Пять свиданий до знакомства

Дождь хлестал уже который час, и его косые струи порывами ветра заносило в хижину. Старый Пак Ин Чхоль съёжился недалеко от входа. Ложиться спать ещё слишком рано, напрасно тратить масло на освещение тоже не хотелось, поэтому он довольствовался полужидким сумрачным светом ненастного дня. Пак Ин Чхоль, морщась от долетавших до него холодных брызг, наблюдал, как пузырятся лужи под потоками дождя. Шум ливня заглушал все остальные звуки – а может, и не было больше никаких других звуков. Только вода – бесконечная, серая, беспросветная. «В такую погоду, – подумал Пак Ин Чхоль, – хозяин собаку из дома не выпустит. Так какие же демоны гонят куда-то этого несчастного?» – Господин! Эй, господин! Куда же вы в такую погоду? Заходите, переждите дождь! Прохожий, ссутулившийся и обхвативший себя руками, остановился и поднял голову, ища взглядом того, кто его позвал. – Это вы мне? – Он наконец увидел стоящего в дверном проёме Пак Ин Чхоля. – Ну конечно! – Засмеялся старик. – Вы, похоже, единственный, кто гуляет в такую погоду. Входите же, не стойте! Мужчина не стал ждать третьего приглашения и вбежал в хижину. С его одежды текла вода, и он, стыдясь причиняемых неудобств, остановился в проходе. – Входите в комнату, господин, не стойте на ветру. Тот пытался отказаться, но Пак Ин Чхоль и слушать его не стал. Буквально втолкнув мужчину вглубь комнаты, старик засуетился, окружая его заботой. Совсем скоро гость сидел в сухом платье и с чашкой горячего чая в руках. Влажные волосы завитками торчали во все стороны, и он всё время пытался пригладить их пятернёй, но они тут же возвращались в прежнее буйное состояние. Пак Ин Чхоль слегка улыбался, глядя на его тонкие запястья и большие ладони, сжимающие тёплую чашку. – Простите, что причинил вам столько неудобств. Вы очень добры ко мне. – Ну что вы. Я счастлив позаботиться о таком славном молодом господине. Да и компании я всегда рад. Гость улыбнулся и склонил голову. – Я обязательно верну вам одежду. – Не беспокойтесь, господин. Это одежда моего сына. Мне она… не нужна. Пак Ин Чхоль запнулся. Гость не стал ничего спрашивать, но его большие глаза сверкнули в полумраке, и взгляд их, понимающий и тёплый, согрел сердце старика. Язык Ин Чхоля развязался сам собой - он давно уже ни с кем не разговаривал, и никто уже очень давно не выслушивал его историй. Ему было приятно, что пусть и незнакомый, но всё-таки настоящий человек сидит в его доме, слушает его, задаёт вопросы и смеётся над его шутками. Прошло довольно много времени, и старик вдруг подумал, что ужасно неучтив: всё время, как сумасшедший, говорит только о себе – наверное, совсем надоел гостю своей болтовнёй. – А куда же вы шли в такую погоду? – Сменил тему Пак Ин Чхоль. – Почему не остались дома, пока не закончился дождь? – Мой дом очень далеко, господин Пак. А какая разница, куда идти, если не можешь прийти домой? – Мужчина вздохнул и поставил чашку. – Я очень устал. Позволите ли вы мне недолго отдохнуть в вашем доме? – Конечно-конечно, – засуетился Пак Ин Чхоль, но мужчина настойчиво отказался от его заботы: он растянулся прямо на полу, положил руки под голову и закрыл глаза. Старик не стал спорить, но, улыбаясь, всё-таки укрыл его и отошёл снова к двери, чтобы не беспокоить гостя громким дыханием. Дождь и не думал ослабевать. Пак Ин Чхоль наблюдал, как потоки воды катились по улице, превращая её в реку, и несли куда-то мусор и грязную пену. Завтра повсюду будет чисто. Чисто и свежо. Новый день земля встретит умытой и свежей, и с раннего утра улицы заполнятся движением, шумом, запахами и яркими красками. Заполнятся жизнью. Сумерки уже сгустились. От частых нитей дождя рябило в глазах – серое на сером. Однообразно и в то же время завораживающе. Пак Ин Чхолю показалось на миг, что его сознание уплывает куда-то, отрывается от тела, от земли, и он смотрит на свой дом, улицу, на весь город откуда-то с высоты – и видит одну лишь бескрайнюю бурлящую реку стального цвета. Будто очень реалистичный сон, будто греза. Он даже поверил бы в нереальность происходящего, если бы только не слышал, как уютно сопит и возится во сне его гость. Ощущение оторванности исчезло так же быстро, как появилось, и Пак Ин Чхоль выставил руку наружу. По ней тут же забарабанили упругие струи холодной воды. Дождь вскоре начал ослабевать, пока не превратился в мелкую морось. Стало очень тихо. Ин Чхоль не любил тишину – она всегда напоминала ему о его беспросветном одиночестве. Но сейчас он не был одинок. Рядом с ним был пусть и незнакомый, но всё-таки очень добрый и, очевидно, благородный человек. Не побрезговал хижиной бедняка, принял его заботу, остался на ночлег. Старик был страшно благодарен ему в душе. Уже очень давно ему не о ком было заботиться, не с кем даже выпить чаю. Пак Ин Чхоль впервые за несколько лет почувствовал себя нужным, и эта малость заставила его сердце согреться и наполниться счастьем. На улице раздались ритмичные всплески. Мальчишка-посыльный мчал куда-то, высоко задирая ноги. Он подкатал штаны, чтобы не замочить их, и его белые голени словно светились в вечернем сумраке. Он долго ждал, когда кончится ливень, и теперь нёсся вперёд, не разбирая дороги. Вдруг он натолкнулся на что-то, отлетел назад и упал, взметнув тучу брызг. Пак Ин Чхоль прищурился: он тоже только сейчас заметил высокого мужчину в тёмном ханбоке, стоящего напротив его дома. Мужчина наклонился и поднял свой чёрный кат – слишком мокрый и грязный, чтобы снова водрузить на голову. Да и сам он был насквозь промокшим – ханбок плотно облепил его худощавую фигуру. Пока мужчина пытался стряхнуть с ката воду, мальчишка-посыльный поднялся и, осыпав его проклятиями, убежал, растворился в густых вечерних сумерках. Лишь плеск воды ещё некоторое время доносился до слуха Пак Ин Чхоля. Прохожий, наоборот, никуда не торопился. Старик решил, что он заблудился, и вышел на крыльцо, чтобы позвать его – негромко, ведь ему не хотелось тревожить спящего гостя. – Господин, вы что-то ищете? Мужчина подошёл к нему и поклонился. – Я жду здесь кое-кого. – Если хотите, можете зайти в мой дом и подождать там. Пак Ин Чхоль проводил незнакомца внутрь. Едва войдя в дом, мужчина резко замер. – Вы живёте не один? Хозяин проследил за направлением его взгляда - тот смотрел на первого гостя, крепко спящего посреди комнаты. Пак Ин Чхоль испытал укол тревоги: неужели этот человек имел какие-то злые намерения? Но тут же успокоился: пытаться ограбить его было бы бессмысленно, у него совершено нечего взять. – Этот господин – мой гость. – То есть вы не знаете, кто он? - Незнакомец тоже, как и хозяин дома, перешёл на шёпот. – Нет. Он так же, как и вы, зашёл переждать дождь. Давайте не будем его будить. Он сказал, что устал и хочет отдохнуть. Пак Ин Чхоль видел, что его слова нисколько не успокоили мужчину в чёрном, но тот всё-таки согласился не будить спящего. Старик зажёг лампу. Гость молчал, и хозяин сам завёл разговор. В отблесках пламени лампы он смог разглядеть его лицо. Незнакомец был красив, с очень бледной кожей и алыми губами. Он, в отличие от первого гостя (который продолжал крепко спать), совсем ничем не напоминал его сына. Может быть, поэтому было намного проще разговаривать с ним – сердце не щемило от тоски, и слова лились сами собой. Мужчина слушал его, не перебивая. А Пак Ин Чхоль, изголодавшийся по общению и теплу, всё говорил и говорил. О погоде. Об урожае. О том, как трудно старику заработать на жизнь. Как сына забрали рекрутом, и с тех пор он о нём ничего не знает. О том, как страшно и тоскливо было жить одному в опустевшем холодном доме. И как сильно он боялся умереть в одиночестве, всеми забытый, никому не нужный, такой маленький в большом пустом мире. – Я всегда боялся быть один. Но сегодня, господин, замечательный день. Сегодня у меня целых два гостя. И пусть мне трудно приветить вас, как подобает гостеприимному хозяину, я рад, что вы не пренебрегли мною. Я наконец-то снова почувствовал себя живым. Я могу поговорить с вами и хотя бы ненадолго забыть об одиночестве. Спасибо, что согласились подождать в моём скромном доме. – Я рад, – кивнул мужчина, – что не доставил вам беспокойства. А теперь посмотрите мне в глаза. Пак Ин Чхоль послушно встретился с гостем взглядом. И в этот момент всё понял. Но страшно не было. – Пак Ин Чхоль. Это вы? – Спросил мужчина в чёрном ханбоке. Старик кивнул. – Значит, это вас я ждал всё это время.