Котёнок

      Длинная процессия въезжала в столицу. Ион с тревогой в сердце осматривал улицы сквозь щель створок на окне повозки. Вернуться во дворец короля казалось немыслимым. Каждый раз эти визиты были плачевными. И вот третье посещение. Что может случиться? Ион не хотел ехать во дворец, но король настаивал на его визите. Со Джун заверил любимого, что ему ничего не грозит и всё будет хорошо. Визит не считался официальным, никаких собраний, никаких пиршеств, никакой помпезности. Со Джун должен будет, как посол, сначала отчитаться перед министрами, а потом намечался скромный обед с королём. Пока будет проходить большой совет, Ион будет ждать в отведённых покоях для гостей. На это время с ним останется Чи Син. План был надежен, понятен и прост. Но всё равно поджилки тряслись.               Со Джун ехал верхом во главе процессии. Рядом с повозкой Иона держался Чи Син. Эта охрана ему вовсе не нужна, бояться самому нечего, ведь сил хватит на всех солдат во дворце, но вот Со Джун… Ведь они помирились, и король не должен ему вредить. Но что-то ведь могло произойти за прошедшие пять дней.               Тяжёлые мысли одолевали бывшего правителя, лёгкий мандраж будоражил тело. Чем ближе был дворец, тем тяжелее было переносить это беспокойство, словно гроза собиралась над крышей его повозки и тянулась до самого дворца, угрожая грянуть громом при дворе. Ждала ли его впереди новая жизнь или все старые проблемы с людьми вновь заставят удариться в бега? Ион опять выбрался из-под опеки своих подчиненных, как когда-то из-под крылышка монастыря, и чувствовал себя маленькой рыбкой в огромном океане, где лишь один недобрый взгляд мог натянуть нервы до предела. Более он не станет терпеть к себе унизительного отношения, но если их с Со Джуном не оставят в покое, он, боится, сорвётся на убийства.              Ожидая в гостевых покоях, Ион метался из угла в угол. Прошло уже несколько часов, а Со Джун всё не возвращался. Почему так долго? Что там происходило? Ион несколько раз выглядывал за дверь, но Чи Син, карауливший вход, молча мотал головой, предлагая ещё терпеливо подождать. Ион кусал губы, сцеплял пальцы, беспокойно почёсывался. Служанку, что принесла наивкуснейший чай, он нервно прогнал, не желая рядом видеть кого-то из королевской обслуги.              Но вот раздались быстрые шаги, дверь резко открылась, и Со Джун влетел в покои. Ион перепугался такому внезапному появлению, его нервы, взвинченные с самого утра, готовы были сейчас просто сдать.               — Что… что случилось? — тревожно спросил он, подбегая к Со Джуну с широко раскрытыми глазами. — Что они сказали?               Но тот лишь солнечно улыбнулся и спокойным голосом ответил:              — Всё хорошо, пойдём. Пора обедать с королём. Не бойся, он в хорошем настроении. Ждёт лично тебя, чтобы поговорить по-дружески.              Ион ещё с сомнением пробегал взглядом по лицу Со Джуна, неосознанно выискивая в морщинках весёлости скрытую правду. От одного только заверения друга легче не становилось, наверное, действительно лучше уж самому с королём встретиться и по беседе понять, что тот задумал.               Стол для обеда был накрыт в беседке в саду. В том самом саду, где Ион коротал своё безумное одиночество когда-то. Не очень приятные воспоминания, но сама природа, как и раньше, восхищала. Они были втроём: Юнгби недомогала и поэтому не присутствовала, а слуг отправили подальше от приватного разговора. Ион изо всех сил старался не показывать своё напряжение, сразу заняв позицию презрения до всего — обида на правителя Корё за прошлое засела накрепко.               — Ну что, Ион, вот мы снова и встретились. Пожалуй, первое наше знакомство было не из приятных, — король рассмеялся, оценивая напускной хладнокровный вид. — Хорошо, что я не наделал тогда глупостей, было бы очень неловко сейчас общаться. Кто бы мог тогда подумать, что вся история так круто повернётся. А ты так и не научился кланяться с тех пор? Надо же, какое упрямство.               Ион вспыхнул от негодования и сдвинул брови в недовольстве. С чего это он должен ему кланяться? Его маска вот-вот угрожала потрескаться, а в утробе завертелся шар силы, что готова была выплеснуться.              — Успокойся, — мягко добавил У-ван, заметив раздутые ноздри. — Мне вовсе не нужны твои поклоны, хватает и других. И как ты будешь с ним справляться, Со Джун? С таким-то характером, — король снова рассмеялся, а Пак лишь ответил солидарной улыбкой.              — Ваше величество, я попросил бы вас… — Ион гневно решил осадить самого короля.              — Ну-ну, не стоит просить, — грубо прервал его У-Ван и махнул рукой. — Просят обычно немощные, а ты ведь, как-никак, почти правитель. Давайте поговорим по важной теме. Для чего я позвал вас обоих? Со Джун, ты обещал мне, что останешься на моей службе. И я могу призвать тебя в любое время дня и ночи, потому как только тебе я могу доверять. Я же со своей стороны пообещал, что помогу тебе и Иону за его подвиг. — У-ван довольно усмехнулся, когда Ион вскинул на него удивлённые глаза. — Чтобы ваша парочка не мозолила глаза народу, я принял решение отдать вам домик на острове Канхвадо. Домик находится недалеко от королевской резиденции, а также в двух шагах от моря. Там не так живописно, как на большой земле, но зато очень тихо. Ваше нахождение там, а также твоя служба, Со Джун, будет являться тайной. Никому во дворце об этом не будет объявлено, иначе министры все цепи порвут, на которые я их посадил. Надеюсь, и вы не будете мелькать перед глазами лишний раз в образе романтичной парочки.              — Ваше величество, вы очень великодушны, — Со Джун поклонился ему. Ион всё ещё удивлялся такому раскладу. Он завис на лице короля, как будто ожидал увидеть какой-то подвох. Со Джун дёрнул его за подол пхо, но Ион так же перевёл широко раскрытые глаза на хёна и продолжал ошеломлённо смотреть, всё ещё не понимая, правда ли это. Король опять засмеялся.              — Не стоит благодарности, Ион. Вижу, что ты в шоке. Похоже, что ты не ожидал от меня такого. Не могу тебя судить. Ты действительно узнал меня не с лучшей стороны. Но все мы люди, и грешные мысли посещают каждого. Надеюсь, вы будете счастливы. Эта ссылка может показаться удручающей, но вы сам выбрали нелёгкий путь и должны понимать, что находясь среди людей, вы будете в бо́льшей опасности, чем там, на острове. Никто не примет ваши отношения, и не поймёт их, а народ может стать очень злым и поднять бурю из-за этого, и ни одна армия тогда не поможет. Лучше уж я вас сам спрячу, но буду при этом знать, где вы, чем искать вас потом по горам и лесам, потому как связь с Со Джуном мне нужна.               Ион опять промолчал, а Со Джун ещё раз поклонился, поблагодарив короля за такое великодушие.              — Со Джун, скажи мне, как такой независимый, свободолюбивый человек, как ты, сдался такому… упёртому барану?               Ион вскинул брови и побагровел от такой наглости, сжимая кулаки. Король вновь рассмеялся, а он привычным жестом вскинул подбородок и отвернулся, поджимая губы. Со Джун сдержанно улыбался, склонив голову и пряча взгляд от обоих. Но всё это были лишь незначительные эмоции на шутливые подколы. И не было в них никакого подвоха или стремления унизить.               После обеда с королём Ион с Со Джуном отправились в дом Чхве Ёна. Генерал тепло принял их обоих. Ему пришлось за ужином покаяться, что наврал Иону во время визита в Озёрный город ради своей выгоды. Но это бывший правитель понял давно и простил уже его. Поэтому не было никаких неловких ситуаций, и их пребывание в доме генерала было спокойным. Неделю они ожидали подвоза вещей Иона из города. За это время король оформил документы на домик и передал Со Джуну. Внесённые в реестр изменения никому не разглашались. Об этом знал только писарь. После получения документов все вещи Иона и Со Джуна отправили на остров.

***

      Тёплое море облизывало голые ступни Иона прозрачной водой, отступало и с новой силой тянулось к ним, словно так сильно желало прикоснуться к ним. Он с улыбкой смотрел на мягкий песок, закапывался в него ногами и улыбался, радуясь красоте острова, на который их «сослали». Впервые он чувствовал себя совершенно свободным. Настолько свободным, что не знал, с чего начать, чтобы полностью насладиться этим бесконечным пространством. Душа разрывалась от восторга. Ион впервые видел море, видел его необъятную глазом гладь и ассоциировал это со своим счастьем. Держа в руках обувь и носки, он гулял по берегу, стрелки глаз расплылись на красивом лице от улыбки. Дальше от моря, где начиналась растительность, Со Джун устраивал костёр, стелил покрывало на землю, доставал еду. Он пытался сделать всё идеально, чтобы его Котёнок нисколько в нём не усомнился, чтобы не жалел о сделанном выборе никогда.               Дом, который им жаловал король, был не большой, но им двоим этого хватало. Тем более, что к нему прилагались ещё несколько слуг, что облегчало жизнь. Ведь Ион совсем не приспособлен был к такому существованию, а Со Джуну одному было бы тяжело ухаживать за домом и нести службу. Он ещё намеревался в будущем найти охранника для Иона на время пока сам будет в командировках. К сожалению, врагов у короля много и всех не перебьёшь, а значит, и поручений будет немало. Со Джун должен быть уверен, что с его любимым котёнком ничего не случится за это время.              Расставляя горшочки с едой на столике, Со Джун не заметил, как вернулся Ион.               — М-м-м, как вкусно пахнет, — тот стоял позади него, и Со Джун вскинулся от неожиданности. Мало кто может застать его врасплох, да так, что сердце подпрыгнуло. Видимо, он так увлёкся организацией пикника и своими мыслями.              — Ты проголодался, Котёнок? Как тебе море? — Со Джун подошёл к малышу и положил руки на талию. Тот сразу обвился вокруг него и стал ластиться с любовью.              — Море просто великолепно, в нём столько мощи, как в тебе.              — Во мне? Ты преувеличиваешь. Сейчас в тебе больше мощи, чем в этом море, — сказал Со Джун, подхватывая Иона под бедра, чтобы отнести на покрывало.              — Зачем ты все время носишь меня на руках? Ведь я и сам могу передвигаться, — Ион хихикал, обнимая бёдра Пака испачканными в песке ногами.              — Всю жизнь буду носить тебя на руках. Хочу, чтобы ты даже спал на моих руках.              Иона аккуратно посадили на покрывало. Со Джун принёс столик с едой и сел рядом. Ион жадно смотрел на горшок, вдыхал аромат рагу, в животе нескромно заурчало от аппетитного вида. Он аккуратно поддевал кусочки мяса и, обжигаясь, мыча недовольно и дуя, чтобы остудить их, пытался съесть. Со Джун забрал у него горшочек.              — Подожди, я помогу тебе, — он поддел мясо и подул на него.              — Со-хён, почему оно такое горячее? Не могу такое есть, — надулся Ион.               Его пухлые губы раскраснелись от горячей еды и недовольно оскалились. Со Джун сунул ему остывший кусочек, и тот прихватил его зубами, опасаясь обжечься. Соус вытек с мяса и побежал по губе и дальше по подбородку. Со Джун схватил салфетку и подставил её. Вытирая лицо Иона, пока тот жевал, Со Джун улыбался этой инфантильности, которая не исчезла, даже пройдя огонь и воду. Ион так и не повзрослел. И теперь Со Джун этого уже не допустит, ведь он полюбил его именно такого. Прожевав мясо, Ион довольно сглотнул и снова попросил. Со Джун подставил ему палочки, тот опять зубами ухватился за мясо, но от спешки кусочек так и намеревался выпасть. Хён дёрнулся и ловко подставил ладонь, поймав мясо.              — Ах ты, вредный кусок, — воскликнул он, а Ион тем временем ухватился за руку наёмника и притянул к себе.               Он забрал мясо губами, а ладонь вылизал от соуса. Язык прошёлся по линиям ладони, губы прихватили пальцы, хотя на них не было соуса, и снова этот язык щекотал ладонь. Ион с полным ртом завис на руке наёмника, исследуя изгибы. Со Джун уже с желанием смотрел на язык, ласкающий его руку, на зубы прикусывающие запястье, на губы выцеловывающие это запястье.               Ион, довольный своей работой, отстранился, пережёвывая мясо. Его губы растянулись в удовлетворённой улыбке. Со Джун отставил горшочек в сторону и набросился на него, слизывая проклятый соус с этих бесстыже сексуальных губ. Завалив его на спину, ласкал его лицо и шею пока тот дожёвывал. Руки уже шарили под пхо, задирали чогори в поисках голого тела. Вся еда забылась в одночасье.              Пальцы наконец ухватились за соски, и Ион всхлипнул и прогнулся. Его руки вцепились в плечи наёмника, притягивая к себе ближе, поощряя это дикое поведение, забывая о пикнике. На этот раз Со Джун не стал рвать одежду, хотя и дёрнулись уже руки пару раз. Он отстранился и, ругаясь, развязывал нетерпеливо все тесёмки, а после сдирал ханбок с желаемого тела и разбрасывал по сторонам. Тоже самое он сделал со своей одеждой. Обняв, наконец обнажённого малыша, прижавшись к нему бёдрами, наёмник простонал, чуть не всхлипывая.              — Как же я тебя люблю, обожаю, котёнок мой.              — Да, да… Говори мне это… Я хочу это слышать всегда, — просил Ион, изгибая невообразимо тело под ним. — Ласкай меня, хён, держи крепче и никогда не отпускай.               Впившись зубами в плечо малыша, Со Джун закрыл глаза и выдохнул, изнывая от касаний Иона к его зверю. Нежные пальцы подхватили яички и обняли все вместе. Жар и озноб колотили тело Со Джуна, выбивая дух.               Он вдруг вспомнил, вскочил и убежал к сумке. Нашёл масло и быстро вернулся к не успевшему опомниться Котёнку. Нетерпеливо раздвинул его ноги, плеснул масла и ворвался в тело, вызывая громкие стоны Иона. Чайки вспорхнули с прибрежных камней от этих криков. Столик перевернулся, столкнутый ногой, горшочки опрокинулись, выплёскивая остатки мясного рагу. Покрывало собралось вокруг двух сплетённых тел. Ветер разгулялся, пытаясь унять страсти, но даже ему это было не под силу. Дикие стоны и рычания распугали даже насекомых. Со Джун не замечал всего этого, «внутренним зрением» находясь в Ионе. Податливое тело плотно льнуло к нему, не собираясь отпускать, пока оба не получат максимум наслаждения.              Тяжёлое дыхание и дикое сердцебиение потихоньку успокаивались, оргазм отступал, уступая место разуму. Со Джун крепко прижимал дрожащего котёнка, целуя шёлковую макушку. Он так хотел сделать все идеально: пикник на берегу моря под летним солнцем, никакого секса до… Но, как обычно, все испортил. Весь его замысел полетел, настроение только испортилось от себя дурака. Со Джун, переживая, вздыхал, не зная, что придумать.              — Что случилось? Почему ты нервничаешь? — спросил наконец Ион, чувствуя под собой эти вздохи.              — Все хорошо, Котёнок, — заверил Со Джун. — Может, оденемся? Нужно прибрать. Я ведь так и не накормил тебя, — усмехнулся на испорченное рагу.              — Я не против, — Ион поднялся и глянул в его глаза. — Хотя так лежать с тобой мне тоже нравится. Как-то на природе любовь кажется совсем иной, чем в спальне. А здесь ещё такой прекрасный пейзаж и абсолютно никого нет. Это и есть наш с тобой мир. О еде, конечно, думается, но мне больше нравятся твои объятия.              Пока Ион делился своими эмоциями, Со Джун собирал всю одежду по периметру и подавал малышу. И делалось это всё как-то отрешенно, словно он и не слушал, что ему говорили. Ион напряжённо смотрел, как хён беспокойно теребит тесёмки ханбока, дёргано убирает горшочки и вытирает столик. Заметил его поджатые губы и фыркнул на такое поведение.              — Или ты сейчас же говоришь мне, в чём дело, или моё настроение сейчас испортится. Уже портится. Я сделал что-то не так? — он не выдержал, потребовал ответа, иначе, чувствовал, сам себе многого накрутит в голове.              Пак тяжело вздохнул, подошёл к сумке, достал что-то из неё и вернулся. Снова тяжело вздохнул, а щеки его покраснели. Он встал перед Ионом и, глядя в глаза, спросил.              — Ион, ты помнишь об одном условии? Я тогда тебе говорил, что мы будем вместе, если ты выполнишь его. Если честно, тогда я только в шутку его упомянул, даже не задумывая ничего серьезного. Вот правда, никогда бы не подумал, что решусь на такое. Но… — говорил будто через силу, отчего Ион ещё больше заволновался.              — Я помню твои слова, Со-хён. И я на многое готов ради того, чтоб быть с тобой, — твёрдо ответил. — Но именно быть с тобой рядом. Если сейчас ты заявишь, что решил куда-то скрыться, чтобы… Я не знаю, чтобы что, — Ион сердито раздул ноздри.              — О, нет, дело совсем не в этом, — поспешил успокоить Пак. — Никуда я не собираюсь скрываться, тем более сейчас, когда понял, что ты тут же меня поджаришь. Не волнуйся. То есть это совсем не обязательное условие, но всё же я прошу. Вот… Ты хотел бы стать… ну, моим супругом… спутником по всему пути жизни? — слова предложения никак не хотели произноситься, словно застряли мечом в груди и приходилось через мучения их вытаскивать. Со Джун невольно покраснел. Пытался дышать глубже, чтобы унять мелкую дрожь в теле, но уже только ответ Иона мог в этом помочь.              — Что? — Ион, не веря слуху, улыбнулся. — Ты хочешь жениться на мне?              Со Джун красный, как рак, протянул руки Иону, в его ладонях лежала золотая шпилька с украшением в виде фигурки феникса. Всё, оказывается, было серьёзней, чем просто мимолётное решение.              — Эта шпилька принадлежала моей матери. Если ты согласен, прими её.               Ион, всё ещё не веря в происходящее, как рыба глотал ртом воздух, не зная, что сказать.              — Разве… разве такое возможно? Ведь… ведь ты и я… мы ведь…              — …Мужчины. Я знаю, но для меня ты — прекрасная половина человечества, и я прошу тебя… В общем, я считаю, что так нас сведут боги. Может, ты не хочешь? — взгляд, полный боли и надежды, устремился на Иона. — Ты можешь подумать. И, как я сказал, это необязательное условие.              — Да ты что, конечно, хочу, — радостно запротестовал Ион. Бережно взял в руки шпильку и поднёс к своим губам. — Очень хочу, — он бросился на шею хёна, освободившись от лишних подозрений и напряжения. Весь мир в этот момент улыбнулся им обоим. Счастливый Со Джун обнял своего Котёнка, чувствуя, как сердце разрывает грудину, лёгкие захлёбываются дыханием, а в животе суетятся бабочки.

***

      Королевская резиденция на острове Канхвадо располагалась недалеко от домика Со Джуна. Именно там сейчас происходило очень важное событие, собравшее многих людей. Тайное пребывание на этом острове было раскрыто, но не всем, а только избранным. На этом настоял сам У-ван.               Во дворе был установлен огромный навес, землю под которым укрыли циновками. На этих циновках накрыли свадебный стол «тэресан», застеленный красной-синей скатертью. На столе стояли: чашка с каштанами, горшок с ааюбой и курица — традиционные угощения. С двух сторон от стола поставили маленькие столики для супругов. С южной стороны сидели гости свадебной церемонии, а с северной стоял распорядитель церемонии — настоятель Синдон. На его участии настоял Ион, до сих пор считая его частью семьи. Именно он объединит двух мужчин. И сейчас он объявил о начале церемонии и появлении жениха. Чуть в стороне, на специальном подиуме, нарядная группа музыкантов начала играть торжественную мелодию.              Со Джун в красном ханбоке чиновника, тяжело вздыхая, постоянно сглатывая, чтоб смочить иссохшее горло, величественно подходил к столу. За ним следовал Чи Син, держа в руках гуся, замотанного в ткань, как подношение родственникам «невесты». Жених остановился ку стола, опустился на колени и оставил там переданного ему гуся. После, он поднялся и поклонился два раза этому подношению, вкладывая в него тем самым всё своё уважение. После взял гуся и направился вручать его прибывшему на церемонию в качестве родителя Иона советнику Го (теперь уже правителю Го), который сидел в первом ряду гостей. Советник с улыбкой принял этот дар, благословляя будущий союз.              После этого Со Джун развернулся к резиденции, и Синдон объявил второго жениха. Со Джун тут же начал беспокойно дергать свой пояс, поправляя все праздничные подвески, и разглаживать отсутствующие складки на груди. Из резиденции появился Ион. Ему был заказан специальный шёлковый ханбок, цвета нефрита, с вышитыми золотой нитью фениксами. Золотой пояс охватывал узкую талию, подчеркивая изящество фигуры. В уложенной причёске красовалась подаренная Со Джуном шпилька. Искрящийся радостью и краснеющий от смущения, Ион прошёл путь от резиденции до столов.              Два жениха, не сводя друг с друга взглядов, подошли к своим столикам и омыли руки перед следующим обрядом поклонения «Кёбэре». Женихи по очереди поклонились друг другу и повторили это второй раз.              После этого начался следующий ритуал «Хыпкыл-ле». Женихи подняли приготовленные уже чарки с вином. Не сводя глаз друг с друга, они выпили напитки, взяли вторые чарки и снова их опустошили. Третьими чарками послужили две половинки одной тыковки, как две половинки семьи. Все эти чарки — есть молчаливое принесение клятвы небу и земле, друг другу и обещание вечной любви. После такого не избежать гнева богов, если кто-то нарушит эту клятву.              Затем женихи вышли из-за столов и повернулись к гостям, а в частности, к правителю Го и генералу Чхве Ёну, как к родителям, и дважды поклонились им. Синдон поздравил молодоженов, дал им напутственные слова и объявил церемонию оконченной. Вот так быстро, без каких-либо препятствий, два человека наконец «срослись», уже не имея возможности разделиться.               Гости начали хлопать, поздравляя их с новым статусом. Со Джун облегченно выдохнул, нервно нашупывая руку Иона в складках его пхо. Тот сам взял его за руку и успокаивающе погладил. В качестве гостей, конечно, пригласили короля У-Вана — это он выдал разрешение на бракосочетание мужчин. С ним приехала Юнгби Чой, несмотря на поздние сроки беременности. Но такое торжество она точно не могла пропустить. Все они сидели в первом ряду. На последующих рядах уже располагались свита короля и отряд Со Джуна, выживший в гарнизоне. А далее просто слуги.              Вечером, после банкета, Со Джун раскрыл двери украшенной цветами повозки. Раскрасневшийся от вина, господин Ион из семьи Пак выплыл в своём праздничном наряде и счастливо охнул, когда Со Джун подхватил его на руки, глядя в красивые глаза своего супруга, и понёс в приготовленную для них спальню. Тонкие пальцы щекотали под затылком, пухлые губы невесомо касались скул, шепча неприличные желания. Два молодых человека, с новым статусом «мужья», счастливые и пьяные от любви, уединились в комнате, где неизменно будет изорван шикарный нефритовый ханбок и много последующих, а стены не сдержат крики уединения.              💞💞💞💞💞💞💞💞💞💞💞💞💞              Всем читателям огромное спасибо!