Котёнок

      Очень быстро приближался торжественный день. Советник Го, зная, что именно будет на этом собрании, старался обустроить всё на отлично, гоняя слуг по дворцу и саду. Его представят как преемника правителя, и он хотел запомнить этот день только с положительными эмоциями. Советник составил уже все необходимые документы на усыновление и передачу трона и передал под печать правителя. Дело оставалось за малым, и это малое должно было вот-вот произойти. Советник Го всегда хотел и любил участвовать в судьбе своего города и народа. Он и представить не мог, что сможет когда-нибудь вершить эту судьбу.               В саду установили огромные навесы, под которыми расставили столики для пиршества. Между столиками сохранили пространство, где будут выступать танцовщицы, шуты, актёры, факиры. Неподалёку оборудовали подиум для музыкантов. Также задуманы были фейерверки в тёмное время суток. Несметное количество цветов украшали места гостей. По краям навеса развесили фонарики. Из города во дворец были приглашены дополнительно повара, чтоб не было задержки в блюдах. Охрану удвоили по всему периметру и решили закрыть город на этот день. На правителя спешно шили специальный праздничный наряд. Бирюзовый шёлк с вышитым золотым гербом города на груди и рукавах — памятный комплект в благодарность от Озёрного города. Люди суетились, но никто не знал истинного повода для такой спешки.              В праздничной суете никто во дворце даже не заметил отсутствие Ё Ми. Конечно, она никуда не исчезла, но на глаза не появлялась с тех самых пор, как план с послом провалился. Сейчас она решила закончить другой свой план, который начала приводить в действие чуть ранее.              Как она поняла, без помощи отца ей не удастся разобраться с Се Ваном, который собрался выбросить её. Но рассказать родителю про планируемое расторжение помолвки не могла. Объяснила только, что нужны люди для тайных дел, мол, чтобы защититься от интриг. Министр, конечно, сердился и участвовать в этом не собирался, но подкинул адрес, где можно найти посредников для связи с наёмниками. Этого ей хватило, и далее она сама вышла на убийц. Собрав всё своё серебро, она наняла сразу троих, чтобы не было промаха. Для исключения лишних ушей ей пришлось лично с ними встречаться, чтобы объяснять всё.               В таверне на окраине города она, укрытая с головой накидкой, ожидала наёмников.              — Это задаток, — она протянула увесистый кошелёк с серебром молча подсевшему за ее столик мужчине. — Правитель сейчас проживает в садовом домике, около святилища. Окно с восточной стороны легко открывается. Я сама его опою снотворным, дальше ваше дело. У дверей двое стражников. В домике он один. Стены слабо, но пропускают звуки, так что будьте осторожны. Возможно, мне не удастся его напоить, тогда надежда только на ваше мастерство.              Разговор был коротким, но мужчина понимающе кивнул. Ни слова не сказав, он загрёб плату и ушёл. Ё Ми глубоко вздохнула, в попытке сбросить с себя лёгкую нервозность, и сжала кулаки, предвкушая свою месть.

***

      На следующий день после казуса Ё Ми, преступив всю свою помятую гордость и узнав через служанку, что никому неизвестно о вечернем приключении посла, направилась к Се Вану. По коридорам шла прячась, стараясь, чтобы её не заметили, но весь дворец был наполнен толпой слуг, что суетливо ползали из зала в зал. Правителя она нашла в его кабинете, терпеливо дождалась, когда советник Го выйдет и зашла без приглашения, немного удивив его. Начала разговор сразу, без обиняков, настроила дружественный взгляд, как в первую их встречу, и разулыбалась.              — Се Ван, завтра ты уже расскажешь о нашем разрыве. Может, сегодня вместе поужинаем, всё-таки последний вечер? Как-то не хочется расставаться врагами. Спокойно поговорим, как раньше.              — Ну, это неплохая идея, — с готовностью отозвался Се Ван. — Я рад, что ты приняла моё решение без обид. Я, как и прежде, считаю тебя хорошим другом.              — Тогда давай поужинаем где-нибудь без посторонних, — предложила Ё Ми, радуясь, что так легко удалось обмануть. — Пусть выглядит так, как будто мы с тобой вот сегодня договорились о разрыве. Слугам не стоит слушать наши разговоры, чтобы не дошло до ушей отца.              — Так это не проблема, — улыбнулся Се Ван. — Я распоряжусь, чтобы всё подготовили, и разгоню слуг, так что они нам не помешают.                      Ужин им накрыли в оранжерее, так как сад был уже занят праздничными сооружениями. Тёплый воздух оранжереи был наполнен густыми ароматами цветов, смешивающимися с лёгким запахом нагретого солнцем дерева. Вокруг, за бумажными красочными стенами, сгущались сумерки, но внутри царил мягкий золотистый свет фонарей, отражавшийся в каплях воды на лепестках. Стол, накрытый изысканными блюдами, стоял в самом центре, окружённый пышной зеленью.              Ё Ми, одетая в лёгкие, струящиеся одежды, улыбалась Се Вану через стол, её пальцы небрежно кружили по краю чашки с ароматным чаем.              — Как приятно здесь, — сказала она, оглядываясь. — Гораздо уютнее, чем в залах. Ты хорошо придумал.              Се Ван, расслабленный и довольный, откинулся на спинку резного кресла, откладывая палочки в сторону.              — Я рад, что тебе нравится. После всех этих церемоний и переговоров иногда хочется просто… побыть в тишине.              — Да, — вздохнула Ё Ми, поднимая чашку. — Хотя, думаю, тебе скоро придётся снова погрузиться в дела. После завтрашнего объявления… — Она сделала паузу, будто с грустью, но тут же оживилась: — Но сегодня давай не будем об этом! В конце концов, мы же друзья, верно?              — Конечно, — улыбнулся Се Ван.              Ё Ми ловко подхватила чайник и налила ему ещё чаю, лёгким движением прикрыв рукавом момент, когда крошечный мешочек с сонным настоем скользнул в напиток.              — Ты выглядишь уставшим, — заметила она с притворной заботой. — Последние дни были непростыми?              — Да, — признался он, не подозревая ничего, и поднёс чашку к губам. — Советник Го буквально завалил меня бумагами.              — Тогда пей, это успокаивает, — мягко сказала Ё Ми, наблюдая, как он делает глоток.              Они продолжили беседу — о пустяках, о прошлых встречах, о планах на праздник. Ё Ми искусно направляла разговор, смеялась его шуткам, кивала, когда он рассказывал о спорах с советником. А тем временем зелье делало своё дело: взгляд Се Вана становился тяжелее, речь — медленнее, а движения — вялыми.              — Знаешь, — пробормотал он через некоторое время, потирая лоб, — мне почему-то резко захотелось спать…              — Наверное, ты просто переутомился, — сочувственно сказала Ё Ми. — Сам же говорил, что тебя завалили делами. Тебе стоит отдохнуть.              Он кивнул, с трудом скрывая зевоту.              — Да, пожалуй, ты права… Мне лучше добраться до покоев, пока я ещё на ногах, — виновато улыбнулся и оглянулся.              — Хочешь, я позову слуг? — предложила она, делая вид, что беспокоится.              — Нет-нет, я справлюсь, — махнул рукой Се Ван, с усилием поднимаясь. — Как-нибудь дойду без их помощи.              Ё Ми встала вместе с ним, будто бы поддерживая, но тут же отстранилась, чтобы не вызвать подозрений.              — Тогда спокойной ночи, — ласково сказала она. — До завтра.              — До завтра… — пробормотал он, уже почти не соображая, и медленно зашагал к выходу, слегка пошатываясь.              Она стояла и наблюдала, как его фигура скрывается в темноте коридора, а на её губах играла едва заметная улыбка.              «Пусть уснёт в своей постели, как положено благородному правителю… А утром его найдут мёртвым — и никто даже не заподозрит, что он не просто не мог сопротивляться убийцам».              Ё Ми глубоко вдохнула аромат цветов, затем резко развернулась и исчезла в противоположном конце оранжереи. Всё шло по плану, наивный Се Ван так и не распознал тёмных замыслов этой девушки, а только рад был, что всё сложилось так удачно и легко.              

***

       Со Джун, как обычно, тихонько влез в окно и неплотно прикрыл ставни, оставляя лазейку для свежего летнего воздуха. Как оказалось, Ион уже спал. Со Джун скинул обувь и верхнюю одежду, проскользнул под одеяло и обнял Котёнка, прижимая к себе, но тот даже не шелохнулся. Он чмокнул его и уткнулся носом в распущенные волосы. Вдыхая аромат его тела, он прикрыл глаза и наслаждался тишиной. Приятный сон затягивал его сознание, унося в мир фантазии. Мир, где они с Котёнком одни и нет никаких правил и запретов, есть только его любовь.              Летний ветер невесомо вздохнул и пробежался по домику, сбивая пламя свечей. Сова, охотящаяся прямо возле домика, вдруг затихла. Скрипнула половица за стеной. Створка окна тихонько приоткрылась, как будто под веянием ветра. Норка, устроившая гнездо под крыльцом, вдруг сорвалась с места и торопливо прошуршала лапками.              Со Джун интуитивно раскрыл глаза, резко забывая про сон. Патрульные стражники не должны входить на крыльцо: Ион им приказал не приближаться, стесняясь своих несдержанных возгласов. Тогда почему скрипнула половица? Со Джун осторожно перевёл взгляд на окно, через которое сам влез. В потёмках мало что было видно, но небольшое количество ещё горевших свечей отражало движение теней. Вторая створка медленно отошла от окна, уже явно не под действием природы. Со Джун дёрнул рукой, пытаясь разбудить Иона, но тот так и не просыпался. Пришлось посильнее его дёрнуть, но результат получился тот же. Он с тревогой проверил пульс: спокойный, размеренный — Ион просто спал. Со Джун тихонько стал сползать с кровати и потащил за собой правителя, не сводя глаз с окна. Стянув на пол, он спрятал Котёнка за подиум. Окно находилось в противоположной стороне, и это давало преимущество.              В это время в окно проскользнула чья-то тень. Осмотрев комнату, нарушитель, вжавшись в стенку, стал пробираться к кровати. Следом за ним появилась вторая тёмная фигура. Со Джун наблюдал из-за кровати и оценивал свои шансы на победу в схватке. Судя по тому, как тихо эти люди двигались, ловко избегали освещённых мест и терялись в тёмных углах — это были мастера своего дела, нанятые наверняка на убийство. С двоими будет тяжело справиться. Со Джун с сожалением посмотрел на меч, оставленный с другой стороны кровати, на пхо, со спрятанным в рукаве ножом. Как он мог так непредусмотрительно оставить всё это?               Первый наёмник приблизился к кровати. Осторожно отодвинув полог, он кончиком меча сдвинул скомканное одеяло. Удостоверившись, что никого не было в постели, он взглядом напарнику указал на ширму, а сам, тихо ступая, двинулся вокруг кровати. Со Джун в этот момент затаил дыхание. Он достал тяжелую шпильку из волос Иона и затаился за углом кровати, максимально напрягая зрение.              Только показался кончик сапога, как Со Джун взмахнул рукой, и шпилька вонзилась в бедро наёмника. Тот вскрикнул и замахнулся мечом. Со Джун оттолкнул его: раненое бедро подвело, и наёмник оступился. Второй быстро среагировал и метнул нож. И двух волосков не было расстояния между виском Со Джуна и лезвием, когда он увернулся, почти ощутив холод стали. Кинулся к своему мечу, перепрыгивая через поднимающегося с пола убийцу. Молниеносно развернувшись, он рассёк мечом воздух и прозвучал звон стали: раненый успел выставить блок. Тут подбежал второй наёмник, и уже Со Джуну пришлось выставлять защитный блок мечом.              — Стража, к правителю, — крикнул Пак, сдерживая натиск.              Ударив раненого ногой по руке с ножом, который был направлен на эту ногу, он отскочил назад. Защищаясь от атак, он отступал к стене. Раненый в это время поднялся и осмотрел комнату в поисках цели. Он всё-таки поковылял за кровать, пока его напарник продолжал оттеснять посла. Со Джун, успевавший за ним наблюдать, перехватил первенство схватки и, откинув от себя наёмника, быстро перескочил через кровать и встал перед раненым, загораживая собой правителя. Убийца сражался не хуже напарника, Со Джун никак не мог его сломить и подловить, меч постоянно встречался с чужим лезвием.              Дверь распахнулась, и показались стражники. Где-то с улицы третий наёмник атаковал одного из них и убил, второй стражник сцепился с ним в поединке. В слабом свете блеснуло лезвие ножа, и левую руку Со Джуна обожгла боль, стянула мышцы и сбила внимание. Этим воспользовался раненый, тут же перейдя в атаку. Со Джун вырвал из своей руки нож и укрывался уже двумя лезвиями. Второй наёмник в это время потихоньку продвигался через кровать, пытаясь проскользнуть за спиной Со Джуна. Но тот помнил о нём. Выставив очередной блок, он ударил по раненой ноге наёмника, заставил дрогнуть и, действуя двумя оружиями, добил его. Второй наёмник уже замахнулся над Ионом, когда Со Джун метнул нож в его запястье. Убийца выронил оружие и схватился за руку. Но тут же опомнился и снова схватил меч, вовремя выставляя блок от лезвия Со Джуна. Напирая на меч, Со Джун не давал наёмнику шанса отскочить или оттолкнуть его. Сцепились два раненых зверя. Никто не собирался уступать. Оба рычали от напряжения, а тут же в их ногах безмятежно посапывал правитель. Наёмнику наконец удалось отвести в сторону меч, и лезвие соскользнуло, выбивая искры. Он снова ударил и снова блок. Так, препираясь ударами, он загнал отступающего в угол.              — Брось меч, и тебе сохранят жизнь. Деваться тебе некуда, — крикнул Пак тому.              Наёмник нужен был живым для допроса. Новая атака была ответом. Ранение убийцы было серьёзнее, чем у Со Джуна, и удары стали менее агрессивными. Пытаясь выбраться, он кидался из стороны в сторону, но Со Джун пресекал все его выпады и парировал удары. Наконец ему удалось выбить меч из рук врага, и в этот момент в домик вбежало несколько стражников.              — Взять его, — распорядился Со Джун.              Наёмник ещё пытался сопротивляться, но его положение было безвыходным. Стража быстро его скрутила и увела, с третьим убийцей тоже было покончено. Со Джун, устало дыша, осмотрел домик на присутствие других убийц, но на всякий случай поднял на руки правителя и понёс в покои, чтобы не рисковать больше.              — Пусть позовут лекаря в покои правителя, — крикнул он одному стражнику по пути. — И советника позовите. Обыщите всю территорию, могут быть ещё наёмники.              

***

      Во дворце быстро поднялась суматоха. Ё Ми беспокойно ходила из угла в угол, ожидая результатов. В комнату вбежала служанка и рассказала, что на правителя напали в садовом домике и сейчас тот находится во дворцовых покоях. Ё Ми сразу направилась туда, чтобы узнать все подробности, надеясь, конечно, на лучший для себя исход.              У дверей покоев правителя дежурили стража и слуги. Ё Ми, по-хозяйски растолкав всех, вошла в комнату. В спальне советник Го тихо разговаривал с лекарем. На кровати беспокойно ворочался правитель, рядом сидел, держа его за руку, посол. Рука Пака была перевязана на плече, а сам он, поджав напряжённо губы, смотрел на Се Вана. Ё Ми очень удивилась его местонахождению здесь, поначалу смутилась из-за недавнего провала, но быстро взяла себя в руки.              — Что? Что случилось? — с тревогой в голосе спросила она советника.              — На правителя напали, но он в порядке. Его просто чем-то опоили перед нападением.               В это время от громких голосов сладкие сны правителя перешли в беспокойные, тревожные. Он что-то невнятно бормотал, руки сжимались в кулаки.              — Я оставлю вас, нужно допросить схваченного наёмника, — советник поклонился и вышел из покоев, захватив с собой лекаря. Услышав про наёмника, Ё Ми нервно закусила губу. Она не знала, куда кинуться, ведь её могут сдать. Лица её наёмники, конечно же, не видели, но вот тот факт, что она сама решила опоить правителя, они могут выложить. А уж кто была та «сама» последней из окружения Се Вана и так будет понятно.              — А вы как здесь оказались? — спросила Ё Ми посла.              — Услышал шум в коридоре и пришёл, так же как и вы.              Правитель, услышав голос Со Джуна, сонно забормотал новую бессвязную речь, резко сел на кровати и приоткрыл глаза…              — Со-хён… — чуть не плача, простонал он. Руки обняли посла за шею. — Не оставляй меня, пожалуйста. Я люблю тебя.              — Все хорошо, малыш, я рядом, — Со Джун ответил бережными объятиями, Ион уткнулся в его плечо и опять уснул, обмякая и падая на подушки.              Ё Ми ошарашенно наблюдала за этой сценой. Её проницательность заработала с первых же капель, расшифровывая подозрительные взгляды и странный тон общения. Со Джун осторожно поправлял подушку под головой правителя.              — Что это такое сейчас было? — возмущённо спросила Ё Ми.              — Ничего особенного, — Со Джун был само спокойствие. — Правитель бредит. Его опоили. И насколько я знаю, именно с тобой он ужинал.              — Что? О чём вы, при чём здесь вообще я?              — Ты последняя с ним общалась, — посол скосил на неё подозрительный взгляд. — Стражник сказал, что после ухода слуг никто не приходил в домик. Слуг сейчас, конечно, проверяют, но последняя, кто с ним трапезничала, была ты.              — Вы забываетесь, посол, — Ё Ми вскинула подбородок и раздула ноздри. Повернулась, чтобы уйти, но замерла.              — И у тебя был мотив, — продолжил Пак. — Ведь завтра правитель Се Ван собирался объявить о разрыве вашей помолвки. Вот была бы удача, если бы его сегодня убили: развода нет, а значит, ты почти что вдова. И это при том, что других наследников нет. Я так понимаю, что вся та возня в моей комнате, была призвана, чтобы как-то свалить всю вину убийства на меня. Так? Не сильно умно.              Ё Ми медленно развернулась обратно и задала вопрос, выделяя каждое слово паузой:              — Вот мне интересно, откуда вам, послу с большой земли, чужому человеку, всё это известно?              — Это совсем не важно. Сейчас важно то, что говорит наёмник под пытками. Его будут пытать, пока он не сознаётся, а лекарь приложит все усилия, чтобы тот не умер раньше времени.              Ион в этот момент снова беспокойно заговорил во сне.              — Со-хён… Пожалуйста… Не уходи…              Со Джун сжал его ладонь и нежно погладил по лицу.              — Это вы!.. — воскликнула Ё Ми, когда вдруг стала понимать, что за тайну хранил Се Ван всё это время. — Он ждал вас. Вот почему он стал вести себя так глупо как раз тогда, когда вы появились. Что между вами? Это не похоже на дружбу.              — Я же сказал, это просто бред, — спокойно ответил Со Джун. Тебя это не должно сейчас волновать.              — Да, действительно, это похоже на бред. Омерзительный бред, — лицо девушки исказилось в презрении. — Так вот почему вы так на меня смотрели. Это был не интерес, а ревность, ха, — она вдруг рассмеялась. — Всё это время… он ждал… О Будда!.. мужчину. Я соревновалась с мужчиной. Какая гадость, — она резко замолкла и, фыркнув, быстро вышла.              Ё Ми металась по комнате и не знала, что делать. Если она сейчас сбежит, то подозрения точно падут на неё, а если не сбежит? Наёмник расколется — следователи сложат её ужин и разговор с неизвестной девушкой в таверне да ещё посол добавит — её арестуют. Но у них только слова наёмника и бездоказательные подозрения посла, и больше ничего нет, больше никаких доказательств. А отец ей обязательно поможет. Он не оставит её в беде. Она, в свою очередь, поможет прижать правителя его тайной, так что опускать руки ещё не стоило.               Ну вот, в коридоре раздались тяжёлые шаги. За ней уже шли.              

***

      Советник Го с королевским послом стояли у пруда и наблюдали за веселящимся народом. Ночь уже обволокла своим покрывалом сад, но многочисленные фонари и факелы освещали его. Люди веселились на празднике, хотя ранее, на торжественном объявлении преемника правителя, который решил отречься, знать явно была недовольна. Но некоторые дебаты, сожаления и раздумья всё-таки успокоили народ, и сейчас слышался смех, бойкие разговоры, играла музыка, танцовщицы в заводном танце кружились перед гостями. Слуги суетно перебегали от стола к столу. Будучи пока ещё правителем, Се Ван сидел за центральным столом и очаровательно улыбался. В своём бирюзовом ханбоке он был прекрасен.              Со Джун отпил вино из кувшинчика, не отводя от него взгляда.              — Что с ней сейчас будет? — спросил он советника, что стоял рядом.              — Это будет решать суд, — ответил тот. — Первый министр, её отец, уже отказался от неё, так что защиты у неё не будет. Даже если Ё Ми признают виновной, я постараюсь, чтоб наказание было как можно гуманнее. Всё-таки она часть нашего народа, а нас осталось совсем немного. Как ваша рука?              — Всё хорошо. Я ещё легко отделался, а ваш лекарь постарался на славу. Он гораздо лучше лечит, чем тот, из города, — Со Джун неосознанно почесал грудь в области шрама.              — Мне, как отцу Се Вана, — подчеркнул советник, — очень интересны ваши планы. Куда вы хотите ехать?              — Хм, — усмехнулся посол, — не сильно налегайте на это звание. Лучше бросьте всё внимание на правительственные дела, у вас-то такого толкового помощника не будет. Но на ваш вопрос отвечу: пока к королю приткнёмся, а там посмотрим. Дом, наверное, построю. Где-нибудь в горах. Подальше от людей.              — Может, вам пока остаться здесь? Когда дом будет готов, правитель сможет спокойно уехать.              Со Джун решительно замотал головой.              — Ни за что. Ни за что больше его не оставлю. Пусть будет трудно, но я приложу все усилия, чтобы он был в комфортных условиях. Я это обещал. И уже не раз.              — Тогда я вам искренне желаю счастья. Но постарайтесь больше не доводить его до тех слёз, которые блестели в его глазах, когда вы покинули наш город.              Посол обещающе кивнул ему, натянув виноватую улыбку. Знал, что дурости в нём полно, знал, что трудно будет сдержать такое простое обещание, но за два месяца разлуки он набрался решимости и сил для выполнения своей главной в жизни миссии.               Со Джун следил за своим Котёнком, который уже вышел из-за стола и сейчас общался с Чи Сином. Ион раскраснелся от вина, стрелки глаз весело расплылись по лицу. Одна из придворных девушек подошла к правителю. То ли нечаянно, то ли специально положила руку на его плечо, о чём-то весело рассказывая. Ион склонился к ней чуть-чуть, чтобы слышать сквозь общий гвалт, а руку так и не убрал. Со Джун кусал губы и скалился от клокочущего в груди чувства: всё-таки совсем недавно этот молодой человек оказался свободным от помолвочных уз, а значит, стал лакомым претендентом в женихи других придворных особ. И пока правитель кивал девушке, что-то подтверждая, Со Джун быстро подошёл к ним, бросив советника у пруда. Ион, завидев хёна, выпрямился и обратился к нему.              — Посол, вы знаете, что…              — Прошу прощения, — прервал его Со Джун, — но его величество уже ждут. — Девушка тут же отдёрнула руку, но посол даже не глянул на нее, давя взглядом на Иона. — Правителя нельзя касаться, — сообщил девушке. — Его так воспитали, запомните это.              При этом сам взялся за запястье правителя и потянул к себе. Девушка в возмущении хотела что-то ответить, но Со Джун уже увел правителя, не обращая ни на кого внимания.              — Со Джун, перестань, — тот недоуменно пытался освободить руку. — Что случилось? Отпусти меня.               Но посол упрямо тянул его за собой, и правителю оставалось лишь терпеливо молчать и ждать объяснений, чтобы не привлекать лишнего внимания со стороны. Со Джун притащил его в дальнюю беседку, плотно обвитую плетистыми розами, отчего свет от праздника почти не попадал внутрь. Молча, без лишних объяснений, он прильнул к правителю с поцелуем, сжимая в объятиях. Давил безмерно, не понимая, что только душит таким проявлением своей силы и любви. Ион зажмурился, упёрся ладонями в его грудь и стал отталкивать.              — Ты вёл себя сейчас очень грубо, Со Джун. Ты посол и должен вести себя, как положено твоему статусу, — возмущённо отчитал правитель. — Не нужно перед всеми демонстрировать своевольничество.               Со Джун, не обращая внимания на нотации Котёнка, продолжал покрывать его лицо поцелуями, вновь и вновь доказывая себе, что это может делать только он. Ион поначалу просто уворачивался, пытаясь привлечь внимание к своим словам, но потом воспользовался своей силой, чтобы оттолкнуть его.              — Ты хоть слышишь меня? — крикнул он. Когда Со Джун отлетел на пару шагов, Ион раздражённо задрал подбородок, требуя к себе иного внимания.              — Эта девица не должна была тебя касаться, — зло возмутился отвергнутый Пак. — По правилам приличия это просто непозволительно. Она тебе никто. Почему ты допустил, что тебя лапают посторонние? Если уж мне предъявляешь, то ты тоже должен соответствовать своему статусу и сохранять своё личное пространство неприкосновенным.              — Но ты тоже взял меня за руку при всех. Разве это позволительно? — так же громко ответил правитель. —Ты же просто королевский посол, веди себя прилично и достойно.               Со Джун, хмыкнув на указку, резко прижал Иона к решётке беседки и прошептал на ухо:               — Скажешь это, когда окажешься в постели. Покажешь мне пример приличного поведения, пока я буду вылизывать твою хризантему. — Провёл кончиком языка под мочкой, оставляя мокрый след, от которого у Иона мурашки схватились за особо чувствительные места. — Будешь ли вот так же от меня отталкиваться, когда твоё тело наполнится жаром желания от моих ласк? Отвернешься ли от моих губ? Промолчишь ли скромно, чтобы охрана не слышала, когда я сделаю первый толчок?              — Но… но это совсем другое. Ведь там мы наедине, — Ион смущенно отодвинул его от себя, хотя чувствовал, что Со Джун прав — он готов был наплевать на гостей и позволять ему себя обнимать и целовать, чтобы получать от этого поражающее наслаждение. Но совесть бы потом замучила за такое поведение. — Сейчас мы на людях. Твоя ревность абсолютно ни к чему. Эта девушка просто рассказывала кое-какие традиции, — объяснял, успокаивающе поглаживая ладонями лицо хёна. — Не нервничай так, завтра мы будем уже только вдвоём, только ты и я. Давай вернемся.               Ион улыбнулся, выпутываясь из объятий и намереваясь уйти, но руки Со Джуна обхватили его талию сзади и вернули обратно. Горячее дыхание хёна снова возбуждающе обжигало кожу шеи.              — Хочешь, я расскажу тебе традиции? — он развернул его лицом к себе. — По традициям: мужчина делает первые шаги и решает, какие именно, а девушка просто должна его слушать. Он первым касается девушки, — руки хёна спустились со спины на ягодицы и со страстью смяли их. — И мужчина первым целует девушку, — он впился в губы Иона, проникая языком внутрь.              И Ион послушно таял в его руках, поддавался волне блаженства и уже безропотно позволял делать с собой все те неприличные вещи, о которых Со Джун сладко напел. Страстные поцелуи, как и страстный шёпот, распаляли правителя и путали все его мысли о благопристойности. На фоне взрывающихся фейерверков два человека слились в одну тень, забывая обо всём на свете.