Калейдоскоп

***

      «Вот дерьмо, — выругалась про себя Леди Нуар уже в сотый раз за день. — Это только я могла вляпаться… в такое».       Слава квами, акума была побеждена пять минут назад. И пока мистер Баг где-то вдалеке восстанавливал повреждения в городе, Маринетт запряталась на одной из крыш и изо всех сил пыталась справиться с возрастающим возбуждением.       «Валерьянка — это сущее зло!» — взвыла она мысленно и схватилась за волосы.       Кто бы мог подумать, что раскрытие личностей Кота Нуара и Ледибаг друг другу принесёт столько облегчения… и одновременно столько проблем. Во-первых, Маринетт теперь не нужно было отшивать напарника, когда тот принимался флиртовать — в последнее время так вообще в тысячекратном режиме, да ещё и во всех обликах, каких только возможно.       Во-вторых, после всего ей мурржасно хотелось его затискать. Однако из-за природного стеснения и внезапно пропавшей решимости храбрости на такое Маринетт не хватало.       И как вишенка на торте: Агрест взял в моду ошиваться рядом буквально везде — и на паре в универе подсядет на соседний стул, и до столовой чуть ли не под ручку проведёт, а уж о частоте визитов в гости под разными предлогами даже говорить было неприлично. Пару раз он даже предложил спинку ей помыть, когда застукал свою Принцессу готовящейся принять душ.       После такой бомбардировки любовью у всякого бы сдали нервы. А Маринетт была лишь простой влюблённой по самые ушки девушкой, у которой в последнее время стали потихоньку сдавать нервы. Что, собственно, и привело к её немного нездоровому увлечению валерьянкой. И кто же знал, что именно сегодня, когда Маринетт бахнула тройную порцию настойки, им вынужденно придётся обменяться талисманами. А валерьянка на представителей кошачьих, пусть и временных, действует довольно специфически.       — Это такое дерьмо, — всхлипнула Леди Нуар, опускаясь на колени. — Что за день!       Внутри всё пылало огнём возбуждения — а ведь ещё акума в придачу похабной оказалась, и мистер Баг вовсю соревновался с ней в остроумии относительно всяких пошлятских каламбурчиков.       «Глупый, глупый Кот, — закусив губу, Маринетт мутным взглядом осмотрела ближайшие крыши. — И где его носит… когда он нужен?»       Она тут осеклась, постаралась выгнать из головы все неприличные мысли. Помогало, мягко говоря, не очень. Между ног с каждой секундой становилось всё жарче и влажнее, узел внизу живота стягивался чуть ли не до боли, а картинка, как Маринетт целует — и не только! — своего ненаглядного, становилась всё более и более отчётливой.       — Только попадись мне, дурацкая кошачья букашка, — процедила Леди Нуар сквозь зубы. — Затрахаю до смерти.       — Это для кого такие угрозы? — вдруг раздался сбоку вкрадчивый голос.       Леди Нуар вздрогнула, медленно повернулась на звук. Мистер Баг каким-то невероятным образом очутился рядом — и она его совершенно не услышала! Чтоб черти побрали хвалёный чуткий слух, который якобы дарил Плагг. Свистели, не иначе.       — Я не понял, миледи, — негромко произнёс Адриан, глядя на Маринетт, чуть прищурившись. В его интонациях сквозила едва различимая угроза. — Это кого ты так решила… осчастливить?       Она чуть не взвыла. Насколько можно быть таким чертовски сексуальным в её же, к слову, костюме, говорить таким охренительным голосом, от которого у неё коленки подкашивались, и при этом смотреть так, словно прямо на месте готовы придушить? Большими сильными руками, которые бы мягко и нежно ласкали её шею и...       Маринетт с едва различимым стоном стиснула колени. Держаться у неё уже почти не было сил — Адриан слишком близко, и его аура оказывала на неё одурительное влияние.       — Радость моя, — проворковал мистер Баг вкрадчивым голосом, и Леди Нуар шумно выдохнула. — Кошечка моя. Объяснись, пожалуйста. Кому мне идти бить морду?       — Себе если только, — жалобно промяукала Маринетт; разум у неё отключился от одного его только «кошечка моя». — Ты слишком горячий в этом костюме, мой пятнистый котик.       Брови Адриана взметнулись вверх. Леди Нуар с явным удовлетворением заметила, как его красивые скулы порозовели. Впрочем, она сейчас тоже наверняка полыхала всеми оттенками красного, что, однако, ничуть не умаляло её намерений наброситься на одного конкретного жучка. Не для того, чтобы съесть, конечно… а, нет, всё же, наверное, съесть.       Леди Нуар даже облизнулась. Мистер Баг неловко кашлянул, попытался оттянуть ворот костюма… но тот, зараза, не поддался.       — Да что ты говоришь? — хрипло выдохнул Адриан и обвёл фигурку Леди Нуар таким взглядом, что казалось, будто он мог раздеть её без рук. — Знаешь, ты тоже… очень горяча. И в костюме, и без.       Маринетт с трудом подавила судорожный стон. Вскинув голову, она прищурилась и пристально посмотрела на мистера Бага, близость которого кружила ей голову с каждой секундой всё сильнее и сильнее.       — Ты… не видел меня без костюма, — выдохнула Леди Нуар, чувствуя, как внутри всё сжималось от сладостного предвкушения. — Вряд ли можно судить…       — Можно, — перебил её мистер Баг с нажимом и приблизился. — Фантазия у меня, знаешь ли, работает на «ура».       Он оказался настолько вплотную к Маринетт, что она могла видеть едва заметные золотистые крапинки в его глубоких изумрудных глазах. Сведённый с ума валерьянкой разум отказывался работать: любовь всей её жизни и эротическая фантазия в одном флаконе сковывал по рукам и ногам одним своим присутствием. Так близко… так…       Тихий мурлыкающий рокот вырвался из груди Леди Нуар. Адриан заинтриговано наклонил голову, на его губах появилась странная, интригующая улыбка.       — Так вот оно как звучит со стороны, оказывается. Вижу, кошечке нравится происходящее?       Маринетт вспыхнула. Это было точкой не возврата. Держать себя в руках она больше не могла и, схватив Адриана за шею, резко дёрнула его на себя. С глухим «Ух-х» мистер Баг впечатал Леди Нуар в стену позади, и с её губ сорвался тихий мяукающий стон, когда подтянутое мужское тело зажало её, пылающее и жаждущее любви и ласки, между собой и вертикальной поверхностью. Мысли стремительно неслись в сторону чего-то более… горизонтального.       — Оно понравится ей ещё больше, если эта кошечка получит свой поцелуй, — выдохнула Леди Нуар в губы мистеру Багу… и первой прижалась к горячим устам напротив.       Удивлённый возглас Адриана оказался заглушен жадным собственническим поцелуем. Первое мгновение Маринетт думала, что совершила ошибку, поцеловав напарника без предупреждения… однако через секунду ей ответили так, что ноги держать перестали окончательно. Но Адриан быстро сориентировался: одним движением подхватил Маринетт под бёдра, поднял над крышей и снова прижал к стене. Она скрестила ноги на его талии и ухватилась за плечи, боясь упасть… однако Адриан держал её крепко.       Их поцелуй смахивал на что-то среднее между пылающей страстью и соревнованием: кто кого быстрее доведёт до крайней точки кипения. Маринетт не собиралась щадить Адриана… как и он её, впрочем. Ласковые поцелуи в мгновение ока сменялись укусами, которые только сильнее распаляли, заставляли желать большего — намного большего, чем происходящее сумасшествие.       Накрывающая Париж темнота скрывала увлёкшихся друг другом героев. Именно по этой причине Маринетт, недолго думая, рванула когтями спандекс на спине Адриана и с упоением ощутила его обнажённую кожу кончиками пальцев. Их костюмы были поразительны. Когда надо: максимально плотные и ударопрочные или — как сейчас — настолько тонкие, что казалось, будто их вовсе не было. По крайней мере, по ощущениям.       — Моя кошечка любит пошалить, как я погляжу? — запыхаясь, пробормотал Адриан, лаская губами лицо Маринетт.       После поцелуев он ощущал привкус валерьянки на её языке и только сейчас понял, что могло заставить Леди Нуар наброситься на него. После этого осознания Адриан вдруг замер.       Маринетт жалобно захныкала и снова потянулась к нему, желая возобновить прерванное.       — Сколько ты выпила валерьянки, радость моя? — с лёгким укором в голосе спросил Адриан.       Леди Нуар посмотрела на него затуманенным взглядом пристальных зелёных глаз — как жаль, что магия скрывала её прекрасные голубые омуты.       — Столько, чтобы самой трахнуть тебя, любовь моя, — прошептала она, изогнувшись в его руках.       Мистер Баг поперхнулся… и в следующую секунду осознал себя лежащим на крыше. По оголённой спине пробежали мурашки. Леди Нуар возвышалась над ним подобно прекрасной греческой богине; каким-то невероятным образом она успела распустить свою косу, и теперь её волосы тёмными шёлковыми волнами спадали по плечам, уходя за спину.       — Не дёргайся, котик, — промурлыкала Маринетт, «шагая» пальчиками по торсу Адриана. — Сегодня я хочу любить тебя особенно жёстко.       У Адриана если и промелькнула мысль, что: «Мы вроде до этого никогда ещё не…», но она почти тут же исчезла. Ноготки Леди Нуар снова показали себя во всей красе, когда она снова разорвала костюм Мистера Бага, только теперь уже в области болезненно ноющего паха, и облизнулась, любовно глядя на возбуждённый член, который всегда болел только по одной конкретной Леди.       — Мы будем великолепны, — промурлыкала Маринетт.       Приподнявшись над Адрианом, который завороженно наблюдал за ней, Леди Нуар надорвала собственный костюм на бёдрах и положила ладони мистера Бага на эти порезы. Потом подмигнула ему, заставив задыхаться.       — Твоя очередь, жучок. Покажи мне, как сильно ты хочешь меня.       Последние слова Маринетт заглушил треск её костюма: Адриан не собирался ждать окончания речи и сам освободил желанное тело от сковывающих его оков спандекса. Они явно сошли с ума, собираясь заняться сексом прямо на крыше… но ни одному, ни второй до этого не было дела.       — А-Адриа-ан! — жалобно промяукала Маринетт, когда его пальцы нашли чувствительную точку между её стройных ножек.       Сквозь тонкий слой спандекса на руках Адриан ощутил, насколько мокрой была его Леди, и сам не сдержал тихого утробного рыка; мысль о том, что Принцесса явно была неравнодушна к нему, пьянила хлеще любого виски многолетней выдержки.       Они качнулись друг другу навстречу практически одновременно. Лёгкая боль от единения тел стёрлась из разума Маринетт почти мгновенно — осталось только дурманящее чувство долгожданного воссоединения. Его плоть пульсировала в ней, заставляла дрожать от незнакомых прежде впечатлений.       — Ты в порядке? — нервно выдохнул Адриан, отчаянно пытаясь держать себя в узде. Потому что Маринетт закрыла глаза, наслаждаясь новыми ощущениями, и замерла ненадолго.       — В полном, — вздохнула Леди Нуар и приподняла веки.       Восторг вперемешку с похотью и любовью заставил Адриана сильнее сжать ладони на сильных женских бёдрах. Он скользнул пальцами чуть дальше, ныряя под порванный костюм, стиснул упругие ягодицы. Ответом ему послужил одобрительный стон.       — Я люблю тебя, — вырвалось из груди Маринетт вместе с мурлыканьем, и она задвигалась.       Сначала медленно, будто приспосабливаясь. Потом всё увереннее и быстрее — с каждой секундой природные инстинкты брали верх, и Леди Нуар отдалась им с головой. Мистеру Багу не оставалось ничего, кроме как подстраиваться под неё… Впрочем, он ни на что не жаловался. Спонтанное проявление чувств только сильнее привязало Адриана к его Леди, и теперь так просто он не отпустит свою Букашечку, свою ласковую кошечку — будет с ней до конца жизни.       Когда пик страсти готов был вот-вот обрушиться на возбуждённые нервы, Адриан резко сел и прижал Маринетт к себе. Его пальцы накрыли клитор, и Леди Нуар, вздрогнув, громко застонала, сжалась вокруг него: во всех смыслах — и только после этого мистер Баг позволил своей страсти выплеснуться наружу.       — Люблю тебя, люблю, — как в лихорадке шептал он, прижимая к себе обмякшее тело Маринетт. Она дрожала, чувствуя, как внутри горячим теплом растекалась его любовь.       — Я не так планировала признаться тебе, — жалобно сказала она, когда они немного отдышались.       Адриан слегка отстранился и поглядел на неё с хитрой ухмылочкой.       — Но всё же планировала, да?       Маринетт вспыхнула… однако не отвернулась. Обняла Адриана за плечи и уткнулась носом в его шею, млея от дурманящего запаха пота и тонкого шлейфа мужского одеколона. Внутри всё снова свернулось от возбуждения.       — К-кажется, валерьянки было слишком много на меня одну, — выдохнула она. — Я всё ещё хочу тебя. Опять.       Адриан приглушённо рассмеялся и уткнулся носом в шелковистую массу её поразительно длинных волос.       — Я надеюсь, что это не только из-за валерьянки.       — Не только, — эхом откликнулась Маринетт. — Но из-за неё ещё больше хочется.       Мистер Баг поцеловал её в ушко и выдохнул, дразня горячим дыханием:       — Тогда предлагаю пойти ко мне, Принцесса, и продолжить начатое. Как тебе идея, мр-р?       Что и говорить, что предложение Адриана Маринетт понравилось больше, чем затея предаваться любви на крыше. Впрочем, на самом деле ей неважно было, где, главное — что с ним, её единственным напарником, лучшим другом и любимым. Всё остальное — так, сплошная ерунда.