Митя

«я не люблю, когда мне врут

но от правды я тоже устал»

Да я, блядь, ни одной книжки в жизни не прочитал. Отвалишь – встретишь профессора, он тебе растолкует, как мир устроен. Тем более, они таких любят. – Геннадий! Представляется Геннадий. Со всеми двойными буквами и стандартами. Митя не представляется, потому что – смысл. Но Геннадию это только на руку, ему бы самому представится, а еще лучше – разыграть представление. И вот уже Геннадия рвет и порет. Он вещает, словно в лектории, проясняя себя как социалиста, атеиста, антисемитиста, предпочитающего миру во всем мире – террор, и, желательно, красный, и еще всех попов, книжников и евреев закатать в асфальт, вместе с церквями и библиотеками. И чтобы камня на камне от них не осталось. Хорошие были времена, а теперь люди не те. Геннадию двадцать один год. Он как будто опоздал с эпохой, но, говорят, нравы не меняются. Тонкий пластиковый стаканчик выпадает из рук Геннадия, как серебряный купол, без страшного грохота. Как страшно. Думает Митя, глядя на лужу томатного сока, от которой тащит водкой. Геннадия и это не останавливает. Ему кажется, кто-то другой должен за ним прибрать. Но нет никого, кто бы за ним – прибрал. Кто бы вытер это пятно. Можно выходить. Конечная.