Прикладное зельеварение в особых условиях

                    Рождество мы встречали вчетвером, Вилма почему-то приехала на каникулы. Северус получил свое вожделенное место охотника в команде Слизерина, чем очень гордился. Я подарила брату очень дорогие перчатки из драконьей кожи, Стиви расщедрился на защитные латы и наколенники. На метлу я пока копила, но мой щедрый работодатель отдал Северусу одну из своих, в очень хорошем состоянии. К тому же братец оценил красоту зельеварения и вытребовал себе отдельный стол в зельеварне. Вилма похвасталась отцу победой в олимпиаде по трансфигурации, Стиви сиял и напропалую хвалил дочку, я присоединилась к поздравлениям. Вилма прошипела, что не очень-то ей нужны поздравления какой-то грязнокровки, тут Стиви взбесился. Слово за слово, оказалось, что с Вилмой начал переписываться «милый дядюшка Торфинн», который объяснил ей, почему одни волшебники лучше других. Хозяин был не в духе и неожиданно вывалил на всех сидящих за столом, что Торфинн попал в гадкую компанию и недавно хвалился, как они с дружками запытали насмерть молоденькую беременную магглу. Рассказывал он сочно, я еле сдержалась от рвоты. Вилма и Северус оказались не столь крепкими, они оба сбежали из-за стола, зажимая рты руками. Потом они вернулись, но грозный Стиви их отослал «хорошенько подумать». Я сидела ошарашенная. Прозвучали слова, которые я не хотела услышать: «Пожиратели смерти». Шепотом спросила у Стиви: — Твой брат — Пожиратель? Он угрюмо кивнул. — Сестрица тоже придерживается этих взглядов, но она хитрее. Ее лучшая подружка Беллатрикс немного повредилась умом после принятия какой-то там присяги, поэтому Юфимия резво сдала назад и теперь сидит в мэноре безвылазно. Теперь я не сдержалась: — Присяга подкрепляется особой Меткой на руке, их предводитель может руководить своими соратниками через метку. И Мерлин знает что еще он может с ними сделать. Говорят, что противиться Метке невозможно, возможно, связь влияет и на сознание. Стиви отреагировал бурно: — Мордредово семя! Этот недо-Мракс страшен, как он умудрился склонить к присяге большинство чистокровных родов? Счастье, что я ему не нужен, бедный калека. А все политика, будь она неладна. Не дали Мраксенышу занять кресло Министра, ай-ай-ай. Совсем крышу снесло. Ну да, честно признать, грязнокровка во власти тоже был не очень… Да уж. Так, завтра же перекрою вход для родственничков. Кстати, откуда ты знаешь? Я отговорилась своей группой, дескать услышала сплетни. Стиви принял мои слова близко к сердцу и решил озаботиться природой меток, хотя бы чисто теоретически. Как выяснилось спустя пару недель, решение перенастроить вход было принято очень вовремя. Дети уехали в Хогвартс, мы спокойно проводили дни в лаборатории и экспериментах, как однажды днем нас прервал домовик. Он выкручивал уши и бился лбом, но Стиви сумел разобрать, что хозяин Торфинн бьется в ворота и ругается нехорошими словами, а войти не может. Стиви пожал плечами, сказал, чтобы нас не отвлекали, а затем преспокойно разжег потухший было огонь под котлом. Вечером за ужином я впервые наблюдала вопиллер в действии. Домовик с прижатыми ушами принес поднос с единственным красным конвертом, Стиви хмыкнул и поинтересовался, хочу ли я послушать вопиллер. Честно признать, мне хотелось. Тогда он небрежно надорвал кончик, и вдруг конверт сам собой сложился в подобие рта с белыми бумажными зубами и красным язычком, откашлялся и громко заорал пьяным голосом: «Братец, с какого перепугу ты закрыл мне вход в свой дом? Забавляешься со своей мышкой-секретаршей? Ну так поделись, авось и мне сгодится! Это дом деда, а не твой! Извинись и открывай вход! Ты, паршивец, и камин заблокировал! Стииивииии, говнюк мелкий!..» Далее шла непечатная тирада, но Стиви взмахнул палочкой, и письмо осыпалось разноцветным конфетти. Стиви нахохлился, став похож на тощего общипанного ворона. — Вот видишь, Тереза, нужно принять все возможные меры безопасности. С дедом я поговорю, конечно, но ему слишком нравится кутерьма вокруг него, дом он не перепишет. К сожалению, хозяин оказался прав. Дед утешал болезненного внука, но решение свое не поменял. Хотя Торфинну влетело на глазах у Стиви, дед заставил их пожать руки и еще раз повторил, что Стиви может закрывать вход кому угодно, даже ему самому. Кстати, хозяин дома так и поступил, как только вернулся из мэнора. Закрыл вход вообще всем кроме себя, меня и детей. Теперь я отправлялась на собрание инвалидно-магического общества в сопровождении домовика Приверта, Стиви тоже мотался в госпиталь на осмотры только с домовым эльфом, а в остальное время мы шагу из дома не делали. Хотя дом и сад были огромными, совершенно не было ощущения себя запертой на «самоизоляцию». Постепенно Стиви вытянул из меня нашу семейную историю, но получил отретушированную сокращенную версию. Мать была ведьмой, болела, лежала, я крутилась как могла, потом она умерла, мы еще помыкались и переехали к дальней родне, повезло, нас приняли. Я не учла того, что хозяин был упорным и дотошным, в общем, я как-то проговорилась про зелье живой смерти. И зря, Стиви вцепился клещом. Пришлось показывать ему записи экспериментов Эйлин, ее модификации, целых двенадцать разновидностей. Мы занялись доработкой ее идей и создали-таки тринадцатый вариант, который Стиви признал идеальным. Это случилось в начале лета 1973 года. После удачной апробации зелья на здоровом добровольце в Мунго хозяин, казалось, потерял интерес к эксперименту. Он оформил очередной патент, а потом занялся доработкой Бодроперцового, ему захотелось, видите ли, чтобы пар из ушей валил розовенький. Я предложила было вообще без пара, но Стиви обозвал меня скучной и объяснил, что это будет уже не зелье от простуды, а Мордред знает что такое. Тут из школы вернулись дети, в доме стало шумно и весело. В целях развлечения предложила сходить в маггловский парк развлечений, Стиви поворчал для вида, но мы смотрели на него умоляющими глазами, поэтому через полчаса мы с домовиками переместились в маггловский Лондон. Целый день мы катались на каруселях, лопали сладкую вату, смотрели короткие немудрящие представления, а потом Северус выиграл для Вилмы огромного плюшевого медведя, легко пройдя по тонкой досточке над мелким водоемом. До него несколько молодых людей падали в воду, поднимая кучи брызг и веселя окружающих. Стиви увидел, как расстроился владелец фокуса, пожилой мужчина в залатанном пиджаке, поэтому тихонько сунул тому десять фунтов, только чтобы дети не видели. Тот сразу повеселел, громко нахваливал победителя, Северусу даже похлопали. В общем, праздник удался. Главное, что этот медведь что-то сдвинул в отношениях подростков, Северус и Вилма стали теплее друг к другу относиться, они вместе стали делать домашнее задание. В Косой переулок ходила с детьми одна, у Стиви был «плохой» день, но все прошло тихо и гладко, Вилма вела себя идеально. Когда я проводила подростков в школу, Стиви начал планомерную осаду. Ему в голову пришла идея, которая мне категорически не нравилась. Я пыталась его уговорить не совершать идиотских поступков, но он меня не слышал. Его желание любыми способами защитить Вилму трансформировалось в навязчивую идею. Он твёрдо решил любыми способами дожить до совершеннолетия дочки, и для этого вознамерился обмануть время. Он решил пить зелье живой смерти два раза в году и спать почти все время, пока Вилма в Хогвартсе. То есть я должна следить за его бренным телом и заниматься повседневными проектами, а он второго сентября выпивает зелье и дрыхнет до декабря, за неделю до каникул просыпается, проводит с девочкой каникулы и снова засыпает до июня. Пришлось рассказать ему, что однажды нашла Эйлин уже мертвую, но его это не остановило. Он заявил, что все рассчитал, а я обязана выполнять его указания, как примерный работник.       Вот так в конце сентября я снова осталась одна в пустом доме. Хотя в этот раз было полегче, даже спорить не стану. Я была взрослой девицей с деньгами и двумя эльфами-помощниками, брат-подросток спокойно учился в школе, да и я уже привыкла приспосабливаться к различным обстоятельствам. Так что занималась по плану, оставленному Стиви, вела обширную переписку от его имени, но по вечерам все равно было скучно. Поэтому начала изучать школьные предметы, используя Омут памяти Стиви, чтобы вместе с ним проходить уроки с нанятыми учителями. Все же он был очень систематизированным магом, к тому же обладал завидным упорством. Это мне здорово помогло, я реально продвинулась в учебе и даже задумалась о получении СОВ хотя бы по основным предметам.       Очень волновалась, когда будила хозяина в декабре, как мы условились. К счастью, Рябиновый отвар сработал как надо, моя «Спящая принцесса» потянулась, потребовала свежую газету, а потом помчалась проверять свои эксперименты. Вернее, он попытался, но позорно грохнулся возле кровати. Нам пришлось заново учиться ходить. Стиви злился, ругал себя, меня, домовиков, но двигался все увереннее, хотя встретил дочку, опираясь на палочку.       Вилма переживала страшно, плакала, но Стиви ее успокоил, посвящал ей все свободное время. Мы с Северусом им не мешали, уехали на время в свой дом в Солсбери. Благодаря щедрому жалованию могла поддерживать дом в отличном состоянии, мы вдоволь нагулялись с братом, катались на городском катке, каждый день пекла его любимые пироги, мы даже выбрались в одно из многочисленных кафе на главной площади.       Вернулась после отъезда Северуса, Стиви вновь дал мне распоряжения, теперь он обязал домовиков массировать его раз в неделю, и снова завалился спать, если это состояние можно назвать сном. Распорядок дня у меня не поменялся, еще активнее принялась за учебу. В мае сдала целых четыре СОВ в Министерстве: по зельеварению, по чарам, уходу за магическими существами и гербологии, и решила, что с меня достаточно. В этом году у меня нашелся еще один повод для радости: целитель Миллер совершил чудо: я подросла еще на дюйм, мой рост составил целых шестьдесят дюймов! Меня торжественно поздравили, каблуки и высокая прическа сделали из меня нормальную девушку, как же я обрадовалась! Вся группа целителя устроила мне овацию, мы пили чай с тортом, а потом мне выдали сертификат выпускника. Теперь мне необязательно было ходить на встречи четыре раза в год, но я спросила, можно ли остаться, и с удивлением выяснила, что половина моих товарищей по излечению были выпускниками, но продолжали приходить, чтобы подбадривать остальных. Так что ничего не изменилось, решила тоже ходить, чтобы хоть как-то общаться с живыми людьми.       В июне рутинно разбудила Стиви, хотя все равно очень волновалась, что что-то пойдет не так. Он проходил адаптацию легче, чем в прошлый раз, но трость осталась его верным спутником. На этот раз на каникулы детей мы отправились на курорт. Хозяин достал международный портключ, и мы провели три недели в Италии, у теплого синего моря. Оказывается, в мире полным-полно магических отелей, мы проживали на отдельной вилле, за нами ухаживали местные домовики, еда появлялась по запросу в любое время дня и ночи, подростки этим беззастенчиво пользовались. Стиви проходил курсы лечебного массажа, я плавала с Северусом и Вилмой днями напролет. Мы ныряли, используя заклинание «Головного пузыря», это было по-настоящему волшебно. У брата появились друзья, он мне рассказывал, что очень подружился с Регулусом Блэком и Барти Краучем. Мне не хотелось поощрять эту дружбу, но запретить я не могла. Попробуй запретить что-то подростку четырнадцати лет! Но насчет идей чистокровности провела с ним беседу, надеюсь, в голове хоть что-то отложилось. Он очень доставал меня расспросами о нашей настоящей семье, дала ему слово, что все расскажу, когда он закончит школу. Вернулись с моря загорелые, отдохнувшие, с кучей колдографий.       Оставшееся до школы время дети судорожно делали домашнее задание, мы дважды выбирались в Косой переулок и во второй раз столкнулись с сестрой Стиви. Она сама подошла к нам в книжном магазине и громко поинтересовалась, что это в приличном месте делает ублюдок ее братца? Увидев, как сгорбилась расстроенная Вилма, я разозлилась, набрала воздух для отповеди, с трудом вспомнив имя дамочки. — Это базарным бабам вроде вас, Юфимия, нечего делать в приличном обществе. А признанная дочь своего отца выбирает книги для легкого чтения. Отойдите!       Она замахнулась на меня или Вилму зонтиком, я не разобрала, мы близко стояли. Зонтик я перехватила, отбросила, еще и наступила на него. Он жалобно заскрипел, ломаясь. Пока Юфимия возмущенно хватала ртом воздух, быстро увела детей. Уходили молча, почти бегом, потому что любопытные маги начали прислушиваться. Еще бы, скандалы всем нравятся со стороны. Дома рассказала все Стиви. Он разозлился, побегал по потолку, он так всегда делал, когда злился. В первый раз это сильно меня удивило, но Стиви показал заклинание, совсем несложное, он сам его придумал. Северусу такое развлечение пришлось по душе, он тоже иногда бегал по потолку, но не со злости, а для развлечения. Внезапно мой работодатель успокоился, уселся в кресло, меня усадил и важно произнес: — Тереза, ты должна мне помочь. Выходи за меня замуж. Ты удочеришь Вилму, я усыновлю Северуса, и все получится. — Стиви, Северус мне брат, не сын. У нас всего шесть лет разницы, как бы я родила его в таком возрасте? — Отлично, значит, все остальное тебя устраивает. Послезавтра, хорошо? Завтра смотаюсь в Министерство, улажу формальности, с дедом договорюсь. Консумация на камне Рода, окей?       Хотелось зажмуриться, но дела пошли слишком серьезные, поэтому собралась с духом: — Стиви, принимаю твое предложение. Выйду за тебя замуж, буду оберегать, заботиться, чтить тебя. Буду заботиться о Вилме, как о Северусе, не делая различий. Родовой камень — ладно, раз надо. Только у меня единственное условие: выдели содержание для Северуса, чтобы хватило закончить школу. Дальше он справится. Жених кивнул, соглашаясь: — Конечно, у тебя же своя идея-фикс. Завтра открою в банке сейф на его имя, не волнуйся. И на твое имя тоже.       Не стала отказываться. Снова я приспосабливаюсь под обстоятельства. Это хороший вариант, Стиви милый, а неземную любовь мне никто не обещал. Вот так, через три дня вновь поменяла фамилию. 21 августа 1974 года официально вышла замуж. Теперь я Тереза Зоуи Роули, законная супруга Стиви Остина Роули, официально удочерившая Вилму Гертруду Роули. Ранее у Вилмы была фамилия матери, Шефер.       Про знакомство с новой родней и родовой камень могу сказать одно и то же: холодно, неприятно, помпезно. Лицезрела собственными глазами патриарха семейства, главу отдела Международного Магического Сотрудничества, члена Визангамота, сэра Марвелуса Вильяма Роули. Патриарху я не особо приглянулась, но бедра мои похвалил, в смысле вынашивай и рожай, милочка. Юфимия кривила губы, но сидела за столом тихо, видимо после нотаций деда. Торфинн Квентин Роули корчил рожи, выдавал скабрезные советы, бессовестно хвалился меткой, периодически размахивая голыми руками, но на него никто особо не обращал внимания. Отец Стиви не присутствовал, как поняла из разговоров, он давно уехал в Америку и женился там, о ужас, на молоденькой ведьме с Гаити. Так что о нем в семье особо не упоминали. Все были одеты в лиловые парадные мантии, включая нас со Стиви. Мантии были тяжелыми и жутко неудобными, жесткими, они надевались на голое тело, не имели рукавов, только прорези сбоку, поэтому лично мне было холодно. К счастью, консумацию брака не нужно было проводить публично, только я, мой муж и здоровенный холодный камень в подвале. Мы оба чувствовали себя неудобно, но природа, как говорится, взяла свое. Девственная кровь пропала с поверхности, камень едва ли не облизнулся, паразит. Сами собой вспыхнули факелы, Стиви хихикнул, поведав мне, что так же вспыхнули факелы по всему мэнору. У меня немедленно вспыхнули уши. Вообще очень хотелось помыться и очутиться в собственной постели под теплым одеялом. Муж же был доволен и расслаблен, на свадьбу нам подарили дом, который так хотел получить в собственность Стиви. До кровати я добралась нескоро, пришлось выдержать торжественный завтрак с семьей, но зато дрыхла потом почти сутки.       Впервые провожали детей вместе, Стиви напялил цилиндр и строгий костюм, в сочетании с тростью смотрелся суровым отцом семейства, я спрятала каблуки под длинной мантией, шляпа волшебницы тоже прибавила мне роста, поэтому была очень собой довольна. Подростки весело попрощались и убежали устраиваться, а к нам началось настоящее паломничество. Оказалось, что все знали Стиви, и Стиви знал всех. Подходили парами и поодиночке, Стиви кланялся, знакомил с женой, от обилия знакомых фамилий кружилась голова. Запомнила чету Поттеров, зачем-то попросила Дорею беречься оспы, она внимательно взглянула на меня и кивнула, но я уже испуганно замолчала. Розье, Блэки, Треверсы, Шаффики, со мной здоровались люди, фамилии которых я видела только на сайте «Поттер вики», да и то в прошлой или даже позапрошлой жизни.       Вернулась домой совершенно разбитая, долго приходила в себя. Когда отдохнула, пошла искать супруга, но оказалось, что он уже улегся в спячку. Даже поплакала, недолгое какое-то семейное счастье у меня случилось. Так и стала жить одна в семейном гнездышке, с кучей бесплатной работы, зато на правах жены. Устроила праздничное чаепитие для своей инвалидно-магической группы, целитель Миллер радовался больше всех. Еще собрала старых приятельниц бабушки в Солсбери, посидели в кафе, рассказала, что вышла замуж. Меня поздравляли, подарили пузатый фарфоровый чайник, почему-то очень меня этим растрогали.       Дом в Солсбери побелила, обновила трубы и крышу, теперь у меня было достаточно денег. Дом в Коукворте подретушировала с помощью домовиков, обновила антимаггловские чары. Неприятный запах полностью выветрился, но серьезно ремонтировать дом я не рискнула, ведь он в собственности Эйлин, а доказать между нами связь я не смогу, да и останки ее предъявить тоже. Они покоятся где-то на дне реки Эйвон, и пусть там и остаются. К счастью, в октябре окончательно убедилась, что не беременна, несмотря на камень, факелы и остальной магический антураж. Честно признать, вздохнула с облегчением. Не ко времени и здоровье не богатырское, не дай Мерлин, помру. На кого брата оставлю? Северус писал мне коротенькие письма, а вот с Вилмой у нас завязалась интенсивная переписка. После небольшого инцидента в книжном магазине девочка как-то доверилась мне, теперь мы с удовольствием болтали обо всем на свете. В ноябре получила богато украшенный конверт с приглашением на прием от Поттеров, ответила с сожалением, что супруг приболел, поэтому не сможем посетить их мероприятие.       Рождество встречали весело и шумно, Стиви накупил вместе с Северусом магических фейерверков, мы с Вилмой наготовили моих любимых пирожных, так что праздник удался. Вместе гуляли в Косом, лакомились мороженым у Фортескью. Потом снова одиночество, но супруг накинул такое количество заданий, что скучать было некогда. Стиви попросил его разбудить на неделю раньше, чем обычно, оказалось, что ему захотелось поздравить меня с днем рождения, он раньше забывал. Да я тоже забывала. Своим настоящим днем рождения в новом мире считала двадцатое января, но кому это интересно? Супруг постарался, развесил шарики, ленточки, купил какие-то смешные конфетти в магазине «Зонко», баловал меня целый день, а вечером свалился с высокой температурой. К счастью, целитель Миллер напоил моего благоверного витаминным и бодроперцовым зельями, подождал, пока пациент оклемается, а потом даже заявил, что Стиви на удивление в хорошем состоянии.       Северус притащил на каникулы к нам в гости друга. Барти Крауч мне понравился, серьезный умный мальчик. По просьбе брата мы втроем неделю прожили в нашем маггловском доме в Солсбери, ходили в кино, гуляли по площади. Барти спрашивал обо всем, рассказывала ему про холодильники и торговые центры, объясняла, как магглы отапливают дома, как общаются. Больше всего ему понравился телефон и почтальоны. Ужасно не понравилась загазованность, а от синтетических тканей юный маг пришел в дикий ужас. Возвращение в дивный магический мир мальчики восприняли с огромным воодушевлением. Стиви и Вилма тоже были нам рады. Мы снова путешествовали, но теперь в Париж, там большое магическое сообщество, их аналог нашего Косого Переулка привел Вилму в восторг, ах какие духи мы там купили, какие прически сделали. Барти путешествовал с нами с разрешения родителей. То лето запомнилось мне еще чередой консультаций по здоровью супруга. Увы, прогноз был неизменен, срок жизни Стиви максимум пять лет. Муж запретил говорить об этом детям, и переживать запретил. Он сам жил сегодняшним днем, радовался всему на свете и заставлял меня жить так же. После проводов Вилмы и Северуса в школу мы сходили в родовое гнездо Роули на девяностолетие деда 16 сентября, и, к моему удивлению и радости, муж решил больше не использовать снотворное. Мы снова много работали, Стиви напечатал пять статей в разных журналах, причем я везде проходила как соавтор, оформил три патента, одно на то самое улучшенное Бодроперцовое зелье, которое заставляло выпускать розовый пар из ушей, второй — на улучшенное «Зелье живой смерти», которое сводило побочное действие к минимуму, и третье - весьма востребованное зелье от расстройств кишечника, всего три капли на стакан воды. Рецензии он получил сплошь хвалебные. В общем, мы счастливо жили, тихо и мирно. Судьба отмерила мне четыре счастливых года, я очень за это благодарна.       Закончила школу Вилма, затем Северус. Осенью 1978 года дети снова разлетелись кто куда. Северус отправился всерьез учиться зельеварению в докторантуру Шармбатона, Вилма решила получить степень мастера трансфигурации на родине матери в Гейдельберском Университете. Мы снова провожали своих дорогих детей, теперь уже в Министерстве магии. Они уходили с помощью порт-ключей. Стиви храбрился, прощаясь, но я знала, что он не надеется увидеть их еще раз. Он очень ослаб, периоды нездоровья стали затяжными, почти все время он проводил в постели, я читала ему, писала под диктовку, развлекала и просто была рядом. Мы были рады, что дети уезжали, Стиви не любил показывать свою болезнь. К тому же в Англии становилось неспокойно, Пожиратели смерти начали свою кровавую жатву, а официальное руководство отмалчивалось. Газеты пестрели картинами пожаров, списком погибших, страшными черепами в небе.              Дома атмосфера царила невеселая. Стиви угасал, целитель Миллер у нас появлялся почти каждый день. Я старалась не думать о неизбежном, но частенько засыпала в слезах. Стиви больше переживал за меня, чем за себя. Он повторял, что не надеялся прожить такую долгую и счастливую жизнь, но ему безмерно повезло.       Однажды в ноябре природа расщедрилась на солнечный день, яркое голубое небо и особенно прозрачный воздух. Муж проснулся в хорошем настроении, бодрый и потащил меня в Косой переулок, ему захотелось купить детям подарки на предстоящее Рождество. Мы спокойно гуляли по знакомой улице, раскланивались с многочисленными знакомыми Стиви, как вдруг раздались крики: «Пожиратели, спасайтесь!» Мы попали в поток обезумевших от страха магов, началась давка. Стиви не мог бежать, я тащила его на себе, в суматохе трость потерялась. Мы оказались меж двух огней, со стороны банка двигалась шеренга Пожирателей, от бара бежали авроры в бордовых мантиях. И те и другие швырялись боевыми заклинаниями, я пыталась хоть где-нибудь укрыться с мужем, как в меня что-то попало. Плечо вспыхнуло болью, от шока я выпустила руку Стиви, он как-то сгруппировался и закрыл меня собой. Он что-то закричал, выхватив палочку, а потом я потеряла сознание. Пришла в себя от ощутимой пощечины. Торфинн Роули в плаще Пожирателя, но без маски тряс меня и требовал «вернуться». Он плакал, слезы текли по лицу, расплываясь пятнами на черной одежде. — Ты очнулась, очнулась! Я огляделась и едва снова не потеряла сознание. Стиви лежал рядом со мной на Родовом камне, прикрытый тканью полностью. В горле было сухо, я прокашлялась и спросила: — Торфинн, что со Стиви? Он только махнул рукой. — Погиб в бою. Закрыл тебя собой и как взбесился. Двух наших положил, аврора тоже зацепил, пулял во все стороны. Я не успел вмешаться. Вас не сразу увидел, там же дымно было. Только и успел, что забрать два тела, думал, ты тоже все. Но дед молодец, как-то разобрал, что ты жива. Провели ритуал, он с нас с Юфимией по полпинты крови выкачал, чтобы ты очухалась. Так что мы теперь кровные родственники, имей в виду. Давай поднимайся, надо Стиви к похоронам готовить. Оглушенная, я плохо соображала. Меня подняли, облачили в ту неудобную лиловую мантию без рукавов, пытались приспособить писать письма родным и близким, но я была не в состоянии, тогда ко мне приставили домового эльфа Приверта, который вокруг меня суетился и причитал. Похороны почти не помню, целитель Миллер осмотрел меня, дал какое-то зелье, а потом утащил домой. Стиви упокоился в семейном склепе рядом с матерью. Цветов на похоронах было море, меня почему-то ужасно раздражал тяжелый запах лилий. Лежала в постели почти месяц, потом потихоньку поднялась. Прокляли меня чем-то на редкость неприятным, моему шаткому здоровью это на пользу не пошло. Целитель вздыхал и уклонялся от прогнозов. Я сама чувствовала, что очень слаба. Много думала о муже, разбирала его записи, но мы готовились к его кончине, так что дела были в полном порядке. Пришла к немудреному выводу, что для Стиви это был наилучший способ уйти из жизни, с палочкой в руке, в бою. Думаю, он и сам это понимал. Красиво ушел, защищал раненую жену.       Вела активную переписку с Вилмой и Северусом. Они не успели на похороны, очень далеко, так быстро международные порт-ключи не получить. Впрочем, лукавлю. Сама попросила деда не выдавать им пропуски, идет война. Пусть будут в безопасности. Только я недооценила братца, он прилетел из Франции на самолете, как последний маггл. Смешно, как быстро меняются привычки. Закрыла ему проход, как же, не дала получить порт-ключ. Как будто не в двадцатом веке живем.