Рассекая лед

      Возвращаясь с соревнований, Сенку был азартен. Наверное, впервые за всё это время ему действительно захотелось заниматься этим дурацким спортом.       Ах, как же была глупа история его попадания на фигурное катание.       Его друг Тайджу Оки с детства занимался хоккеем. Сенку часто ходил к нему на матчи, чтобы поддержать. Однажды Оки предложил пойти своему другу к нему на секцию. Мальчик действительно задумался об этом предложении, однако тратить свою жизнь ещё и на спорт не особо хотелось. Сенку не решился прямо говорить Бьякуе, что предложил ему друг, поэтому просто решил хитро намекнуть.       Придя как-то раз со школы, он подошёл к опекуну со словами:       — Тайджу предложил мне пойти к нему на хоккей. Это, конечно, всё интересно, и мне нравится лёд, но не думаю, что я подхожу для этого этого спорта. Мне бы подошло что-то менее опасное.       Бьякуя задумался над этими словами и буквально в тот же день решил позвонить своему знакомому тренеру Стэнли Снайдеру. Тот предложил привести сына на парочку пробных занятий, чтобы на случай, если ему понравится, он продолжил кататься.       На следующий день, когда мальчик с опекуном поехали на каток, Сенку уже разочаровано вздохнул. Ну, не хотелось ему на хоккей, это довольно травмоопасно, но если Бьякуя скажет, то Сенку ни в коем случае не сможет подвести своего отца. Пусть он даже не родной, но его мнение всё равно важно и авторитетно, а потому он ни в коем случае не разочарует Бьякую. Никогда.       Когда они зашли в здание, Ишигами лишь вздыхал, смотря в пол. Сейчас он выйдет на лёд к этим неугомонным людям. Они будут шуметь, стучать своими шайбами и клюшками. Громко и раздражающе, явно не то, чего хотелось бы душе мальчика.       Даже в детстве у Сенку была большая страсть к науке. Тогда он мечтал о том, чтобы сидеть в белоснежном халате в пустой лаборатории одному и спокойно изучать что-либо. Дома он читал книги и пытался исследовать, в меру возможностей, конечно. Уже тогда он всё время пропадал в библиотеках и научных центров. В общем, он уже тогда имел повадки настоящего учёного.       Они с отцом зашли на ледовую арену. Холод пронизывал до мурашек, довольно резкий и яркий свет немного бил по глазам. Неприятно, конечно, но можно быстро привыкнуть. Тут должно было быть шумно, однако стояла мёртвая тишина.       Послышался шум торможения, Сенку поднял взгляд и увидел мужчину. Беловолосого и высокого, худого, но при этом в форме. Он был довольно привлекательным.       — Знакомься, Сенку. Это Стэнли, тренер по фигурному катанию. Я подумал, что тебе понравится…       У мальчика прямо как от сердца отлегло. Фигурное катание не выглядит особенно опасным и шумным спортом. Единственным минусом было лишь то, что это всё равно уменьшало его время на науку, но и Бьякую не хотелось обижать. В целом спорт устраивал Сенку, потому он решил позаниматься. Не сказать, что ему это так сильно нравилось, просто он думал, что всегда сможет уйти.       Однако он попался в ловушку своего собственного перфекционизма.       Привычка доводить начатое до конца уже который год держала его в этом спорте. Он изнурял себя тренировками, успевая при этом уделять время науке, но всё равно недостаточно.       Так он и лежал с прикрытыми глазами на диване, вспоминая эту глупую историю. Интересно, почему Ген пошёл на фигурное катание? Он выглядел таким счастливым на льду. Видимо, он выбрал это сам.       И вот их встреча снова состоялась, как раз через неделю. Договор был исполнен в точности как они обсуждали. Оба парня работали на этой неделе по максимуму. Конечно, хотелось ведь доказать сопернику, кто лучше.       Сенку пришёл на место в точности, однако второго фигуриста на месте не оказалось. Учёный нахмурился, глянул на часы и про себя проклял Гена. Парень хмуро огляделся, нашёл раздевалку и быстро переоделся. Одетый в свою тренировочную одежду и коньки, он снова подошёл к выходу на лёд.       — Ну и где этот упырь? — процедил сквозь зубы Сенку, переводя взгляд на другие часы, пытаясь понять, точно ли сейчас то время, что у него на часах. Естественно, оно в точности совпадало с другими.       — От бревна слышу, — в дверь вошёл гвоздь сегодняшней программы. На удивление Сенку, он был уже одет в тренировочную одежду. Чуть взъерошенный с одним наушником в ухе и с этой раздражающей вечной ухмылкой он сел на первый попавшийся стул и стал быстро завязывать коньки. Всё было отлично, но если учёный катался в чёрной футболке и специальных тёплых штанах, то вид Гена поставил его в недоумение. Тот был одет в такие же тёплые штаны (у большинства фигуристов они такие, причём как у девочек, так и мальчиков) и черную водолазку, которая закрывала почти всё тело.       Создавалось ощущение, что он специально всё закрывает.       — Сколько ты тренируешься? Тебе не жарко так кататься? — с небольшим подозрением спросил Сенку.       — А? Ну. Тренируюсь на льду я каждый день, два раза по три часа. Я в водолазке, потому что мне надо немного сбросить.       Это поставило Сенку в ступор. Ген и так выглядел нездорово худым, это напрягало. Особенно его неестественная худоба была видна на соревнованиях. Ткань, которая используется в костюмах для выступления, намного тоньше той, что используется в какой-либо тренировочной одежде. Поэтому если ты не мерзнешь на занятиях, то на соревнованиях очень часто пробирает холод не только из-за другого материала, но и ещё от нервов. Также тонкая ткань не добавляет лишних сантиметров и сразу всё становится видно.       — «Немного сбросить»? У меня вообще такое ощущение, что тебя не кормят. — Сенку хмыкнул, смотря, как Ген завязывает коньки. Даже коньки он шнуровал не так, как все. Обычно все больше затягивают нижнюю часть конька, а он наоборот.       — Кормят. Ну, всё, я готов, пошли.       Ген, всё это время сидящий с наушником, наконец отложил телефон, встал и немного посгибал ноги. Так делают обычно для того, чтобы проверить, удобно ли завязаны коньки. Сенку хмыкнул и вышел на лёд. Прокатился кружочек, когда как раз вышел второй фигурист.       — Мне кажется или лёд тут странный? — Сенку подъехал ближе.       — М-да уж, не очень, хотя бывает и хуже. Вот я был на соревнованиях в Йокогаме, и там лёд вообще отвратительный, скользить мешает, а на прыжки так выталкивает.       — Да, я тоже там был. Зато я смог все докрутить с учётом того, что у меня всё на обычном льду было с четверть недокрута. — Сенку хихикнул.       — Серьёзно? И ты с галками пошёл на старты? Смело. Странно, а почему мы тогда не встретились? — каким бы Ген не выглядел на том награждении, сейчас он казался намного лучше, чем в первый раз. Создавалось ощущение, что ему и вправду интересно, хотя поверить в это уже было сложнее.       — Вероятно, я был на другом разряде. Я в прошлом сезоне два сдал. Один как раз благодаря этому старту в Йокогаме, — хоть, возможно, Ген сейчас говорит не искренне, ему хочется верить.       — Да ладно, два разряда за год? Умеешь ты удивить, брёвнышко, — снова это хитрая улыбка, однако она уже не так сильно раздражает, как в первые разы.       — Ой-ой, молчи, дрыщ. Я, вообще-то, на втором месте после его величества Гена Асагири. У нас даже разрыв маленький.       Как странно, этот обмен колкостями уже даже не воспринимается как попытка задеть кого-либо, а как дружеские попытки поддеть другого. Они так говорят всего около пяти минут, однако уже не воспринимают свои сопернические колкости, как на фестивале.       Однако суть диалога, скорее всего, была непонятна читателю, поэтому автор считает нужным всё объяснить.       В фигурном катании, как впрочем и в любом спорте, есть разряды. Я не буду вас нагружать всеми, а потому просто расскажу о разрядах Сенку. В прошлом году, или как он называется, в спортивном сезоне, он начал с первым разрядом. Это позволило ему с первых соревнований пойти на следующий разряд, Кандидат в мастера спорта (КМС). На этом разряде он выступал всего около двух соревнований. Шанс того, что он мог сдать, был мал, однако ему повезло, и в результате он смог пойти на следующий разряд. Итогом этому стало то, что в конце года Сенку был уже Мастером Спорта (МС), что и позволило ему соревноваться вместе с Геном.       Также для того, чтобы сдать на разряд нужно выполнить определённые нормы. Одной из такой является правило, что в вашем протоколе (по другому он называется распечатка и далее в тексте я буду использовать это слово) не должно быть «двух галок». Дело в том, что в распечатке недокруты прыжков означаются знаком «<» или «≪», где один знак меньше (или галка) означает недокрут в четверть, а две — в полоборота. Таким образом, чтобы сдать на разряд, можно недокручивать прыжки только в четверть. Безусловно, есть ещё критерии, но их мы разберём чуть позже.       — Ну, что ж… Разминка шесть минут? Или как нормальные люди, сколько хотим, столько и разминаемся? — Сенку тут пошутил про соревнования.       — Давай как получится. — Ген уехал разминаться. Сенку ухмыльнулся и не стал отставать от соперника.       Конечно, учёный больше разминал прыжки, когда же Ген просто пытался «почувствовать лёд»: делал связки, вращался. Асагири остановился у бортиков, перевёл дух и посмотрел на учёного. Тот заходил на прыжок. Лёд отзывался недовольным скрипом в ответ на каждый толчок Сенку. Наконец он сделал заход и прыгнул.       Вдруг всё в этом мире будто бы замедлилось. Ген видел это и осознал, насколько техника соперника превышала его собственную. Он делает мах, не выше, не ниже, а именно такой, какой нужен, далее группируется ровно так, как нужно. Правая ладонь приложена к плечу, а локоть к поясу, левая прижата к талии, ноги скрещены и почти выпрямлены. Такое не каждый сможет сделать, Ген точно не сможет. Три оборота и приземление. Такое резкое, но при этом аккуратное. Сенку проседает на ноге, всё остальное тут же встаёт на свои места. Идеальный выезд.       Ген с трудом подавляет восхищение и, лишь хитро ухмыляясь, хлопает в ладоши.       — Откуда у тебя такая великолепная техника? Сколько у тебя вообще тренеров? — пока фигурист это говорил, Сенку подъехал к нему.       — Сколько? Один… Зачем большое количество тренеров? — учёный выглядел довольно озадаченым.       — Ну, как же… Тренер, хореограф, ледовый хореограф, постановщик программ, преподаватель по танцам, скользист, преподаватель по актёрскому…       — Ужас, ты вообще живёшь вне катка? Зачем так много?       — А… Мама говорит, что это обязательно. И да, большую часть времени на катке. — от этих слов стало как-то неловко. Ген вдруг почувствовал, сколько всего упускает из-за этого спорта. Каждый день на катке с утра до вечера. Вот, перед ним абсолютно нормальный человек, добился таких высоких результатов и без большого количества занятий и всего этого.       — Я предлагаю начать, если ты не против, — лучший способ перестать думать о каком-либо бреде — это заняться делом.       — Хорошо, давай. Кто первый? — Сенку улыбнулся.       — Камень-ножницы-бумага? — в свою очередь предложил второй парень. Сенку в ответ на это просто выставил свою костлявую руку. Однако, на удивление учёного, победил Ген.       — Хех! Я пошёл! — довольный парень всучил Сенку в руки флешку, даже не задумываясь, что первым должен выступать тот, кто проиграл. Учёный не стал спорить. В конце концов, он не особо хотел выступать. Он подъехал к колонке и включил музыку.       Как только её сладкие мотивы разлились над катком, выступающий хитро заулыбался. Конечно, в его выступлении должны завораживать не прыжки, а подача. В целом, смотря на него, и самому хотелось пуститься в пляс. От того, как он двигался, так и веяло манерностью и Испанией, так передавать музыку никто не умел.       Однако прыжки у него сейчас были хуже, чем на соревнованиях. Как бы он не пытался заворожить Сенку, тот всё равно видел его технику как на ладони. Половина прыжков недокручена, это очень плохо, на соревнованиях он делал всё чисто. Сенку просто мысленно это отметил и продолжил наслаждаться выступлением Гена.       Тот уже не катался, а танцевал свои бальные танцы, то и дело бросив довольно хитрый взгляд на Сенку. Ближе к концу музыки фигурист подъехал к ученому, беззвучно произнося каждое слово из песни и бесцеремонно провел по его руке. Сенку поднял одну бровь и ухмыльнулся. Ген хихикнул и тут же оказался на середине льда, заходящем на вращение. На удивление это было женское вращение, при чём Асагири исполнял его так, что некоторые девушки бы позавидовали. Он прогнулся назад, а ногу согнул и держал её через верх. Такое вращение называется «заклон», и его делают чаще всего девушки. Он вышел с вращения и песня закончилась.       В глазах горел какой-то огонь, на лице маячила довольная улыбка, а в тишине слышались одни единственные хлопки от Сенку. Сейчас Гену казалось, что он пришёл сюда не для того, чтобы доказать что-то ученому, а лишь для того, чтобы услышать его тихие аплодисменты.       Он постоял в позе около десяти секунд, потом хихикнул от несуразности всего происходящего и подъехал к своему сопернику.       — И что это было? — тот ухмылялся и смотрел прямо в глаза Гену.       — А, ну. Я просто подумал что это подойдёт по музыке вот я и решил, что… — договорить ему не дали.       — Я про твою технику. Ты, типа, только на соревнованиях выкладываешься? Понятно теперь, почему так плохо всё с техникой, — Сенку сейчас будто возвышался над фигуристом. Эти слова были прямым плевком в лицо после тех аплодисментов, что были ранее.       — Издеваешься? Зачем ты тогда хлопал?       — Мне понравилось выступление, но на соревнованиях с таким хилым прокатом я тебя обойду, павлин.       — Ага, разошёлся, вставай давай. Сенку дал Гену свою музыку и проехал на середину катка.       Версия, которую он взял себе была намного медленней и манерней, но так подходила учёному, что Асагири внутренне был просто в восторге. Однако деревянность Сенку не давало нормальной возможности смотреть на это зрелище. Он всё время рвал движения, не доделывал их, они выглядели весьма угловатыми и в какой-то степени даже неумелыми. Конечно, он всё вытаскивает техникой. Он прыгал то, что Гену никогда не прыгнуть. Чистейшие тройные с аккуратными выездами.       Под конец программы Сенку даже выдал четвертной, на что второй парень разразился аплодисментами. Ишигами действительно был хорош, но, если бы он хоть чуточку поработал над своим чувством музыки и программы, а ещё над скольжением, парень был бы ещё лучше. Лёд под Сенку не скрипел, как это происходит обычно, когда давишь на ребро, а недовольно скрежетал. Удивляет, как он с таким скольжением умудрялся прыгать. Но тут уж скорее важно, что он прыгал, нежели то, как он делал, хотя было заметно, что на дорожке       Сенку старался, при чем довольно сильно. У него даже получилось пару раз попасть в музыку и сделать всё довольно красиво.       Наконец, его выступление закончилось. Ген тоже счёл нужным похлопать ученому, в знак уважения, так скажем.       — У бревна почти получилось сойти за настоящего фигуриста! — крикнул на весь каток Асагири, когда Сенку подъезжал к нему. Он выглядел довольно запыхавшимся и сразу потянулся за бутылкой с водой. На самом деле тут Гену стало стыдно за свои слова, он решил, что когда парень отдышится, то выскажет в лицо Гену про то, какой фигурист невоспитанный.       — Кто бы говорил, барби, — спустя несколько минут сказал Ишигами, чуть заметная ухмылка маячила на его лице.       — Ой, да ну тебя. Ты правда будто бездушный робот. Надо вот так!       Тут Ген, уже к тому переставший стыдится своих слов, потянул его на середину катка.       — Аргх, зачем это всё? Я могу превзойти тебя по одной лишь технике, это ни к чему, — Сенку вдруг явно стал против того, что его заставляли тренироваться, что не удивительно. Всё же даже один прокат такой программы, как у Сенку, тратит много сил.       — Когда обгонишь, тогда и поговорим. Смотри у тебя там была точка, а ты её смазал.       — Ой, говори дальше. Я считаю, что выиграл я, потому что кое-кто завалил почти все прыжки. Ты с двойными собрался первенство удерживать?       — Но Сенку-чан… — договорить Гену вновь не дали.       — Марш прыгать, я сказал. Сегодня учить тебя буду я.       И расстроенный Асагири грустно вздохнул и поехал прыгать. Сделать он решил сальхов — один из самых простых прыжков в спорте. После прыжка он подъехал к Сенку.       — Ну что ты скажешь?       — Скажу, что прыгать с одной ноги тройные невозможно. Как ты вообще до разряда дошёл? Никак не могу понять, — Сенку встал и показал имитацию прыжка с двух ног. — Для этого нужно правую ногу завести вперёд и поставить на лёд, — объяснял Сенку.       — Звучит, как откровенный бред. Каким образом это поможет? Я слышал, что это совсем не влияет на то, как я прыгаю.       Тут учёный страдальчески вздохнул:       — Ещё как влияет. Дело в том, что сила, приложенная ко льду увеличится, следовательно время, которое ты проводишь в воздухе будет пропорционально силе твоих ног. Если ещё резко сгруппироваться, то точно докрутишь. При катании на коньках действуют законы механики: закон сохранения импульса и закон сохранения энергии. Для того, чтобы ускорить вращение вокруг вертикальной оси, нужно прижать руки к туловищу. Таким образом момент инерции уменьшается, а угловая скорость возрастает.       — Что? — Ген смотрел на Сенку, как на какого-то психа. Конечно, не все фигуристы имеют почти докторскую степень в физике.       — Мх. Просто сделай, как я говорю, — чуть нахмурившись ответил учёный.       Ген снова вздохнул, однако решил всё же попробовать. Вот он разбегается и подставляет на дуге вторую ноги, нажимает на неё так, как показал Сенку и… его выталкивает с необычайной силой. Такой, что по итогу он просто слетает и с глухим стуком падает на спину. А потом просто лежит.       На самом деле Ген не из тех, кто часто падает на тренировках. Не важно, как ты сделаешь — главное, что ты устоишь на ногах. Это основной лозунг, как и у многих. Есть люди, которые не боятся упасть, но когда тебе рассказывают истории о переломанных позвонках, сотрясениях и прочих травмах желание падать как-то пропадает. Парадокс.       Сенку подъехал, глянул немного, а потом уже спросил:       — Эй, Ген. Ты там живой вообще? С кем мне соревноваться потом?       — Да… Всё нормально. — фигурист сел, ухмыльнулся и протянул руку ученому. Ишигами снова страдальчески вздохнул, взял второго за руку и поднял со льда.       — Ещё раз попробуешь или на сегодня хватит? — Сенку недоверчиво глянул на парня.       — Ещё раз! — тот прямо будто бы загорелся изнутри, и вместо фигуриста, мимо Сенку пронёсся вихрь, именнуемый как Асагири Ген.