Дорога появляется под ногами идущего

Следующий день Каса начался с головной боли. Он разлепил глаза, пытаясь понять, почему так плохо. На тумбочке рядом с кроватью стояла минеральная вода и коробка анальгина. Разве Кас вытаскивал их вчера? Он хранит все лекарства в аптечке. Недоумение прошло, когда воспоминания о вчерашней ночи вернулись. Вот Дин, немного упавший духом, коробочка с лапшой, пиво…и! О боже! О боже! О боже! Кас зарылся лицом в подушку, пытаясь не вспоминать. Он не мог так поступить, верно? Это продолжение сна? Ему же просто показалось, да? Это одно из ложных воспоминаний, придуманных мозгом? Нет. Можно было успокоить себя, если бы его губы не помнили поцелуя, если бы тело не пропахло духами Дина так сильно. Случилось непоправимое — он снова попал в капкан романтических чувств, и это осознание настолько опечалило Каса, что он обнаружил себя плачущим, когда посмотрел в зеркало. Кас не хотел чувствовать…это опять. Он давно поставил на личной жизни крест — только сумасшедший осмелится влюбиться, учитывая, сколько страданий могут принести глупые сердечные дела. Кас думал перестать видеться с Дином, выдавливая остатки зубной пасты на щетку, но не мог же он… просто бросить Винчестера с его проблемами. Было бы неправильно пускать дело с болеющим Сэмом на самотек, к тому же их совместные занятия закончатся только летом. Кастиэль сам вогнал себя в эту кабалу, и шанса отступить уже не было. А может он просто цеплялся за ниточки, связывающие его с Дином, потому что не хотел отпускать? Сегодня опять придется увидеться с ним — забавно, что обстоятельства не дали Касу времени, чтобы смириться с произошедшим, найти слова, которыми он мог бы объясниться с Винчестером. Дрожащими от волнения руками Кас застелил постель, налил себе растворимого кофе, погладил свою самую унылую рубашку. Ненависть к себе, которую удавалось подавлять большую часть времени, особенно мучила его сейчас. Как он мог все испортить?! Касу бы хватило приятельски общаться с Дином, ходить с ним в бар иногда, или чем там занимаются мужчины со своими друзьями? Но теперь Дин его возненавидит. Он, конечно, и сам виноват — мог бы отодрать пьяного гея от себя! Зачем было терпеть тот долгий поцелуй, еще и отвечать на него? Хотя, понятно, конечно, что он и сам напился в стельку. Не мог же Дин в трезвом уме разрешить Касу целовать себя. Кофе казался мерзким сейчас, а удивительно солнечный зимний день совершенно безрадостным. Может быть, никуда не идти? Сказать, что приболел, устроить марафон низкорейтинговых ужастиков или просто подумать, что делать дальше. Болезненное чувство ответственности, конечно, никогда бы не позволило Касу поступить таким образом. Он привык быть первым во всем, привык нравиться преподавателям. Кас чувствовал себя хорошо, когда его ставили в пример. Только тогда пугающая экзистенциальная пустота немного заполнялась, а серые будни обретали смысл. Однокурсники делали вид, что Каса не существует. Он перестал быть невидимкой только после всей этой истории с Дином — люди недоуменно смотрели им вслед, не понимая, что общего могло быть между красавчиком-прогульщиком и местным задротом. То, что такой лакомый кусочек, как Дин Винчестер, обратил на Кастиэля внимание — чистая случайность. У Каса были знания, которыми он мог поделиться, у Дина — сложная жизненная ситуация, не позволяющая ему обучаться на обычных условиях. Он взглянул на время — 8:20, пора идти. Сердце в его груди колотилось, и, кажется, он снова был в шаге от панической атаки. Нельзя было расклеиться в первый учебный день… Кастиэль заранее выпил успокоительное, поэтому тревога била его не такой оглушительной волной, как обычно — он успокоился, доехав до университета. Первой парой была «История права», и Кас быстрым шагом дошел до аудитории, боясь быть окликнутым Винчестером (если тот пришел пораньше, а не как всегда, что невозможно). Но Дин уже сидел в аудитории, когда Кас занял место в самом дальнем ряду, стремясь остаться незамеченным. Жар прилил к коже, стыд сбил темп дыхания. Дин Винчестер! Пришел раньше Каса! Только бы он не оборачивался… только бы не оборачивался… Словно услышав его мысли, Дин обернулся в ту же минуту. У него был ищущий, озадаченный взгляд, но складки на лбу парня расправились, когда он встретился глазами с Касом. Дин помахал рукой, сохраняя серьезное выражение лица. Касу захотелось провалиться под землю. Жизнь что, издевается над ним? Почему именно сегодня глупый Дин появился вовремя? Благо, что преподаватель пришел почти сразу. Лекция началась, и голоса студентов стихли — в тихой аудитории слышался только шелест бумаги. Можно было выдохнуть на полтора часа. Телефон отвлек его уведомлением, всплывшим на экране, когда Кас выделял маркером важные даты, сказанные мистером Джонсоном. Это было сообщение от… Ужас охватил его бедную душу. Винчестер не дал ему спокойно прожить и одной пары! «Во сколько сегодня наши занятия?» Точно. Как он вообще мог забыть о своей печальной обязанности натаскивать Дина по упущенным темам? «Извини, я не успел расписать план занятий и согласовать их со Стивеном». Дин обернулся к нему на секунду, удивлённо приподняв брови. «Тогда просто встретимся и поговорим». Ха! Он даже не спрашивал, а утверждал. Какая наглость. «Я сегодня не смогу». Нужно было придумать причину сразу, ведь Дин наверняка спросит её в следующем сообщении. «Мне кажется, тебе лучше отложить дела. Нам нужно поговорить о том, что произошло вчера». Конечно, Дин сказал все, что его беспокоило, прямо в лоб. Это же Винчестер. Разумеется, он не умел быть тактичным. Касу стоило ожидать чего-то подобного. Пот прилил к телу, а живот скрутило. «Прости. Мне очень жаль. Мы были пьяны, а я позволил себе глупость. Тебе пришлось терпеть мою дурацкую выходку. Это ужасно. Пожалуйста, давай больше не будем возвращаться к этому разговору. Просто забудем все, что произошло. Я очень извиняюсь» Он перечитал сообщение трижды прежде, чем отправить. Боже, каким жалким он казался самому себе. Текст, пропитанный неземной тоской, для человека, которому плевать. Человека, который, наверняка, был ужасно возмущен, что мужчина, еще и такой несимпатичный, поцеловал его в пьяном угаре. На самом деле, Кас не хотел забывать. Он помнил ту эйфорию, что охватила его, когда их губы соприкоснулись. Это был самый прекрасный момент в его жизни за последние несколько лет. «Когда у нас следующее занятие? Сообщи мне заранее, чтобы я смог подстроить свой рабочий график». Кажется, Дина устроило последнее сообщение, он решил перевести тему. Кас облегчено выдохнул. Господи, спасибо. Дин не сторонился Каса, не считал его мерзким и уж точно… не испытывал ненависти. Он чувствовал себя как персонаж фэнтези игры, перепрыгнувший огромный ров, кишащий мерзкими тварями. «Хорошо. Я бы предпочел заниматься во вторник, четверг и воскресенье». «Почему только три дня?». Кас удивленно вскинул бровь. «Стивен писал в чате, что ты отлично проявил себя на промежуточных тестах, поэтому наши занятия могут ограничиться тремя днями в неделю». Дин обернулся, посмотрел на Каса слегка возмущенным взглядом и повернулся обратно к преподавателю. Пальцы Каса и без того едва попадали по нужным буквам, а Винчестер смотрел на него, как на главного виновника случившегося. «Понятно. Я не видел. У меня все чаты со Стивеном в архиве». Кастиэль спрятал глупую улыбку в ладони — преподаватель и без того странно на него поглядывал. Обычно Новак сидел на парах, полностью погрузившись в учебный процесс, но сейчас он не был способен найти в себе силы на концентрацию. Мыслями он возвращался во вчерашний день, вспоминая дыхание Дина, обжигающее лицо, биение его сердца. В тот момент Кас осознал — как бы ни сложилось у них с Винчестером дальше, он безумно благодарен за те минуты абсолютного счастья. Такие мгновения… делали жизнь ценной. Главной в списке задач на завтрашний день было знакомство с Сэмом Винчестером. Кас чувствовал нервную тошноту с самого утра — от одной мысли, через что им предстоит пройти. Во-первых, они с Дином будут добираться вместе, что логично — было бы неразумно расходиться по домам, а потом платить за такси. Во-вторых — Кас знал, что это ложное чувство, но все же…создавалось впечатление, будто Дин сбросил часть своей брони. Он согласился подпустить малознакомого однокурсника к своему брату? Увидеть его уязвимость? Было страшно от непонимания, к чему все это приведет. Как Сэм воспримет нового человека в своей и без того непростой жизни? Кастиэль прокручивал в голове все детали, и каждая из них заставляла его грызть заусенцы, а потом корить себя за изуродованные пальцы. — Не думал, что встреча с моим братом заставит тебя так нарядиться, — подтрунивал над ним Винчестер, когда они шли к его машине после пар. Кастиэль закатил глаза — ничего он не наряжался! Кто виноват, что Дин настолько дикарь, и хорошо выглаженная рубашка, по его мнению, признак события особой важности? К тому же, это одна из его самых нелюбимых рубашек, и он надел ее только потому, что остальные ждали своего часа в стиральной машинке. Винчестер ухмылялся, довольный собой, когда Кас нахмурился и отвернулся к окну. — Не переживай, — вдруг сказал Дин вселяющим надежду тоном, как будто пытался… подбодрить его, — я очень благодарен тебе за помощь. Если кому-то и следует беспокоиться, то это Сэму. Кастиэль не знал, нравится ему такой Дин или не очень — было неловко, когда он говорил фразами из мотивационных роликов, но в то же время… тепло разливалось по телу, потому что Кас чувствовал особенную близость в такие моменты. Они были связаны важным общим делом, а не только нудными занятиями по принуждению университета. — Я не переживаю, — соврал Кастиэль, наблюдая за прелестью золотого часа через окно, — просто… не знаю, какие слова подобрать. Я не очень умею общаться с людьми. — Расслабься, — ответил ему Дин, слишком занятый дорогой, чтобы всерьез размышлять о всяких глупостях. Прекрасный свет закатного солнца падал на его идеальный профиль. Он словно вышел из какого-то фильма — настолько был хорош собой. Кас знал, что он смотрел дольше положенного, но ничего не мог с собой поделать — да, трогать нельзя, но ведь любоваться не воспрещается? «Боже. Ну и дурак же я! Разве можно рассуждать подобным образом? Совсем недавно я домогался до Дина Винчестера, и стоит радоваться, что он все еще общается со мной по-человечески». С неохотой Кас отвел глаза обратно на пейзажи города. Вскоре они приехали — машина Дина остановилась у небольшого, но аккуратного домика. Он был шаблонным представителем пригородной Америки, как будто из него сейчас выйдет Бри ван де Камп с лимонным пирогом в руках. — Добро пожаловать, — бодрый голос Дина вывел Кастиэля из размышлений. Кас кивнул. Дин провел его внутрь. То, как чисто здесь было, его поразило — Винчестер не создавал впечатления мужчины, который заботился о порядке. Кас скорее ожидал увидеть то, что женщины называли холостяцкой берлогой. В гостиной его уже ожидал тот самый брат Дина, Сэм Винчестер. Он оказался симпатичным и немного похожим на олененка — большие глаза на исхудавшем лице выглядели трогательно, и Кас почувствовал, как у него защемило в сердце. — Добрый день, — парень встал, как только увидел Каса, стоящего в проеме комнаты. — Привет, Сэм, — Кастиэль старался улыбаться, но по ощущениям выходило криво. Младший Винчестер потирал ладони о штаны, пытаясь скрыть волнение. Дин сел в кресло, закинув ноги на журнальный столик. Кас подошел к Сэму и протянул ему руку. Тот улыбнулся и крепко ее пожал. — Сэмми, не стесняйся, я же не девчонку тебе привел, — дразнил старший Винчестер. Он, кажется, наслаждался этим зрелищем — два социально неловких человека пытались познакомиться. Кас бросил на него испепеляющий взгляд, но улыбка не сошла с наглого лица. — Знаешь, Дин, не обязательно везде вставлять свои пять копеек. Между братьями завязалась шутливая перепалка. Касу нравилось быть свидетелем сокровенной части жизни Дина, видеть, с какой любовью он смотрел на Сэма. — Сэм, скажи, как ты себя сейчас чувствуешь? — То, что выписал врач, друг твоей мамы, очень помогает, — он смущенно улыбнулся, — теперь я, по крайней мере, могу надрать задницу Дину, а не просто лежать в постели целыми днями. — Ты? Надерешь мне задницу? Мечтай, сопляк, — возмутился Дин, поглядывая на Кастиэля. — Может быть, ты, наконец, начнешь вести себя как взрослый человек, а не соревноваться с младшим братом? — вклинился Кас, бросив на Дина испепеляющий взгляд. Их глаза встретились, и Дин улыбнулся. Пусть разница между братьями небольшая, но Касу казалось, что старшие всегда должны подавать пример благоразумия. Он старался придерживаться этой линии поведения и в отношении Ханны, но та не воспринимала его всерьез. — Он мне не конкурент. Я, по крайней мере, не блюю цветами из-за несчастной любви. — Заткнись, Дин! — огрызнулся младший Винчестер. — Винчестер, можно тебя на минутку? — теряя терпение, вмешался Кастиэль. Дин поднялся с дивана, отвесив подзатылок Сэму. Он отвел Каса в свою комнату, и тот любопытно осмотрел детали — плакаты с AC/DC, пара выпитых банок пива на столе, учебники по юриспруденции, небрежно расставленные на книжных полках. Над его кроватью висел постер с аниме-девушкой миловидной внешности — Каса привлекли ее глаза лилового цвета и выпуклые вены, проходящие от них до виска. — Нравится? Я бы умер за нее, — сказал Дин, заметив заинтересованный взгляд Каса. — Из какого она аниме? — Из «Наруто». — О, я слышал о нем. Моя сестра шипперит главных героев. — Что это значит? Кас не мог поверить, что Винчестер настолько…дед. Не стоило расстраивать его — Кас боялся представить, каким несчастным он может стать, представив Наруто и Саске в качестве пары. — Винчестер, нужно обсудить, что делать с Сэмом. Во-первых, почему ты ведешь себя с ним как задница? Во-вторых, я придумал небольшой, но очень глупый план. — А ты хочешь, чтобы я относился к нему как к куску дерьма? — спросил Дин, присев на край кровати, — я не буду его жалеть, Кас. Это неправильно. Кажется, Кас всё понял — Дин так настойчиво дразнил Сэма, потому что не хотел расстраивать его жалостью и снисходительным отношением. Когда младшего брата не было рядом, в глазах Дина отражалась тень печали, спрятанной глубоко в сердце. Но при нём… он пытался держаться, показывая тем самым, что Сэм — такой же человек, и его случай не настолько безнадежен. Щеки Кастиэля порозовели, когда он подумал о том, каким чутким и внимательным на самом деле был Дин. — Мне кажется, немного сочувствия ему не помешает, — едва проговорил Кастиэль, тряхнув головой. Романтические мысли лезли в голову совсем не к месту. — Тогда он совсем в размазню превратится. Стыдно признавать, но Сэмми слишком нежный, чтобы сохранять самообладание. В любом случае, Кас, у него внутри цветы растут. Понимаешь? Сколько усилий мне стоит не засмеяться прямо перед ним, — Дин лукавил, уходя в позицию защиты, — ты говорил что-то о плане. Кас почувствовал неловкость, потому что план был дурацким. Дин наверняка откажется — даже в теории идея звучала… глупо. — Мы пойдем в школу к Джессике и поговорим с ней. То есть, уговорим ее поговорить с Сэмом. Дин улыбнулся, обнажая белоснежные зубы. Кас знал, что так и будет! Он встал с кровати и подошел ближе, не отрывая взгляда от смущенного Кастиэля. — Долго думал над этим? — с неприкрытой иронией в голосе спросил Винчестер. Кас взбесился — глупый однокурсник мог легко воспламенить его, вызывая гнев такого масштаба, какого он не испытывал ранее. Неужели обязательно постоянно издеваться над Кастиэлем, который, вообще-то, пытался помочь? Он отвернулся, намереваясь выйти из комнаты, но Винчестер схватил его за запястье. Остановившись, Новак вздрогнул от этого неожиданного касания. Чёрт. — Прости-прости, — поспешил сказать Винчестер, — мы так и сделаем, Кас. Я и сам об этом думал. Его шуточки раздражали! Кас осторожно вынул свою руку из его хватки, чувствуя, как стучит его сердце от этого мимолетного взаимодействия. Он решил вернуться к гостиную, и Дин последовал за ним. Сэм сидел в том же положении, но теперь совсем поникший. Его крупная, исхудавшая ладонь прижималась ко груди, словно он боялся, что легкие вот-вот откажут, поэтому судорожно наблюдал за течением дыхания. Наверное, это больно — что-то инородное росло, убивая тебя день за днём. Молодой, симпатичный парень. Он должен был старательно учиться, заниматься спортом, а в перерывах целоваться со своей подружкой. Несправедливо, что все остальные наслаждались жизнью, а ему приходилось…выплевывать цветы. Даже звучало абсурдно — человека убивал не рак или гангрена, а глупая цветочная лихорадка. — Не делай такое лицо, ты выглядишь глупее, чем обычно, — поддел парня Дин, свалившись на диван рядом с ним. — Сэм, мы обязательно найдем выход, — поспешил сказать Кас, натягивая куртку, небрежно брошенную на кресло. Он всегда становился неряхой, когда нервничал, — обещаю тебе. Я не сдамся, пока ты не выздоровеешь. Все будет хорошо. Ты закончишь университет, женишься на хорошей женщине и нарожаешь Дину кучу племянников. Он научит их пить пиво раньше, чем те начнут говорить. Дин театрально возмутился. Сэм поднял взгляд, и его лицо озарилось смущенной улыбкой, как бывает в те моменты, когда чужие напутствия кажутся слишком многообещающими, чтобы в них можно было поверить. На следующий день, по плану, Кас с Дином приехали в школу к Джессике. Дин наплел охране, что пришел по делам своего больного брата — два очень серьезных охранника двадцать минут печатали что-то в компьютере, а затем пропустили их, сделав копию паспортов. — Джесс, привет, — заговорил Дин, когда они наткнулись на невысокую блондинку в коридоре. У неё были длинные вьющиеся волосы, светлые глаза и пухлые губы — отличный набор для стереотипной американской красоты, которой Кас тайком восхищался. — Винчестер, — без особого энтузиазма ответила она, сложив руки на груди, — что ты здесь делаешь? — Заскочил забрать кое-что для Сэмми. Лицо Джессики вдруг помрачнело. — О, чудно. Как у него дела? Еще не умер? Он ведь не удосужился ответить ни на одно моё сообщение. Её слова были настолько ядовитыми, что Касу стало не по себе. Голос выдавал обиду и злость, ей было непросто касаться этой темы. Стоп, стоп, стоп. Она сказала…что? Получается, Джессика пыталась связаться с Сэмом, но он её игнорировал? Ничего такого Сэм не рассказывал. Кас многозначительно взглянул на Дина. Тот и сам выглядел озадаченным. — Не понял, Джесс. Хочешь сказать, Сэм тебя игнорирует? — Ты пришел тупые вопросы задавать? Да, он меня игнорирует. Игнорировал, то есть, я решила больше ничего не писать ему никогда. Кастиэль ничего не понимал. Сэм ведь умный мальчик, разве ему не стоило хвататься даже за малейшую возможность спастись? — Мой брат такой идиот, Джесси, я не был в курсе, правда, — Дин пытался выкрутиться из ситуации, используя свое природное обаяние. Ученики, проходившие мимо, с любопытством поглядывали, чувствуя намечающуюся перепалку. — На самом деле, мне нужна твоя помощь, солнышко, — снова заговорил он, не переставая улыбаться, — это одна небольшая просьба, сможешь выполнить ее для меня? — Я тебе не солнышко! — она пнула Дина в плечо. Кас поморщился, потому что удар выглядел сильным, но Винчестер не шелохнулся — наверное, по привычке пытался выглядеть крутым в глазах девчонки. — Навести Сэма. Пожалуйста. Она округлила глаза. Подруга, ожидающая Джесс в сторонке, спросила, все ли у нее в порядке. Кас чувствовал, как снова начинал нервно потеть. Почему Винчестер ничего не мог сделать по-человечески? Зачем напугал ее? То, как он с ходу насел на девушку-подростка, могло сделать только хуже. Им это совершенно не на руку! У Сэма и без того мало шансов исцелиться, а Дин позволил себе такую неосторожность! — Ни за что в своей жизни. — Пожалуйста, Джесс. Я очень тебя прошу. — Он мной пренебрегает! Зачем мне перед ним унижаться? — Черт, Джессика, вы ведь дружите с детства. Кто-то должен сделать первый шаг, а Сэм слишком тупой для подобных вещей. Кас посмотрел на Дина достаточно возмущенно, чтобы тот понял масштаб его недовольства. Ситуация становилась все хуже на его глазах, нужно было что-то делать. Он видел Джессику в первый раз, поэтому не мог достаточно свободно с ней общаться, тем более просить ее о чем-то. Но это… в нормальной ситуации. Сейчас не время миндальничать! Приличия, хороший тон, этикет — то, что стоило отбросить для достижения цели. — Привет, меня зовут Кастиэль, — сказал он, протянув ей руку в приветствии. Она смотрела ему прямо в глаза и недоверчиво пожала ладонь мужчины, — знаю, что все это кажется безумием, но нам очень нужно, чтобы ты навестила Сэма, поговорила с ним. Я понимаю тебя на сто процентов. Тяжело, когда человек просто пропадает из твоей жизни без всяких объяснений. Ты не заслуживаешь подобного отношения, Джессика. Никто не заслуживает. Дин потянул его за рукав, едва слышно прошептав: «Ты не помогаешь». Касу захотелось хорошенько ему врезать, но он сделал вид, что ничего не услышал. В рукопашном бою Дин все равно ему не зубам…как и в любом другом, кроме интеллектуального. — Может быть, у тебя есть желание, которое мы могли бы помочь исполнить? Купить тебе что-нибудь? Глаза Джессики бегали по лицам мужчин, от одного к другому, будто она не могла принять решение. Кастиэль нервно перебирал пальцы, смотря на Дина с надеждой, словно он мог как-то повлиять на девчонку. — Хорошо. Я сделаю это. Но мне кое-что нужно взамен. — Отлично, Джесс! Ты умница! Проси все, что хочешь, — лицо Винчестера засияло счастливой улыбкой, и Кас непроизвольно улыбнулся тоже. — Дин, я хочу, чтобы ты пошёл со мной на зимний бал. Просьба немного нетипичная, но Кас был способен понять её. Конечно, любая девчонка ее возраста мечтала бы об этом. Красивый, высокий, очаровательный мужчина, которого не стыдно показать подружкам. Он почувствовал легкий укол ревности, но старался не подавать вида. Кас не имел права на маленькие слабости сейчас. — Боюсь, что не выйдет, Джесс, — вдруг прозвучал голос Винчестера. Кас вопросительно на него посмотрел. Что происходит? Он откажет девушке, играющей решающую роль в судьбе его брата? — Просто Кас мой парень, понимаешь, так уж вышло, долгая история. Я хочу танцевать только с ним. Кас старался не выдавать своего ужаса, но сердце колотилось, и соображать вдруг стало совсем трудно. Их план не включал в себя этого странного пункта! Как Дин вообще посмел говорить подобные вещи, не согласовав это с Касом?! И зачем? Как этот неожиданный поворот мог бы помочь? — О боже, Дин, — выражение лица Джессики сменилось со скучающего на сочувствующее. Казалось, что стена, которую она выстроила перед собой, моментально рассыпалась. Девчонки действительно странные… их почему-то влекло ко всякому гейскому дерьму. Его сестра тоже была такой, — тогда другое желание! Приходите на бал вместе. — Зачем тебе это нужно? — спросил Дин, скептически подняв бровь. — Будет весело, разве нет? Подруга Джесси, все это время стоявшая позади нее, подошла, напомнив о времени — скоро начнется следующий урок, и опаздывать нельзя. Это значило, что пора заканчивать диалог. Пока Джессика на крючке, ее нельзя было отпускать без ответа. Кас чувствовал себя уставшим — притворяться парой с человеком, в которого он безнадежно влюблен, было неправильно по отношению к самому себе. Идея не сулила ничего хорошего. Зная себя, Кас готов был поклясться, что выпадет в страшный депрессивный эпизод после. Но Сэм был так молод. Он обязан прожить жизнь, полную чудесных вещей. — Мы согласны, — ответил Кастиэль. Они с Дином переглянулись, и Новак вздохнул с горечью и облегчением одновременно. С одной стороны — у них получилось, маленький шаг к выздоровлению Сэма был сделан. Непонятно, во что это выльется, но они постарались сделать всё, что от них зависело. С другой же… Кас нервно взглотнул, не желая думая о чем-либо, кроме помощи Сэму. Сейчас это казалось мелочью, возможно, их усилия окажутся бесполезными, а Сэм с Джессикой только разругаются. Предполагать можно было бесконечно, но Кас принял твердое решение дожимать Винчестера младшего — и он не будет собой, если откажется от него. Девушки побежали на урок, а Кас с Дином поспешили выйти из школы, пока их не заподозрили в чем-нибудь мерзком. — Зачем все эти глупости, Дин? Почему не согласился пойти с ней на бал? Так ли необходимо было вмешивать меня? — спросил Кастиэль голосом, полным разочарования, когда они сели в машину. — Прости меня, Кас, — внезапная серьезная искренность Дина сбила его с толку, — понимаешь… я чувствую, что это неправильно — пойти на бал с Джесс как ее пара. Во-первых, она сопливая малолетка, которую я помню еще ребенком. Тот факт, что ей восемнадцать, ничего не меняет. Я буду чувствовать себя извращенцем, если окажусь там с ней… наедине. Во-вторых, она девчонка Сэма, и он не простит меня, если я соглашусь. В-третьих, отчаяние расстроенной дурочки под влиянием момента может привести к тому, что она вобьет в свою очаровательную голову, будто я ей нравлюсь. А подобное дерьмо я не переживу. — Ну конечно, как кто-то может не влюбиться в блистательного Дина Винчестера? — сказал Кас голосом, полным сарказма. — Со мной часто случалось такое, — ответил Дин в свою защиту, — я действительно неотразим. Кас повернулся к окну, не желая больше слушать его. Как он мог ожидать адекватного объяснения от придурка Винчестера? — В любом случае, спасибо тебе, Кастиэль. Как Дину удавалось мгновенно поглощать любую негативную эмоцию по отношению к себе? Дин подвез его до дома, и они попрощались. Возвращаться в свою тихую, пронизанную одиночеством обитель ощущалось не очень приятно. Хотелось поскорее переодеться, лечь в теплую кровать и включить «Особняк милф», чтобы заполнить мозг очередной порцией бесполезной информации, лишь бы не возвращаться мыслями к Винчестеру. Теперь отрицать нельзя — он был влюблен. Разве в его сердце могла прийти весна, если прошлое сожгло там все дотла? Нельзя верить, что гетеросексуал магическим образом переобуется, и вы проживете жизнь долго и счастливо. Он не персонаж янгэдалт романов, чтобы верить во всякую чушь. Кас убеждал себя — ему не нужно много, просто быть частью жизни Дина вполне достаточно. Но он понимал, что в глубине души все равно будет надеяться, пока Винчестер рядом. Такова человеческая природа — нам всем порой кажется, что мы уникальны. Кас не собирался пополнять ряды идиотов, но он не мог приказать чувствам в миг испариться.

***

— Кас, тебе должно быть стыдно, правда. Новак обернулся на голос Дина. Он стоял перед ним с книгой в руках, пока Кас ел на обед свой любимый поке с лососем. — Что ты опять от меня хочешь, Винчестер? — с долей раздражения ответил Кастиэль, судорожно оттряхивая рисинки с уголков рта. — Ты упомянул эту книгу, знаешь, я думал, ты разбираешься в литературе. То есть, мне хотелось понять, чем ты увлекаешься, поэтому я вспомнил ту штуку, о которой ты говорил! Но что это, Кас? Как ты посмел это читать? — Дин, ты в своем уме? — Кас осмотрелся по сторонам и понял, что глаза одногруппников устремлены на них. Боже… как неловко. Захотелось спрятаться под стол, лишь бы не ощущать это внимание на себе. В руках Винчестер держал «120 дней Содома» Маркиза де Сада. Кас побледнел, открыл рот, словно рыба, не в силах что-то сказать. В столовой послышались тихие хихиканья, а разговоры смолкли. Новак потянул его за рукав рубашки и вывел из столовой. — Почему ты решил выяснить это сейчас?! При всех?! — Потому что я считал тебя хорошим человеком, — со странной обидой в голосе ответил Винчестер. Касу вдруг стало смешно — Дин, грозившийся показать ему все виды хентая, травмировался, читая де Сада. — А теперь не считаешь? — Я уже не знаю, что о тебе думать, Кас, ты такой странный тип, — искренне признался Дин, и он не удержался — рассмеялся, как последний дурак, собирая взгляды проходящих мимо студентов и преподавателей. — И сколько же дней ты осилил? — Одного хватило, чтобы я не захотел открывать это дерьмо больше никогда. Было приятно, что Дин решил прочитать книгу, которую упоминал Кастиэль, но странно, что он не обратил внимания на сборники Ремарка в его стеллаже. «120 дней Содома» — это худший опыт, который может случиться с любителем книг, а не чтец по натуре окончательно разочаруется в литературе, если это нелепое творение когда-нибудь попадется ему под руку. — Ты знал, что термин «садизм» появился благодаря фамилии этого автора? — решил разрядить обстановку Кастиэль. — Нет, я был слишком шокирован этим мерзким, отвратительным, ублюдским чтивом. — Прости, Дин. Я не думал, что ты слушаешь мою болтовню так внимательно. Давай просто выкинем её, — предложил Кастиэль, мягко улыбаясь Дину. Дин всучил книгу Касу так резко, что он едва удержался на месте. Несмотря на подобную небрежность, Кас совершенно не злился — напротив, открытая эмоциональность Дина его очень повеселила. Кас положил книгу в рюкзак, собираясь выкинуть, как только на глаза попадется урна. — Джесси сказала, что зимний бал будет 20 января. В животе похолодело — боже, так скоро? Это нечестно! Он не успел морально подготовиться! Кас совершенно не умел врать и притворяться, а здесь — серьёзная, сложная задача, от которой зависело выздоровление человека. Это известие выбило из колеи. Всю следующую неделю он мучился тревожными мыслями, объедаясь фастфудом и смотря тупые шоу по телеку. Даже представлять ситуацию было страшно. Вдруг Дин решил поиздеваться над ним? Выбрал столь глупый путь решения проблемы, чтобы отомстить Кастиэлю за поцелуй? От одного предположения начинала болеть голова. Он ненавидел себя за мнительность, но не мог контролировать это. Занятия с Дином проходили, словно под водой. Кас отсиживал положенное время, не вникая в предмет обучения. Винчестер смотрел на него странным взглядом, не понимая изменений в поведении однокурсника. Если копать глубже, то это глупо — Дин ведь мог сходить на бал с любой из его многочисленных поклонниц, почему мужчина, а тем более Кастиэль, показался ему наиболее подходящей кандидатурой? Почему время пролетело, как мгновенье, и теперь ему приходится разглаживать свой костюм трясущимися руками, считая минуты до их предстоящей встречи? Он был оверсайз, прекрасного лазурного цвета и сидел на нем идеально, подчеркивая голубые глаза. В контрасте с его светлой кожей и темными волосами костюм смотрелся особенно выигрышно. Кас, конечно, все еще не мог быть ровней Дину, но тот, по крайней мере, не станет стыдиться рядом с ним. Он едва мог нормально дышать — настолько волновался. Дин заедет за ним меньше, чем через час, и это ужасно походило на дурацкую сопливую мелодраму. У него обязательно должна быть бутоньерка в кармане пиджака, а Касу следует спуститься с лестницы, покоряя возлюбленного своим сногсшибательным видом. Скоро в дверь постучали. К горлу подступила тошнота — миг, которого он так боялся, наступил. Он представлял это много раз, и потому сейчас не оставалось сил перебирать в голове варианты. Дин пришел именно в тот момент, когда Кастиэль закончил сборы. Он уже оделся и еще…сделал немного странную вещь. Он решил накрасить глаза — достал столетний кайял из ванного шкафчика и прошелся по линии роста ресниц и слизистой. Кас пожалел об этом, как только осознал, насколько близко был Дин. Кроули радостно прыгал, увидев Винчестера. Тот улыбнулся псу, ласково трепля его по голове. Когда Дин перевел взгляд на Кастиэля, показалось, будто он на мгновение замер. О боже… наверное, ему неловко смотреть на такого Каса, и он просто не знал, как себя вести. — Выглядишь круто. Смеется над ним, да? Издевается на асоциальным дурачком? Или он пытался быть вежливым, поэтому нагло врал, жалея чувства Каса. Но легче не становилось — сколько не перебирай, все варианты отвратительны. — А… эм… спасибо… знаю, что это слишком, просто я подумал, что глаза могли бы выглядеть выразительнее, если их немного подвести, в конце концов, мы живем в двадцать первом веке, надеюсь, не наткнусь на группу республиканцев, наверное, лучше сотру, выгляжу глупо… Он тараторил, как идиот, борясь с желанием вытереть глаза одним движением руки. Но тогда измажется костюм, на который мама потратила кучу денег. — Кас, Кас. Стоп. Перестань. Ты красивый. Глаза тоже. Правда, — сказал Дин уверенным, твердым голосом, смотря Касу прямо в глаза. У него не оставалось причин не поверить. Сам Винчестер, как всегда, выглядел воплощением божественного на земле. Черный костюм-тройка, выделяющий его широкие плечи и хорошо сложенную фигуру, зачесанные набок волосы, одеколон с нотками мяты и чего-то древесного. Вот бы Кастиэлю хотя бы половину его красоты. — Спасибо, — ответил он, чувствуя, как горят щеки, — а ты выглядишь потрясающе. Даже лучше, чем обычно. — Считаешь меня потрясающим? — он широко улыбнулся, обнажая свои белоснежные зубы. Самодовольный дурак. До школы они ехали молча, почему-то язык без костей Винчестера сейчас не работал. Кас чувствовал себя на пороге важных перемен, а Дин, скорее всего, просто не воспринимал это всерьез. Один маленький гейский танец? Даже гетеро, достаточно уверенный в своей ориентации, способен это пережить. Дин не был плохим человеком. Он бы не стал идти на подобное, если бы знал, что Кастиэль чувствует к нему на самом деле. Винчестер даже не догадывался, что для Каса это не просто танец, это — минуты близости с мужчиной, в которого он влюбился. Оттого маленький глупый танец становился особенным. Для Дина же -это забавная история из молодости, которую он будет рассказывать детишкам, показывая фотографии со студенческих времен. Они начали свой спектакль сразу после того, как вошли в школу. Дин взял Каса под ручку и привел его к большому, хорошо украшенному залу, куда один за другим стекались школьники. Вход на мероприятие запрещался ученикам младше шестнадцати лет, родители не приветствовались, но некоторые все-таки приходили, опасаясь, как бы их дети ни наделали глупостей. Джессика, конечно, выделялась среди всех остальных девчонок. На ней было нежно розовое коктейльное платье, одно плечо — открытое, а рукав другого был сделан из легкой прозрачной ткани. Кас улыбнулся — в этой сказочной зимней атмосфере Джесси напоминала принцессу. — Вы пришли! — она подошла к ним вплотную, одной рукой обнимая Каса, а другой — Дина. — Джесс, ты что, уже пьяна? — нахмурился Дин, — я думал, малявкам вроде тебя здесь ничего не наливают. — Всегда есть возможность повеселиться, если сделаешь все аккуратно, — она перевела взгляд на Новака, — Кас, мы так и не познакомились толком. Я никогда не видела Дина с парнями до этого, хотя Сэм рассказывал мне все про своего брата. Ее глаза стали печальнее, когда она упомянула младшего Винчестера. Почему-то Джессика держалась особняком от остальных ребят, и даже той подруги, с которой она была в день их первой встречи, не виделось рядом. Кас неловко улыбнулся, пытаясь выглядеть максимально естественно. — Думаю, Дин сам не знал об «этой» своей части, пока не встретил меня, — пытался пошутить Новак. Джессика почему-то рассмеялась во весь голос. — Винчестер, это жуткая несправедливость! — Ли мур схватила Дина за подбородок, — такие гены должны передаться кому-нибудь. Растратишь их на гейскую интрижку? Девчонка была выпившей, поэтому говорила всякие глупости, но они попадали по болючим точкам, а эти точки чесались и резались. Ему не нравилось быть соплей. Не нравилось всегда сводить все в негатив, но теперь другой человек прошелся лезвием по его сердцу, напоминая, что кто-то типа Дина никогда бы не выбрал… кого-то типа Каса. Однокурсник поморщился, одернул подбородок и посмотрел на девушку с должной строгостью во взгляде. — Джесс, кажется, тебе хватит. — Я же шучу, ребята, я просто обожаю гейские штучки, — ее улыбка засияла, и она снова бросилась в объятия Кастиэлю, — так скучаю по Сэму… почему он игнорирует меня… свинья… Ее слезы вскоре превратились в мокрое пятнышко на его костюме. Кас разрывался между раздражением и сочувствием. Насколько нормально плакать на груди у едва знакомого мужчины? Возможно, ей нужна помощь, и ее следует отвезти домой? Он увидел в этой девушке свою младшую сестру Ханну — та тоже плакала в его объятиях, когда описалась в шестом классе. — Все наладится, когда вы поговорите, — Кас позволил себе погладить девушку по голове, надеясь, что это не выглядит домогательством со стороны, — у Сэма сейчас… трудный период. Ладно, не буду его оправдывать, он просто придурок. — Эй, вообще-то он мой брат, — театрально возмутился Дин, скрестив руки на груди. — Брат-придурок, — с детской обидой в голосе ответила Ли Мур, — Кас прав. Он идиот! Нужно забыть его! Вычеркнуть из жизни! Джессика перешла на крик. Люди поглядывали, позади слышался шепот. Гости все еще собирались, поэтому музыка звучала фоном — так, чтобы никому не мешать общаться. Дин посмотрел на Каса с укором, но он знал, что делал. Кас был экспертом в школьных романтических драмах — не зря же прочитал уйму фанфиков с Дереком и Стайлзом из «Волчонка». — Всё правильно, — кивнул Новак, — но сначала нужно поговорить, знаешь, с глазу на глаз. Рассказать, что чувствуешь. Ударить для лучшего эффекта. Если разорвешь связь без объяснений, тебе самой станет хуже потом. Всю жизнь будешь спрашивать себя, почему так вышло. Джессика подняла глаза, резким движением руки вытерла слезы и отстранилась, пытаясь прийти в себя. Но ужасное уже случилось — тушь потекла. Теперь Ли Мур напоминала панду. — Я помогу тебе умыться, — предложил он, видя, с каким разочарованием та посмотрела в свое карманное зеркальце. — Спасибо, не нужно, — девушка покачала головой, — поешьте что-нибудь с фуршета, а я попрошу у Молли миццелярные салфетки. Вскоре сбор гостей закрыли. Директор официально открыл бал, сказав несколько цветастых предложений. Музыка заиграла так, что у Каса застучало в ушах. Радостные крики подростков заполнили помещение. Он был слишком стар для этого дерьма. Дин ел тарталетки с креветками, Кас налил себе апельсинового сока, брезгуя съестное, лежавшее на столе. Он не доверял майонезным изделиям в местах общественного питания. Уже напившиеся подростки прыгали под незнакомые ему песни, и он почувствовал себя неуютно. Поскорее бы сбежать отсюда, завалиться домой, сожрать две пачки чипсов, а завтра прогулять все пары, потому что выспаться гораздо важнее. — Бу, — возникло за спиной у Кастиэля, и он дернулся. Винчестер подавил смешок, едва не выплюнув остатки еды. Это была Ли Мур — она вернулась в приподнятом настроении, совершенно прекрасная, словно и не плакала пятнадцать минут назад. Новый макияж выглядел более сияющим — она добавила румян и немного хайлайтера. — Ребята, вам нужно потанцевать, — сказала Джесс, когда заиграла одна из сопливых песен Arctic Monkeys, — пожалуйста! Вы такие милые! Мы мечтаем посмотреть на красивых парней, влюбленных друг в друга! Момент, которого Кас боялся больше всего — неужели им правда придется танцевать на глазах у этих подростков? Они, наверное, и понятия не имели, что здесь делали взрослые мужчины, похожие на педиков. Подруга Джессики, та самая Молли, тоже присоединилась к просьбе Ли Мур, исподтишка фотографируя их с Дином. Этот идиотский девчачий фетиш на геев, боже, дай ему сил. Come on, come on, come on Come on, come on, come on Number one party anthem Дин, кажется, к идее относился с большим энтузиазмом. И Касу не хотелось разбираться, почему — пути назад не было. Расстроить Джесс сейчас — самая глупая ошибка, какую они могли бы совершить. Да, Кастиэль. Это ради блага Сэма. Поэтому, когда Дин протянул ему руку, приглашая на танец, Кас протянул свою потную ладошку в ответ. Неужели это тот принц, о котором Кас мечтал в детстве, читая любовные романы из книжного шкафа своей мамы? Слишком красив для него… слишком хорош, чтобы быть правдой. Drunken monologues, confused because It's not like I'm falling in love I just want you to do me no good And you look like you could        Дин привел его на танцпол, занимая место рядом с остальными танцующими. Они перетянули все внимание на себя. Кас физически чувствовал восхищенные взгляды девчонок, мурашки бежали по всему телу. Будь это его обычный день — он бы непременно захотел сбежать, но всё здесь… располагало, чтобы остаться. Приглушенный пурпурный свет делал атмосферу почти интимной. Это первый раз, когда Кастиэль танцевал медленный танец. Его единственный…возлюбленный не интересовался подобными проявлениями нежности, плотские удовольствия были ему гораздо интереснее. Он помотал головой, пытаясь выкинуть из головы ничтожество, не заслуживающие упоминания. Дин ощущался как уют, как дом, пропахший порошком и свежестью. Его твердые руки касались талии, и Касу было страшно дышать. Он чувствовал, как горели щеки, когда Винчестер смотрел на него без тени смущения. Кас ощущал его горячее дыхание на своем лице. Ноги дрожали, его движения были неаккуратными, он то и дело наступал Дину на туфли. Пришлось бесконечно извиняться, чувствуя себя самым глупым человеком в мире. Кругом стояли восхищенные девчонки, даже не пытавшиеся вести себя прилично. Come on, come on, come on Come on, come on, come on Number one party anthem Этот вечер казался волшебным. Воздушная атмосфера заставляла его сердце проникаться приятной теплотой. Не зная, как все это вообще делается, он положил руки на плечи Винчестера, пытаясь держаться естественно. Кажется, Дин понимал его чувства — он самодовольно ухмыльнулся, как и всегда в подобных ситуациях. Сложно, когда не знаешь, куда деть свой взгляд, а тело дрожит от стыда. — Расслабься, медвежонок, — сказал Дин полушепотом, опустившись к уху Кастиэля, — это всего лишь танец. Всего лишь танец… для него, конечно, просто танец. Но для Кастиэля это был один из самых желанных, самых прекрасных моментов, несмотря на все нюансы. Самый красивый, самый приятный мужчина на свете вел в этом танце, а все вокруг пахло сахарной ватой. Словно прыгнул в большой бассейн с сахаром — настолько он чувствовал себя счастливым. The look of love — the rush of blood The «She's with me» — the Gallic shrug The shutterbugs — the Camera Plus The black and white — the colour dodge The good time girl — the cubicles        Пока Дин кружил его в этом неторопливом темпе, Кас думал о том, как сильно хочет поцеловать его снова. Конечно, он не мог так поступить — здесь были дети, много людей, а еще в целом не хотелось нарушать границы Винчестера. Все, что оставалось — наслаждаться переплетением рук, его снисходительной улыбкой, блеском прекрасных зеленых глаз. Заплакать бы, как ребенку, от этой всепоглощающей нежности, которую он выдумал себе сам. Он сжал пальцы Дина немного сильнее, когда тот прислонился своим лбом к его. Наверное, это было слишком… Кас дернул руку, самостоятельно разрушая чудесный момент. — О боже, ребята, вы такие потрясающие! — Джессика запрыгнула на Дина со спины, а тот возмущенно от нее отстранился. — Джесс, ты что творишь? Я с Касом еще не закончил. Касу показалось, что однокурсник выглядел разочарованным. — Хочу, чтобы ты потанцевал со мной, — она смотрела на него взглядом побитой собаки, — твой брат был обязан быть здесь! Но теперь… теперь я выгляжу как дура, когда мои подруги танцуют со своими парнями. Я недостаточно хороша для бала, Дин? Скажи! Только ты знаешь, что в голове у Сэма. — Джесс, я всё понимаю. Но это сложно объяснить, ты сама должна увидеть. Поговорить с глазу на глаз, знаешь? — он взял ее за руку, аккуратно потянув девушку к себе, — а сегодня потанцуй со мной. Я достаточно хорошая альтернатива сопливому Сэмми, правда? Он засмеялся со своей же шутки. Странно… рос без родителей, зарабатывал на хлеб потом и кровью, пережил столько страданий, но все еще сиял лоском и красотой. Она прижалась к его груди, не видя ничего плохого в том, чтобы так прикасаться ко взрослому мужчине. Кас отвел взгляд — ему было физически больно смотреть на них. Он едва подавил порыв убежать. Дин правильно смотрелся рядом с женщиной. Эталонная американская пара. Как бы справиться с приступом ревности, на который он не имел права? Дин воспринимал Ли Мур по-отечески — не как к девушке, которая могла вызвать в нём романтические чувства. Но Каса все равно раздражала эта ситуация, захотелось ударить Дина за то, что ему все давалось легко. Притвориться геем? Выглядеть как голливудская звезда во время танца с девчонкой? Проще простого. Ничего из происходящего не вызывало у него глубоких чувств, он просто улыбался, шутил, смеялся и вообще…не воспринимал ничего близко к сердцу. Кас понимал, что не мог винить Винчестера в этом. Он ему ничего не обещал. Кас здесь только ради Сэма, которому необходима помощь. Но вбить в себя эти мысли было непросто. Надпись на руке жгла и чесалась. Его соулмейт там умер или типа того? Он был таким счастливым совсем недавно, а теперь, наблюдая за Дином, чувствовал себя нестерпимо одиноким. Скачки настроения доставляли немыслимые страдания. Рядом с Дином всегда было как на качелях, и это не вина Винчестера. Просто Кастиэль запутался. Почему он никогда не мог жить нормальной жизнью? Влюбляться в людей, которые были бы ему ровней. Выбрать тихую гавань с каким-нибудь идиотом-твинком, готовым беззаветно любить его. Ходить с ним на гей-парады, не чувствуя себя кринжовым, использовать местоимения, которые он выберет, завести себе лгбт-френди тусовку. Подружиться с ребятами, перед которыми придется извиняться за каждое неосторожно сказанное слово. Перспектива была отвратительной, но что, если только такая жизнь доступна Касу? Пока он был в своих размышлениях, не замечая ничего вокруг себя, Джессика заблевала костюм Винчестера. На красивом лице однокурсника впервые за вечер появилось отвращение. — О боже мой, — сказал Дин усталым, едва сдерживающим злость голосом, — пошли умоемся, Джесс, и я отвезу тебя домой. — Нет! Бал только начался! — умоляюще произнесла девушка, судорожно вытирая подбородок от размазавшейся рвоты. Он легонько подтолкнул ее вперед, а затем бросил взгляд на Каса. Дин кивнул ему, призывая идти с ними. Оказавшись в ванной комнате, Джессика совершенно расклеилась. Она побежала к туалету и, присев на пол, склонилась над унитазом. Кас зашел в туалетную кабинку вместе с ней, придерживая красивые золотистые волосы и вытирая пот с ее лба. Блевала Джесс долго и много, попутно плакала, проклиная себя за количество выпитого алкоголя. — Все в порядке, Джессика, ты умница, — подбадривал Кастиэль, — все порой перебирают, знаешь, в этом нет ничего страшного. — Да, Кас знает не понаслышке, — поспешил добавить Винчестер. Когда приступ рвоты закончился, они вывели Джесс на воздух. Выглядела она просто отвратительно. Как бы Кас ни старался улучшить ситуацию, некоторые вещи скрыть проблематично — уставший взгляд, заплаканные глаза, пятна от влажных салфеток на платье. Былое раздражение к девушке прошло, когда он, наконец, снова увидел в ней ребенка — израненного и запутавшегося. Он помог ей сесть в машину, а затем сел рядом. Джесси положила голову ему на плечо, а Кас нежно погладил ее по руке, поддерживая. Со стороны это могло показаться неправильным, и он надеялся, что Ли Мур действительно понимала, насколько махровым геем был Кастиэль. — Дин, — тихо позвала девушка, — спасибо. Завтра я выполню свое обещание. Приду к Сэму сразу после школы. Нет. Так не пойдет! Они с Сэмом не должны оставаться наедине! Может произойти что угодно, например, Джессика действительно побьет Винчестера, они разругаются еще хуже, или она просто сбежит, когда увидит, каким задохликом стал ее некогда любимый парень. У них нет права на неоправданные риски. — Спасибо, Джесс. Я позвоню завтра утром. Девушка жила недалеко от школы, ее мама уже стояла на лужайке большого белого дома, у которого остановилась машина. Дин вышел, чтобы поздороваться, а Кас помог Ли Мур дойти, чтобы вручить ее хмурой женщине, отдалённо напоминающей саму Джессику. Вернувшись в машину, Кас тревожно думал о предстоящей встрече малышей. Как бы избежать лишних жертв? — Мы завтра не пойдем в университет, — сказал он так, будто просто ставил его перед фактом. — Да, я тоже хотел предложить. Если они начнут драться, Сэмми точно проиграет. Его в нынешнем состоянии побьет даже ребенок. Кастиэль рассмеялся с максимально глупой шутки Дина. Ночные огни в отражении машинных окон делали силуэт Винчестера теплым, а обстановку более интимной. Неловко. Совсем недавно он чувствовал силу рук, сейчас сжимающих руль, ощущал на себе взгляд его добрых глаз, был так близко… но расстояние между ними снова выросло, а слов больше не осталось. Он потряс головой. После полуночи карета превратится в тыкву, а он перестанет быть Золушкой, которой посчастливилось потанцевать с принцем однажды. Кас понимал, что это первый и последний раз, когда ему настолько улыбнулась удача, оттого было нестерпимо тяжело оставлять этот момент в прошлом. Кас и не заметил, как быстро они оказались у его дома. Тяжелый день выдался… хотелось только принять душ и уснуть на пятнадцать часов, оторваться от мира, в котором ему никогда не доставался самый большой кусок торта. Дин зачем-то вышел из машины, подошел вплотную к Касу и посмотрел на него каким-то непонятным взглядом. Неопознанная версия Винчестера. Не вписывается ни в одну из тех видов, которые он классифицировал. — Я и без твоей помощи мог бы пройти пару шагов, знаешь, — раздраженно упрекнул Новак. Винчестер ничего не ответил на колкую, провокационную фразу. Он мягко взял руки Каса в свои, потянул их к своему лицу и…поцеловал. — Спасибо за сегодня, Кастиэль, — только и сказал Дин своим хриплым голосом, а затем просто сел обратно в машину и…уехал. А он так и остался стоять на морозе, чувствуя, как щеки покрываются румянцем, а в уголках глаз застывают слезы.