(Не)идеальная сказка

Часть 1 "Лиса смеётся" Цзинь Лин кицунэ. Парнишка с шестью лисьими хвостами, которые он прячет днем, но ночью, при свете луны, они все же появляются. Этим и объясняется притягательность юноши. Он и сам был достаточно красив, но этот взгляд с хитринкой, немного наглая улыбка так и манили к себе. — Котенок, какой же милаха, – тискает его за щеки дядя Яо. Цзинь Лин наигранно улыбается, а про себя фыркает презрительно. "Котенок.. хах, знал бы ты, дядя..." Но тайну наследника ордена Ланьлин Цзинь не знал никто. Он и сам то узнал ее не так давно, едва ему исполнилось шестнадцать. Уж откуда ему досталось такое... Точно не гены семьи Цзян. Лис там и в помине нет. Может... Его дед? Гуаншань? А что, по рассказам тех, кто хоть немного знал старого главу ордена Ланьлин Цзинь, поговаривали о его странностях. Хитрый, с прищуром взгляд из-за веера, улыбка сахарная. Черт знает, что он скрывать мог. И ведь ни у кого и не спросишь. Мо Сюаньюй стал первым, кто узнал. Но с ним проще, он сумашедший, кто поверит в сказки про лисиц человеку, который заигрывает с коровой. Даже если и начнет трепаться, его будет легко заткнуть. Околдовать такого дурачка в два счета, заманить и отвести в лес, подальше от посторонних глаз... Хах, такого и искать никто не будет. Но когда о чем-то стал догадываться Гуаньяо и совать свой любопытный нос везде, куда не следовало бы... тут уже стало не до веселья. Часть 2 "Он попал" Он сорвался. Сорвался и все рассказал, всё, как есть на духу выложил своему младшему дяде. Тот удивился, но принялся тут же успокаивать, говорить, что любит племянника несмотря на его... "проблему". Обидное слово. Но пусть так. Его любят, а это... это неплохо. Младший дядя обещал молчать. И Цзинь Лин ему верил. А что ещё ему оставалось делать? Эта тайна объединила дядю и племянника сильнее. Их отношения стали лучше, в то время как с орденом Юньмэн Цзян дела так гладко не шли. Было ощущенин, что Цзян Чэн совсем не хотел и не пытался его понимать даже в простых вещах. Доверить ему такую тайну? Пха, нет уж, спаисбо, обойдемся. Юноша прекрасно представлял реакцию юньмэнского дяди слишком хорошо. Он бы точно не принял его, как принял дядя Яо. Цзинь Лин и не заметил как отношения с младшим дядей стали уж слишком хороши. И когда дядя успел стать для него человеком, к которому хотелось идти с любой проблемой и любыми переживаниями? Случайные касания, невинные поцелуи в щеку, а потом... Все так быстро случилось. Молодая кровь, лисий, ненасытный голод, общее желание, страсть... Они стали еще ближе. Тогда-то он и открыл свою тайну дяде Яо во всей красе. Шесть рыжих хвостиков и пара таких же рыжих ушек. Яо был так шокирован, но улыбался, Цзинь Лин, кажется, никогда не чувствовал себя таким счастливым, как тогда. Часть 3 "Охота за лисьей головой" Кто-то пустил слух о том, что лиса-оборотень стала нападать на людей в лесу рядом с орденом Ланлин Цзинь. Дядя Яо сказал, что это, возможно, чья-та глупая шутка, не более того. Но люди в том лесу действительно стали пропадать всё чаще. "Тот, кто это делает, вероятней всего и пустил слух про лису-оборотня. Это всего лишь способ отвести подозрения от себя. Не думаю, что кто-то узнал о тебе. Но мы должны с этим разобраться. Ночью отправимся в лес. Ты ведь поможешь мне, А-Лин?" Юноша кивает. С самого первого дня, когда люди начали говорить о лисе-оборотне, он не находит себе место и старается не выходить из своих покоев. Дядя Яо прав, они должны вместе разобраться с этим... Они идут в лес. Но никакой другой лисы-оборотня или того, кто ей притворяется, там не обнаружили. Дядя Яо успокаивает юношу, обещая, что они всё уладят, и увлекает племянника в поцелуй... Цзинь Лин не понял, как все случилось. Откуда у младшего дяди в руках оказался нож. Почему он набросился на него. Но юноша среагировал сразу же и, едва увернувшись от ножа, когтями перерезал горло пытавшемуся его убить мужчине. Труп упал. Где-то вдалеке залаяли собаки. Сердце рухнуло в пятки. Он бросился бежать, не разбирая дороги. Ветви деревьев рвали одежду и царапали юношескую кожу. Он бежал изо всех сил, пока не упал, зацепившись ногой о камень. Забившись под корнем завалившегося на бок дерева, сжавшись в комок, он наконец дал волю слезам и тихо расплакался. Боль, страх, обида... Родной дядя, которому он так доверял, предал его. За своими всхлипами он и не услышал, как кто-то вышел из-за кустов и склонился у ямы. — Цзинь Лин? Что ты здесь... — Нет! Не смотри на меня! – поняв, что уже поздно, и проблем ему теперь не избежать, юноша сжался, обняв себя за плечи и укрывшись хвостами, готовясь к чему угодно, псам, мечу, Цзыдяню, но не к... — Лисёнок мой, – никогда раньше он не слышал, чтобы этот голос звучал так мягко. – Зачем же ты залез туда? Юноша широко распахнул глаза и неверящим взглядом уставился на Цзян Чэна, который сидел на коленях перед ямой. — Вылезай сейчас же, простудишься. – мужчина подал племяннику руку, и тот робко и недоверчиво взялся за нее и выполз из-под корней дерева. Дядя тут же прижал его к себе, кутая в своем ханьфу. — Мой малыш, замерз совсем и... Это что... это кровь? Юноша тут же вспоснил о том, что совсем недавно случилось и что он натворил, уже хотел вырваться из рук и снова бежать, вот только ему не дали. Без лишних слов и вопросов Цзян Чэн, укутав сильнее племянника, оснорожно взял его на руки и понес домой. После ванны и сытного ужина, дядя расчесал его спутанные волосы, вытащил запутавшиеся в них листья и так же бережно расчесал каждый хвостик. — Ты... не испугался? — М? — Я ведь не нормальный, посмотри на меня, на меня объявили охоту, а ты сидишь и расчесываешь мои хвосты с таким видом, что... Гневную тираду предвали крепкими, но нежными объятиями и поцелуем в макушку. — Дурачок. — Что?! Чего это? — Я ведь всегда знал, кто ты. — Откуда?! — Видишь ли, когда у Яньли появились хвостики, она была такой же шубушной как ты. Дерзила матери и отцу, показывая свой характер.. — Моя МАТУШКА?! — Да. Это потом, когда она научилась контролироавиь это, она стала более застенчивой, хотя и своеволие у нее осталось всё равно. — Н-но но но как это возможно? Я думал.,. — Что? Что ты, такой прекрасный, весь в деда? Конечно, тебе и от него досталось, но это, – дядя ласково провел по хвостам ладонью. – Это все наше. — А... у тебя что, тоже есть? — Нет. Я унаследовал больше от матушки, чем от отца. — Значит, Цзян Фэнмянь тоже... — Да. — Дядя. — Что, милый? — Там в лесу... Я... эта кровь, она.. — Не беспокойся об этом. Я разберусь, – мужчина поцеловал племянника в лоб. – Ложись спать. — Дядя. — А? — Назови меня... так. Ещё раз. Как ты меня назвал... тогда... в лесу. Цзян Чэн мягко улыбнулся и укутал своего ребёнка в одеяло. — Доброй ночи, мой лисёнок. — Доброй ночи, дядя.