И ручной сентимонстр на подхвате

      Агресты.       Как много связано с этой фамилией! И бизнес-империя моды, и шикарный особняк в престижнейшем районе Парижа, и овеянная тайной горечь утраты…       И один очень-очень-очень нехороший представитель «мужеска полу».       Эгоистичный, самовлюблённый, упёртый, беспринципный, готовый пойти на любые жертвы, если только итог будет ему на руку.       Короче, нарциссизм, помноженный на принцип «цель оправдывает средства».       Ах да, и ручной сентимонстр на подхвате!       Правда, даже для столь «идеальной» фигуры находятся свои противники, осмеливающиеся посягнуть на сложившееся положение дел.       Например, один юный англичанин, как две капли воды похожий на наследника всего этого богатства и несколько раз уже пользовавшийся подобным сходством в весьма нелицеприятных целях.       Впрочем, сейчас подобное уже в прошлом.       Верно?       – Фу-у-уф! Ну и жара! – Нино Лейф довольно утёр пот со лба, поднявшись по короткой лестнице к главному входу, где его уже встречал светловолосый юноша.       – Надеюсь, внутри будет попрохладнее, – поприветствовал он гостя, приветливо улыбаясь внешне.        «Потому что, надеюсь, хоть там ты перестанешь потеть, как загнанная лошадь, и вонять на всю округу!» – мысленно добавил он.       – Ха-ха! – хохотнул Нино. – Надеюсь, речь только о температуре? Потому что если о настроении, то уверен, мы раскочегарим его на все сто! – он выразительно похлопал по массивной сумке через плечо и вскинул кулачок для дружеского приветствия.        «Э-эх, засветить бы тебе кулаком в морду, да, боюсь, остановиться потом не сумею! Да и вообще, марать руки об араба… Фу! Мерзость! Дикость!»       Внутренне блондина уже трясло, но для подержания образа «добродушного дружелюбного Адриана» приходилось держать на лице улыбку.       Тем более, что какая-никакая выгода от этого Лейфа была – как не крути, а устраивать вечеринки он действительно умел, особенно в вопросах, связанных с музыкальным сопровождением.       Опять же, всегда застолбить под вечеринку особняк «строгого месье Агреста» выгоднее не самому, ссылаясь на родственные связи, а через подставное третье лицо. Вроде того же Нино. Прокатит? И отлично! Вытолкают взашей? Да особо и не жалко. В крайнем случае, всегда есть, на кого перевести стрелки.       К тому же, можно всегда немного надавить на мораль, апеллировать к тому, что мол, где ж бедному ученику обычного – фигасе, обычного! С дочкой мэра в списках школяров! – коллежа найти столько денег для съёма помещения, «а вот у моего лучшего друга» громадный дом, считай, пустует…       Ну а если вместе с Нино прибудет ещё один его одноклассник с «техническим сараем ума», то гудеть дом будет не только от музыки, а атмосферу подогреет не только дружеское общение, но и выписка из местного винного погреба! А что? Удобно! В магазин бегать не надо! Платить, кстати, тоже!        «Ну а что?! Я ж сейчас выступаю, типа как (будущий) хозяин или, как минимум, как (актуальный) наследник.»       Юноша поймал себя на мысли, что уже какое-то время не реагирует на чужой жест приветствия, а это категорически не вписывалось в образ «бро-Адриана», так что…       – О да, зажечь ты можешь! – он старался, чтобы голос звучал ровно, но никак не мог оторвать взгляда от омерзительных капелек пота, медленно-медленно сползавших по чужим костяшкам.        «Ты бы хоть о штаны обтереть додумался, «цивилизованный», понимаешь, «парижанин» в половинчатом поколении! Ещё, поди, прям такими мокрыми руками к розеткам полезешь, спалишь всё оборудование нахрен! Мне-то, конечно, оно не родное, но вопросы после пожара, вопросы…»       Он ещё раз глянул на чужой кулак, ожидающий ответного удара.       Даже понимая, что ему нужно сохранить внешний образ, юноша всё равно не мог заставить себя это сделать! Одна мысль о прикосновении к этому вызывала у юноши рвотный рефлекс, но, увы, он прекрасно помнил, сколько людей и с более проработанными легендами сыпались на мелочах, а значит придётся соблюсти «традицию», чтобы остаться в чужих глазах «всё тем же дружищем-Адрианом».        «Э-эх! Надеюсь, мне потом не придётся ампутировать руку?!» – мозг отчаянно искал способы избежать этого действа, ну или хотя бы отсрочить его. – «Впрочем, если при ударе вот так вот вывернуть костяшки…»       – Ауч! – Нино невольно отдёрнул руку и слегка вымученно улыбнулся. – Хороший удар! Сдаётся мне, кто-то втихаря от меня тренировался!        «Ах, простите-простите! Вы же все привыкли к светловолосому ангелу-задохлику, настолько тупому, что он не способен даже воспользоваться личным спортзалом в особняке. Или всё дело в том, что сами вы правую руку тренируете не на гантелях и боксёрских грушах, а на полуголых фотках «типа своей типа девушки»?»       – Привет! Я не опоздала для торжественной съёмки гостей? – раздался ещё один голос от ворот.        «Ну правильно! Помяни чёрта – вот и он!» – мысленно закатил глаза блондин. – «Хотя «ведьма» в данном случае было бы ближе к теме. Ох уж эта рыжая порода…»       – Привет-привет, Алья! – замахал подошедшей девушке Нино, и тут же хитро прищурился. – Что, кто-то надеется на парочку эксклюзивных ракурсов в особняке Агрестов, пока его не вытоптала орда гостей?       – Может быть, может быть. Такие возможности, знаете ли, упускать нельзя!       – Оу, ну тогда, может, я устрою вам небольшую экскурсию? Может, даже заглянем за кулисы – так сказать, поглядим на сцену с изнанки, – заговорщицки блеснул он линзами очков. – Хозяин ведь не будет против? – он выразительно покосился на блондина.        «Ох, тоже мне, «мастер пикапа»! – мысленно закатил глаза юноша. – Просто признайся уже своей «девушке», что беден, как церковная мышь, и даже отель на час снять не можешь, и поэтому втихаря пытаешься устроить ей «экскурсию». (Про метафору со сценой и кулисами вообще молчу – полное убожество, никакой фантазии!)       Хорошо хоть, «хозяина» спросили.       Мне вот интересно, а если бы «паинька Адриан» сейчас проявил хоть какое-то уважение к собственному дому и сказал твёрдое «нет» – как тогда бы выкручивались? Начали блеять что-нибудь невнятное, мол, дом большой, прислуги мало, никто нас через стены не услышит никому мы там мешать не будем?       Идиоты! Да тут всё напичкано аппаратурой плотнее, чем на засадной квартире от Пентагона!        «Впрочем, не мне упрекать кого-либо в нецелевом использовании скажем так, «подвернувшихся» ресурсов…»       – Нет, ну что вы! Конечно, не будет!        «Только даже не думайте, что это из-за «уважения» к вашему «мастерству» в таких вопросах. Просто мне по-прежнему надо корчить из себя милого наивного мальчика, всё ещё считающего, что детей находят в капуте аисты, а потом доставляют их родителям индивидуальным чартерным рейсом.»       Губы блондина растянулись в невинно-непосредственной улыбке, и, судя по всему, удалась ему на отлично – Алья Сезер «незаметно» закусила губу, стерживая то ли смех, то ли румянец, то ли и вовсе жалость к «божьему одуванчику».       Завершая разговор, юноша вежливо посторонился, и парочка проскользнула внутрь, уже переплетая пальцы в предвкушении.        «С другой стороны, менять простыни, если что, не мне, наорут, если застукают, опять же, не на меня… А даже если меня не возбуждает секс бедуина с двугорбым верблюдом, всегда можно просто использовать запись для шантажа. Обоих.»       Да-да, рыжая бестия по-своему тоже была полезна. Это ж готовое ручное СМИ! Причём с весьма немаленькой аудиторией, и, что особенно ценно, аудиторией подростковой, то есть ещё не отрастившей критичное мышление, но при этом жадной до впечатлений и способной влиять на своих родителей! Впрочем, даже не нынешние возможности влияния были главными.       Главным же была уникальная возможность формирования будущего мнения и спроса, потому как все эти оболтусы рано или поздно вырастут, а вот идеи и условные рефлексы, закладываемые им сейчас, так у них в голове и останутся.       Потом ещё, поди, сами будут удивляться, откуда же взялась та или иная «вредная привычка», и вообще, что это за неожиданное наследие «увлечений молодости»!       Размышления юноши прервало появление новых гостей. Точнее, гостий.       – Джулека. Роуз. – Вежливо кивнул он двум шушукающимся девушкам.       – Привет, – хихикнула Роуз, разве что не в три оборота обвивая руку Джулеки. – А мы тут решили немного заранее прийти… Порепетировать вокальную часть.       Джулека, покосившись на подругу, лишь закатила глаза и качнула головой.       Блондин едва удержался, чтобы не повторить чужой жест.        «Мёдом вам тут, что ли, помазано, а?!» – мысленно скривился он. – «Хотя, учитывая увлечения всякими духами – поди, ещё и с афродизиаками! – скорее «надушено». «Вокальную», понимаешь, им часть репетировать хочется!»       На языке так и вертелось «если хотите, я могу к вам потом направить одну блогершу, тоже пришедшую сюда «пораньше». А что? Ей – сенсация, вам – раскрутка в сети и фото-видео на память. (Может, она даже до пары-тройки селфи дойдёт!) По-моему, всем выгодно.»       Увы, «наивный добрый Адриан» не был замечен на публике ни в сколь-нибудь гениальных комбинациях, основанных на сведении нужных людей в нужное время, ни вообще в хотя бы отдалённом понимании термина «выгодно» (о тематике потенциальной фотосессии вообще промолчим), так что вслух юноше пришлось произнести совсем другое:       – Да, конечно. Всё понимаю, надо подготовиться, настроиться, проверить, хорошо ли натянуты струны, достаточно ли разогрелись голосовые связки…       Виднеющийся из-под чёлки глаз Джулеки зримо расширился.        «Чёрт! Неужели спалился?!»       – В смысле, я-то больше знаком с роялем, так сказать, «прихожу на всё готовенькое», и работаю в основном пальчиками, – «Блин! Опять не в ту сторону клонит!» – так что меня всегда восхищали музыканты, способные настраивать инструмент под себя самостоятельно, а об певцах и певицах я вообще молчу!       К счастью для интригана, Роуз сейчас была явно заинтересована в предстоящей проверке того, «попадут ли они в одну ноту» с подругой, а не в выслушивании дифирамбов собственным («отсутствующим!!!») вокально-эстрадным талантам, поэтому она просто довольно заулыбалась, сильнее прижала к себе руку басистки («Смотри, не сломай! Она и так-то играет отвратительно!») и потащила брюнетку вглубь здания.       – Фу-уф! – позволили себе тихонько выдохнуть парень, когда парочка скрылась из виду. – Ох уж мне все эти «неформалочки»!       На самом деле, он уже начинал сомневаться, а стоила ли экономия на вызов группы для музыкального сопровождения всех этих мучений?       С другой стороны, а из кого выбирать?! Из уже раскрученных?       Так там, простите, один – папенькин сыночек с таким торчком, что его либо изнасиловал завод-производитель лака для укладки волос, либо у паренька есть альтернативный источник заработка, по-своему созвучный с причёской.       Вторая – бесталанная графоманка с тайными БДСМ-пристрастиями, паразитирующая на использовании темы ЛедиБаг и устраивающая «конкурс талантов», лишь бы не платить волонтёрам за танцы. («Впрочем, к последнему – никаких претензий, бизнес есть бизнес, и навыки экономии никто не отменял, но вот вычитывать мелкий шрифт в контрактах так и не научилась.»)       Третий – вообще стареющий рептилофил, бегающий от алиментов и втайне от собственного крокодила мутящий с юными гитаристками…       Конечно, есть ещё и Городской Симфонический Оркестр, но, поди, и там найдутся умельцы «играть на флейте» и «демонстрировать правильный захват мундштука губами».        «А если не видно разницы – зачем платить больше?! В смысле, зачем платить вообще?!»       В общем, придётся терпеть этих девочек-припевочек.       – Эх, «переучить» бы их на нормальные отношения… – на миг его губы растянулись в мечтательной улыбке, но он тут же взял себя в руки. Чего доброго, ещё услышит кто – век потом репутацию не отмоешь, в этот век победившей ЛГБТ-повесточки. – Так, ладно, – он одёрнул полы рубашки. – Надеюсь, дальше пойдёт легче…       В воротах показались воркующие Милен и Ai-fan.        «Да вы издеваетесь!» – мысленно возопил парень, внешне сохраняя всё ту же доброжелательную улыбку.       Ведь «идеально воспитанный Адриан» тоже так сильно заботился о вопросах экологии, типа не догадывась, что в половине случаев это просто способ для очередного мэра сначала попилить бабло на разработке дорогущего оборудования, а потом – ещё и расчистить местный парк под будущее элитное жилье. «или вы ставите под сомнение официальное заключение о том, что установка производит вдвое больше кислорода, чем жти старые корявые полудохлые деревца, которые не сегодня-завтра всё равно придётся спилить из-за угрозы падения?!»       Вот только, увы, у самого юноши столь масштабных проектов за пазухой не имелось, так что приходилось довольствоваться такой вот двинутой на голову экоактивисткой, способной, тем не менее, запугать даже мэра. Плюс, папаша, бывший одно время именитым мимом, а значит, представителем «бомонда», и вообще готовым уличным перформансов. Семейный подряд практически!       Увы и ах, были у девчушки и свои недостатки, в основном выражавшиеся в наличии её хахаля-вышибалы, судя по имени, связанного c русской мафией.        «С другой стороны, в будущем он бы мог стать неплохим аналогом того же «телохранителя» (я вас умоляю, водила – максимум!) Гориллы…»       А что? Такой же тупой, исполнительный, немногословный и с такой же хмурой рожей, «выразительной» аки посмертная маска китайского императора.       – Привет-привет! – тем временем, жизнерадостно замахала ручкой подошедшая Милен. – Ничего, что мы заранее? Айван решил проверить ударные.       Громила поглядел на свою девушку сверху-вниз, откуда-то из-за спины девушки раздался лёгкий шлепок, и девушка ойкнула, подпрыгнув, а затем выразительно погрозила ему пальчиком.        «Господи! Ну вы, двое, давайте! Ещё прям тут начните сношаться, а то мне слищком легко из себя невинного идиота корчить!» – внешне не дрогнул у него ни один мускул.       – О! Какой ответственный подход! – произнёс юноша вслух. – Правда, барабаны бывают громкими и, чтобы не испортить другим сюрприз, может, найдёте какую комнату подальше? Кажется, на втором этаже была когда-то небольшая студия – «разврата» – звукозаписи, там должно быть со звукоизоляцией получше…       Громила ухмыльнулся, как бы намекая, что уж кто-кто, а он сможет продемонстрировать в подобных условиях лучшее барабанное соло из всех возможных. В общем, «барабанным палочкам» и всяким там «колотушкам» явно предстояло серьёзное испытание на прочность. И бугай, не размениваясь на ритуальные слова благодарности, кивнул и просто потащил экоактивистку за собой.       Юноша проводил парочку взглядом, мысленно прикидывая, а не проще ли уже в открытую повесить прейскурант посещения для этой обители разврата? Какая разница, если все и так пользуются им именно с этой целью, а так он хотя бы заработает себе на карманные, раз уж само удовольствие обходит его сторо…       Хабысть! – приложили его куда-то в район локтя.       На парня накатило лёгкое уныние. Разумеется, он проходил значительно более суровые тренировки, позволяющие игнорировать подобные «комариные укусы», но, увы, ему по-прежнему надо было изображать из себя «нежного цветочка-Адриана, выращенного в тепличных условиях». Опять же, если его гипотеза о том, кто же так тихо к нему подкрался правдива, то лучше с этой дамочкой не ссориться и немного сыграть под её дудку. (Потому как с этой неотформатированной бунтарки станется засунуть ту самую дудку в не самое удобное для хуховой игры место…)       – Яуч! – подскочил юноша, подскакивая на месте и хватаясь за локоть.       Он крутанулся на месте, словно желая встретиться взглядом с «обидчиком», и… Перед глазами не оказалось никого.        «Плохо!» – успел подумать парень.       Пыньч! – гораздо более прицельно прилетело под коленную чашечку.       – Йу-ху-у! – на этот раз уже вполне искренне взвыл парень, машинально сгибаясь от боли.        «У меня, кажется, появилась догадка, как тут кое-кто выигрывает спортивные соревнования!»       – Привет, красавчик, – подмигнула ему коротышка-Кубдэль, когда их лица поравнялись, лопнула пузырь жвачки и как ни в чём не бывало одёрнула чужой воротник. – Я тут ненадолго. Ты, сдаётся мне, тоже. Так, может, сразу к делу? – и выразительно качнула бёдрами.       – Эм… ну… я… – едва ли не впервые за сегодняшний день юноша перепугался.        «Чёрт! Неужели, меня таки вычислили?!»       Или этой двинутой на спорте девушке было просто некуда девать бурлившую в ней энергию?        «И её обычного «соперника»-Кима что-то не видать…» – вдруг похолодела его спина. – «Блин-блин-блин! Как выкрутиться-то, а?! Думай! Думай! Как наивный Адриан думай!»       – Нет-нет! «Кошечки», может, уже и собрались почти полным составом, но это пока так, репетиция. Индивидуальная настройка инструме…       – Ох-хох, «наивное летнее дитя», – добродушно и даже с ноткой жалости то ли хохотнула, то ли вздохнула красноволосая. – Чтоб ты знал, я тут в первую очередь за топливом, – она выразительно щёлкнула себя средним пальцем под челюстью. – А музон – это так, чисто для атмосферы. Так что расслабься, паря, – и не затягивая с расшаркиваниями, «дружески» сломала ткнула его кулачком в плечо.       Когда перед глазами перестали плясать тёмные пятна – «Это вообще как?! Там же даже сонной артерии нет! Вообще не рядом!» – и юноша смог выпрямиться, пацанки рядом уже не было.       – Кажется, задача поиска доступного алкоголя только что получила высший приоритет, – пробормотал он себе под нос.        «Хотя ещё вопрос, что в её случае хуже, недолив, или передоза. Ещё, чего доброго, начнёт по всему залу носиться, типа, у неё тут соревнования. Конечно, даже если разобьёт что – не жалко, а вот что гостей может распугать – это мне как раз некстати, это мне очень даже не с руки…»       Но высшие силы, похоже, решили в кои-то веки быть благосклонными к нему.       – Привет, братан! – раздался оклик от ворот, и когда юноша обернулся на голос, в его глазах уже разгоралось пламя надежды.       Ну, так и есть! Ли Тьен Ким собственной персоной!        «Живой, чертяга!» – радость на секунду разбавила ложка скептицизма. – «Или, может, он ещё просто не упел с Аликс пересечься?»       Пока юноша думал, спортсмен, облачённый в характерного вида костюм и с болтавшейся на плече объёмной сумкой, вразвалочку подошёл к ступенькам крыльца.       – Я тут, эта… Ну, в общем, узнать хотел, у тя рояль в бассейн влезает по размерам?       – Эм… Чего?! – аж подвис парень от столь неожиданного вопроса.       Не то, чтобы ему никогда не приходила в голову идея избавиться как-нибудь от этого инструмента пыток музицирования, но чтоб вот так бездумно оставлять «тело» на месте преступления, да ещё и буквально в собственной ванной…        «Интересно, это он уже слегка под шафе, или просто недальновидный дурак? Впрочем, чего гадать, может, он и впрямь не просто так интересуется?»       – Если честно, не проверял. А, прости за любопытство, тебе зачем?!        «Нет, правда, зачем?! Не Архимедову же силу он изучать собрался на практике?!»       – Да ничо особенного, я просто свою доску для сёрфинга случайно сломал, а потренироваться охота…        «Использовать крышку рояля вместо доски для сёрфинга?!» – от изысканной бредовости затеи юноша чуть не присвистнул. Определённо, что бы за генератор случайных мыслей не располагался между ушами этого спортсмена на всю голову, но квантовым компьютерам до такого было ещё расти и расти.       – Ну, не знаю, можешь попробовать, – осторожно предложил он гостю.        «В крайнем случае, будешь ещё одним «добровольным» стрелочником. В дополнение к Лейфу».       – Пасиб, дорогой, – кивнул Ким и направился вглубь помещения, насвистывая себе под нос какой-то бравурный мотивчик и на ходу извлекая из сумки компактный лобзик.        «Нет, ну, в принципе, по-своему даже экономно… Если его за этим делом застукает Натали, то она же и придумает, куда пристроить остатки «пиломатериалов». А что? Был гробик для арфы, станет обычным, для тушки…»       – Так, стопэ… – вдруг тормознулся Ким, разворачиваясь к блондину. – Я правильно помню, что твоя комната справа от входа?       – Правильно, – обречённо прикрыл глаза юноша, уже чувствуя, что спортсмен сейчас опять выдаст нечто, грозящее вывихом мозга. «Ему-то можно, ему выворачивать уже нечего!»       – О-о-ке-эй, – медленно кивнул тот. – А где право, напомни, а?       – Чт-кхагм! – аж поперхнулся блондин. – Ну, как бы, с той же стороны, где и правая рука…       – Оке-эй, – кивок стал увереннее. – А это где?        «Как интригу-то сохраняет, а?! Стервец!»       – Хорошо, давай от обратного, – произнёс парень, уже чувствуя, что ещё пожалеет о своей попытке объяснить.        «Но ведь Адриан, каким все его знают, будет слишком добрым, и потому будет помогать другу. Угу, и слишком тупым, чтобы просто показать направление на комнату пальцем. Э-эх… Ладно, соответствуем.»       – На левой обычно носят часы.       – Мда? – он пристально посмотрел на собеседника. – О! Прикольно! А ты, кажись, амбидекстер.       – Ч-кхе -в-гхо?! – вторично поперхнулся воздухом юноша.       – Ну, амбидекстер. Типа, обо-право…       – Я знаю, что значит этот термин. Только я не понимаю, – «как он уместился у тебя в черепную коробку!» – почему ты применил его ко мне?!       – Так у тебя ж часов ни на одной руке нет.       Юноша просто прикрыл глаза и закусил губу, чтобы не заржать в голос.        «Спокойнее… Ещё спокойнее… выдохнули…»       – Ким, – произнёс он вслух проникновенным голосом. – «Обычно» не значит «всегда». Левши, например, их чаще носят на правой.       – Типа такого? – Ким вскинул руку, демонстрируя чёрный браслет с «коробочкой» на запястье.       – Да.       – О! Неожиданно! Так я, значит, левша? То-то я правой так криво пишу.       – Нет, – «у тебя просто моторика мельче, чем с грифом штанги, тупо не прокачивается!» – Как минимум, потому, что это водонепроницаемый чехол для мелочёвки.       – Хм… – если прислушаться, можно было различить, как загудел центральный процессоре корейской сборки».       – Водонепроницаемый – это значит не пропускающий воду внутрь себя.       – Погодь, а я думал, что он ваще промокать не должен.       – Это «водоотталкивающий».       Гудение стало громче.       – Так, Ким, давай-ка ближе к начальному вопросу вернёмся.       – Давай, – просиял спорстмен. Постоял так пару секунд с широкой улыбкой, а потом на всякий случай уточнил. – А это к какому?        «Что было раньше, яйцо или курица?!» – блондину отчаянно хотелось выкрикнуть это вслух, чтобы полюбоваться красивым красным фонтанчиком над чужой шеей, но было два но: Если бы это сработало, пришлось бы потом отдраивать пол, и вообще идти переодеваться. А во-вторых, Ким вполне мог бы ответить в ключе «Конечно, курица! Ведь если я съем её раньше, она не успеет снести яйцо».       – Ты хотел уточнить, где право, чтобы пройти ко мне в комнату.       – Точно! – спортсмен громко щёлкнул пальцами.       – И мы, вроде, выяснили, что… – он сделал приглашающий жест.       – Что право здесь! – Ким победно вскинул руку с браслетом вверх. – Спасыб, брательник! – и, довольный как слон, честно направился направо.       – Про пункт «от двери» в нашем спортивном ориентировании для самых маленьких мы уже благополучно забыли… – пробормотал блондин небе под нос, глядя, как гость скрывается за дверью каморки, отведённой для Натали Санкёр.       Несколько секунд на рекогносцировку местности.       – А чё-то бассейн, вроде, раньше больше был, – в приглушённом дверью голосе звучало сомнение.       – Это биде, – позволил себе короткую улыбку блондин.       Нет, определённо, Кима стоило поберечь, а не сразу кидать его под танк на Аликс.       Во-первых, учитывая его физподготовку и откровенную тупость, он был неплохой альтернативой тому же Айвану на посту Гориллы-2.0. Во-вторых, с этим парнем всегда было весело. Да, финансово затратно, но весело. В-третьих, как уже упоминалось раньше, он и правда был одним из немногих, способных переключить внимание Аликс Кубдэль на себя. И даже выжить после этого! Ну и да, в-четвёртых, английские корни буквально требовали восстановления традиций тех славных времён, когда над Британской Империей никогда не заходило солнце.       – Не китаец, конечно, но тоже почти из Юго-Восточной…       – Надеюсь, я не опоздал? – послышался от ворот голос, и на этот раз юноша обернулся уже не нервно, а действительно радостно.       – Макс, ну что ты?! – плеснул он в голос мягкого упрёка. – Конечно, нет! Напротив, ты даже слегка заранее, – короткий взгляд на зависший в воздухе стальной фаллоимитатор «с моторчиком» и самообучающимся искусственным интеллектом. «Вот ведь лентяй!» – Что, решил перепроверить технику?       – Только если мне останется что проверять после Нино, – небрежно отмахнулся очкарик. – Ты же знаешь, в этом деле он дотошнее меня будет, – и тоже вошёл внутрь.       Технического гения юноша проводил взглядом в задумчивости.        «Говоришь, «проверить»? «После Нино», да? А я вот и не знал, что у нас тут небольшое Братство Очкаов образовалось… Ну, с другой стороны, я ж хотел возвращения в «старые добрые Викторианские»? Ну, вот, получите, распишитесь. Горбоносый арабский Восток, рыжеволосая (полу) Индия – ну, или информационная цыганка – и кучерявая жаркая Африка. Почти полный комплект выходит!»       Опять же, раз этот его «МаркOFF – МаркON» тут, значит, и вопрос со взломом винных погребов, считай, уже решён! А значит ура, прямо сейчас Кима живым щитом использовать не придётся. Но, конечно, он «ещё пригодится».       – Э-гей! – послышался от ворот ещё один голосок, на это раз девичий, и на губах юноши впервые за всё это время расплылась действительно искренняя улыбка.       О да! Наконец-то, хоть один вменяемый человек среди всего этого отребья! Стройная, бойкая, тоже увлекается модой! Ну да, водится, правда, с одной рыжей очкастой дурёхой, но что поделаешь?! У каждого свои недостатки, как говорится. Зато она – пожалуй, единственный человек из всего «тщательно отобранного класса», с которым ему бы действительно хотелось остаться наедине. И, возможно, когда-нибудь даже наедине.       – Привет, Хлоя! – развернулся он у ней навстречу, раскрывая объятья.       – Привет, Адрикинс, – чопорно процокала она каблуками по ступенькам, старательно виляя бёдрами. – Выглядишь как всегда шикарно! – они обменялись ритуальными чмоками в щёчку.        «Ну, хоть кто-то вообще заметил и похвалил!» – сердце юноши трепетало от счастья. Эффект, конечно, портило это сюсюкающее прозвище, совершенно неуместное для него – «Ведь «мой Господин» намного лучше, согласитесь?» – но что поделаешь? У дочери мэра есть право не некоторую снисходительность при общении с окружающими.       – Спасибо, ты тоже сегодня великолепна, – вернул он комплимент.       – О-хо-хо-хо-хох! Льстец! – она кокетливо прикрыла ладошками несуществующий румянец и как бы невзначай поправила кончик хвоста из золотистых волос.        «Э-эх! Ну просто идеальная копия «меня в юбке», даже волосы в тон совпадают! Разве что глаза другие, но это, если что, линзами исправить можно. Жаль, конечно, мозги аналогичным образом не вставишь, но, по-своему, это и к лучшему. Ещё одного интригана моего уровня Европе точно не нужно. А в остальном – просто отличный вариант с кем порезвиться, пока учёные не допилили клонирование до перевода селфцеста на промышленные рельсы. Да, себе б я вдул.»       – …дрикинс! – недовольные нотки в голосе «золотой девочки» намекали, что от него ожидали реакции на что-то.       – А? Прости, невольно засмотрелся на тебя… Так что ты спрашивала?       – Ой, Адрикинс! – лесть, как всегда, подействовала безотказно. – Я вообще-то спрашивала, куда мне разместить мои вещи, которые мне могут понадобиться на время этой вечеринки… – она махнула куда-то себе за спину, явно намекая на самоходную гору из пяти чемоданов, державшихся на двух трясущихся от напряжения ножках, – …но, пожалуй, ради таких комплиментов в свой адрес, я могу и подождать немного. Да и Сабрине свежий воздух полезен для здоровья, верно?       Из-под чемоданов раздалось что-то нечленораздельное, впрочем, какая разница? Хлоя всё равно принимает только те ответы, которые нужны ей.       – Впрочем, ладно, – блондинка всё же решила проявить свою царскую милость. – Так и быть! Тащи всё внутрь, а то, чего доброго, уронишь, рассыплешь всё, а пока собирать-раскладывать будешь, я накраситься толком не успею…       И, одарив «Адрикинса» ещё одним воздушным поцелуем, девушка зацокала каблучками уже внутри холла.       Следом бочком-бочком, извиняясь за свою медлительность просочилась гора чемоданов.        «О да,» – «Адрикинс» проводил взглядом рабыню приспешницу Хлои. – «Пожалуй, собачий ошейник ей действительно подошёл бы…»       Юноша тряхнул головой, прогоняя немного несвоевременные мысли.       Итак, кажется, для провокации всё готово? Весь класс, акуманизировавшийся поголовно, плюс алкоголь, плюс генераторша примерно двадцати пяти-тридцати процентов всех причин акуманизаций в Париже, плюс…       – Стой-фух!-те! Стойте! Фу-кх! Стойте! – через врата ворвался темноволосы вихрь. – Я не опоздала, нет?!       Юноша судорожно попятился.        «Чёрт возьми! Успела!» – мысленно выругался он.       Нет, конечно, добавить в общий котёл причину шестидесяти процентов всех акум в городе было идеей заманчивой, но уж слишком рискованной!       Да, чёрт возьми, парня пугала эта маньячка Дюпэн-Чен!       Вот только оставлять её без присмотра было идеей ещё хуже       Чего стоили одни её проникновения внутрь особняка!       Какие, нахрен, считывающие сетчатку глаза сканеры и искусственный интеллект для распознания лиц?! Рваная циновка на плечи, драная коробка в руки, гламурно розовый шлем на голову – и вот уже хвалёная система безопасности в лёгкую пропускает этого выкидыша китайской триады, косящего под байкера-курьера. (Да, он специально просматривал записи с камер наблюдения и ужасался!)       Ладно, та недогейская – а чего вы ещё от Парижа ждали?! – вечеринка! Там на этой ассасинше-недоучке хотя бы шлем с «пончо» были! В другой раз она не иначе как подделала результаты ДНК-анализа и выдала себя за родича дворецкого из Гранд Отеля.       И ведь никто, зараза, даже не почесался! Даже дроны-официанты, когда она на себя картонную коробку напялила, чтоб прикинуться одним из них! (Хотя нет, тут относительно понятно – обычный человек не будет таскать предметы вдвое больше и тяжелее себя.)       Хотя, конечно, может, это у неё просто вместо зарядки было? Ну, типа, «333 способа проникнуть на особо охраняемый объект прежде, чем тебе стукнет 18», где одним из пунктов значилось сооружение пирамиды из мусорных баков, чтобы. Тупо. Перелезть. Через. Стену!        «Да она, блин, просто стебалась над системами безопасности, по-моему!»       И ведь её даже попытались остановить! Сам капитан пожарных прикатил туда на машине и объявил, что это небезопасно, и вообще надо прекратить. И что в итоге?       Не прошло и пяти минут, как всё тот же месье Эсенпи собственноручно стягивает контейнеры штатным пожарным рукавом, чтобы добавить конструкции прочности!        «Простите, а Принцесса Ароматов точно обладала «самым мощным психотропным оружием аэрозольного типа»?! Или это уже что-то типа гипноза и, соответственно, камень в огород горе-Гримо?»       На самом деле, эти и другие «подвиги» Маринетт Дюпэн-Чен можно было бы разбирать хоть целый день – чего стоит одно её выдвижение в Представители Класса и громкая победа, после которой весь класс перед ней буквально на цыпочках ходит! – но был один эпизод, который пугал его больше всего.       Их первая встреча.       И беда была даже не в том, что она устояла перед его шармом – мало ли во Франции в целом и в Париже в частности девушек с плохим вкусом, умственно отсталых, или просто предпочитающих более «нежно-розовые» оттенки отношений? – о нет, это было бы лишь полбеды. (Да, к тому же, подобная неприступность девушки вызывала в нём скорее охотничий азарт и стойкое желание водрузить своё знамя над этой крепостью).       Но она же практически раскусила его! Сразу! С первых слов! (Причём то, насколько близок он был к провалу, стало известно сильно позже – да и, по сути, из третьих рук – когда вообще вся его игра могла бы окончиться весьма плачевным образом!)       Круче была, пожалуй, только ЛедиБаг, которая мало того, что тоже не пала под его чарами, так ещё и по голове ему засветила при первой встрече!       Кстати, об этой выскочке в красном…       Юноша почувствовал, как у него невольно сжимаются кулаки.       О да, как же он мечтал сорвать с неё эти чёртовы Серёжки! И даже не для того, чтобы с неё исчез «неуничтожимый» спандекс для последующего «перевоспитания» – хотя и это можно включить в программу. Главной его целью было использовать Серьги по прямому назначению. То есть, загадать желание, которое исполнится силой Талисманов.       И сейчас, когда в его руках был один талисман, а другой опосредованно контролировался, воплощение его мечты было ближе, чем когда-либо.       Какой мечты?       Разумеется, о вечной молодости, здоровье и красоте для лучшего представителя всего человечества – да, для него самого!        «И человечество ещё скажет мне спасибо за подобную предусмотрительность и бережливость!» – мысленно надулся он от осознания собственной значимости.       Конечно, когда-нибудь, скажем, через пару тысячелетий после тайного манипулирования политикой целых континентов, ему этот статус может слегка поднадоесть, но до того момента у него будет ещё масса возможностей для развлечений себя любимого!       – …щем, пока я собирала всю ту муку, вывалившуюся из опрокинувшегося мешка с мукой… – голос стоявшей перед ним брюнетки вырвал юношу из сладких мечтаний.        «Увы и ах, в этом суровом мире всё действительно не всегда так просто, как хотелось бы. Например, до пресловутого бессмертия ещё дожить надо! А с этой припадочной станется выкинуть какой-нибудь фортель!»       Так-с, самое время вспомнить, как изображать из себя «самого лучшего друга»!       – Маринетт! – произнёс он, порывисто подходя ближе и хватая её за руку. Девушка замерла, словно на стоп-кадре, тупо пялясь на его пальцы на её запястье.        «Интересно, это какая-то особая защитная реакция, типа опоссумов или куропаток, прикидывающихся дохлыми? Или просто врождённая гаптофобия? Впрочем, какая разница! Надеюсь, она страдает от моего присутствия не меньше, чем я – от её!»       – Успокойся, пожалуйста! – произнёс он вслух как можно мягче. – Я совершенно не обиделся бы, если бы ты осталась дома, чтобы помочь родителям убраться в пекарне. – «Скажу больше, я бы охотно продвигал этот вариант, если бы у меня была хоть какая-то возможность влиять на ситуацию». – Это так… ответственно.       Девушка залепетала что-то невнятное, стремительно краснея щеками.        «Ну же! Давай! Инсульт! Инсульт! Ин-сульт! Ну, хотя бы гипертонический криз! Ну пожа-а-алуйста!»       – Ой! – раздалось от ворот, и голос показался блондину смутно знакомым.       Он вскинул голову и увидел его! Гада-Куффена, подразнившего его возможностью спихнуть на сторону назойливую Маринетт Дюпэн-Чен, но потом оказавшемуся слишком сообразительным, чтобы просчитать все риски и закосить под платонические чувства со всеми этими «мелодиями душ, сочетающимися друг с другом».       Тьфу!       И ведь выкрутился, гад! Причём куда элегантнее того же Куртцберга, тупо «сбежавшего» от чувств к Маринетт в «голубой» угол ринга!       – Кажется, я вам мешаю! – губы гадёныша растянулись в широкой «извиняющейся» улыбке. – Тогда пойду-ка я другим путём…       – Нет-нет, Лука! – «думал, так легко отделаешься, да?!» – там уже все остальные «Кошечки» в сборе, тебя одного ждут. Правда, все без костюмов были, так что им помощь небольшая может потребоваться. – он перевёл взгляд на стоявшую рядом с ним девушку. – Ты ведь поможешь им? Кто, как не создательница костюмов, сможет подогнать их лучшим образом уже на самих музыкантах? Тем более, с такими золотыми руками, как у тебя!       Маринетт забулькала что-то нечленораздельное, и юноша легонько толкнул её от себя, к краю ступенек.       Увы, в горячую картошку умел играть не только он.       Лука быстрее молнии оказался рядом и подхватил чуть не упавшую девушку.       – Конечно, она поможет, – обманчиво мягко улыбнулся музыкант, ставя Маринетт обратно на ноги и придерживая её за плечи. – И, уверен, «хозяин заведения», как настоящий друг по блату выделит ей за труды персональное место поближе к сцене. Может, даже за собственным столиком?        «Всё-таки иногда плохо быть тупым, как обрезная доска!»       – Конечно-конечно! – закивал он китайским болванчиков. – Если, конечно, сама костюмерша не будет против!        «Откажись! Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, откажись! Я даже почти готов признаться во всеуслышанье, что я – вовсе не тот клинический идиот «милый, добрый и отзывчивый Адриан с золотым сердцем и незримыми крыльями за спиной», каким все меня тут считают, только, пожалуйста, отка…»       – Ловим на слове, – зловеще подмигнул ему вместо девушки Лука и, «закрепляя условия смертной казни соглашения», мягко подтолкнул Маринетт в спину, направляя её в раскрытые двери особняка.       А стоявшему на крыльце блондину отчаянно захотелось отменить к чертям всю эту долго готовившуюся спецоперацию!       И плевать, что подобран просто идеальный состав для какой-нибудь особо мощной акуманизации! У него же всё равно не будет в таких условиях полноценного али…       – Привет, кузен! – раздался от ворот ещё один голос, мигом обрушивший все его надежды на отступления.        «Что ж… Если судьба так настаивает…»       – Привет-привет! – помахал он идущему к нему «зеркалу», отличавшемуся разве что другой одеждой и слегка другой причёской. – Рад, что ты выбрался, Феликс! – и протянул руку для пожатия.       – А уж я-то как рад выбраться из Лондона! – ответил англичанин, заключая кузена в тёплые объятия. – Всё готово, полагаю? – качнул головой он в сторону дверей.       – Да вот только тебя и ждали! – отозвался «милый мальчик Адриан», стараясь, чтобы голос не звучал зловеще. – Проходи скорее! – распахнул он массивную створку пошире.        «Ну, в крайнем случае, – подумал он, пропуская кузена внутрь. – Алья тут есть, так что хоть своё альтер-эго потешу, на ЛедиБаг подрочу поглазею, да новыми фотками моего зада в латексе ЛедиБлог порадую. Ну, это если всё вдруг опять не по плану пойдёт…»       Дождавшись, когда за ним закроется дверь, отрезая пути к отступлению, он легонько цокнул языком, «активируя» крошечный пирсинг на нижней стороне языка.       – Повторяй за мной, – прошептал он, чувствуя, как по телу расползается упоительное чувство бесконечной власти над почти живым почти существом. – Нууру, подними тёмные крылья!       Агресты.       Как много связано с этой фамилией! И бизнес-империя моды, и шикарный особняк в престижнейшем районе Парижа, и овеянная тайной горечь утраты…       И один очень-очень-очень нехороший представитель «мужеска полу».       Эгоистичный, самовлюблённый, упёртый, беспринципный, готовый пойти на любые жертвы, если только итог будет ему на руку.       Короче, нарциссизм, помноженный на принцип «цель оправдывает средства».       Ах да, и ручной сентимонстр на подхвате. По имени Габриэль Агрест!