на расстоянии запятой

— …таким образом ставка на стабильность финансирования… Я читаю с полностью исписанного листа бумаги, вырванного из ненужной тетради. Слишком долго тянулись два часа отработки, в кабинете настолько душно, что хочется выйти на улицу и сразу закурить, весь вечер не возвращаясь домой. Наталья, сидящая напротив, не дослушивает ответ даже на второй тезисный вопрос: — И с таким ответом Вы хотите сказать, что подготовились? Я отрываю взгляд от бумаги, переводя удивленный взгляд на преподавательницу. Она даже не дослушала, а просто перебила. И, что можно сказать наверняка — Наталья никогда раньше себя так не вела. Это история не про «особое» отношение. Она не вела себя так ни с кем на моей памяти. Крылова не отвечала мне взглядом, подперев руками свой подбородок и разглядывая что-то на парте, всем видом показывая отсутствие любого интереса. — Давайте я начну третий вопрос? Как-то безынициативно предлагаю, опуская взгляд обратно. Мой ответ и правда может быть не верным, но это не повод перебивать и прерывать его. — Не стоит. Следующая отработка четырнадцатого. Подготовьтесь, иначе лекцию отрабатывать вы будете ещё долго. Наталья поднимается с места, задвигая стул, и тем самым практически кричит о том, что слушать больше не намерена. Она выходит из аудитории, даже не оглядываясь на меня, оставляя одну в огромной аудитории. Это действие одновременно так похоже на неё, но так несходно. Наталья сегодня не церемонилась. Якобы… «я тебя валю, с этим ты уж ничего не сделаешь своим идеальным ответом». И это вводило в ступор. С каких пор Крылова решила применять подобные сомнительные тактики? В любом случае, делать было нечего. Я поднимаюсь со стула и на мои плечи падает осознание того, что завтра мне снова придётся встретиться с ней. С её, возможно, плохим и непредсказуемым настроением. Вечером даже появилась мысль не идти, странное, неназванное чувство поселилось внутри. Но такой вариант не рассматривался. «Ты делаешь мне больно. Часто и по-разному. Делаешь мне больно своим холодом, резкостью и родной незаинтересованностью. Теперь делаешь мне больно своей вспыльчивой стервозностью. Ты делаешь мне больно, не объясняя свои эмоции и действия. А разве ты должна? Ты делаешь мне больно, оставляя их лишь в своей голове. Иногда мне кажется, что ты всаженная пуля где-то в грудную клетку. Вытаскивать — рисковать жизнью, а просто оставлять — слишком больно. Больнее с каждым днём. Но это только иногда. Обычно ты целая планета, и я бы подарила тебе тысячу лун и одно солнце, если бы ты захотела. Но о своих желаниях тоже стоит говорить, надеюсь, ты об этом знаешь.» Если бы мысли сгорали легко, также легко и красиво, как бумага. Но мысли плотно сидят в голове и лежат на двойном листочке, избавляться от них нет смысла, ведь теперь даже пепел будет кричать о моей любви. Какие бы противоречивые и непонятные чувства меня не переполняли, пропустить дополнительный час я не могу, завтра она будет меня ждать, чтобы помочь. Надеюсь. Утро субботы не сожгло непонимание, не растворило огорчение, не ответило на вопросы. Может, у Натальи оно мудренее? Собралась я быстро, пообещав себе расправиться со всем побыстрее. Легче переждать ее скрытые обиды и недовольства, чем пытаться выпытать причину. К вечеру университет встречает меня пустыми аудиториями и громким эхо. Ботинки стучат по плитке, наполняя опустелый коридор, в котором распахнута дверь лишь одного кабинета. Я неуверенно перешагиваю порог, разглядывая Наталью, что выглядела достаточно обыденно. — Добрый вечер, Наталья Евгеньевна. Могу войти? Слишком осторожно начинаю я, в ответ на это преподавательница оборачивается к двери, моментально отвлекаясь от своей работы на компьютере. — Конечно, присаживайся. Женщина указывает на стол, обычно заваленный тысячами работ, отчетов и личных вещей. Я вскидываю брови в удивлении от его сегодняшней чистоты. На нем нет совершенно ничего. Крылова тем временем разворачивается обратно. Она не выглядит разгневанной или недовольной, как вчера. Я сажусь за стол рядом с ней, включаю ноутбук и принимаюсь за работу. — Давай сегодня посмотрим те тезисы, что у тебя получились и подумаем, как ускорить нашу работу? Не успеваю напечатать и слова в ворде к шестому тезису, как Наталья оборачивается ко мне, кажется, полностью заканчивая свою работу. Я неуверенно киваю, поворачивая ноутбук, чтобы нам вдвоём было удобно смотреть. — Объясни мне третий тезис. Наталья специально перелистывает к пятому, чтобы я не смогла подсмотреть, а сама начинает читать, готовая слушать мой ответ. Я откидываюсь на спинку деревянного стула, складывая руки в замок. Волнения, присутствующего при любом ответе ей, пусть даже не касающихся ее дисциплины, я не чувствую. Рассказываю размеренно, далеко от текста, но общую суть передать могу. Статьи и учебные материалы, которые я искала для написания третьего тезиса, накладываются друг на друга, но Наталью устраивает мой ответ и она удовлетворительно кивает. — Я дочитала, шапку тезиса немного переформулировала, но для тебя не слишком должно быть критично. Говорит Крылова, намекая, чтобы сейчас я пересмотрела переделанный текст. Я на автомате тянусь к ноутбуку, чтобы перевернуть экран к себе, но соприкасаюсь с запястьем Натальи Евгеньевны. Она, кажется, тоже хотела развернуть ноутбук в мою сторону. Никакого электрического тока или физического напряжения я не почувствовала, дыхание не сперло. Я лишь судорожно поднимаю глаза, как только почувствовала теплоту кожи, замечая по обыкновению холод на лице. Наталья убирает руку. Резче, чем полагалось бы. Но эта секундная паническая резкость — единственное, что обратило на себя внимание. Крылова поднимает точно такой же взгляд на меня, как пару минут назад, позволяя самостоятельно развернуть ноутбук. В какой-то момент я даже подумала: «Я там увидела то, что хотела увидеть», а затем все ненужные мысли выбило рассуждение Крыловой непосредственно о работе. Хочется заметить… абсолютно шаблонное рассуждение. За последние пятнадцать минут женщина не могла насмотреться на часы, а когда я задавала вопросы, казалось, что я и вовсе ее отвлекаю от какого-то важного занятия. Я, немного опешив и выдержав небольшую паузу, отвлеклась от работы. — Ну… как-то так. Наталья Евгеньевна, давайте я завтра сама отредактирую шестой тезис и отправлю вам по почте, хорошо? Мы так сэкономим лишний час точно. Я подняла на Крылову зеленые глаза, чуть вскинув брови. Она обратила на меня внимание, снова отрываясь от наручных часов. Плечи преподавательницы, кажется, скинули напряжение. — Согласна. Доработай дома, чтобы в среду начать седьмой тезис. Или… можешь попробовать раскрыть его самостоятельно, в среду я проверю. Наталья откидывается на спинку кресла, с виду не очень удобного. Женщина берет в руки стаканчик кофе, пока я собираю все, что разбросала на ее чистом столе. Вечером сижу на кровати, не выпуская из рук ноутбук. Я решила даже немного отложить свой ужин, но вовремя вспоминаю, что обещала Глебу и Арине сегодня встретиться. Или… не очень вовремя, потому что встретиться мы должны через двадцать минут. Объяснив всю ситуацию и получив смазанное понимание от Глеба и полное игнорирование от Арины, я убираю телефон. Уверена, Арина обиделась, но у меня ещё будет время извиниться. К обеду в воскресенье мне удаётся все доделать, я прерываюсь на предложение мамы о совместном обеде. — Ты чем все время занята? Неужели конкурс такой долгий? Не помню, когда ты последний раз из дома выходила… Мама стоит ко мне спиной у раковины, когда я сажусь за стол, а затем разворачивается к плите, накладывая в две тарелки рагу. — Все этапы конкурса закончатся к июню. Тут вопрос в том, насколько долго я продержусь. Я пожимаю плечами, в полной мере ощущая усталость. Вчера легла поздно, а утром дети соседей сработали лучше будильника. Пришлось подняться к семи от громкого топота. — Перестань болтать. Уверена, ты все выиграешь. Я усмехаюсь такой непоколебимой убежденности в силах своего ребёнка. Частенько мне это сильно льстит. Но засиживаться я не могла, я же обещала скинуть Наталье отредактированную работу. Поэтому поела быстро, а затем направилась обратно в свою комнату. Хотелось побыстрее отправить электронное письмо и заняться своими делами. Странно. Не помню, как выключала ноутбук. Пару минут устройство входит в пользовательский режим и прогружает главный экран, я захожу в интернет и кликаю на иконку почты. Ее электронный адрес у меня закреплён, поэтому искать ничего не приходится. Я открываю пустую тему и моментально цепляю файл, коротко подписывая. Отправить.