Для чего тебе огонь — сварить ужин или сжечь целый город?

      Не голодный, вроде, он. Дичь, обернутая в листья лопуха, лежала в сумке. Вытащи да приготовь.       Увы, на язык просилось нечто иное. Что-нибудь с соком, кислым таким, ярким. До сощуреных глаз и сведенных челюстей.       Четыре здоровых пышных куста встретили его своими огромными – для ягод – розовыми плодами. Апанас присмотрелся к листьям. Совершенно незнакомые. Бабуля ничего про них не говорила.       Животные, принюхиваясь, убегали. Он не заметил этого.       Подошел, потрогал те листья. Липкие, оставляли на ладонях четкие зеленые следы. Руки после них пахли вкусно. Апанас сорвал пару и уложил в пустую крошечную баночку.       Подсохнут – может, сделать чего можно?       Блестящий шарик сжимали целых три пальца. Глаза упорно выискивали изъяны, подтверждение тому, что – нельзя, уйди, оно опасно. Не нашли.       А слюна все текла и текла.       Разорвал ягодку пополам длинным покусанным ногтем: так и сочилась пурпурной мякотью и соком. Даже на запах кислючая. То, чего искал.       Сожрал, не задумываясь.       Ну надо ему.       Мокрый лоб. Насыщенные жуткие сны.       Отвар из листьев этого куста отлично лечил отравление его же ягодами.