньги не его, то и распоряжаться ими можно как хочется. Для друга ведь ничего не жалко. Да и вообще "       Но парень не хотел злоупотреблять добротой друга. Он уже и так получил от него слишком много. "Как там говорилось? "Дороже всего стоит то, что бесплатно"? Вроде бы так.       Спустя десять минут, дымящиеся блюда уже располагались на столе и были готовы принести себя в жертву голодным желудкам.       Для одного из постояльцев, заведение было слишком низким по статусу, но водить в более дорогие он друга не мог, так как он отказывался. А для другого же даже такое дешёвое место было слишком дорогим. — А всё-таки не стоит тебе сюда приходить. — С большим трудом оторвал себя от трапезы изнемождённый. — Это еще почему? — Немного ошарашенно спросил того деловито одетый товарищ. — Сам же знаешь, что это место не для таких, как ты. Что подумают коллеги или подчинённые, если увидят тебя здесь? — Опасаясь смотреть ему прямо в глаза, спросил парень. — И вот опять ты это заладил. — непривычно строго начал друг, указывая вилкой в сторону своего собеседника. — Сколько раз мы об этом говорили? Не насрать на их мнения только им самим, они дальше своего носа ничего не видят. Про статус я и говорить не буду, сам всё слышал, гораздо больше раз, чем требуется. А теперь сиди и ешь, думая над своим поведением. — сбавив обороты под конец, хихикнул друг.       Приятель вновь сурово посмотрел ему в глаза и принялся обратно за еду, бурча что-то себе под нос. Сколько раз он уже убеждался в друге? Не важно, убедится и больше - усталая улыбка озарила уголки рта.       Постепенно трапеза подошла к концу и оба друга тихо посмеиваясь и улыбаясь, вспоминали старые-добрые времена. Уже перевалило за полночь. Хорошо одетый мужчина осознал это первым, посмотрев на часы и внезапно схватившись за голову — Черт, извини. Похоже, мне надо бежать. Приятно было посидеть и всё такое. Бывай. — На ходу протараторил друг и махнув на прощание куда-то назад, быстрым шагом, постепенно переходящий в бег, вышел из забегаловки.       "Пожалуй мне тоже стоит идти."       Состояние с полумертвого, перешло в полуживое, позволяя вполне спокойно существовать, не испытывая особого дискомфорта. Отнеся за себя и за друга подносы, открывший второе дыхание парень вышел на улицу.       Ночное небо с редкими звёздами висело над ним, словно местами продырявленное тёмно-синее покрывало. И одинокая фигура побрела в сторону потрёпанного жизнью здания, где он снимал маленькую комнату в коммунальной квартире.       Светофор на противоположной стороне улицы загорелся зелёным, где-то слева стоял человек в офисном костюме, а справа две девочки лет шестнадцати, на вид. "А всё же жизнь не так уж и плоха."       Худощавый двинулся по пешеходному переходу, устало протирая глаза. Из спокойствия его вывел резкий звук автомобильного гудка. Не успевший среагировать парень, успел лишь слегка повернуть голову и увидеть несущийся на него грузовик. Но было уже поздно.       Громадина в несколько тонн не успела, да и в принципе не могла затормозить, и маленькое, в сравнении с стальным гигантом, тельце безвольно полетело на асфальт после оглушительного удара. Кубарем прокатившись по дороге и несколько раз перевернувшись словно брошенная игральная кость, переломанное тело замерло в неестественной позе.       Трудно было представить, что получившееся месиво когда-то было человеческим телом - острое обломки белоснежных костей торчали наружу, пробив кожу. Кровь хлестала из ран, зияла ободранная об асфальт плоть. "Жить!" — Отозвалась где-то в его сознании, словно приказ. Последняя мысль утонула в подступившей пелене смерти.       Наступила тьма, ни холодная и ни тёплая. Ни печальная и ни радостная. Она по сути своей лишь выглядела тьмой, будучи скорее безликим ничто. Не было ни мысли, ни эмоций, ни желаний. Никто не был рад этой тьме, как никто и не печалился.       Скука или обида не могли существовать в этой тьме. Да и бороться с ней было невозможно, можно было лишь принять её. Сколько секунд, минут или миллиардов лет человек, или то, что осталось от самой его сути провело в этой "тьме" нельзя было понять.       Да и это было не важно, она принимала в себя всех и будет принимать ещё невероятно долго, бесконечность или столько, сколько придётся.       Но тут "тьма" начала теплеть... Нет, тепло шло извне, за пределами тьмы. Оно заливало "тьму", как вода затапливает трюм корабля сквозь брешь.       Человек наконец-то очнулся от небытия. Он не понимал, где он и почему он здесь, он не знал даже кто он. Единственное, что он осознавал - это его шанс. Тепло манит его, оно не было лучше безликого ничто, оно просто было... другим.       "Тьма" была умиротворяюще спокойна, а тепло будоражило, вызывая неясные обрывки воспоминаний, слишком быстро исчезавших стоило лишь за них ухватиться.       Человек воззрился в сторону источника тепла и увидел подобие нити. Времени на размышление не было, так как "тьма" противилась теплу. Сама его душа вцепилась в тонкий спасательный канат и словно упала вверх, всё ускоряясь и ускоряясь в сторону бреши.       Безликое ничто уже шло по пятам, безвозвратно растворяя в своей вечности остатки тепла, но человек был уже слишком близко к бреши.       Тело выгнуло, когда душа влилась в новое тело, внезапно появившиеся нервы взвыли мириадами вспышек боли, раздражения, спазмов и агонии, мозг завопил, пытаясь принять в себя чужое сознание, но всё закончилось также резко, как и началось.       Он был снова жив.       Как? Но человек сам не знал ответа. Тот был ошарашен, когда мутная пелена начала спадать с глаз и его взору открылся невероятно чистый лазурный океан, великолепное голубое небо бежево-малинового цвета над заходящим кругом солнца и жёлтый песок, плавно переходящий в спокойную водную гладь.       Наконец онемение с тела прошло, осталось лишь лёгкое покалывание, ноющая боль по всему телу и боль головная, словно вызванная дружелюбным ударом молотка. Мягкий ветер легко обдувал грубую кожу. Солнечные лучи приятно грели открытые участки тела и солнечные зайчики веселясь, бросались в глаза, заставляя слегка щуриться. Мягкий песок щекотал босые ноги, но что-то было не так.       Точно, поза какая-то странная, рука была напряжена и приставлена к голове.       Человек недоумённо опустил её, но понял, что это ещё не всё - в ладони было что-то сжато.       Он опустил взгляд. "Пистолет!" — Резкой вспышкой пронеслось в голове, к которой он только что был приставлен. "Теперь всё ясно. " — Точнее, теперь ясно лишь чуть больше, чем ничего. Но это уже что-то. "Я пытался застрелиться " Догадка была складной и удачной, но... "Нет, я не мог этого сделать. Я же был на дороге, тут визг шин, столкновение и... А что было после? Меня отвезли в больницу и сейчас я в коме? Но ощущения слишком реальны. А может я погиб и сейчас где-то в чистилище? Нет, это уж точно бред... "       Голова ужасно ныла, словно издеваясь над человеком: — Нет, нормально подумать я тебе не дам. "А может, если всё же допустить, что я действительно умер? И..."       Парень быстро осмотрел себя. Шрамы пусть и имелись, но поменяли своё расположение, тело ныло, словно после тяжёлого рабочего дня, оттенок кожи был едва заметно, но всё же смуглее, а зрение было чуть лучше, чем раньше. "Лицо... Я должен увидеть своё лицо!" — Все подозрения можно было подтвердить или опровергнуть всего лишь одним взглядом.       Переселённый сел на колени перед водной гладью и всмотрелся в неё. Прямо на него смотрел взволнованный незнакомец. Лет тридцати или чуть старше. До старости ещё далеко, но на его лице уже проглядывались первые морщины. Недельная щетина старила его ещё сильнее.       Неаккуратно подстриженные черные волосы закрывали уши и шею. Серые, с едва заметным голубым оттенком глаза приютили под собой несколько мешков.       Больше во внешности не было ничего особенного, чего стоило бы указать, разве что мускулатура была неплохо развита и одет он был в тряпьё, хоть как-то прикрывавшие тело.        Живот заурчал. "Было бы неплохо перекусить. Только вот где искать еду? И вообще, где я нахожусь?"       Парень огляделся. Впереди был неизменный пляж с почти зашедшим солнцем вдали. Он обернулся, теперь слева и спереди был лес, а справа простиралось большое поле. "В ту сторону." — Где-то далеко отозвалась в сознании, будто ему знакомо это место и он помнит, куда нужно идти. "Сначала надо поесть, а переживать и обдумывать случившееся можно и на полный желудок."       Особого выбора не было и парень отдался на волю всплывшим воспоминаниям и мышечной памяти. "Я... Точнее тот, кому принадлежало это тело. Как он стал самоубийцей? И где я вообще? Почему я тут? Что с моим прошлым телом? Кто тот человек, в чье тело я попал?"       Все эти вопросы терзали его по дороге... домой и прокручивались в голове многократно, но ответа на них он пока не нашёл.       Сначала, во время пути ничего необычного не встречалось, потом изредка стали попадаться срубленные деревья, а после и лес закончился, перевоплотивщись в небольшое поле из срубленных пней.       Тело остановилось само, словно показывая, что путь завершён.       Он осмотрелся. Вдалеке на холме были видны крохотные точки домов какой-то деревни, а в метрах тридцати стояла маленькая лачуга, если так можно было назвать несколько сотен вбитых в землю досок. Дом словно был сделан из оставшихся после какого-то строительства и любезно одолженных соседом строительных остатков, отданных из-за ненадобности или непригодности.       Размерами дом был примерно четыре на четыре метра. Приятным известием стало то, что в наличии были крыша и окна, правда сама крыша шла в комплекте с кучей дыр. Окон было три, по одной на каждой стороне, кроме той, где была дверь.       Кхм... "Дверь".       Это даже дверью было сложно назвать, скорее просто несколько криво скреплённых между собой досок. "Это мой дом?"       Человек с недоверием осмотрел чудо технической мысли, но сознание подсказывало, что так оно и есть. Нервный смешок вырвался у него сам по себе: — А жизнь у меня налаживается.       На проявление чего-либо, кроме сарказма и молчаливого принятия, сил у него больше не оставалось. Солнце практически скрылось за горизонтом, в последние минуты дня едва-едва освещая округу. Очертания домов теперь хорошо были видны издалека – зрение нового тела было приемлемым. Если бы оставались силы на то, чтобы расстроится, то парень точно бы огорчился.       Мужчина вошёл внутрь и обомлел: на одной из лежанок сидела девочка, прислонившись к стене спиной. Похоже, что она задремала и не заметила его появления. "Это точно мой дом?" Но ошибки быть не могло, да и этот вопрос он задавал себе уже несколько раз. Он аккуратно подошёл к ней "Может разбудить? Тогда всё может хоть немного проясниться, но нужно быть предельно аккуратным. Она наверняка испугается, увидев нависшего над собой здоровяка."       Он подошёл, присел возле неё на колено и аккуратно потряс её за плечо. Девчонка просыпаться не хотела, лишь слегка морщилась, но после парочки сильных встряхиваний всё-таки открыла глаза, расширившиеся от удивления и непонимания. Но потом внезапно успокоилась и затараторила: — Папа, почему ты так поздно? Я пыталась тебя дождаться, но немного задремала, прости. —девочка на мгновение виновато отвела взгляд, но вскоре детское волнение взяло своё: — Где ты так задержался? Всё хорошо? Почему ты ушел ничего не сказав? — все эти фразы девчушка произнесла на одном дыхании, после чего никак не могла отдышаться. Но этого он не заметил. "Папа." Это слово эхом крутилось в сознании, отражаясь об стенки ставшей абсолютно пустой головы. Только вот от каждого удара логичности в слове не прибавлялось. — Папа? — С недоумением переспросил несостоявшийся самоубийца. Девчонка сразу как-то сникла и печально произнесла: — Так ты опять пил, да? Её глаза заблестели от едва сдерживаемых слёз, отражая последний свет отгорающего заката. Она принюхалась, но запаха алкоголя не ощутила. Девчонка попыталась кулачками вытереть так не кстати выступившие слезы, но лишь размазала их в грязь по своему миленькому, но несколько чумазому лицу. — Прости, пап. Я... Я подумала, что ты опять пил — Начала оправдываться девчушка. "Ну да, я папа. Отец. Передо мной сидит моя маленькая дочь." — Да, всё верно. Я же твой папа. — Тихо прошептал ошарашенный мужчина и тяжело опёрся плечом на протестующе заскрипевшую стену. — А где ты был? — Её взгляд скользнул по карманам его изодранных штанов и приметил едва торчащий и убранный в них ещё на пляже пистолет. Взгляд опять поник и на глазах снова заблестели слёзы. — Папа, т-ты опять пытался это сделать? — Голос девочки дрожал и срывался. — Это всё из-за меня, если бы я была... Девочка прерывисто всхлипнула. — Если бы я только была как мама, то ты бы не делал этого. Она вцепилась в его руку тончайшими пальцами. — Папа, папочка, пойми, пожалуйста, я люблю тебя, пожалуйста, очень сильно! Дороже тебя у меня никого нет! Девочка изо всех сил обхватила отцовскую грудь и уткнулась носом в его одежду. — Если... Если ты это сделаешь, то я не смогу жить, папочка. Я тоже убью себя! — неожиданно резко всхлипнула девочка, начав выводить мужчину из пустоты непонимания. — Я... Я тоже наложу на себя руки! —ужасное для девочки такого юного возраста признание окончательно выбило мужчину из фрустрации. — Нет, нет! Что ты. — Начал поспешно оправдываться отец. — Я не собирался себя убивать — После этих словах дочь девчонка ещё раз громко всхлипнула, услышав лишь отчаянно ненавидимое ею слово. — А задержался я ... из-за дел. Прости, мне очень жаль, что я заставил тебя волноваться. А пистолет? Пистолет я намеревался продать. — П-правда? — Девочка подняла заплаканные глаза. Смысл отцовских оправданий начал доходить до неё. — Абсолютная. — Абсолютно точно соврал мужчина. Не было времени подбирать слова, когда перед ним разворачивалась такая картина. Девочка шмыгнула носом, и неожиданно поинтересовалась, пытаясь отвлечь саму себя. — Н-но ты же говорил, что этот пистолет – память о дяде Орито. Не было времени придумать что-то складное и пришлось сочинять на ходу: — Я думаю дядя Орито сам был бы обеими руками за, видя, в каком мы положении. — Ага... - Всхлипнула дочь девчушка, соглашаясь с наскоро придуманной ложью отца мужчины. — Прости... Просто я думала... Я думала, что ты можешь и не вернуться. — Почти закончившиеся слёзы полились с новой силой и мужчина какое-то время прижимал дочь её к себе.       Он не понимал, кто она такая, не помнил практически ничего связанного с ней, он даже не совсем уверен, что она - его дочь. Но ответственность теперь лежит на нём.       Спустя какое-то время слезные вздрагивания сменились тихим и ровным сопением. "Бедная, так измоталась. Да и отец из меня никудышный. Даже никогда толком с детьми не общался."       Мужчина взглянул вниз, на спящую у него на груди дочь? и решил аккуратно уложить её спать.        Сначала он заботливо разжал её руки, после слегка отодвинул и нежно её обхватил, с максимальной осторожностью уложил её на лежанку, заботливо опустив её голову на подушку. — Утро вечера мудренее. — Подумал мужчина и решил ложиться сам. Да, поесть так и не удалось, но по всей видимости еда была здесь редким явлением.       Парень, стараясь не шуметь, улёгся на кровать, укрытую разорванным в нескольких местах одеялом, слишком малым и слишком тонким, и взглянул на подмигивающую ему сквозь прореху в крыше звезду. "Что-что, а вот природа здесь определённо красивая. " - бросив последний взгляд на вид из окна, подумал мужчина.       Сон потихоньку начал одолевать измотанного человека. Зевок - и веки словно свинцом налились. Перед глазами почему-то мелькнула давняя прочитанная статья из газеты, где говорят о годовщине казни Золотого Роджера... "А кто такой этот Роджер?" — единственное воспоминание смяло приятную, манящую пелену дремоты. Что-то неоспоримо важное было в этом... "Гол Д. Роджер, это же легендарный король пиратов!" Воспоминания всплыли в сознании мужчины с необычайной силой. "Вспомнил, Роджер это же персонаж из старой манги." Прочитанное давно, ещё в университетские годы произведение всплыло в голове. "Точно, One Piece. Только..." — оторванный от сна осмотрел свои жилистые, покрытые твёрдыми мозолями руки. — "Неужели это происходит наяву?" Он выглянул в другое окно, не вставая с лежанки, и увидел невероятной красоты океан.       Ошибки быть не могло - и там и там чётко, как дважды два, существовали воспоминания, которых разделяло всего ничего - двадцать один год с одной стороны и два года с другой. И эти воспоминания были всего-лишь из разных миров, подумаешь.       Не оставалось ничего, кроме как смириться, голова зудела, болела, ныла и просто умоляла оставить её в покое хотя бы на одну ночь. "Чем раньше усну, тем меньше буду себя терзать." - решительно отрезал все сомнения мужчина и уже через минуту провалился в бесконечное небытие сна.