Прикладное зельеварение в особых условиях

                    Летом 1964 года в городке царил ажиотаж. В город приехал цирк. Зазывалы обещали необыкновенные виражи и чудеса дрессуры. На небольшой площади стучали молотки, полосатый шатер сиял огнями, акробаты исполняли трюки перед входом, две девушки в блестящих нарядах щедро рассыпали разноцветные конфетти и улыбки. Я знала, что навряд ли мы сможем себе позволить потратить деньги на билеты, поэтому близко не подходили. К этому моменту контракты на зелья закончились окончательно, я перебивалась продажами вязаных вещей, бальзамов и настоек, немного удавалось продавать магических растений, которые я выращивала в крохотной теплице. Все это давало очень скромный доход, о предстоящей зиме я думала с тревогой. И все-таки представление мы увидели. Получилось это случайно. Обычно мы выходили гулять несколько раз за день, некоторые травы нужно собирать на рассвете, поэтому нередко мы встречали первые лучи солнца уже на улице. В тот день мы уже возвращались с полной корзиной трав и цветов, когда заметили странного человека. Мужчина клеил афиши одной рукой, вторая висела у него как плеть. Приклеив афишу на стену, он разглаживал ее плечами. Северус засмеялся было, мне стало неудобно, но человек развернулся и весело подмигнул мальчику. Неожиданно он сказал по-русски: - Мне и самому смешно, малыш. Северус радостно ответил на моем родном языке: - Дядя, вы из цирка, да? А медведи на велосипеде умеют кататься? А клоуны водой брызгаются? Мужчина удивленно кивнул и перевел глаза на меня. Я неловко поклонилась. - Доброе утро. Извините моего брата, он не хотел вас отвлекать. Потащила Северуса прочь, но мужчина меня окликнул: - Барышня, стойте! Хотите посмотреть представление? Пришлось объяснить: - К сожалению, мы не можем себе этого позволить. Простите за беспокойство. Калека пожал плечами. - Я уже понял, что вы небогаты. Но я предложил сам. Проведу вас, если вы согласитесь поработать немного. Нам в любом случае нужен мальчик для пантомимы, а вы бы могли вызваться для одного из номеров фокусника. Мы всегда договариваемся с местными, чтобы публика не кричала, что их обманывают. Тем более, я встретил соотечественников.       При этом он снова улыбнулся, я поразилась, насколько улыбка озаряла его лицо. Глядя на Северуса, который подпрыгивал и с надеждой смотрел на меня, я согласилась. Мы познакомились, калеку звали Анатоль, в прошлом он был акробатом, но однажды упал с трапеции и сильно поранил руки, с тех пор он остался в цирке разносчиком и расклейщиком афиш. Происходил он из русской потомственной семьи цирковых, другой жизни не знал и не стремился. Я объяснила ему, что у меня была русская бабушка, которая уже умерла, живем мы с больной матерью, отец уехал три года назад на заработки, да так и не вернулся. Я собираю и сушу травы, делаю из них настойки и сборы, немного подрабатываю таким образом. Мне было интересно пообщаться на родном языке, но вела я себя настороженно, от людей хорошего ждать не приходится.       Мы гуляли и болтали, помогли развесить афиши и договорились встретиться через три часа возле входа в цирк. Анатоль не подвел, перед входом в балаган высился помост, позднее я узнала, что он называется «раус», на котором исполнялись мелкие трюки для завлечения публики. Мы прошли внутрь, Анатоль представил нас директору, который велел называть себя «мсье Франсуа». С этого момента началась наша работа в цирке. Северуса нарядили в арапчонка, познакомили с клоунами и сразу начали репетировать номер. У него была очень простая роль, он выбегал на сцену вместе со всеми артистами, кланялся и кружился на месте, а потом сразу начиналась пантомима, в которой Северус махал опахалом над красивой девушкой, изображавшей дочь султана. Клоун пытался привлечь внимание красотки разными смешными способами, потом появлялся рассерженный «султан» и поклоннику принцессы рубили голову бутафорским топором. Конечно, клоун просто незаметно опускал голову в искусно задрапированную дыру. Девушка сбегала от злого отца и выполняла несколько красивых трюков на проволоке. В этот момент Северус отвлекал «султана», дубася его опахалом, не давая ему выстрелить в дочку из огромного блестящего пистолета. Султан убегал вслед за мальчиком за кулисы, а «воскресший» клоун танцевал на сцене вместе с красавицей веселый танец. На удивление Северус быстро сообразил, что должен делать, и с удовольствием участвовал в сценке. На репетиции клоун было попытался влепить мальчику подзатыльник, но откуда-то выскочил Анатоль, замахал рукой, и больше подобного не происходило. Моя роль тоже оказалась нетрудной, фокусник мне все вдумчиво объяснил. Мне предлагалось вызваться для номера и спрятаться в черном ящике с секретом, посидеть там до условного стука и выйти на поклон. Мы порепетировали, все оказалось очень простым. Благодаря маленькому росту мне даже просторно было сидеть в ящике. Так что мы первый раз в жизни попали в цирк. Выступление прошло успешно, Северус после пантомимы умылся и просидел целый вечер с Анатолем, я тоже присоединилась к ним после «чудесного» исчезновения из ящика. Бывший акробат еще неделю ждал нас по утрам на городской площади и гулял с нами.       Анатоль показал Северусу простые упражнения на гибкость, мальчик принялся с воодушевлением заниматься, я не возражала. Он еще пять раз выходил на сцену во время пантомимы, я всегда ждала его за сценой. Номер с волшебным ящиком повторяли не каждый день, но я тоже еще дважды исчезала и возвращалась. В последний день гастролей нам заплатили. Немного, но это был первый заработок Северуса, он им очень гордился. Нам было жаль расставаться с Анатолем, поэтому я пригласила его к нам на прощальный обед, если найдется свободное время. В день визита я сама вышла за ворота, чтобы встретить гостя, магглоотталкивающие чары снимать я не умела, да и не хотела.       Он пришел, принес большую бутылку колы в подарок, смеялся, что дамам всегда дарят напитки, но до вина я не доросла. Мы накормили друга настоящим рассольником и пирогами с разными начинками. Он ел и нахваливал, Северус от него не отставал. После обеда он посмотрел наш двор, хмыкнул, извинился и ушел, но вернулся через час с двумя подручными, которые починили нам калитку, поправили покосившийся забор и вкопали два столба с перекладиной между ними. Я снова ждала их за калиткой. Один из рабочих оказался акробатом из цирка, он весело подмигнул Северусу, забрался на перекладину, повисел, раскачиваясь, обхватил ладонями ноги и закружился в кульбитах. Все быстрее и быстрее, а потом, все еще вращаясь, упал на землю, и сгруппированный, прокатился по дерновой дорожке мимо кустов и клумб. Мужчина рассмеялся, демонстрируя безудержную радость всему миру, и стал повторять движения с мальчиком. Я было дернулась, испугалась за Северуса, но Анатоль меня удержал. - Не стоит, Аида. У Севушки талант, а я много повидал. У мальчика шикарное чувство равновесия. Ты, главное, не мешай. Будет ходить под куполом, значит, судьба. Не будет – все равно пригодится. Среди акробатов трусливых нет. Силу духа это развивает, понимаешь? Выжить поможет. Не знаю, где ваши родители, но растишь ты пацана одна. Сама малышка, тебе бы в куклы играть, а ты живешь ради него. Зиму-то как, проживете? Я кивнула в ответ: - Справлюсь, Анатоль. Мешать действительно не стану, пусть занимается. Анатоль кивнул, отошел к Северусу и тоже что-то ему стал объяснять. Я собрала пирожков на дорожку, проводила гостей.       С той поры ребенок занимался каждый день. Каждый день находила его на турнике, ему действительно это нравилось. Я тоже была благодарна цирку. Во время выступления я заметила кое-что интересное. Фокусник ловко тянул кошельки у посетителей, позже отдавая удивленным зевакам их денежки. Тут я и подумала о возможностях волшебников. Если бы у меня были стабильные источники дохода, я бы никогда так не сделала. Но денег не было.       Магазин в Лондоне закрылся после неожиданной смерти владельца, а в Коукворте мои свитера оказались невостребованными. Травы в Косом брали в ограниченном количестве, а настойки и бальзамы приносили совсем немного денег. Благодаря книгам Эйлин, у меня был полный доступ к заклинаниям типа «Акцио», «Конфундус», «Обливэйт». Я стала тренировать заклинания до одури, хотя тестировать их было не на ком. Довела движения до автоматизма, палочка хоть и билась током, но слушалась. Поэтому однажды осенью я договорилась с Северусом, выпила оборотного зелья и пошла на дело. До Лондона я добралась на волшебном автобусе, покрутилась в Косом, а затем вышла в обычный город. В общественном туалете я дождалась обратного превращения, а потом снова глотнула Оборотного, но уже с волосом какой-то девицы-магглы, внешность которой показалась мне подходящей, то есть мало запоминающейся.       Долго думала, где буду добывать деньги, решила попытать удачу на пересечении Хай Холборн, Чартерхаус и Хаттон гарден. Тут легко затеряться в узких переулках, а географию этого места я знала отлично. Давным-давно в прошлой жизни мы с мужем час кружили по этим улочкам, пытаясь найти старый аутентичный паб, основанный еще в шестнадцатом веке. Тогда я обратила внимание, какие тут богатые посетители. В нужном мне пабе четыре небольших зала и дворик, где люди пьют стоя, вместо столиков в мое время тут стояли бочки. Помню, что в пабе подавали отличные горячие и холодные закуски для пива, на стенах висели портреты королей и каких-то важных придворных, а с потолка свисали бутылки из-под виски в виде украшения.       Взяла себе кружку светлого пива с орешками и скромно притулилась в темном уголке. Вскоре я подобрала возможную жертву. Шумная компания весело отмечала неожиданную сделку, мужчины обсуждали каких-то женщин, хвалились стоимостью потраченных на дамочек подарков и количеством выброшенных на капризы денег. В общем, уговорила себя, что отбираю не последнее, и решилась. Акцио сработало, на мою палочку в дыму и плохом освещении внимания не обратили, потери кошелька нетрезвый мужчина тоже не успел заметить, а я быстренько сбежала. Кошелек выбросила сразу, как вышла из бара, деньги сунула в сумку, не считала.       Из города уехала на магическом автобусе в собственном виде Эйлин, разумеется, далеко от места своего преступления. Северус меня не дождался, уснул. Пересчитала деньги, действительно, удачно получилось. Двести двадцать три фунта с мелочью еще на пару фунтов. Опять еле таскала ноги после Оборотного, но уже даже как-то привыкла. Еще несколько дней тревожно ждала авроров или приезда полиции, но в мою дверь никто не постучал. Краденые деньги жгли руки, я плохо спала, стала раздражительной и нервной. Постоянно хотелось плакать, я представляла себе всякие ужасы, что из-за потери денег человека уволили, что его семья голодает, и тому подобное. Фантазия у меня богатая, поэтому получалось достаточно красочно, чтобы глубже ввести меня в депрессию. Если бы я хотя бы была взрослой! Даже вместе съездить в Лондон, погулять в парках, посмотреть достопримечательности было для меня проблемой. На детей без взрослых косились, могли вызвать полицию. Да и плохих людей навалом, а мне надо Северуса защищать. Постоянно пить Оборотное не получится, осталось всего несколько флаконов, нужно оставить на крайний случай. И чувствовала я себя паршиво после приема, лучше не увлекаться. Красть кошельки у прохожих – крайний вариант. Не мое это, но вопрос стоит о выживании, так что смогу если не будет альтернативы.       К счастью в соседнем квартале пожилой даме понадобилась помощь по огороду, она сама ко мне обратилась через семью Мэри. Я тщательно прополола сорняки, а потом миссис Стоун предложила мне уборку в ее доме за оплату на постоянной основе. Я ходила к ней домой два раза в неделю и получала почасовую оплату. Так что жили мы с Северусом небогато, но хотя бы не голодали. Мальчик задавал мне тысячу вопросов, старалась рассказывать ему обо всем на свете. Он начал разбирать буквы, я нарисовала ему азбуку. Простейшие арифметические действия давались ему очень легко, вообще маленький Снейп оказался очень сообразительным. Мне хотелось дать ему лучшее, старалась изо всех сил. Миссис Стоун оказалась неплохим человеком, она посоветовала меня еще одной своей знакомой, теперь у меня было занято четыре дня в неделю.       В очередной раз решила съездить в Косой, чтобы обменять фунты на галеоны, хотела заказать саженцы по магическому каталогу. Привычно закинула волосы Эйлин во флакон с Оборотным и... ничего не произошло. Я не сразу поняла, подумала, что зелье испорчено, но второй флакон тоже не вспенился, цвет не поменял. Меня накрыло ужасом осознания: невозможно обратиться только в мертвого человека. Я помчалась в подвал, стараясь не рыдать в голос. То, чего я так боялась – случилось. В зачарованном подвале лежала мертвая Эйлин в гробу. Видимо, умерла она не так давно, легкий запах разложения чувствовался, она лежала восково бледная, как будто уменьшилась. Не знаю, сколько просидела около нее, рассказывала ей зачем-то все наши радости, плакала. Трансфигурировать я пока не научилась, что делать с трупом - не знала. В общем, закрыла гроб плотно, заткнула все отверстия для воздуха, и оставила ее так. Вход в подвал закрыла всеми известными мне заклинаниями, так же закрыла и зельеварню. Теперь все стало значительно хуже.       Вероятность нашего выживания стала еще менее реальной. Мне всего десять лет, Северусу только четыре, а мне нужно его приготовить к школе, потом собрать в Хогвартс и обязательно дождаться его выпуска. Я должна дожить до его совершеннолетия, хоть и не очень представляю как.       Лучшее средство от депрессии – работа. Выкинула все магические растения из теплицы, засадила овощами. Тем более, что сова сдохла, однажды нашла ее во дворе, без видимых повреждений, дохлую и все. Поревела, все же очень к ней привыкла, похоронила у забора. У меня больше нет подработки в магическом мире, нет связи, нет денег. Выпросила подработку в магазине, убиралась там по вечерам два раза в неделю, оплату получала продуктами. С целью экономии перестала ужинать, кормила Северуса три раза в день, старалась обеспечить растущий организм витаминами. С тревогой убедилась, что перешивать в доме уже нечего, кое-как скроила мальчику новые брюки, но весной проблема с одеждой для ребенка встанет очень остро. У меня опускались руки, но я смотрела в ясные глаза брата и улыбалась. Он спрашивал обо всем, старалась рассказывать доступно и полно, наконец-то пригодились долгие часы моей прошлой жизни, проведенные с книгами. Рост у меня оставался низким, примерно метр сорок сантиметров, или, по-местному, 4,7 футов. Зато Северус развивался правильно, по моей настольной книжке его рост тянул даже на пять лет, целых 108 сантиметров (3,54 фута). Благодаря ежедневным занятиям на турнике он выглядел спортивным и здоровым. Это меня бесконечно радовало.