И ручной сентимонстр на подхвате

      — Ну-ка, повернись, — отступила на шаг назад Сабин, любуясь своей работой. — Ну вот, совсем другое дело! — довольно улыбнулась она. — Ты у меня такая милая девочка.       — Да, мам, спасибо, — Маринетт едва не закатила глаза.       Нет, конечно, хвостики были причёской по-своему практичной — быстрой и удобной, но вот этот вот акцент на детскости…        «В конце концов, я уже достаточно большая!»       — Ладно, мам, я уже пойду, — она постаралась, чтобы в голосе не прозвучало вопроса. А то, чего доброго, вспомнят о скором наплыве покупателей и потребности в официантке, или — ещё хуже! — о какой-нибудь домашке.       — Конечно-конечно! — мягко улыбнулась Сабин. — Иди, отдыхай.       Девушка кивнула и поспешно направилась к выходу.       — И будь там приличной девушкой! — настиг её оклик уже у самой двери.       — Да, мам! — стараясь не застонать в голос, отозвалась девушка и поспешила покинуть пекарню.       О, Дева Мария! Как же она ото всего этого устала!       Понятно, конечно, что мама желает ей только лучшего, но иногда её стремление сделать всё идеально правильно, просто выбешивает!       Причём не просто «правильно» или «идеально», а именно «идеально правильно», то есть так, чтобы с точки зрения главной задачи всё было выполнено безупречно, но в какой-нибудь незначительной мелочи имелся небольшой огрех, за который мог бы «пожурить начальник», или который можно было бы потом громогласно пообещать «улучшить к следующему разу».       НГРРРРР!       У неё, между прочим, законный выходной в коллеже, а вместо того, чтобы предаться лености и безделию заслуженному отдыху, нужно сперва утром помочь родителям в пекарне, потом — написать доклад по биологии на следующую неделю, затем закончить подарок на семидесятый день рождения «кажется-тебе-нравится-один-мальчик»-у, а пото-ом…       Но нет, сегодня с неё хватит!       Сегодня она, чёрт побери, вырвет себе немного свободы!       — Не сжимай так сильно, помнёшь! — раздался голосок рядом с бедром, и Маринетт, вздрогнув, машинально ослабила хватку на яркой упаковке.       — Прости, задумалась, — девушка, извиняясь, улыбнулась подруге, на что та лишь неопределённо хмыкнула и скрылась обратно в сумочке.       О да! Кто бы знал, что должность супер-героини, вначале воспринимавшаяся девушкой, как тяжкое бремя и чудовищная ответственность, на деле окажется настоящей (и единственной!) отдушиной для её измученной ограничениями и правилами ду…       — Э-кхэм! — вновь выразительно кашлянули чуть пониже талии. — Так смотрю, ты всё ещё сомневаешься, идти ли на вечеринку, или вернуться домой, чтобы…       — Н-НЕ-Э-ЭТ! — теперь Нетти вздрогнула всем телом и, увидев, как мигает зелёный человечек пешеходного перехода, судорожно кинулась на противоположную сторону дороги.       — Э-хэй! — тут же возмущённо загудели ей автолюбители, уже предвкушавшие скорый старт бессмысленной гонки за своими делам по городу. Кто-то особенно эмоциональный даже опустил водительское очно и высунулся в него.       — Ой, простите-извините-я-не-хотела-ой-пожалуйста-ну-просто-задумалась! — как из пулемёта стрекотала себе под нос извинения девушка, рваными зигзагами пересекая проезжую часть, пока, наконец, не оказалась на спасительном тротуаре.       — Фу-ух! — шумно выдохнула она, безвольно свесив руки вдоль тела и поникнув головой. — Так надоело быть неуклюжей!       — Ну что ты! — хохотнула сумочка. — Просто задумалась.       — Угу. Сейчас — допустим. А за завтраком, когда чуть не полила любимые цветы мамы горячим молоком?       — Мне кажется, ты просто на себя наговариваешь. — невозмутимым тоном ответила квами. — Возможно, ты просто вбила себе это в голову зачем-то.       Маринетт лишь обречённо махнула рукой.       На самом деле, родители — особенно мама — никогда не называли её неуклюжей прямым текстом, но вот иносказательно… Или, что ещё хуже, не поправляли, когда она сама называла себя «растяпой» или «неумехой»…       — Может, это и есть «почти идеальная дочь» в представлении моей мамы? — грустно шмыгнула носом девушка.       — Так, Маринетт! — голос из сумочки посерьёзнел. — А ну, хватит уже попусту тратить время и накручивать себя на ровном месте. Ну-ка, давай! Улыбнись, выкинь всю эту чушь из головы, и вперёд! К заслуженному отдыху! — тут в голос добавились ехидные нотки. — Надеюсь, ты не забыла, куда надо идти?       — О, нет, конечно! — на губах девушки расцвела мечтательная улыбка. — Как я мо…       — Девощха, ты пежэходищь бужешь, или хак? — прошамкали у ней за спиной, и Маринетт вновь подскочила как ужаленная.       — Ай! Да-да! Конечно-конечно! Простите, задумалась! Уже перехо… — она отчаянно метнулась на середину проезжей части.       — Маринетт! Это же обратно к пекарне! — окликнула её Тикки, и девушка, замерев столбом прямо на дороге, смачно хлопнула себя по лбу и кинулась обратно к тому тротуару, с которого только что убежала.       Оглянувшись, она увидела в окне пекарни знакомое лицо с широкими скулами.       Чувствуя, как начинает нервно хихикать, девушка вскинула руку и помахала матери. Та привычно-вежливо кивнула, тоже махнула разок на прощанье и — наконец-то! — покинула наблюдательный пост вернулась за прилавок.       — Как же мне… — процедила девушка сквозь натянутую улыбку.       — Так! Соберись! — перебила её квами. — Ну-ка, подобрала нюни, и марш в особняк Агрестов к твоему «личному счастью»! — командирским тоном сообщила она подруге, а секундой спустя в её голосе появились хитрые нотки. — Глядишь, и мне что-нибудь вкусное перепадёт!       — Слушаю и повинуюсь, о Красная Богиня Жора! — Маринетт дурашливо отсалютовала и наконец-то действительно направилась к заветному здания на площади Шатле.       О да! Именно в этом белокаменном особняке обитал человек, способный сделать её счастливой — если не прямо сейчас то, как в тайне надеялась девушка, в ближайшем будущем.       И нет, речь сейчас не о Горилле, готовом за лишнюю коллекционную фигурку ненадолго закрыть глаза на «присутствие нежеланных гостей и гостий».       И даже не о Натали Санкёр, способной, при необходимости, изменить расписание Адриана как угодно, вплоть до его участия во внеучебной встрече класса или даже полного освобождения от фотосессий. (Не то, чтобы такое когда-либо случалось на практике, но чисто теоретически…)       О нет, девушка точно знала, что у её спасителя от диктатуры родной матери светлые волосы и гордая буква «А» в имени!       На самом деле, проблема с «подходящей партией» была глубже, чем казалось на первый взгляд. Увы, уже не раз и не два Маринетт сталкивалась с тем, что «мудрая и дальновидная Сабин Чен» принимала решение в принципиальных вопросах без малейшей оглядки на мнение и пожелания дочери об оном.       А вопрос с выбором «юноши, способного продолжить нашу династию, уходящую корнями в эпоху династии Цинь», как не трудно догадаться, был именно что принципиальным.       Так что даже если вдруг каким-то чудом Маринетт через пять минут окажется в свадебной фате перед алтарём, а с другой стороны от святого отца будет стоять её жених, то максимум через пять минут и две секунды в храме появится «мамаша, не дававшая родительского благословения на подобное действо». И вообще! Хорошее браком не назовут! Почему самым главным днём в жизни девушки называют начало официальных отношений с каким-то там юношей, а не торджественное вступление в Китайскую Коммунистическую…»       Маринетт тряхнула головой, поняв, что её заносит откровенно не туда.       Тем не менее, учитывая то количество писем, которое приходило к матери из Китая с «просто рассказами о своём милом мальчике Вэе», над поисками будущего супруга для Маринетт трудилась едва ли не половина Поднебесной. Ну, как минимум, половина служба госбезопасности.        «Как вообще папу угораздило уговорить маму выйти за него?! Хотя учитывая, как моего родного дедушку запугали демонстративным добавлением рисовой муки в тесто, ещё вопрос, кто капитуляцию подписывал кого «угораздил»…»       Нет, конечно, не надо делать из матери совсем уж деспота, до поры до времени Маринетт дадут возможность поиграть в «самостоятельность», чтобы она несколько раз самостоятельно «обожглась» и, наконец, измученная горьким опытом, всецело отдала себя в руки и во власть своей «мудрой, но справедливой родительницы».       И хуже собственной ошибки были, пожалуй, только чужие отказы.       А несколько подобных «звоночков» для неё уже как раз прозвучало.       Взять хотя бы некогда увлекавшегося ею Натаниэля Куртцберга — и то, сколь тесным стал его «творческий союз» с писателем-Марком! («Пи***с, просящий руки нашей дочери?!» © Сабин Чен с вилами и факелом хлебной лопатой наперевес.)       А что сказать о её «увлечении» Котом Нуаром?! Да отец чуть из штанов не выпрыгивал от радости, когда понял, что у него появился хоть какой-то шанс понянчить внука с европеоидным разрезом глаз! (Как не крути, а против авторитета и статуса Героя Парижа противопоставить что-либо было трудновато даже для Сабин…) Но едва «помолвка» распалась, как папаша был тут же взят в оборот злопамятной Сабин и натравлен ею на Нуара. («И ты думаешь, что вот так спокойно уйдёшь после заявления о том, что наша красавица для тебя недостаточно хороша?!» © Сабин Чен, сноровисто переделывающая лассо в удавку и меняющая ковбойскую шляпу на колпак Ку-Клукс-Клана — чтобы Чёрному Коту было страшнее.)       Или, наконец, Нино Лейф! Как оказывается, он какое-то время был влюблён Маринетт, однако стоило ему всего на пару часов остаться наедине с Альей Сезер в клетке, как он мигом переключился на блогершу. («Это что они там такое сделать успели, что лучшим выходом была практически официальная помолвка?!» — Сабин Чен в строгой мантии и парике прокурора чинно поправляющая монокль на левом глазу. — Впрочем, не исключено, что виной всему — исключительная ветреность этого самого Лейфа, а вся его ревность к Алье и Коту, приведшая юношу к акуманизации в Слезострела — не больше, чем просто проекция на девушку его собственной готовности сходить налево»)       И, главное, кого ей винить, как не себя в последнем случае, пусть в тот момент на ней и был костюм героини?       Маринетт невольно закатила глаза.       О да, в её жизни постоянно так получалось, что благие намерения приводили к кошмарным результатам.       Продолжая тему отношений Альи с Нино, это ведь она не так давно попросила подругу акцентировать внимание в новых выпусках на заднице Герое В Чёрном — типа, чтобы случайно не раскрыть личность самой Леди. И каков результат? Слезострел, получите-распишитесь!       Да ей вообще постоянно «не везло» во всех вопросах, связанных с отношениями!       Это ведь она же первой повесилась на шею Нуару, когда родители застукали их стоящими на её балкончике, да ещё и с чужим дитём на руках… (Или сперва она ему повесилась, а потом родители застукали? Впрочем, какая разница?! Итог-то один!)       Ну и, да, к сближению Натаниэля с Марком она тоже по-своему руку приложила — сама ведь подкинула первому «типа настоящий тайный дневник ЛедиБаг», написанный вторым!        «Интересно, а на что меня сегодня сподвигнут мои «карма» и «неуклюжесть?» — невольно задалась вопросом девушка. — «Может, я толкну какую-нибудь бутылку с маслом, оно прольётся на пол прямо перед Сабиной, несущей какое-нибудь барахло Хлои, и, в итоге, эта стерва накричит на свою несчастную «подругу», и ту акуманизирует?»       Или, может быть, в общей кутерьме перед выступлением она перепутает, где чьё место и, в итоге, тайная записка от Принца Али к Роуз с просьбой «не забыть сладкого для встречи у него дома» попадёт не к самой Роуз, а к Джулекке. В итоге, брюнетка прочтёт письмо, неправильно его истолкует, решит, что Роуз собирается сбежать с именитым иностранцем в его страну — и здравствуй, новая толпа рыжих баб, перекрасившихся в розовый Рефлект. (Хотя на деле он просто хотел утроить в «родном» посольстве небольшое чаепитие с охраной и секретаршей и просил Роуз купить его что-нибудь из местной выпечки.)       С другой стороны, на вечеринке будет Адриан, а этот воспитаннейший из всех юношей всегда старается сгладить ситуацию, что несколько уменьшает общий ущерб… А учитывая, что сама вечеринка происходит в его особняке, да ещё и под присмотром Натали, Маринетт придётся вытащить вообще из колоды карт пиратскую чёрную метку, чтобы всё пошло совсем уж кувырком, но она-то себя знает…       Едва мысли привели её к образу Адриана, как девушка невольно вздохнула.       Наверное, потому она и выбрала его предметом своего обожания, что он был слишком идеальным, чтобы ответить ей взаимностью. Так что даже когда «жаждущая внуков Сабин» притащит ей собственного будущего зятя из условного Пекина, «разрыв» с бывшим возлюбленным будет не столь уж и болезненным.       Опять же, если что, Адриан отлично вписывается во всю ту же концепцию «Идеально-правильного парня». Причём во всех смыслах: и он при иных обстоятельствах был бы идеальным кандидатом в мужья, и ей всегда есть, куда расти в вопросах привлечения его внимания.        «Ох, ну точно! Моя карма всегда со мной!» — мысленно закатила глаза девушка, когда, едва войдя в ворота особняка, увидела Идеального Светловолосого Ангела в дверях здания.       Причём выглядел он так, словно собирался закрыть их!       — Стой-фух! -те! Стойте! Фу-кх! Стойте! — миом перешла она на бег. — Я не опоздала, нет?! — спросила она, с надеждой вглядываясь в глаза собеседника, и неся очередную околесицу о причинах своего опоздания.       О, Дева Мария! Как же она, на самом деле, устала от всей этой лжи!       От лжи Адриану о причинах своего опоздания.       От лжи самой себе в красочном расписывании шансов на брак с Адрианом,       Наконец, от лжи родителям о причинах её похода на эту вечеринку!       Впрочем, всё равно это было легче, чем в те моменты, когда ей приходилось с вымученной улыбкой на лице корпеть над домашкой, в то время как всё её естество требовало перевоплотиться в ЛедиБаг и отправиться бить морду какой-нибудь акуме!       О да! «Должность» Героини в Красном и Защитницы Столицы были для девушки настоящей отдушиной, возможностью выпустить пар. О «комнатах ярости» слышали? Ну, вот примерно то же самое, только ещё и платить не надо. (А уж как она оттягивалась в те моменты, когда акуманизированной оказалась вся такая правильная мать-безбилетница…)       — …щем, пока я собирала всю ту муку, вывалившуюся из опрокинувшегося мешка с мукой… — из режима автопилота она вынырнула уже где-то посреди рассказа о собственных утренних злоключениях, так что девушка подвисла на секунду или две, прикидывая, как бы завершить бессмысленный рассказ и пройти уже в сам особняк, но тут ей, как всегда, помог светловолосый юноша.       — Маринетт! — произнёс он, шагнув вперёд и схватив её за руку, отчего у девушки начало перехватывать дыхание. — Успокойся, пожалуйста! Я совершенно не обиделся бы, если бы ты осталась дома, чтобы помочь родителям убраться в пекарне. — он улыбнулся своей привычной мягкой улыбкой. — Это так… ответственно.        «О да! «Ответственно»!» — мысленно закатила она глаза, стремительно краснея от смущения. — «Интересно, а вот что ты скажешь минут через десять, когда я уже переступлю через порог особняка и из-за своего «ой, простите, я не хотела», подведу под акуму с дюжину гостей. На зависть любой Хлое, а?!»       Однако реальности, похоже, было неугодно ждать так долго.       — Ой! — раздалось от ворот, и Маринетт, узнав чужой голос, напряглась.        «Ну, замечательно! Куффен! Мало нам было Слезострела в исполнении Нино и Истины от самого Луки — так похоже, сейчас наш гитарист опять выступит уже с новым «сольным концертом» по мотивам ревности, и…»       — Кажется, я вам мешаю! — в голосе гитариста слушались нотки понимания. — Тогда пойду-ка я другим путём…        «Неужели, просто уйдёт?!»       — Нет-нет, Лука! — остановил его сам хозяин вечеринки.        «Эй!» — чуть не закричала Маринетт. — «Ты вообще на чьей стороне?!»       — Там уже все остальные «Кошечки» в сборе, тебя одного ждут. — Продолжил блондин. — Правда, все без костюмов были, так что им помощь небольшая может потребоваться.       Девушка поймала на себе взгляд изумрудных глаз.       — Ты ведь поможешь им? Кто, как не создательница костюмов, сможет подогнать их лучшим образом уже на самих музыкантах? Тем более, с такими золотыми руками, как у тебя!       От всех этих дифирамбов — вообще от близости «идеала во плоти»! — у неё уже откровенно кружилась голова. Из горла вместо внятных слов вырвалось лишь невнятное бульканье, она машинально подалась прочь и наверняка упала б, если б сзади её не подхватили ещё одни руки.       — Конечно, она поможет, — сильные, огрубевшие от игры на гитаре пальцы Луки удержали её под лопатками и, вернув ей вертикальное положение, как бы переместились на плечи.        «Это чтобы я не сбежала, что ли?!»       — И, уверен, «хозяин заведения», как настоящий друг по блату выделит ей за труды персональное место поближе к сцене. — услышала она почти у самого своего уха голос брюнета.        «Вот уж действительно, змей-искуситель!»       — Может, даже за собственным столиком?       Она замерла в тихой надежде, что уж вот сейчас-то…       — Конечно-конечно! — активно закивал «настоящий друг», совершенно не понимая намёков собеседника. — Если, конечно, сама костюмерша не будет против!       — Ловим на слове, — поняв, что больше кроме этого ловить тут уже нечего, Лука мягко подтолкнул девушку в спину, направляя её внутрь здания.        «Фу-у-ух!» — чуть не выдохнула она вслух, когда они наконец-то оказались под сводами особняка. — «Он в одеколоне что, купается, что ли?! Да от него же парфюмом за версту несёт! Пижон чёртов! Да ещё и наивно думает, что его можно спутать со скромнягой-кузеном! Пфех! Зато теперь понятно, откуда у него такое самомнение до небес! (Достойная пара Бражнику, кстати!) Перед ним же девушки от одного запаха падают, а он, поди, думает, что все красотой его сражены!»       Со статусом Хлои как «единственной подруги детства», кстати, теперь тоже становилось понятнее: сама привыкшая душить окружающихся едва не с пелёнок, она банально принюхалась и потому имела определённый иммунитет к «шарму» юноши, чтобы иметь возможность общаться с ним «на равных». («Ещё вопрос, чей ароматный шлейф длиннее!»)       Впрочем, прямо сейчас девушке стоило думать не о всяких там блондинах и блондинках, («А чего тут думать-то?! Понятно, что один будет демонстрировать себя пай-мальчиком, а другая будет строить гадости более открыто.») а об одном брюнете. Одном не в меру проницательном брюнете…       — Спасибо, — девушка мягко улыбнулась Луке, намекая, что дальше пока не нуждается в его компании. — Н-наверное, тебе и правда стоит поспешить к твоей группе.       — Как скажешь, ма-ма-Маринетт, — подмигнул он ей в ответ, поразительно легко отходя в сторону.        «И молодец, эмпат чёртов! Лишние глаза и уши мне сейчас не нужны!»       И она наконец-то вдохнула полной грудью, уже прикидывая, сколько «неприятных случайностей» и «случайных неприятностей» сможет устроить в таком скопище людей «малость неуклюжая» Маринетт Дюпэн-Чен, которую все остальные считают пусть и чудаковатой, но своей в доску.       И раз уж её не удалось взять высоту с наскока, прямо с порога стукнув лбами «двух рыцарей, претендующих тупящих у руки дамы», то почему не не провести подготовку основательно и со вкусом?        «С чего бы начать?»       Найти Милен и намекнуть ей, что апельсины на тарелках сперва оторвали от родимого дерева, грубо ссыпали в деревянные ящики, а потом несколько дней везли во мраке трюма, чтобы, когда они наконец-то вновь увидели свет, с них содрали кожицу и порезали поперёк волокон, чтоб было «больнее»?        «Нет, как-то слишком уж мелочно, здесь нужен размах пошире… О! Отключить антивирус на блоге «подруги», набивающей карманы на моей известности, чтобы от новой DDos-атаки сервер лёг!»       Если повезёт, под шумок ещё и какой-нибудь хакер потрёт из архива все эти задницы в чёрном латексе от Кота Нуара! («Ненавижу, когда кто-то популярнее меня!»)       Или, наоборот, скинуть Алье для публикации ещё более рельефных фото, чтобы Нино опять приревновал, вновь став рёвой-коровой, каким он всегда и был в душе?        «Впрочем, отчего бы не совместить эти два действа? Сперва добавить фото, затем убрать защиту…       Кстати, о нытиках и прочем избытке влаги…        «А что, если узнать, в какой комнате сейчас Макс с Марковым, да и включить там на полную систему пожаротушения? И это невесть что возомнившая о себе жестянка на голубые экраны полюбуется, и Макса немного «закоротит» от «дисконнекта друга прямо у него на руках», и репутацию Натали, как идеальной управдомши, основательно подмочит!»       Она стояла в центре входного холла особняка Агрестов, раскинув руки, и буквально купаясь в море возможностей.        «О нет, имея такой шикарный шабаш под боком, это будет просто ниже моего достоинства устроить что-то менее красочное, чем появление Кайфолома!»       Она посмотрела туда, где обычно в своей каморке ютилась секретарша Габриэля Агреста.        «Натали, — мысленно окликнула её девушка. — Вы, конечно, верой и правдой служите своему начальнику и всеми силами стараетесь соответствовать его ожиданиям, но, может, сегодня разок забудете о самоконтроле и позаботитесь не только о мужчине, но и его «деточке»-акуме? Ну, чтоб чёрной бедняжке далеко до новой жертвы не лететь?»       О да, Маринетт прекрасно понимала, что находится буквально в логове Бражника! (Ну, в его — ха-ха! — прихожей уж точно!)       Равно как и понимала, что её свобода в качестве ЛедиБаг будет длиться лишь до тех пор, пока над Парижем довлеет потенциальная угроза!       А значит — даёшь подведение под акуму ближайших знакомых при каждой удобном случае!       Даёшь слив планшета с расшифровкой Книги Хранителей Бражнику, чтоб усилить его!       Слив самого «Хранителя», кстати, тоже даёшь!        «Тем более, что этот трусоватый престарелый самоучка и самозванец («вот уж действительно, «два в одном»!») только и делал, что корчил из себя невесть кого крутого, а когда я обращалась к нему за реальной помощью — по-жмотски выделял по одному талисману, но ничему толковому не учил!»       Ладно бы, просто не учил и ныкался под собственную циновку при первом намёке на опасность, так нет же! Забросил свою шарлатанскую медицинскую практику и давай колесить по Парижу в своё удовольствие! Ищи потом — свищи этот кочующий остеохондроз каждый раз, как талисман нужен!        «И это в то самое время, когда бедная я должна торчать дома и делать никому не нужную домашку!!! Короче, поделом коротышке!»       Ну и, возвращаясь в предыдущей теме…       Какая же ЛедиБаг без умышленных сливов в битвах с Бражником?       Чего стоит хотя бы тот раз, когда при сражении с Бражником рядом с ним появился мотылёк-переросток и пару раз взмахнул крылышками. Вы что, серьёзно думаете, что она не удержалась на ногах? Или что она не могла бы метнуть йо-йо вперёд, да и спеленать главгада?       Впрочем, её личное первенство пока по-прежнему занимал эпизод с Сенти-Пузырём. Ведь в тот самый момент, выпрыгнув из портала, она могла бы в лёгкую выхватить у «Павлижника» оба талисмана! Но вместо этого скромно ограничилась одним-единственным стаканчиком кофе. («Интересно, ему тоже «Старбакс», как и «Игре престолов» заплатил за тихушное продвижение своего бренда?»)       На самом деле, будь она сама Бражником, уже давно бы поняла из той ситуации, что противник не воспринимает её всерьёз, и вообще готов на договорняк.       Но поскольку от тугой BDSM купальной шапочки у бедолаги и так уже осталась одна-единственная извилина — да и та круговая — то Нетти пришлось взять инициативу на себя и чуть не силком втюхать ему все остальные Талисманы из шкатулки.       Потому что это означало продолжение ИГРЫ!       Игры по её правилам!       Руки сами собой скользнули к хвостикам, потуже затягивая резинки на них — подобным небрежным жестом именитые спортсмены проверяют свой любимый снаряд перед триумфальным подходом.        «Говорите, я с ними выгляжу совсем юной? Что ж, хорошо, потому что тогда я не выгляжу опасной!»       На губах девушки медленно расцветала мрачная ухмылка.        «Помнится, мать просила меня на вечеринке быть приличной девушкой?»       Пальцы как бы невзначай подхватили с ближайшего подноса с угощениями крошечную чёрную маслину.        «Что ж, ею я и буду!»       Короткий «выстрел» средним пальцем, и снаряд летит прямо в дыхательную трубку маски Кима, вышедшего в холл в поисках бассейна в одних плавках и плав.принадлежностях.       От внезапной помехи в дыхательных путях юноша начинает задыхаться, пятится, срывая с себя маску, и наконец-то делает нормальный вдох, но уже на следующем шаге цепляется за ножку стола с большой чашей пунша на нём и, конечно, опрокидывает всю конструкцию.       Розовая волна окатывает стоящую рядом Хлою, и девушка начинает истошно визжать.       Переполошившаяся Сабрина бежит к ней с ворохом бумажных полотенец, но поскальзывается на сладком напитке и тормозит прямиком в Хлою! Да ещё и так удачно, что сносит блондинку на соседний стол с закусками!       Милен, только-только подошедшая полакомиться каким-нибудь канапе, отскакивает прочь и приземляется на пятую точку.       Иван, видя, что любимая в опасности, срывается с места — да-да, бежит прямо через стоящий перед ним барабан и естественно цепляется то ли ногой, то ли раскуроченным музыкальным инструментом за какой-то удлинитель.       Электрический шнур чёрной змеёй скользит по полу, увлекая за собою и розетки на дальнем конце, и…       ШбхРявЗшчпух! — с яркой вспышкой выбивает электричество в помещении.       А секундой спустя во всём здании врубается система пожаротушения.        «А вот будет ли я хорошей, уже не оговаривалось!!!» — Маринетт поспешно прячет ликующую ухмылку под «испуганно» прижатыми к личику ладошками.       В помещение врываются две светловолосые фигуры: самовлюблённый чопорный злодей, работающий вместе с Бражником — и не скупящийся на одеколоны! — и его кузен-англичанин, честно пытавшийся предупредить класс о двуличности своего родственника. («Только сработал слишком топорно, глупенький — на том и спалился, ибо настоящий Адриан Агрест всегда будет косить под дурачка!»)        «Ну что ж… Раз основные действующие лица уже на месте, то самое время неприметной девушке Маринетт уйти ненадолго в тень!»       До начала веселья оставались считанные секунды!       P.S. В сумочке, почувствовав настроение хозяйки, заворочалась в предвкушении Тикки.       Ну да, она в деле, и что?!       Думаете, легко годами жить на одном сладком, когда так хочется нормального сытного протеина, которым так богаты те же мотыльки?!