Котёнок

      Война не прошла незаметно и для других земель, несмотря лишь на одно тяжёлое сражение. Корёсцы продолжали очищать свои земли, как с севера, так и с восточной стороны. И солдаты Озёрного города помогали им, отлавливая воженей, а так же добивая всех диких тварей До Мина. Но это можно было назвать лишь небольшими стычками, охотой на остатки паразитов полуострова. И вот эти мелкие операции сплотили простых людей и озёрных, отчего многие вздохнули свободно.               — Се Ван, Се Ван, неужели всё закончилось? — Ё Ми весело кружилась вокруг правителя, изображая лёгкий полёт. — Война закончилась на одном сражении, и нам уже ничего не грозит. Уже отвоевали Ляодун, наконец-то. И всех собак прогнали. Можно будет легко посещать большую землю, вести торговлю, а может, — она резко замерла и мечтательно посмотрела вдаль, — наши народы сдружатся ещё больше. Это будет просто прекрасно. Я хочу путешествовать.              — Всё будет как прежде, — скучно ответил Се Ван, не разделяя такого вдохновения невесты. Он привычно сидел у пруда и задумчиво смотрел на красные спинки карпов, что извивались под водой, проверяя каждый уголок. — Король У-Ван отвоевал своё право и сейчас должен выполнить свои условия договора. Нам должны отдать прибрежную зону, где планировалось застроить рыбные рынки. Это облегчит торговлю и в город не будет большого потока людей. Их сложно контролировать.              Его эта победа совсем не волновала. Он только недавно похоронил мать, пусть не сильно был к ней привязан, но всё-таки это был человек, которому он был нужен, который считался его семьёй. Сейчас он займёт её место. Вскоре проведут коронацию, потом ещё свадьба, и вся жизнь Иона уже расписана вот таким образом, ему только остаётся кивать на то, что советуют делать. Разве это то, чего он хотел? Война — кто бы в ней ни победил, всё равно проигрышна для обеих сторон, потому как жизни не вернёшь.              Се Ван нисколько не жаждал получить трон. Он ничего не понимал в политике, в борьбе за власть, экономике и культурном развитии народа. Он прямо сейчас отказался бы от своего наследия, найдись хоть один претендент вместо него. Да даже тот же советник Го — хорошо ведёт дела, знает что нужно городу, мудрый и спокойный, рьяный патриот. Он ли не правитель? С его образованием и воспитанием он как никто другой подходил на эту роль.              Ё Ми наконец подскочила, взяла Иона за руку и потащила во дворец.              — Давай сегодня прогуляемся по берегу. Мы так давно не гуляли, а сейчас прям куча поводов, чтобы расслабиться на природе. Можно ещё торжество какое-нибудь устроить через некоторое время.              Ион с сожалением глянул на удаляющийся пруд, который для него тоже значился как природа. Зачем куда-то сбегать, если она была рядом?              — Я ещё не совсем восстановился. Тело очень вялое. Не думаю, что осилю прогулку, — попытался отвертеться Се Ван.              — Ну же, ты уже неделю восстанавливаешь силы. Это так долго, что пора бы уже разминать своё тело, — заканючила Ё Ми, при этом продолжая его тянуть за собой. — Если сидеть на одном месте, энергия только задубеет.              — Да, пожалуй, но я пытаюсь прийти в норму. Ты же знаешь, что использование ненависти сильно разрушает ауру. Хорошо, что я вовремя опомнился, — продолжал упираться Се Ван.              Ё Ми внезапно остановилась перед тронным залом и развернулась к нему, пристально глядя в глаза.              — Скажи, а когда ты использовал любовь, к кому она была? — спросила кокетливым голосом.              Ион резко покраснел и отвернулся, не выдержав её проницательности. Это была любовь не к ней. Как бы Ё Ми ни старалась, но он ничего к ней не чувствовал до сих пор. А в последние дни она даже немного надоедать стала.              — Это ведь любовь к?.. — подгоняла девушка к ответу.              Ион, не глядя на нее, взялся за ручку двери и открыл. Так и не ответив, он ушёл, а Ё Ми поджала губы.              «Так дело не пойдёт. Этот олух никак не открывается. Что у него за тайна? Что не даёт мне руководить им? Я должна добиться, чтобы он впустил меня в своё личное пространство. Может, напоить его? Соблазнить и затащить в постель? Там он обязательно сдастся. Сейчас, когда нет правительницы, есть шанс занять именно её место, подмяв под себя будущего муженька. Для этого я должна знать все его тайны и секреты, чтоб держать его в узде и править.»              Ё Ми давно поняла, что знание скелетов в чужом шкафу позволяет играть людьми. Она совсем не обиделась, что Се Ван так ушёл, нет, она просто взбесилась. Этот концерт ей весьма поднадоел. Нужно было поскорее всё спланировать, запастись правильными травками, выбрать хорошее вино. Она добьётся своего обязательно, иначе всё это время было потрачено зря.              

***

             На следующий день в Озёрный город прибыл посыльный от короля У-Вана, в сопровождении двух солдат. Переписка с правителем Корё возобновилась сразу, после восстановление сознания того. И теперь они уже общались на равных.               Се Ван лично принял послание. Король решился честно выполнить условия договора, потому он отправит официального посла с трофеями и положенными документами, которыми прибрежная зона будет закреплена за Озёрным городом, а также их освободят от налогов на торговлю. Ещё король отдельной просьбой прописал принять его посла очень благосклонно.              — Ну что же, — Се Ван равнодушно передал письма советнику Го, что стоял рядом. — Примем его посла как положено. Подготовьтесь к празднованию победы и заключению договора.              — Господин, всё будет сделано, — поклонился Го.              — Пусть его послы запомнят гостеприимство Озёрного города, чтобы им стало стыдно за свои манеры варварских приёмов. Это будет им примером. Постарайтесь всё сделать за два дня, казна в вашем распоряжении.              — Охрану усилить? Всё-таки ещё недавно люди короля охотились на вас, — напомнил советник. — Будет не лишним хотя бы в самом дворце это сделать.              — Не надо, — Се Ван поднялся с трона, собираясь уйти из зала. — Простые люди слабы против нас, а большое количество мы сюда не впустим. Так что не стоит выставлять себя тру́сами. — Он уже повернулся к выходу, но остановился и ещё добавил через плечо: — Но барьер вокруг острова наведите сразу после их приезда. На случай, если захотят сбежать раньше времени.              Главный советник вновь поклонился, принимая все указания.              

***

             — Се Ван, а как же я? Я тоже хочу на праздник, — Ё Ми возмущенно надула губы и фыркнула, отбросив сорванный цветок. Красота сада уже не радовала, а прогулка омрачилась неприятной новостью. — Это же общая победа, так почему я должна сидеть с остальными женщинами?              — Это не совсем праздник. Это политические отношения, тебе там нечего делать, — Ион смотрел на обиженное личико своей будущей жены, но это его совсем не трогало. Она там будет только мешать. И вообще, она частенько влезала в его дела, пытаясь навязать свои идеи, а это ему не нравилось, потому он решил держать её подальше от государственных дел.              Возможно, он и повёлся бы на её слова, но советник Го частенько одёргивал, мягко приводя более веские доводы для правильного решения. Ион также не редко советовался со своим бывшим учителем, который не пытался играть в политические игры, а рассматривал всё со стороны простого мудрого человека и никогда не отказывал в разговоре. А по-другому Ион не смог бы и пары дней выдержать у власти. Все как-то разом навалилось на него, не давая ни малейшего мига опомниться. А тут ещё Ё Ми всё чаще стала показывать свой характер, словно специально мешая ему.              — Се Ван, разве ты мне не разрешишь даже просто поприсутствовать? — продолжала давить Ё Ми. — Обещаю, я не раскрою рта и не стану мешать, но я так люблю праздники. Я могла бы украсить твою компанию. У меня как раз есть идеи для нового наряда. Хоть бы краешком глаза посмотреть на людей короля. Они лишены какой-либо магии, но при этом выиграли такое сражение.              В памяти Иона невольно всплыли фрагменты, как Мо Джун впервые поцеловал его, наполняя тело сильнейшей в мире магией — любовь. Озёрные люди прекрасны и лицом и душой, но умеют ли они любить так, как простые люди? Если нет, то вся их магия просто никчёмна.              — Нет, Ё Ми, — в очередной раз отрезал Ион, отводя от неё взгляд. — Тебе не стоит там присутствовать, так как у тебя ещё нет достойного титула. Это не более чем скучная церемония с последующей пьянкой. После этого посол пробудет у нас ещё несколько дней, поэтому у тебя будет шанс увидеть и познакомиться с ним. Я приглашу его на совместный завтрак, если хочешь.              — Хочу, — тут же отозвалась она. — Мне интересно узнать этих людей. Если они так слабы перед нами, то почему заносчивы? Может, они очень умны. Хотя это вряд ли. Мудрецы не прославляют насилие.               Ион невольно улыбнулся, отмечая про себя, что она попала в точку. Какими же странными казались ему сейчас все те люди, что не так давно причинили ему множество бед: ничтожными, жалкими, не достойными никакого спасения. Но… Среди них были единицы тех, кому он был благодарен. И эти единицы он растерял.              — Вот и договорились, — выдохнул Се Ван. Ты сможешь сама обо всём их расспросить. Думаю, тебе, как моей невесте, не откажут в ответах.               Ё Ми посмотрела в его глаза. Он улыбнулся ей сегодня, а это бывает очень редко в последнее время. Подошла ближе, не разрывая контакта глазами, приоткрыла губки и облизнула. Решила сыграть благодарность за такую мелочь, при этом заманивая в свою постель. Вот уж где был тупик непробиваемый, никак не поддающийся её влиянию и пониманию. Ё Ми подлавливала подходящие моменты, использовала свои навыки обольщения и нечаянные прикосновения, но правитель был непробиваем и всегда смотрел как будто бы сквозь неё.               Се Ван беспокойно сглотнул и опасливо поднял подбородок. Девушка опять пыталась соблазнить его, что в последнее время вызывало лишь перенасыщение, когда уже ничего не надо, а новая порция лишь отвращала. Близость с чужим человеком только пугала. Ё Ми потянулась к нему, её руки легли на его грудь, смяли пхо. Тёплое дыхание волнительно прошлось по губам, заставляя сердце выпрыгивать из груди.              — Се Ван, поцелуй же меня, — проворковала Ё Ми.               Ион невольно облизнулся, он собирался поцеловать её в щёку и уже склонился, но она перехватила его губы и сразу же полезла языком внутрь. Ион захлебнулся от внезапности и резко оттолкнул её, словно она ударила его.              — Не надо, Ё Ми, — дрожащим голосом осадил он.               Она ошарашенно моргала глазами и никак не могла понять такой реакции. Что такого страшного она сделала? Поцеловала своего жениха? А может, он вообще ещё девственник? Может, у него никого и не было до неё, и он просто боится? Такое тоже может быть, ведь он вырос в монастыре. Девушка склонила голову набок и прищурила глаза.              — Ты же не боишься меня, Се Ван? — спросила Ё Ми и протянула руки к его лицу, но Ион остановил её, обхватив запястья.              — Нет, не боюсь, но этого не надо. Извини, у меня ещё есть дела, меня советник Го ждёт, — спешно ответил Ион и развернулся. — Постарайся сдерживать свои порывы, мы всё-таки ещё не женаты.              Ё Ми ледяным взором смотрела в спину удаляющегося правителя и сжимала кулаки.              «Ну ничего, я своё ещё возьму. Скоро я устрою тебе романтический вечер. Как он может меня отвергать? Ни один мужчина не устоит перед моими чарами. А этот как бревно…»              

***

             Со Джун вновь вступил на землю Озёрного города, который не чаял уже увидеть и желал лишь снести его с лица Земли, но очень многое изменилось с тех пор. Сейчас все врата были раскрыты перед ним. На берегу встречал отряд стражников, специально присланный, чтобы с должной торжественностью проводить прибывших гостей до самого дворца. И не какими-нибудь окольными скрытыми путями, как ранее Со Джуна приводили на подачу заказа, а по главной улице, под внимательными и улыбчивыми взглядами горожан.              Ведь Со Джун прибыл на этот остров в качестве королевского посла.               Это была сумасбродная идея У-Вана. Его величество вообще-то немало напридумывал планов и стратегий для своего уже вновь друга. Например, выкрасть правителя Озёрного города, или просто захватить этот остров и заставить правителя сдаться, а может, натравить воженей на них, чтобы правитель сам обратился за помощью к королю. Но всё это было чересчур, особенно после недавних сражений. Не нужно уже никакой крови, невинные люди не должны быть вмешаны в проблемы какого-то неудачника. И Со Джун, получив право выбора, остановился на затее с послом. И пусть его узнают, пусть возмущаются, что он всего лишь наёмник, пусть нос воротят, все обязаны принять его нынешнее положение, склонить головы и смирить взгляды.               Со Джун надеялся, что в мирной обстановке переговоров он сможет хорошенько осмотреться, чтобы потом действовать по ситуации, без риска нажить ещё больше проблем. Он попросил, чтобы его имя не разглашалось до последнего, так как опасался, что иначе его просто не пустят на берег. Королю понравилась эта интрига с неизвестным послом, и письма были составлены так, чтобы его личность вообще пряталась на втором плане. Из дворца Озёрного города не последовало никаких протестов или требований раскрыть все имена. В общем-то, Се Ван совсем не обратил на это внимания, так как не особо-то интересовался всем, что происходило.              И вот сейчас Со Джун направлялся во дворец в сопровождении слуг, повозок с сундуками, наполненными серебром, золотом, драгоценными камнями и иными ценными трофеями. За его спиной следовал охранный отряд под руководством Чи Сина, выряженные в парадные формы, но вооружённые серьёзными мечами. Ещё с Со Джуном отправили писаря и мелкого чиновника сыскного ведомства, как заверителя для всех намечающихся документов. Министры яро возмущались на такого кандидата, ссылаясь, что переговоры — это очень серьёзно. Но на стороне короля был вернувшийся к тому времени генерал и уже безмерная власть в своей стране. Полностью своей, они уже не были данниками — и заслуга в том была короля, а не министров. Народ его восхвалял и поддерживал.              Со Джун с замиранием сердца входил в тронный зал, уже наполненный министрами, стоящими парочками и тихо переговаривающимися. Держа спину прямо и стараясь не обращать внимания на сверлящие его взгляды, он прошёл вперёд чинной походкой и молча остановился там, где указали. В зал впустили только его и двух бюрократов, охрана осталась за дверями, но он не опасался гнева правителя.               Трон ещё пустовал, и Со Джун старался незаметно осмотреться, пока не начался приём. В этот момент к нему подошёл верховный министр и на правах пока ещё главного в зале поприветствовал его вдохновлённой улыбкой. Но, узнав в нём наёмника, напавшего на правительницу в своё время, он с подозрением прищурился, стягивая свою радость с лица. Так ничего толком и не успел произнести, глубоким вдохом сдерживая порыв вызвать охрану.               В это время в зал вошёл главный советник, и все обернулись на него. Он встал перед троном и тоже поприветствовал гостей поклоном. Открыл рот, чтобы продолжить приветственную речь, но похоже, в этот момент узнал в гербовой форме королевского посла Со Джуна и запнулся на слове. Невольно его взгляд сместился назад, за собственное плечо, откуда вот-вот должен появиться правитель, реакция которого на такого гостя будет весьма непредсказуемой. Советник занервничал, короткая пауза показалась остальным министрам очень подозрительной, но все молча ждали от него продолжения речи, а Со Джун только довольно усмехнулся.               — Правитель Озёрного города, победитель земного демона, господин Се Ван, — наконец объявили появление Иона.              Главный советник так больше ничего и не сказал, отошёл от трона и склонился перед появлением правителя. Тут же за ним последовали и остальные. Как и Со Джун, сердце которого затрепетало в предвкушении лицезрения лица Котёнка. Склонился ниже положенного, откладывая для себя тот момент счастья, и почти перестал дышать. Не меньше советника нервничал, тоже не представляя реакцию Иона. Вряд ли тот обрадуется, увидев человека, бросившего его так предательски. Но… Они ведь не чужие друг другу.              Правитель не спеша прошёл к трону, прошуршав длинными одеждами по полу, и сел. Бросив мимолётный взгляд на склонившихся перед собой людей, он остановился на делегации от короля. Без интереса осмотрел небольшую группу разноцветных одеяний, которые казались ему уже чем-то далёким и непривычным, так как глаз привык к материи в бело-синей палитре.              — Я рад приветствовать вас на наших землях, — произнёс Се Ван деловым тоном. — Поздравляю с роскошной победой, надеюсь, король У-Ван поднимет свою страну с колен после ига Поднебесной. Что ж, начнём.              Все подняли головы, и Со Джун увидел наконец своего Котёнка. Который был уже не тем беззащитным мальчишкой, не знающим мира, а истинным правителем, окружённым целой свитой министров и напитанным ответственностью за огромный город.               Тронный зал тут же наполнился тяжёлым молчанием. Ион судорожно раздувал крылья носа и пристально смотрел на стоявшего перед ним Со Джуна, прекрасного Джуна, разодетого в парадную военную форму с прибранными в пучок волосами, от чего его шея была раскрыта. Напряжённый взгляд шокировано скользнул с любимого некогда лица на изгиб горла, на чуть виднеющиеся в треугольнике ключицы, и лёгкие резко сжались от нахлынувших воспоминаний вперемешку с яркими эмоциями. Горькими эмоциями. Если бы Со Джун не был послом, Ион тотчас отдал бы приказ разрубить его на мелкие кусочки, а потом сам собрал бы эти кусочки и слепил бы из них другого Со Джуна, прежнего хёна, которого он любил, а тот отвечал, а этот предатель вызывал только чувство раздражения… и слёзы, давящие на грудь.              — Продолжайте, — разрешил повелитель дрогнувшим в волнении голосом.              Со Джун же не отводил взгляда, просто не мог, через такой контакт черпая смысл для жизни. Писарь подал ему свитки, и он стал перечитывать заготовленную речь, перечисляя все заслуги и договорённости, почти не замечая всего этого. Сердце рвало на кусочки от невозможности подойти к Иону прямо сейчас, встать на колени перед ним, обнять его ноги и молить о прощении. Молить поцелуями и ласками, молить своей любовью, молить признанием своей вины. Внутри всё потяжелело, когда Ион всё-таки сцепился взглядом с Со Джуном. В глазах светилась только ненависть и холодное презрение.              В зал стали вносить сундуки с трофеями, советник зачитывал письма от короля У-Вана и проверял все документы на сохранение условий договора, а казначею передали свитки с переписью содержимого сундуков. Все обменивались любезностями и надеждами на продуктивное сотрудничество. После официальной части делегацию пригласили в огромный сад, где были накрыты столы для празднования. Слуги разливали соджу, чхонджу, сикхе и разносили традиционные местные блюда и деликатесы других стран на любой вкус. Каждому гостю выделялся свой собан из лучших сортов древесины и слуга. Все уже расслабились, и общение перешло в более неофициальную атмосферу, полились и шуточки, восхваление и победные тосты. Перед гостями выступали танцоры и музыканты, шуты веселили пьяную публику, трюкачи удивляли и восхищали. Не меньшую радость доставляла и безветренная погода, ласковое солнце и ароматы летнего сада.              И только двое участников этого политического сумбура без устали сверлили друг друга взглядами, как два диких зверя, делящих территорию. Не было им радости от праздника и вообще от заключённого сотрудничества, не было для них этой атмосферы, этих людей и этого сада, появившихся в их истории не так давно. Они вновь погрузились в свой мир, тот, который строили с самого знакомства и никого туда не впускали.              Поздней ночью повелитель Се Ван наконец удалился, оставив проведение праздника на главного советника. Но он отправился не в свои покои отдыхать, а в кабинет. Как будто бы собирался заняться своими делами, хотя при этом приказал принести вина. На празднике он совсем не пил даже во время тостов, но сейчас ему нужно было расслабиться, хотел забыть этот вечер, забыть всех, забыть предателя. Его сердце болело, заставляя закрывать глаза и стряхивать с себя память о диком взгляде, хотелось просто кричать-рыдать-проклинать. Кровь в жилах бурлила, мешая думать и держать себя в руках.              Ион стремительно влетел в кабинет после отдачи приказа, помаялся от стены до стены, не зная за что схватиться, что разбить-порвать-сломать. Вспомнил наветы монахов, как успокаивать себя, пал на колени перед столом и глубоко задышал, вгоняя тело в медитацию. Было желание разметать всех и вся, но придётся тихо сидеть в одиночестве, перебирая в голове воспоминания, и надеяться, что утром они исчезнут под действием чудодейственного вина.              В дверь постучали, и после раздражённого позволения вошёл охранник.              — Господин, посол Корё настоятельно просит аудиенции. Говорит, что у него срочный разговор.              Глаза Иона тут же распахнулись и пристально впились в стражника.               Что?! Со Джун пришёл? Что ему надо? Поговорить вздумал? Сам, значит, решился прийти.               Адреналин в ненависти распалял тело: мало того, что тот таким обманом проник на остров, так ещё имеет наглость доставать его разговорами. Ион поднялся и подошёл к охраннику, протягивая руку.              — Дай мне нож, — приказал он решительным тоном, ожидая оружие. Охранник удивлённо достал и передал его. — А теперь впусти его и не беспокойте по пустякам, я сам со всем разберусь.              Когда охранник вышел, Ион спрятал нож за широкий пояс на спине и вернулся за стол. Все смятение наконец испарилось. Сегодня! Сегодня он разберётся со своим неудачным прошлым, заставит Со Джуна пожалеть о своём поступке, пожалеть обо всём, заставит раскаиваться и виниться. Пусть тот и дальше продолжает свою любимую военную карьеру, пусть живёт один, раз так нравится, но своё предательство он должен помнить как позор.               Со Джун вошёл и почтительно преклонил колено. Его образ, хоть и был ненавистным, всё же волновал, особенно находясь вот так близко. Ион чувствовал нужду в этот человеке, но при этом понимал, что ничего уже не получит.              — Что ты хотел? Надеюсь, ты понимаешь, что сейчас поздний час, и я уже устал для аудиенции, — спокойно начал Ион. — Коротко, пожалуйста.              Со Джун, не отрываясь, смотрел на этого высокомерного повелителя, победившего сильного демона, обладающего непомерной силой, но видел в нём только Котёнка, заигравшегося в тигра. В тронном зале этот Котёнок вызвал в нем восторг, тоску и любовь, но сейчас добавилось ещё и дикое желание. Красивые глаза тогда смотрели с ненавистью, впрочем, как и сейчас, но с подобным отчуждением они смотрели на него когда-то и при знакомстве. Тогда он раздражал, но сейчас это только притягивало, потому что Ион всё ещё был родным, просто обиженным. Что ж, Со Джун ожидал, что так и будет. Никто не станет встречать с распростёртыми объятиями малодушного лжеца.               — Ну так что, — нетерпеливо подогнал Ион. — Так и будешь молчать? Зачем ты пришёл?               Он стал нервничать под пристальным взглядом этого человека, словно тот нож, что за поясом, сейчас его резал. Спокойствие в голосе угрожало сорваться в любой миг, надо было что-то решать, что-то предпринимать, чтобы это прекратить. Он встал из-за стола и подошёл ближе.              — А что ты хочешь, чтобы я сказал? — наконец выпалил Со Джун сквозь зубы.              — Как всегда, только правду, — Ион флегматично пожал плечами и посмотрел на дверь, как никогда ожидая вина. Напиться, натворить пьяного беззакония и забыться — неплохой план. — Хотя ты вроде не умеешь этого, ведь ложь — это твоя вторая натура. Странно, что такого человека допустили в послы, что вообще к королю подпустили и к государственным делам. — Ион перевёл взгляд на Со Джуна. — Хотя о чём это я? В том дворце каждый второй — лжец и предатель. Тебе самое место там.               Со Джун поднялся с колен и сделал шаг навстречу, но наткнулся лишь на холодную ненависть в глазах правителя, выставленную огромным барьером.              — Я слышал, ты помолвлен, Се Ван. Нашёл себе подходящую пару наконец? — Со Джун, сделал ещё шаг, заставив Иона вздрогнуть. — Быстро же ты освоился. Хотя о чём это я? Ведь женщины всегда тебе нравились, они ведь так прекрасны. Как раз достойны тебя, — парировал посол, пытаясь сбить спесь.               Но тот быстро собрался и вскинул этот чёртов подбородок, который так хотелось укусить и вылизать. А потом покрыть поцелуями раскрытое горло, спускаясь к яремной ямочке. И ниже, разрывая этот белоснежный ворот, чтобы обнажить тяжело вздымающуюся грудь. Посол, с трудом втянув воздух, прикрыл глаза.               — Да, скоро свадьба. Ё Ми прекрасная девушка и, ты прав, достойна стать моей женой, — с некой радостью Ион схватился за новую тему и решил сыграть на ней, отчего вздумалось рассказать Со Джуну о своей невесте. Для чего? Позлить? — Знаешь, она очень весёлая и очень преданная, и никогда не врёт, нет в ней этого…              Со Джун кипел внутри, слушая эту чушь. Он мог многое принять: его ненависть, холод, презрение, но ревность просто выбешивала. Хотя он ведь надеялся, что Ион найдёт себе кого-нибудь и спокойно заживёт? Нет, он пытался надеяться. Пытался уговорить себя, что Котёнку будет лучше без него. Так, что сейчас происходило с ним? Почему одно упоминание о какой-то девке выворачивало его наизнанку? Время, проведённое в гарнизоне, пробудило в нём натуру командира, а сейчас казалось, что не подчинялись его приказам. Повелитель ещё даже не подозревал, какую угрозу для себя он создавал, щипая нервы посла своими воодушевленными откровениями. Дошло уже даже до лёгкой иронии в сравнении невесты и «некоторых личностей», натянувшей улыбку на лицо правителя.              В дверь постучали и пришлось замолкнуть. Это принесли долгожданное вино. Служанка тихой поступью прошла в кабинет, затянутый искрящимся напряжением, поставила поднос на небольшой чайный столик у стены и, поклонившись, поспешила выйти. Ион, немного поразмыслив, гостеприимно предложил Со Джуну выпить, и тот не отказался, хотя уже и так достаточно принял на банкете, подогревая свою решимость действовать — другого шанса может и не быть. Посол сам подошёл и налил обоим вина, молча протянул чашку Иону. Аккуратным движением, чтобы ненароком не коснуться чужих пальцев, Ион взял вино и сделал небольшой глоток, тогда как Со Джун выпил сразу всё одним залпом.              — Значит, прекрасная? — уже прорычал Со Джун, отставив пустую чашку на стол. Он всё ещё старался держать себя в руках, старался вспомнить те слова, что планировал сказать и обсудить. Спокойно, без ревностей. Он ведь планировал просто извиниться и всё объяснить. Но все планы проскальзывали мимо бушующих эмоций.               С лица Иона сошла маска безмятежности от этого рыка, притворство было уже излишним. Он понял, что его задумка с лёгкостью удалась, глаза Со Джуна горели огнём. Пусть бесится от ущемленного самодурства, пусть знает, что на земле есть люди и попрекраснее его. Пусть хоть он в это поверит. Ион тоже отставил чашку и отошёл к своему рабочему столу. Со Джун неосознанно последовал за ним, не желая упускать контакта.               — Очень преданная, говоришь?              Правитель в решимости раздул ноздри и спрятал руки за спину в поисках ножа. Если наёмник посмеет приблизиться, он имеет право его убить. Это можно сделать и без повода, но лучше не закреплять за собой славу хладнокровного убийцы. Вообще-то, Ион мог лишь одним прикосновением уничтожить Со Джуна, но именно что «уничтожить» не хотелось. Да и убить. Может, просто ранить, лекари потом помогут ему, а душе уже легче станет за совершённую месть.              — Ты уже позволял ей касаться тебя? — опять прорычал Со Джун, наступая на правителя. Он невольно представил себе картину, где тот ласкает какую-то девку и шепчет ей слова любви, насовсем забыв о нём, о своём хёне.              Ион возмущённо прищурился и насторожился.              — Это уже не твоё дело, — отрезал недовольно. — Перестало быть твоим, когда ты бросил меня. И такие вопросы просто верх грубости. Не забывай, Со Джун, с кем ты разговариваешь и в качестве кого. — Ион сжал губы в решительности применить нож. — Теперь только Ё Ми имеет право на моё тело. А ты…               Со Джун наконец выпустил своего зверя. Он в два шага преодолел расстояние между ними, схватил того за плечи и притянул к себе, впиваясь в поджатые губы, прерывая бессмысленные речи. Это прикосновение, словно молния, пронзило всё тело. Но взаимного желания он не получил. В ответ лишь остриё ножа оцарапало его горло холодной сталью.              — Убери руки, — прошипел Ион, когда его губы освободили. — Сейчас я легко могу тебя убить, и твой король не посмеет что-либо предъявить за такую позорную смерть. Ты имеешь право только на это. И ты зря сюда пришёл, надеясь ещё немного поразвлечься.               Но сейчас, когда в руках оказался Котёнок, пьяного и злого Со Джуна было не остановить ножичком.              — Никакая Ё Ми не имеет на тебя прав, и никто другой, кроме меня, — он резко схватил Иона за тонкие запястья и сжал, оставляя болезненные отметины.              Нож наконец выпал из разжавшихся дрожащих пальцев, рефлекторно заискрилась магия в них, но правитель ещё сдержался. Он был в гневе, пытался оттолкнуть от себя наглеца и собирался уже крикнуть стражу, но чужие губы перекрыли доступ воздуха и связки просто замерли. Со Джун подхватил его под затылок и прижал к себе, отчаянно пытаясь пробиться сквозь губы.               Ион яростно отбивался, безрезультатно нанося удары кулаками по телу Со Джуна и возмущенно мыча в его губы. Наконец его рот освободили, и только он, набрав воздуха в лёгкие, решил крикнуть, как широкая ладонь зажала его вновь. Со Джун развернул Иона к себе спиной и прижал к груди.              — Что тебе даст Ё Ми? Что она может подарить твоему прекрасному телу? — прошептал он, обжигая ухо упирающегося в его руках Котёнка. — Ты же не её хочешь, не о ней мечтаешь, иначе сбежал бы сейчас к ней, а не в кабинет вино халкать.               Со Джун ухватился за воротник королевского одеяния и безжалостно рванул с плеча. И ещё раз и ещё, разрывая тонкие слои шёлка до пояса, оголяя белоснежное тело. Ион от испуга замычал его руку, усилив свои попытки высвободиться. Взыграла паника, он стал царапаться, уже свою силу пустил, но рваные ошметки магии лишь обжигали посла, но не останавливали. Никак не мог сосредоточиться на своих силах, растерявшись от такой грубости.              Со Джун припал к желанному плечу, покрывая поцелуями и гневными укусами, даря свою любовь и тут же наказывая за неё, за её безудержный зов и пытки, что она причиняла во время такой долгой разлуки. Облачная кожа быстро раскраснелась и нагрелась, манила ароматом какого-то масла, как и всё тело. О Будда! Как же Со Джун скучал по этой коже, по всему Иону, по прикосновениям к нему, по его взгляду, по его голосу. Рука скользнула на грудь, пальцы нащупали сосок и сжали чувствительную плоть.              — Скажи, Ё Ми ласкала твою грудь? — прошептал Со Джун. Склонил голову Иона в сторону и принялся целовать под ухом, перемежая с вопросами. — А там она тебя ласкала? Она брала тебя в рот? Вылизывала твои спелые персики?              Ион зажмурил глаза, не желая всего этого слушать, только вот шёпот всё равно проникал в уши, пробивался к самому сознанию. Тогда он ухватился за руку, которая теребила его сосок, оттягивая и перекручивая, причиняя только боль, хоть и сладкую. Все те ласки, что Со Джун сейчас дарил, вызывали страх и надоедливые воспоминания, что только сбивали весь настрой покончить с прошлым. Ион пытался это прекратить, но наёмник был сильнее его, отчего слёзы уже подступили к горлу и душили.              Со Джун подтащил правителя к рабочему столу и загнул его, вынудив встать на колени и прижав его к столешнице своим телом. Рука нетерпеливо задрала длинный подол в поисках штанов и рвала эти самые штаны, оголяя бедро правителя. Ион вилял задом, пытаясь вывернуться, старался ударить ногами, то цеплялся руками за ненавистный кляп, то локтями толкаясь в торс. Но Со Джун наконец добрался до его тела и, погладив горячие ягодицы, скользнул рукой меж его ног. Отчего Ион ошарашенно замер.              Но, к разочарованию Со Джуна, эрекции совсем не было, никакого ответного возбуждения, никакой реакции. Его Котёнок был просто напуган. Со Джун сжал его мягкий член, погладил и помял мошонку, а затем нежно прощупал анус.               Ион зажмурил глаза, как будто прячась от самого себя. Тело предательски отзывалось на грубые ласки Со Джуна, вспоминало его и хотело, но сознание не собиралось мириться. Он максимально свёл бедра, скрываясь от рук посла, но тот их легко раздвинул, уперев между своё колено. Ион неестественно изворачивался, панически пытаясь избегать крайних мер со своей стороны. А стоило бы уже. Ему бы сейчас замереть, сконцентрироваться и воспользоваться силой в полной мере, но страх и блуждающие пальцы не давали возможности сосредоточиться.               Со Джун аккуратно протолкнул один палец внутрь, не бросив свои попытки заинтересовать тело Иона и совершенно не осознавая, что он просто насилует его. Зная слабые местечки своего Котёнка, он протиснулся внутрь глубже, выискивая одно из них.               Ион непроизвольно дёрнул бёдрами, когда всё тело изошло на дрожь, пока ещё не понимая, от чего именно. Возбуждения или отвращения? Вместе с дыханием просопел лёгким стоном и уже стал слабнуть.              — Я соскучился по тебе, Котёнок, — прошептал Со Джун, продолжая щекотать и возбуждать простату, отчего член Иона налился всеми соками, а сам он изогнулся в пояснице. Но разум он ещё не потерял, и его рука ухватилась за чужую, бесчинствующую в нём, и стала оттягивать от себя, пытаясь прекратить это наслаждение.              — Не сопротивляйся, Котёнок, иначе мне придётся тебя связать, — прошептал Со Джун, продолжая ещё яростнее мастурбировать.               Глаза правителя расширились от возмущения, но попытки вырваться он не оставил. Да пусть хоть убьёт, но просто так он не дастся. Наёмник, не обращая внимания на жалкие брыкания Иона, перекинулся на его член, помогая тому затвердеть. По ладони, что закрывала рот, пронеслись вибрирующие волны стонов, а поясница прогнулась ещё сильнее. Обмазав головку выделившейся жидкостью, Со Джун прошёлся по всему стволу, сжимая пальцы, обхватывая ими весь орган. Бёдра Иона стали вздрагивать, отзываясь на каждое движение кулака Со Джуна по члену. Ион затаил дыхание, закрыл глаза, а рука его замерла.              Со Джун улыбнулся достигнутой цели, его тело так же сейчас бунтовало, требуя Котёнка. Но он не станет торопиться, будет разогревать Иона со всех сторон, пока тот сам не будет умолять взять его. И рука Со Джуна безжалостно отпустила член и вернулась к ягодицам. Это вырвало Иона в реальность и он вновь стал бить по руке, вцепился в его запястье ногтями, царапая в кровь. Со Джун облизнул свои пальцы и вернулся к заветной дырочке. На этот раз он действовал более нахраписто, более яростно, всерьёз решив, что это должно понравиться Иону. А тот рефлекторно полез на стол, желая сбежать от боли, но Со Джун хорошенько его прижал. Пальцы расширили проход, подготавливая его к более плотному заполнению, мышцы усиленно сжимались в протесте. Со Джун просунул большой палец внутрь, нащупал им комочек, провёл по нему пару раз, заставляя Иона дёргаться, а указательным он прогладил под яичками. Атакуя чувствительное местечко с двух сторон, он еле удерживал тело, изгибающееся под ним. Теперь оно не лезло на стол, а наоборот, насаживалось на пальцы. Колени разъехались по сторонам, отчего аппетитный зад правителя бесстыдно оттопырился, совращая, вынуждая Со Джуна отклониться от своих планов. В руку выдыхались уже не протесты, а сладкие стоны. Изредка притормаживая в ласках, Со Джун не давал Котёнку кончать, доводя его мозг до истощения. Он был уже достаточно растянут, но посол продолжал измываться над этим нежным телом.              — Что ты сейчас хочешь? — притворно ласково спросил Со Джун. — Хочешь, чтобы я тебя подлечил?               Ион, вспотевший уже от сладких мучений посла, согласно кивнул.              — Ты не будешь звать стражу? Ты же знаешь, что я их всех просто убью? — Ион опять кивнул, и его рот освободился, а безжалостные пальцы продолжили доводить его. — Попроси меня, Ион, умоляй меня, — голос Со Джуна звучал в самое ухо, а казалось, где-то в небесах, за облаками.              — Пожалуйста, я больше не могу. Не поступай так со мной, — хрипло простонал Ион.              Со Джун совсем не такой тон надеялся услышать, не эту обреченную просьбу. Он поднялся. Освобождённый Ион повернулся к нему, сползая со стола, вставая на колени, хватаясь за свой измученный орган. По лицу текли слёзы, слёзы стыда и боли, слёзы беспомощности и жалости к самому себе. Сердце наёмника вмиг забыло о ревности и стало разрываться на части. Слёзы Котёнка заставили испытывать терзание и мучение.              — Я… — Со Джун осёкся на первом же слове, вообще не зная, что сказать. Сейчас уже не прорывался вкрадчивый шёпот, развалилось на кусочки всё решение прийти и взять своё. — Прости меня.               Он встал рядом с Ионом на колени и принялся целовать солёные губы, обнимая и прижимая дрожащее тело правителя к себе. Нежные, изящные руки потянулись к его лицу, требуя ласки, любви, утешения, нежности, в конце концов. Со Джун в нетерпении стал срывать с Иона праздничные шикарные одежды, превращая их в изорванные шёлковые тряпки. Оголив его полностью, он страстно целовал его податливое тело, пытаясь вернуть потерянное время и потерянные ласки. Каждый миллиметр покрывался горячими губами. Соски были нещадно вылизаны и ласково искусаны под стоны правителя. Со Джун завалил своего Котёнка на пол и стал быстро сам раздеваться, разбрасывая форму по углам, не отводя взгляда с трепещущего тела. Ион, уже не раздумывая, раздвинул ноги, ожидая желанного друга, раскрываясь перед ним. И этот вид сводил с ума. Зверем он накинулся на беззащитное тело, закидывая колени себе на плечи и вторгаясь в расслабленное нутро.              Крик счастья чуть не сорвался с губ Иона, но поцелуй Со Джуна предусмотрительно его заглушил.              — Ты же не хочешь, чтобы сюда вбежала стража и увидела тебя в таком виде.               Но Ион, как в другой реальности, ничего не слышал. Он обнимал руками и ногами крепкое тело своего хёна, наслаждаясь его движениями, как и фейерверком в своей душе. Голова так кружилась, что даже прижатый к полу, он куда-то падал или, наоборот, взлетал.              — Я так скучал, Котёнок… Только боги знают как. Ты исключительный… — Со Джун быстрым темпом разбивал его нутро. — Поразительный… — Ион мучительно прогибался в спине, подаваясь вперёд, прижимая к себе Со Джуна. — Божественный. Я люблю тебя. Просто обожаю.               Белоснежное тело, разукрашенное засосами, забилось в конвульсиях от оргазма. Мышцы резко сжались, как и его объятия. Со Джун кончил вслед за Ионом, и они вместе, расслабляясь и задыхаясь, развалились на полу. Сердце наёмника трепыхалось, как бабочка, от нескончаемой нежности, от прекрасного чувства, которое не нужно уже глушить. Седьмое небо раскрыло перед ним двери и приглашало взлететь выше, но…              Ион посмотрел из-под полуопущенных век на лежащего рядом наёмника. Эротическая эйфория постепенно сменилась горечью, захватывая всё больше его сердце. Реальность из-за испытанного счастья не поменялась, все оставалось прежним, разве что за некоторыми исключениями. Он сдался, не смог сделать то, что хотел, повёлся на эти ласки и сейчас был готов всего себя отдать. Ион медленно поднялся и сел, прижав ноги к себе. Глядя на улыбающегося наёмника, он не мог поверить, что настолько зависит от него, что не в силах отказаться добровольно. Это его утопия, тот сладкий обман, к которому можно прикоснуться и… Уничтожить в один момент. Его сила легко с этим справится, но… Так ли он хочет этого? Ион весь поджался, уткнулся лицом в колени, а сгорбившаяся спина начала сотрясаться от всхлипов.              Со Джун быстро среагировал, услышав заткнутые звуки. Несмотря на истому, вскинулся и увидел своего Котёнка плачущим. Захватив край какой-то одежды, подтянул к себе и накрыл ею Иона, а потом осторожно обнял его за плечи.              — Котёнок, что случилось, почему ты плачешь? Тебе больно? — беспокойно бормотал он, прижимая к себе и поглаживая по спине. — Прости, прости меня.              Ион поднял мокрое лицо, но сил не было что-либо ответь. Сквозь слёзы он увидел нож, лежащий неподалёку и, схватив его, направил на Со Джуна. Красные от слёз глаза опять наполнились яростью.              — Ты… Это всё ты… Ты меня бросил… Заставил страдать… Предатель… Ты… — Ион поджал губы в поисках подходящего проклятия, но в голове звучало только «ты во всём виноват». — Я убью тебя. Вырву твоё сердце и выброшу. А потом… Сам умру. Умру, понимаешь? Прикажу им, чтобы изрезали моё тело, чтобы я больше не мог ничего чувствовать.              Со Джун сейчас и сам готов был завыть на луну, нисколько не сомневаясь в словах Иона. Он действительно виновен во всех их бедах и вряд ли как-то смогут его оправдать жалкие слова сожаления. Он обхватил своими руками руку Иона, держащую нож, и приставил к своей груди, уткнул прямо к самому шраму так, что острие проткнуло кожу, пустив кровь. Глаза Иона в ужасе раскрылись и он дёрнулся назад.              — Ты прав, Ион, я заслуживаю только смерти. Сделай это. Умереть от твоих рук будет лишь счастьем. А это сердце… Делай что хочешь с ним. Оно принадлежит только тебе, — лицо Со Джуна стянулось в душевной муке, на лбу вздулись вены от напряжения. Он прижал нож ближе, вводя лезвие под кожу, разрезая рану глубже. — Не бойся, я всё равно не хочу больше жить и до этого не жил, просто наблюдал за другими в ожидании одного тебя.               Ион дёрнул руку назад, он уже не хотел никого резать, но Со Джун удерживал его, пуская кровь по груди. Страх опутал мысли юного правителя, это рана на груди хёна дала понять, как легко он может сейчас лишиться своего любимого, ненавистно-любимого человека.              — Со-хён, пожалуйста, не надо. Отпусти, — свободная рука скользнула к щеке, успокаивая. — Я… Я не смогу этого сделать.              Со Джун выковырял нож из его руки, откинул его в сторону и прижал желанную ладонь к щеке.              — Тогда ты можешь просто ударить меня. Делай всё что хочешь, только прости меня и не гони.              Ион опустил глаза, тяжело вздыхая, опираясь рукой в пол от бессилия.              — Ты так легко ушёл и так легко вернулся, — сказал сдавленным голосом. — Когда ты снова сбежишь на свободу? Когда наиграешься со мной? Когда решишь, что я не то, что тебе нужно?              — Я никогда не хотел менять тебя на свободу или на что-то другое, — пылко уверял Со Джун. — Плен твоих глаз сладок для меня. Я никогда не думал, что ты не то, что мне нужно, и уже готов служить тебе псом, лишь бы быть рядом. Но я ничего не могу дать тебе взамен. У меня нет ничего. Я всего лишь наёмник, который… Просто использовал твою наивность, чтобы привязать к себе. И не дал тебе никакого выбора.              — Разве это всё так важно было? Мне никаких богатств от тебя и не нужно. Я хотел просто жить с тобой, где-нибудь подальше от всех людей. Это было моим выбором. Просто хотел твоей любви и всё. Хоть это-то ты мне мог дать?              — Ты не понимаешь, — возразил Со Джун. — Со мной было очень опасно. Нам пришлось бы быть в бегах всю жизнь.              — А что изменилось сейчас, что ты прибежал обратно? — зашипел Ион, эти глупые отговорки наёмника его бесили из раза в раз. Одна и та же глупость. — Ты думаешь, что вот так просто вернулся, когда тебе захотелось, и я растаю, — он подобрался и влепил ему пощёчину.               Со Джун промолчал, принимая это. Ион снова его ударил и снова, обрушил уже град ударов по лицу и по плечам. Тот покорно терпел и даже не прикрывался, разве что взгляд виновато опустил, ждал, когда его Котёнок успокоится. Но у того только возобновилась истерика, ожидаемого облегчения от истязания хёна он не получал, ладони уже начали болеть от ударов, но сердце до сих пор болело. Ион посмотрел на него и вспомнил картину в спальне наместника, когда Со Джун также молчал под плёткой изверга и смиренно всё сносил, лишь бы защитить его, того, кого он так часто спасал. По торсу уже расползлась кровавая линия, что только усугубляла картину. Эти шрамы на груди Со Джун тоже получил спасая Иона. Так, что же он имеет право с него требовать? Пусть тот и за деньги старался, но ведь он рисковал, умирал и возвращался только ради него. Ион вдруг прикрыл рот рукой, опасаясь вскрикнуть.              — Прости, прости, хён, — он кинулся ему на шею, захлёбываясь в слезах. — Прости меня. Я не хотел.               Со Джун обнял его, ласково поглаживая по спине, целуя сотрясающиеся плечи.              — Ты все сделал правильно. Из нас двоих только ты всё делаешь правильно, — успокаивал его Со Джун, не понимая, за что тот извиняется.               Ион отстранился, схлюпал носом и вытер глаза.              — Скажи, что ты любишь меня, любишь, как и прежде. Нет… Больше, чем прежде.              — Конечно же я люблю тебя всем сердцем. Всей душой. Никого не вижу, кроме тебя, не могу не думать о тебе, хочу заботиться только о тебе.               — Давай… Давай простим друг друга прямо сейчас… Начнём всё сначала, только лучше, — Ион протянул руки к любимому лицу. — Гораздо лучше, чтоб без расставаний, без обид, без обмана…              — Котёнок, мне не за что тебя прощать, я ни в чём тебя не виню. Никогда не винил.              — Назови меня снова так, — он дёрнул требовательно руками и закусил губу, заглядывая в глаза Со Джуна.              — Котёнок, ты мой котёнок. Мягкий, пушистый котё…              Ион не дождался конца и накрыл его губы, страстно засасывая, голодно кусая, нависая над ним. Негативные эмоции снова выплеснулись лавиной, и можно продолжать хлестать по щекам, но сейчас опять требовалось тело Со Джуна, чтобы излить и свою любовь, к которой Ион обращался, когда бился с До Мином. Он ведь ждал этого дня, ждал встречи. Убить не смог, да и, как понял, не сможет этого сделать никогда. Обманут ли его снова? И как скоро? Возможно, Со Джуну надо просто давать время на такую вот свободу, тогда он быстрее будет возвращаться. А может, просто стать частью этой свободы, дать ему ощущение, что нет привязи, есть только поддержка. В любом случае, Ион сейчас сдавался на его милость, вновь наивно полагаясь на его любовь.               Со Джун молча терпел укусы острых зубок взбудораженного котёнка, покоряясь его пылу, отвечал мягкими поцелуями и легонько поглаживал по бокам. Здесь не требовалось силы, не требовалось забирать своё, Ион, как и прежде, сам отдавал-дарил-вручал. Скинув с себя импровизированную накидку, он постепенно перебрался на колени Со Джуна и полноправным хозяином оседлал, продолжая терзать его поцелуями по всему лицу, шее, плечам. Тот осторожно подхватил его под ягодицы и вплотную прижал к себе, ощутив твёрдое давление желания Иона. Плавные движения бёдер сопровождались короткими мурлыканьями правителя и шумным сопением посла.              — Ты хочешь, чтобы я тебя простил? — прошептал Ион на ухо наёмника, схлюпав носом.               Со Джун страстотерпически свёл брови, заглядывая в его тёмные глаза.              — Конечно.              Ион подхватил его под затылок, одним взмахом руки выдернул шпильку из пучка и обмотал распавшиеся волосы вокруг своей ладони. Голова Со Джуна запрокинулась назад под тягой, а его губы стали невесомо облизывать. Едва ощущаемые прикосновения, невозможность схватиться за горячие влажные губы, а вдоль позвоночника щекотавшие пальцы — от этого Со Джуна стало потряхивать в каждой мышце. Он всё крепче сжимал мягкие ягодицы, стараясь ещё сильнее их ощутить, кружил, проводил пальцами в бороздке. Вновь затвердевший член упирался в елозящую промежность.              — Тогда ты должен любить меня. Покажи это.               Ион отпустил волосы Со Джуна и схватился за его руки, потянул к себе в рот. Губы обняли кончики, слюна заблестела, язык шмыгнул между пальцами, а Со Джун замер дыханием, голодно наблюдая и раздувая ноздри.              Ион наслаждался этим облизыванием грубых пальцев, чуть прикрыв глаза. А Со Джун всё больше возбуждался. Собрал за похотливыми губами побольше слюны и спустился к ягодицам.              Спина малыша изогнулась, оттопыривая зад, когда в него проникли, голова откинулась назад. Кончики шёлковых волос легли на ноги Со Джуна и щекотали, заставляя истекать. Он целовал замученные соски Иона, орудуя пальцами внутри него, и тихо мычал от получаемого блаженства. Молочная кожа Котёнка, как белый шёлк самого лучшего качества, вызывала только восхищение. Обладать им было поистине даром богов.               Тот громко вздыхал в потолок, закатывал глаза и кусал губы, расправляя свои призрачные крылья и улетая в никуда. Тихонько двигая бёдрами, он всё больше распалялся, мышцы внутри стали сжиматься, требуя большего, моля о глубоком заполнении.               Наконец он оттолкнул Со Джуна, убирая его руки, смочил свою ладонь, обнял ей возбуждённый член посла, приподнял бёдра и насадился на него. Медленно, по нарастающей, стал подниматься и опускаться, пока не занял наиболее удобную позицию, — тогда его движения ускорились, доводя Со Джуна до сладкого безумия, вытягивая из него душу, заставляя трепетать сердце. Лёгкий шёлк волос облепил влажное тело Иона, опутывая, как корни дерева землю. Приоткрытые горячие губы, казалось, сейчас начнут выпускать пар от накала страстей. Тонкие пальцы впивались в плечи наёмника, царапая кожу.              — Котёнок, сумасшедший котёнок. Ты только мой, — сквозь зубы рычал Со Джун, толкаясь ему навстречу. Он уже готов был взорваться, обхватил член Иона и стал интенсивно мастурбировать, чтобы приблизить к полному единению.              Ион внезапно взвизгнул, чуть подрагивая в оргазме, и замершим взглядом наблюдал, как его соки стекали по ладони Со Джуна. Потихоньку выдыхая, он расслаблялся всем телом и плавно оседал. Чувствовал, что внутри него так же горячее семя пульсацией извергалось.               В дверь постучали, вероятно, встревоженные этим несдержанным вскриком.              — Господин?              — Нельзя, — громким приказом выкрикнул Ион. — Убирайтесь отсюда.               Он вяло повис на плечах Со Джуна, не собираясь, видимо, слезать. Наёмник продолжал оставлять мягкие поцелуи везде, где мог дотянуться, чтобы при этом не побеспокоить сладкую негу, слепившую их вместе.              — Ты прощён. Пока, — промурлыкал Ион. Его пальцы поглаживали по спине, а взгляд задумчиво утопал в пустоте. — Я так рад, что ты вернулся, хоть и зол на тебя ещё. Но совсем не представляю, что делать дальше.               Со Джун поднял на него взгляд.              — Для начала надо привести себя в порядок. Ты ведь правитель целого народа. И посмотри, на кого ты похож.               Ион непритязательно глянул на себя, совсем не считая, что должен сейчас для народа бросить всё и выряжаться. Его живот был измазан в крови и сперме, на теле расцветали синяки от пальцев, кожа влажная от пота, а волосы взлохмачены, словно в ураган попали. Наверное, это неприятно стороннему глазу, но Со Джун не фыркал, только улыбался и продолжал обнимать. И вряд ли ему сейчас главным были красивые одежды на теле да дорогие украшения.              Ион пропустил это предложение и прикоснулся пальцами к ране на груди Со Джуна. Той, что была окружена страшными шрамами.              — Неужели ты правда хотел, чтоб я тебя убил? — с печалью в голосе спросил он.              Со Джун в тот момент именно этого и хотел, готов был сам вонзить этот нож, уже ничего не теряя. И сделал бы это, не останови его взгляд Иона. Даже сейчас, увидев такую горечь в его глазах, он решил утаить правду и ответил:              — Конечно нет, не для того я сюда мчался, чтобы быть зарезанным. Но я знал, что ты этого не сделаешь. Не понимаю, зачем ты вообще этот нож взял. Ты же мог просто меня испепелить, — усмехнулся посол. — Мне уже рассказали о твоей мощи, так что я знал, на что шёл.               Но Ион только скривился.              — Нет, не мог. Это работает только при условии отдачи каких-то эмоций. У меня работают только очень сильные. Ненависти у меня к тебе не было, а любовь я ещё не готов был отдавать. И… Да, ты прав. Я не смог бы тебя убить. Сейчас я это понимаю. Потому что… Потому…              — Котёнок, я люблю тебя, — Со Джун прижался щекой к его груди, без слов поняв, что тот хотел сказать.              — Я тоже тебя люблю, — сказал Ион, приглаживая взлохмаченные волосы наёмника. — Пожалуйста, больше не оставляй меня, чтобы ни случилось. Мне не нужно от тебя ничего, кроме любви. И от всего мира мне не нужно ничего, кроме тебя.              Он говорил это не в первый раз, но надеялся, что в последний, что не нужно будет снова рвать сердце и умолять остаться и продолжать любить.