Мемуары Виктора Уэйта

Наконец мы дошли. Я встал за спину отца, боясь выйти вперёд. Отец понял меня и не заставлял встать рядом. Он постучал, дверь открыл Господин Гастон. - Морграф, здравствуйте, наконец Вы пришли! Я так заждался Вас!- с радостной улыбкой произнёс Гастон. - Здравствуйте, Гастон.- с небольшой улыбкой сказал отец. Они пожали руки. - Я Рад Вас видеть, я так скучал по Жульгерну, давно его не видел. - Я не с Жульгерном.- Гастон удивлённо посмотрел на него.- я со своим вторым сыном. Ого, отец назвал меня сыном, неожиданно. Я вышел немного вперёд. Меня охватил какой-то страх. Я не соображая, взял отца за руку. Он ошарашено посмотрел на меня. Увидев меня, Гастон сменил настроение с радостного на гневное. - Ты! Так этот мерзавец твой сын?!- удивлённо и гневно спросил господин. Отец сжал мою ладонь. - Попрошу Вас оставить непозволительные выражения при себе. Мой сын Вам ничего не сделал, Ваши пустые оскорбления портят мне настроение.- недовольно произнёс отец. Я удивлённо глянул на него. Отец за меня заступился...я и представить себе такое не мог... Гастон с презрением посмотрел на меня. - Прошу прощения за мою выходку, проходите.- господин прошёл внутрь, мы поспешили за ним. Гастон проводил нас в обеденный зал. Он усадил нас рядом друг с другом. - Я сейчас вернусь.- Гастон покинул нас. Отец посмотрел на меня. - Сделай подобающее лицо, Маргарита не должна видеть тебя таким.- сказал отец. Я сразу встрепенулся. Я так долго ждал этой встречи. Наконец я снова увижу любимую. Отец закатил глаза. И вот, пришла она. Маргарита была неотразима. Её золотые волосы были собраны в шишку, лёгкое длинное нежно - розовое платье идеально сидело на ней. Её небесно - голубые глаза встретились с моими. Она тут же переменилась - заблестала, раскраснелась и смутилась. Я и сам был очень смущен, на лице выступил румянец, улыбка невольно окутала моё лицо. Отец смотрел на меня со вскинутыми бровями и ели - ели видной улыбкой. - Присаживайся, дочь.- Гастон усадил девушку за стол напротив меня. Я смутился. Гастон сел напротив отца. Кристина принёсла нам ужин. Мы приступили к трапизе. Гастон разговорился с отцом о работе, но при этом смотря всё время на меня. Я чувствовал весь негатив и напряжение от него. Я, стараясь всего этого не замечать, спокойно трапезничал. Используя все знания об этикете и приличных манерах, пытался произвести впечатление на отца Маргариты. Но помимо этого, все моё внимание забирала Маргарита. Она скромно сидела на месте, не поднимая на меня взор. Я хотел поговорить с ней, но через весь стол кричать я не мог, да и к тому же, как только Гастон видел моё желание заговорить с девушкой, тут же "убивал" меня своим острым взглядом. Отец заметил всё это напряжение и неудобство. - А почему наши дети совсем не беседуют? Виктор, спросил бы у Маргариты о том, как прошёл её день.- отец пытался помочь мне. - Им совсем не следует общаться.- возразил Гастон. - Ну почему же? - Ваш сын производит слишком плохое влияние на мою дочь. Он опасен. - Интересно, где Вы это увидели? - На балу, этот гад, не спросив разрешения, начал вальсировать с моей дочерью! Манерам он совсем не обучен, чему я очень удивлён! - Мой сын обучен всем манерам и этикету, а вальсировать он имеет полное право, если это позволяет девушка. - Ваш сын подлый мерзавец! Я наслышан о нем! - И что же Вы о нём знаете? - А Вы не знаете? Что же Вы, Виктор, не посвятили отца в Вашу поездку Эдну? Услышав эти слова, я подавился и закашлял. Вот чего, а этого мне слышать совсем не хотелось. Я испугался. В груди стало тяжело. Выходит он всё знает? Но как...Нет, только не это!... - Виктор? О чем идёт речь?- строго спросил отец. Я перестал кашлять и тёр свою шею, не смотря ни на кого. Маргарита забеспокоилась и взволновано смотрела то на Гастона, то на меня. - О городе Эдне, Вы слышали о таком? О ужасных событиях, которые там происходили год назад? В мою голову начали лезть отвратительные и страшные воспоминания. Я вспомнил "её" проклятие. Только не это... - Пожалуйста, не надо!- умолял я. - Как же не надо? Ваш отец должен знать о Ваших злодияниях! - Умоляю, хватит! К своему ужасу я услышал до боли знакомый голос. Высокий женский голос начал петь песню. Меня окутала какая-то тёмная аура, похожая на дым. Мне стало больно и плохо от этого. Голова начала болеть, у меня заболело сердце, оно жгло мне грудь. Я хватился за рубашку и пытался вдохнуть. - Виктор? Что происходит?- спросил отец. - Пожалуйста, не надо! Хватит!- я вскочил со стола и оперся о стену. Я поднял расплывающийся взгляд на Маргариту, позади неё стояла "Она" и зло улыбалась. "Её" блондинистые волосы до плеч, белая, как мрамор кожа, красные глаза, кроваво - красные губы, длинное платье по фигуре такого же цвета очень напугали меня. "Она" пела злощасную песню, от которой у меня звенело в ушах и тяготило грудь. Я впал в панику. Меня начало трясти. - Виктор!- отец, как мне показалось, испугался. "Она" отошла от Маргариты и подошла ко мне, напевая песню мне прямо в уши. Звон от "её" фальцета глушил меня, я зажал уши, но я всё равно хорошо слышал "её" голос. Он снова меня гипнотизировал, я начал сходить с ума. - Ецдрес еовт уврыв я... Ябет ютпыв я... Ябет юьбу я... Ьтремс...- "Она" заставила меня петь. Вместо красивого пения я выл слова от сильной боли. В голове все стучало и билось, эта боль была не выносима. Я схватился за голову, вороча ей. Маргарита с отцом переполошились. Отец подошёл ко мне, положив свою руку мне на плечо. - Виктор! Виктор! Что с тобой?!- отец пытался привести меня в чувства, но "она" была сильнее. Запев самую высокую ноту, "она" оглушила меня. Меня прожгла непередоваемая боль, я упал на пол и начал царапать пол. Меня всего трясло, тело окутали судороги. Отец кинулся ко мне, он трес меня за плечи. - Виктор! Сынок, пожалуйста, посмотри на меня!- отец испугался за меня. От невыносимой боли я кричал и выл, повторяя слова этой чёртовой песни. Я бился в конвульсиях. Маргарита очень испугалась и плакала, Гастон пытался её успокоить, уводя в комнату. "Она" меня душила. Боль в груди изводила меня, я царапал себе грудь, изрывая свою одежду. - Виктор! Виктор!- отец всё пытался привести меня в чувства. "Она" допела свою песню, оглушив меня в последний раз и исчезла. - Виктор!- я уже приглушенно слышал отца. Я последний раз вздохнул и потерял сознание.