Прикладное зельеварение в особых условиях

                    За месяц до Рождества вытащила из заначки три оставшихся свитера с узорами, собралась попробовать продать их на какой-нибудь ярмарке, чтобы купить теплые ботинки братику.       С целью экономии решила поехать на обычном поезде вместе с Северусом. В последний момент захватила с собой волшебную палочку на всякий случай, прикрепила ее к специальным креплениям на руке. В них палочка сама по себе плотно держалась, магически уменьшаясь в размерах, не выпадала и не ломалась даже при падении. Очень повезло, купила билеты дешево, попала на предрождественскую распродажу, и через неделю мы отправились. Напротив нас сидела милая женщина с подругой и детьми нашего возраста, мальчиком и старшей девочкой. Мальчишки быстро нашли общий язык, они хихикали и активно строили стратегические бои с солдатиками. Девочка Тереза до меня не снизошла, она показательно разглаживала оборочки на богато украшенном платье фарфоровой куклы, фыркала на тихие слова матери и вообще всячески демонстрировала собственное превосходство. Две женщины негромко разговаривали, я делала вид, что читаю, на самом деле бдительно следя за Северусом и сумкой со свитерами. Забавно, у нас с соседкой оказались одинаковые сумки. Хотя чего удивляться, такие дешевые дорожные сумки были у половины пассажиров нашего пригородного поезда. Не имела целью подслушивать разговор, но сидела близко, волей-неволей слышала все. Женщина везла детей знакомиться с матерью, сильно волновалась. Подругу она не встречала давно, поэтому выливала на нее все подробности своей жизни. Бабушка не видела своих внуков ни разу, ее супруг не одобрил брак дочери и запретил жене общаться с молодой семьей. Брак, к сожалению, оказался не слишком удачным, возможно, отец моей попутчицы был прав. Покойный муж женщины работать не особо любил, занимался проектами, которые чаще оказывались неудачными, таким образом терял деньги и влезал в долги. Поэтому приданое жены растаяло за несколько лет, молодые ссорились и мирились, Эзра Тэйлор все больше пил, и полгода назад умер от хронической болезни печени. Еще через три месяца умер суровый отец, мама женщины сразу связалась с дочкой, прислала им денег. Очень вовремя, нужно признать. По рассказу я поняла, что Зоуи Тейлор осталась почти без средств и помощь матери пришлась кстати. Теперь она едет к матери без приглашения, но надеется на теплый прием. Честно признать, даже позавидовала ей. Стук колес успокаивал, я почти задремала. Все было хорошо, но вдруг я проснулась. Внутри меня выла сирена. Опасность, опасность! Я привыкла доверять своей интуиции, поэтому схватила сумку, Северуса в охапку и помчалась в тамбур. Кажется, кто-то кричал мне вслед, по-моему, за мной гнались, но времени объяснять что-либо не было. Северус был очень недоволен, но не брыкался, бежал легко, привык меня слушаться. Я очень торопилась, выскочила в тамбур, рванула дверь, которая открылась легко, на мгновение задохнулась от ветра, и вдруг случилось множество вещей. Я почувствовала толчок и услышала страшный скрежет, нас с Северусом выбросило из поезда, я ожидала страшного удара о землю, но вместо этого полетела, как воздушный шарик. Братец держался за меня руками и ногами, глаза у него стали огромными, испуганными, а нас несло все дальше от искореженного поезда. Я слышала крики и стоны, скрежет металла, кажется, обвалился мост, но мы остались невредимы. Наконец меня довольно сильно бросило на землю, я ободрала колени и локти, но это ерунда. Северус не ушибся. От шока я чуть не отключилась, но усилием воли заставила себя двигаться. Я брела, как мне казалось, прочь от искореженного поезда, из последних сил удерживая ребенка и сумку, примерно через пять минут в дыму на меня вышли какие-то фигуры в багровых плащах. Я крикнула: «Помогите!», после чего бессильно провалилась во тьму. Сквозь дурноту еще успела услышать «Магический выброс, повезло девчонке» и больше ничего. Пришла в себя в больнице, на одной койке со спящим Северусом. Рядом с моей кроватью сидела полная женщина в форменной одежде. Она заметила, что я очнулась, сразу подала стакан воды. — Здравствуй, Тереза. Хорошо, что ты очнулась. Оливер только что уснул. Вам очень повезло, никаких травм, только царапины. Их уже обработали. Ваш вагон сильно пострадал, его практически сплющило. Прости, что говорю тебе горькие слова, но именно тебе придется опознать тело матери. Скажи, есть ли у вас кто-то из родственников? О вас должен кто-то позаботиться.       Я взяла паузу, судорожно приводя в порядок собственные мысли. Она почему-то назвала нас именами попутчиков. И про мать упомянула. Получается, Зоуи Тэйлор, вероятно, погибла. Она с детьми ехала к бабушке, которая никогда не видела внуков. Возраст совпадал, нас почему-то приняли за этих детей. Почему? И тут меня пронзило осознание: сумка! Именно поэтому мне показалось, что за мной кто-то бежал. В панике я подхватила чужую сумку, наверное в ней оказались документы. Попутчица называла имя матери, как же ее звали? А, вспомнила. Джудит, точно. И фамилия тоже, что-то такое весомое. Хардман, суровый человек. Это наш шанс. Если удастся выдать себя за этих детей, у нас, вероятно, появится шанс на лучшую жизнь. Зоуи болтала часа два, я услышала достаточно, чтобы поддержать легенду на первом этапе. С Северусом я договорюсь, пока надо поддержать разговор. — Мы ехали к бабушке, ее зовут Джудит Хардман. Адреса, к сожалению, не знаю, помню только город Солсбери. Я ее никогда не видела, мы ехали знакомиться. Женщина черкнула что-то в маленьком блокноте. — Думаю, мы сможем ее найти. Извини, что тороплю, но нам придется с тобой проехать в морг, опознать тело матери. Понимаю, что для тебя это тяжело, но вы с братом провели тут больше суток…       Ну конечно, я ее прекрасно поняла. Тела не могут храниться вечно, даже в холоде. И места наверняка не хватает. Интересно, сколько человек погибло? Страшная была авария… Позже я узнала, что в аварии погибло сто двенадцать человек, триста сорок получили ранения, восемьдесят восемь были госпитализированы. Мисс Эйми так нас и сопровождала, ее фамилии я так никогда и не узнала, но навсегда сохранила благодарность этой профессиональной социальной служащей. Мы съездили в морг на служебной машине, я опознала тела Зоуи, ее подруги Карен, и двух детей, которых я узнала по обуглившейся кукле, намертво зажатой в обгоревших руках девочки. Там меня накрыла истерика, которую мисс Эйми списала на потерю матери, а на самом деле я рыдала о мертвых детях. Сказала, что не запомнила имен попутчиков, куклу мне прислала бабушка, а я дала ее поиграть соседке.       Мы поехали в полицию, где мужчина в форме подробно меня расспросил, почему нас не было на своих местах в момент крушения, я рассказала, что повела брата в туалет, и захватила сумку, чтобы переодеть его по необходимости. Поэтому стояла в тамбуре, когда произошло крушение. Нас выбросило во внезапно открытую дверь, а потом я не помню, как вышла на спасателей. Никто не придирался к моему рассказу, заметили только, что нам очень повезло, и это все. Мисс Эйми и Северус ждали меня в отдельном помещении. Нас покормили в казенного вида столовой, потом посадили на стулья в коридоре и велели ждать. Пользуясь моментом, объяснила Северусу, чтобы отзывался на имя Оливер и поменьше болтал. Сказала, что мы играем в сценке, как в цирке. Мой братишка сообщил, что вообще не называл своего имени, только очень волновался за меня и молчал.       Потом нас еще раз долго везли куда-то на машине и привезли к опрятному небольшому домику. Нас встретила пожилая женщина, немного похожая на Зоуи, только седая, и с множеством морщин. Она тяжело опиралась на трость, черный вдовий наряд оттенял нездоровый цвет лица, но глаза смотрели ясно, внимательно оглядывая меня и брата.       Мисс Эйми коротко с ней переговорила, выгрузила нашу сумку из машины, сжала мне плечо и уехала. Мы остались стоять на дорожке, ведущей к дому. Женщина приказала: — Подойдите, дети. Я взяла брата за руку, в другую руку взяла сумку, которую так и не имела времени разобрать, и подошла к ней. — Здравствуйте, миссис Хардман. Женщина устало пробурчала: — Заходите, дома поговорим.       Этот дом, пожалуй, был не намного больше нашего, но в значительно лучшем состоянии. Теплый, светлый, сияющий новыми обоями и покраской, он производил чудесное впечатление. Женщина посадила нас на диван, внимательно рассматривала несколько минут, а потом спохватилась и отправила умываться с дороги. В ванной текла и холодная, и горячая вода, что для Северуса явилось неожиданностью, а для меня — забытой роскошью. Мы умылись пахучим цветочным мылом, почистили зубы совершенно новыми щетками и зубной пастой, а не порошком, как дома, и вышли в гостиную свежие и румяные. Пока мы находились в лечебнице, нашу одежду подлатали, постирали и погладили, так что выглядели мы неплохо. Старуха при виде нас почему-то вздохнула. Она опять усадила нас на диван, налила чаю и предложила бутерброды. Северус принялся кушать, а у меня кусок в горло не лез. Я в упор смотрела на женщину, она в ответ пялилась на меня. Наконец она вздохнула, пригубила чай из тонкой фарфоровой чашки и начала говорить: — Не так я хотела с вами познакомиться, внуки. Совсем не так. Вы можете называть меня бабушкой, я не возражаю. Ночевать вы будете пока в гостевой спальне, я пока не придумала, как быть с кабинетом. Книги жаль, но еще одной спальни у меня нет. Ничего, как-нибудь разместимся. Не знаю, какой был у вас распорядок дня раньше, но в этом доме ценится дисциплина. Теперь вы под моей ответственностью, я за вас отвечаю. Чтобы было понятно: я не одобряла брак своей дочери, но от вас не откажусь. Теперь вы живете здесь, со мной. По крайней мере, до совершеннолетия. Она повернула голову ко мне: — Моя дочь писала, что ты, Тереза, своенравна и не слишком опрятна. Я подобного не потерплю. Прислуги у меня в доме нет, мне понадобится помощь по хозяйству. Ты меня поняла? Я постаралась ответить максимально корректно: — Я понимаю, бабушка. Буду делать, что необходимо, и буду стараться. Благодарю, что не отправили нас в приемную семью. Нас бы разлучили с братом, это ужасно. Я уже достаточно взрослая, чтобы вести хозяйство. Я справлюсь, не сомневайтесь. Старуха хмыкнула: — Поглядим, может, что-то и получится. Как говорила моя покойная свекровь, в хорошее надо верить. Она повернулась к Северусу и гораздо ласковее спросила: — Ну а ты, мой маленький Оливер, что ты умеешь? Северус радостно ответил: — Дада научила меня разбирать буквы, а еще я умею делать колесо на турнике, и кувыркаться могу, и кульбиты делаю, а еще… Женщина удивленно спросила: — А кто это, Дада? Я быстро ответила: — Это мое домашнее прозвище. Олли не умел выговаривать буквы и назвал меня «Дада», мы уже не помним почему. А все эти упражнения нам показал сосед, он когда-то был акробатом, вот и сколотил для Се... Олли турник во дворе. Женщина меня поняла как-то по-своему и пробормотала себе под нос: — Бедная моя девочка, никогда не умела выбирать себе достойных мужчин. Вечно какое-то отребье подбирала. Ужас, она спуталась с циркачом. Вовремя я решила забрать их к себе. Может и к лучшему, что все так вышло. В это время Северус с воодушевлением рассказывал, как выступал в пантомиме. Старуха слушала внимательно и удивленно глянула на меня, когда Сев упомянул об оплате. Я смущенно потупилась: — Последнее время мы жили небогато. Она кивнула, явно больше своим мыслям, и опять ласково спросила у мальчика: — Тебе нравятся физические упражнения? У нас рядом есть спортивная секция для малышей, там учатся фехтованию. Хочешь, сходим туда? Сев нерешительно взял меня за руку: — Дада, можно? Мы можем себе это сейчас позволить? Это он у меня услышал. Довольно часто, когда он просил новую игрушку или сладости, я говорила, что пока мы не можем себе этого позволить. Со временем он приучился у меня спрашивать обо всем. Чаще я говорила нет, иногда да, но сейчас я перевела решение на бабушку. — Олли, если бабушка разрешает, то сходим, конечно. Теперь решение за бабушкой, запомни.       Бабушка механически кивнула, довольный Северус засмеялся и обнял меня. Я прижимала его к себе, а сама смотрела на старую женщину напротив. Она выглядела потрясенной и переводила глаза с меня на Сева. Сев отпустил меня и приплясывал возле дивана, умоляюще глядя на старушку. Та улыбнулась и кивнула: — Мальчик мой, завтра же пойдем посмотрим. Возможно, тебе понравится. А теперь пойди поиграй, я нашла пару игрушек, они в комнате наверху.       Северус убежал, я собрала посуду на поднос и унесла все в кухню. Женщина последовала за мной, опираясь на трость, села на крепкий стул и внимательно наблюдала, как я мою и сушу посуду, раскладываю ложки и ножи. Поскольку время перевалило за пять, я спросила, готов ли обед. Готового ничего не было, поинтересовалась, какие продукты могу использовать и что приготовить на обед. Только извинилась, быстро сбегала наверх, проверила чем занят Северус, он бурчал, изображая звук мотора, держа модель самолета в руке, так что я спустилась вниз и под руководством старухи приготовила ужин. Я нарочно резала крупно, ошибалась и толсто снимала кожуру с картошки, чтобы выглядело, что я не очень часто занималась подобным. Бабушка меня терпеливо поправляла, так что жаркое все-таки удалось. Сев несколько раз забегал в кухню, «облетал» меня и старушку, и убегал снова.       Ужинали мы довольно поздно, потом я убрала со стола, помыла посуду и получила разрешение принять ванну. Быстро помыла Северуса, переодела его в большую чистую рубаху, помылась сама, мне досталась ветхая, но чистая ночная рубашка, видимо одна из вещей старушки. С разрешения бабушки, я ее обрезала и быстро подрубила, потому что для меня она была слишком длинной. Сумку разобрала практически в темноте, там нашлись какие-то детские вещи, действительно документы и моя палочка в ножнах, завернутая в красивый кусок ткани, который превратился в клетчатый носовой платок в моих дрожащих руках. Похоже, нас спасли маги, не пожелавшие обозначить свое присутствие.