Дай мне тебя коснуться

Гарри смотрел на человека в дверях как на второго призрака. Он, разумеется, думал, что Том упоминал его неспроста, но потом эта мысль отошла куда-то за задний план, стала такой незначительной… Малфой тоже смотрел на него как на сбежавший из морга труп: не то в шоке, не то в раздражении оттого, что не удалось закрыть план по вскрытиям. — Что ты здесь делаешь?! — сердито прошипел Малфой. Гарри убрал телефон от уха и нахмурился. — Не твое дело. — Не мое? — вспыхнул Малфой. — Пропадаешь на год, внезапно появляешься здесь, чтобы кинуться под нож моей тетушке и говоришь мне, что это не мое дело?! — Тетушке?.. — Думаю, он говорит про Беллу, — помог Том, когда Гарри стрельнул в него ошарашенным взглядом. Глаза Гарри расширились ещё больше. Вау. Получается, он сперва трахал племянника этой женщины, а теперь «спит» с ее… другом? Любовником?! Том не спешил заваливать его информацией, так что Гарри мог только догадываться, что между ними было. «Ладно… ладно… хорошо, что нас хотя бы не представили раньше», — подумал он и невольно скривился, представив, как Малфой знакомил бы его со своей семьей и как после этого смотрела бы на него Белла. — Что ты мне рожи строишь? — незамедлительно обиделся Малфой. — Не делай вид, что ты не знал этого! Решил специально ее позлить, чтобы и мне перепало, да? Уже как-то поздно для мести, ты не находишь, Поттер? Мести. Гарри не мог не заметить, как Том рядом с ним заинтересованно наклонил голову. Он нахмурился. — Если бы я хотел вернуть тебе то, что сделал ты, я бы просто выкинул тебя из своей жизни так, будто ничего серьезного между нами не было. Он действительно пытался так сделать после их дешевого расставания, которое случилось даже не лично — сообщением в инстаграме, из которого Гарри тогда же и удалился. Что удивительно, у него действительно получилось забыть про Малфоя теперь, когда появился Том. — Ничего серьезного не было, — с нажимом произнес Малфой, но выражение его лица при этом было далеко от уверенного. Оно было скорее… сложным. Гарри негромко хмыкнул. — Разумеется, — саркастично подтвердил он. — Успокойся, я здесь не для мести. — Тогда зачем? Малфой снова нахмурил белесые брови, видимо, решив играть в полицейского, отчего Гарри сразу развеселился. После Беллы ему были не страшны любые допросы. Он сунул телефон в карман джинс и, придав себе чуть более расслабленный вид, шагнул к Драко. — Затем, чтобы вернуть своего красивого, умного, сексуального и порой абсолютно невыносимого парня… — с расстановкой произнес он, постепенно подходя все ближе к застывшему Малфою, пока не оказался с ним почти что нос к носу и не дотянулся до лацканов сияющего белизной халата. К его удовольствию лицо Драко стало возмущенно-шокированным, а его кадык дернулся, когда он, видимо, собрался что-то съязвить в ответ, но так и замер на месте. — О, и кстати, — добавил Гарри, сминая пальцами грубую ткань и уже не сдерживая довольной улыбки, — этот парень не ты, Хорек. Из туалета он выскочил раньше, чем Малфой, ожидавший скорее поцелуя, чем столкновения своего тонкого носа (который вечно совал не в свои дела) с загорелым Гарриным лбом, успел опомниться, и злобное «Поттер!!!» раздалось уже приглушенно из-за двери. Дежавю? Гарри знал, что повел себя как придурок, но кто мог осудить его? В следующий раз, может быть, Хорек подумает дважды, прежде чем бросать кого-нибудь сообщением в соцсетях. Тем не менее, теперь ему нужно было как-то избавиться от разъяренного бывшего, прежде чем их успеют увидеть вместе и Малфой получит возможность скомпрометировать его на глазах у других врачей. Приходилось рассчитывать только на свое легкое и быстрое тело (впрочем, нехило натренированное попытками убежать от призрака). Маленький коридорный аппендикс уже был за его спиной, когда из туалета, оглушительно хлопнув дверью, наконец-то вылетел Малфой. — А ну стой, шрамоголовый!!! — взревел тот, и Гарри прибавил ходу, в последний момент успев протиснуться в идущий вниз лифт. Двери закрылись с мягким звуковым сигналом. Гарри облокотился на них, тяжело дыша, и неловко замер, заметив на себе ошарашенные взгляды запертых вместе с ним пациентов. — Чего это ваш доктор… так разошелся?.. — испуганно просипел старичок в процедурном халате, сопровождаемый медсестрой. — Забыл надеть бахилы перед приемом, — ответил Гарри. Лифт пиликнул и остановился, женским голосом объявив этаж. Гарри снова протиснулся через двери, не дожидаясь, пока они откроются полностью, и выбежал в вестибюль. Малфой появился с другого края, видимо, сбежав с лестницы. «Черт, а ведь раньше он был медлительнее», — пронеслось в мыслях Гарри, пока он, инстинктивно присев, делал вид, что у него развязалась обувь, скрываясь за очередью из посетителей. Но вместо старых разношенных кед его взгляд упал на возникшие рядом лакированные ботинки. — Решил сыграть в прятки? Гарри прошелся глазами вверх по стрелкам на серых брюках, задержался взглядом на небольшой выпуклости и наконец поднял его на то, что было выше ремня и слегка улыбнулся. — От тебя спрячешься. В момент побега о Томе он почти не задумывался, решив, что в этот раз тот обойдется без джентльменских жестов. В конце концов призрак мог проходить через двери и стены сам, а вот Гарри любое промедление могло обойтись дороже, чем он хотел. Том наклонил голову вбок, разглядывая сидевшее у его ног недоразумение — по крайней мере, в его глазах Гарри должен был выглядеть именно так, — и мог бы показаться серьезным, если бы не легкое озорство в глазах. — Ты действительно так сильно его боишься? — с усмешкой на губах спросил он. — Нет, но так интереснее, — улыбнулся Гарри. Том хмыкнул и оглянулся, сунув руки в карманы и тем самым добавив своим брюкам еще две выпуклости. Гарри невольно сглотнул. — Думаю, он здесь не задержится, — сказал Том. Гарри снова поднял взгляд выше. — В вестибюле, я имею в виду, — добавил Том, не скрывая улыбки, которая стала шире, когда Гарри посмотрел на него с недоверием. — Я скажу, когда он устанет тебя выслеживать. — На твоем счету еще одна спасенная жизнь, — с благодарностью шепнул Гарри, на что Том снисходительно фыркнул. — Что между вами было? Гарри оглянулся по сторонам. Как бы он не старался выглядеть непринужденно, на него уже обратило внимание несколько скучающих посетителей. — Не здесь, — бросил он, уткнувшись взглядом в край серых брюк. — Позже. В ответ он услышал нетерпеливый вздох, в значении которого сомневаться не приходилось, но вербального протеста за ним не последовало. Том согласился.

***

Гарри не знал, с чего вдруг решил превратить это в очередную игру и почему всю дорогу домой игнорировал навязчивое внимание Тома и все попытки увести разговор в интересовавшую его сторону. Может быть, ему нужно было время, чтобы осмыслить произошедшее. А может быть, он просто самую чуточку соскучился по их перепалкам. — Гар-ри. Том очевидно терял терпение, и если на улице Гарри еще мог от него отмахнуться, указывая на кучки прохожих, имевших все шансы заметить, что он говорит сам с собой, то в квартире тот сразу же припер его к стенке. — Что? За последние дни Гарри отлично натренировался строить из себя дурачка (или вспомнил, как это делается, если учитывать весь его опыт учебы в колледже). И поэтому вместо прямого ответа он невинно хлопнул ресницами и присел, развязывая шнурки и украдкой поглядывая на чужие сверкающие ботинки и серую кромку брюк. — Ты знаешь, что я хочу услышать. — Это долгая история. Не могло бы ваше любопытное высочество подождать, пока я сделаю себе кофе? Брюки смялись, и Гарри увидел согнувшиеся колени, ремень, сморщенную рубашку под пиджаком и наконец лицо Риддла, присевшего рядом с ним на корточки. Почему-то это добавило их разговору интимности. — Нет, — твердо ответил Том, — я хочу услышать это здесь и сейчас. — А то что? — усмехнулся Гарри. Взгляд Риддла ожидаемо потемнел, и Гарри в который раз задумался, насколько же тот не привык к тому, что кто-то может ему перечить. Но просто так уступать он не собирался. — Ревнуешь? Он ожидал отрицания или гнева, но к его удивлению, Том лишь возмущенно втянул носом воздух, а затем придвинулся ближе, обхватив его лицо пальцами. — А что если так? — Э-э… ну… — Гарри сдулся почти мгновенно, не ожидая такого и позорно немея от почти нежного покалывания на щеке и под подбородком. Какого черта? Том действительно ревновал его, или это была очередная уловка? Теперь они оба в конец заигрались в пару? — Я… эм… встречался с ним раньше, — сконфуженно ответил он, — но ничего серьезного не было! — Ничего серьезного не было, — повторил за ним Том, скептически изогнув свои дурацкие красивые брови. Должно быть, ложь, позаимствованная у Драко, звучала из его уст так же глупо. Гарри отклонился назад, выскальзывая из призрачных рук, и со вздохом уткнулся взглядом в грязные кеды. — Он причинил тебе боль? Гарри вскинул взгляд снова. Так его волновало это? Том выглядел предельно серьезным, несмотря на то, что сидел совсем по-мальчишески, оторвав пятки от пола. — Эм, нет, не то чтобы… Полуправда-полуложь. В сравнении с тем, что Гарри пережил уже после их с Хорьком расставания, та драматичная ссора была совсем детской. Но, с другой стороны, тогда он был тоже разбит, а причина разрыва до сих казалась ему дебильной. — Ты боишься, что кто-то лишит тебя монополии на причинение вреда Гарри Поттеру? Том открыл было рот, но тут же закрыл его с таким обиженным выражением, что Гарри не удержался и прыснул. Все планы по поддразниванию полетели в тартарары. — Я шучу, — примирительно произнес он, поднимаясь и стягивая обувь с пяток. — Я расскажу тебе, что у меня было с Драко, но при одном условии. Обиженное лицо Тома превратилось в озадаченное. — Ты расскажешь мне, что у вас было с Беллой. Том удивленно приподнял брови. — Что заставило тебя думать, что у нас что-то было? — Ой, да брось! — Гарри небрежно махнул рукой, отступая на кухню. — Я видел, как она на тебя смотрела, и слышал ее слова! Том исчез и появился на стуле рядом с кофемашиной. — Тогда ты должен был слышать, что мы просто учились вместе. — О-о, нет, она это сказала не так! — Гарри бросил на Риддла многозначительный взгляд в то время, пока доставал из шкафа пачку с молотым кофе. — Либо ты ее трахал, либо бедная женщина пятнадцать лет страдает от неразделенной любви. Том громко фыркнул. — Ты только что всерьез назвал ее «бедной женщиной»? — Нет, — Гарри методично засыпал кофе в машинку, щелкнул крышкой, проверил уровень молока и нажал на кнопку, — потому что ты ее трахал. Машинка послушно загудела, начиная выполнять план по заполнению всей квартиры божественным запахом, побочным продуктом которого была кружка свежесваренного капучино. Гарри повернулся, чтобы встретить взгляд Тома глаза в глаза. Тот продолжал смотреть на него, словно добропорядочный прихожанин на исповеди. — Гарри, мы просто друзья. — С привилегиями? Том снова фыркнул. — Тебе действительно так хочется это узнать? Гарри строго кивнул, скрестив руки для пущего эффекта. Том наклонил вбок голову, словно игривый кот. Создавалось ощущение, что у них была какая-то дурацкая очная ставка: ничего не решавшая и, более того, не воспринимаемая одной из сторон всерьез. Нависшую тишину разбавляло разве что гудение кофемашины, которая, впрочем, вскоре перестала жужжать и громко пиликнула. — Ладно, — со вздохом произнес Том, — у нас был секс. Пару раз. Гарри потянулся за кружкой и сделал осторожный глоток. — Всего пару? — Ну, может быть, больше, — Том небрежно махнул рукой, — я не считал. Гарри скривился, потягивая горячий напиток. Риддл скептически изогнул брови. — У нее прекрасное тело. — И отвратительный голос. — Это не проблема, когда знаешь, чем заткнуть рот. Гарри поперхнулся, громко хлюпнув, закашлявшись и разбрызгав повсюду молочную пену в попытке снова начать дышать. — Боже… — жалобно просипел он между приступами жестокого кашля, — молчи… Том поднял руки в притворной доброжелательности, но даже даже не попытался скрыть насмешливую улыбку, подарившую его и без того прекрасному лицу пару очаровательных ямочек. «Придурок, — обиженно подумал Гарри, вытирая лицо рукой и из чистой вредности игнорируя полотенце. — Незаконно красивый придурок». — Ты сам спросил, — беззастенчиво хмыкнул тот. — Без подробностей! Гарри всплеснул руками, едва не разлив кофе во второй раз. Том сперва закатил глаза, но затем посмотрел на него со смесью снисходительности и сожаления. — И это было так важно? — Конечно! Мне нужно было оценить весь идиотизм ситуации, в которой я оказался из-за тебя! — Идиотизм? — Ага, — Гарри плюхнулся на стул напротив него. — Выходит, что я теперь как бы встречаюсь с, э-э, бывшим тетки моего бывшего?.. Том брезгливо поморщился. — Я не ее бывший. — Да-да, вы друзья с привилегиями, — Гарри махнул рукой, допивая кофе, а затем замер, озаренный новой прекрасной мыслью. — Погоди, а как же старушка Смит? Том застыл, широко распахнув глаза, будто ему в макушку только что ударила молния. Гарри сдавленно пискнул в кружку, но не сдержался и все-таки заржал в голос. — Ты!.. Тон Риддла уже таким смешным не был, но заставить его не смеяться теперь могла, наверное, только смерть, и, чтобы она не наступила раньше положенного, Гарри, хохоча, бросился от разъяренного Тома в гостиную, а затем вверх — на крышу. Шаг. Поворот. Прыжок через три ступеньки. Он знал, разумеется, что призрак достанет его везде, — хоть на крыше, хоть на другом конце города, — просто не мог отказать себе в удовольствии от небольшой погони. Прыжок. Еще. И еще. Конечно, было бы куда страшнее и интереснее, если бы мог слышать за спиной дыхание Тома или его шаги, но Гарри все равно пережил мощный выброс адреналина, когда развернулся у края крыши, обдуваемый ветром со всех сторон, и тут же уперся взглядом в гневное лицо призрака. Он даже вскрикнул: не то от испуга, не то от переполнявших чувств. Риддл остановился, разглядывая его, как хищник, загнавший свою добычу. Гарри отступил на полшага, упершись спиной в парапет. Том навис над ним, не теряя времени. — Ты… — снова повторил он, — ты просто невыносим! Гарри прикрыл глаза, пытаясь отдышаться и все еще тихонько посмеиваясь, а затем открыл, позволив себе вновь полюбоваться Томом вблизи: его губами, кожей, ресницами. Внутри него как и раньше всколыхнулось нечто мягкое и горячее — личный монстр, поселившийся где-то под ребрами и бесконтрольно растущий. — Да… — произнес он в ответ, — и ты тоже… Его пронзило еще одно странное и непреодолимое чувство: будто он точно знал, что должен был сейчас сделать, — и Том знал, судя по тому, как ярость постепенно отступила из его взгляда, оставив место только хищному голоду, — и ничто в этом мире не заставило бы его поверить в обратное. Гарри потянулся вперед, не спеша закрывать глаза, чтобы точно знать, что поцелует губы, а не, например, гланды Риддла, и снова попал в ловушку. До сих пор никто не смотрел на него так, как Том: с такой дикой алчностью, что кровь мгновенно вскипала в венах; с такой концентрацией, будто его взгляд был иглой, а сам Гарри — маленькой хрупкой бабочкой. Это заводило. Это гипнотизировало. Это возбуждало до дрожи. Риддл наклонился ниже — медленно, но уверенно, будто поцелуи между человеком и призраком были для него обыденным делом, — и Гарри почувствовал холодное покалывание на губах, которое мгновенно усилилось, стоило Тому нащупать точку контакта. Это было самое странное ощущение в его жизни: он будто касался губами льдинки — легкой, едва осязаемой, не имевшей ни вкуса, ни физической формы, — и в то же время начинал гореть изнутри, словно у него над пупком разожглось небольшое солнце. Может быть, так и ощущалось соприкосновение душ? Том, как раньше, обхватил руками его лицо и невесомо прошелся пальцами по влажной от пота шее, плечам и ребрам, игнорируя ткань футболки. Гарри, вздрогнув, прикрыл глаза и крепче вцепился в кирпичную кладку. Он привык к чему-то более осязаемому: пальцам, крепко сжимавшим плечи, ногтям, оставлявшим на коже красные полосы, узкой заднице, яростно скользящей по его члену — Малфой был чертовски импульсивным любовником. И феерическим мудаком. Том был его полной противоположностью: расчетливый, пугающе точный, играющий на его натянутых нервах с ловкостью профессионального скрипача. Тоже, впрочем, мудак, но… Что именно «но» Гарри не успел додумать, потому что пальцы Тома ненадолго остановились на его животе, оглаживая солнечное сплетение и почти касаясь того самого места, что невыносимо горело под кожей, а затем опустились ниже. Он едва ли не подпрыгнул на месте, издав удивленный стон, и широко распахнул глаза. Том приостановился и слегка отклонился назад, с интересом его разглядывая. — Это неприятно? — Э-э… н-нет… — Гарри неуверенно выпрямился, мысленно выписывая себе оплеуху за то, что успел сползти вниз как перевозбужденный школьник, — ну, то есть… немного… Потому что его налившийся кровью член теперь просился наружу и в отличие от кое-чьих пальцев не мог игнорировать физические материи в виде джинс и трусов. Пока он думал, стоит ли ему это озвучить, взгляд Тома беззастенчиво скользнул вниз и сконцентрировался на натянутой ткани ширинки. Гарри незаметно сглотнул: слишком явно ему удалось представить, как мужчина перед ним встает на колени, стягивая с него джинсы на пару с боксерами, и медленно и расчетливо — как все, что он сейчас делал, — берет в рот его жаждущий ласки член… Гарри зажмурился и мысленно застонал. Что за черт? Полминуты метафизического петтинга, а он уже готов кончить от одной лишь фантазии? Отсутствие секса и дрочки определенно сказалось на нем сильнее, чем он себе представлял, пока допивал свой курс антидепрессантов, живя у родственников, и прятался в туалете от Тома. Гарри чувствовал себя глупо. «Я действительно настолько сошел с ума, что хочу Тома, зная, что тот находится на грани жизни и смерти?.. — растерянно думал он. — Или это Том настолько хорош собой, что даже отсутствие тела не мешает окружающим хотеть его трахнуть?..» А хотел ли сам Том вообще быть трахнутым? Или хотя бы трахнуть его? Гарри был готов согласиться уже и на такой вариант, если бы это увеличило его шансы. Но реальность была такова, что он до сих пор не мог с уверенностью сказать, что творилось в голове Риддла и какие из его действий были искренними, а какие — спланированными заранее. «Черт, да ты даже его ориентацию до сих пор не знаешь! — мысленно упрекнул он себя. — Кто он? Би, пан или гетеро, решившийся на пару экспериментов, раз уж его душа прицепилась к гею?» — Сними их, — резко произнес Том, прервав поток его мыслей, — и прекрати думать. — Что? Гарри действительно прекратил: все мысли выветрились из его головы за долю секунды, когда он открыл глаза и увидел, как Том наклоняется ближе к его лицу, едва не касаясь кожи. — Снимай свои дурацкие джинсы. Космический вакуум — вот на что было похоже содержимое его черепной коробки, когда Гарри, завороженно глядя Тому в глаза, расстегнул рукой кнопку с молнией, и старые джинсы медленно сползли вниз. — И свои дурацкие боксеры. — Они не дурацкие, — возразил Гарри скорее рефлекторно, нежели действительно обдумав свои слова, — Почему все всегда придирались к его трусам с комиксами? — и только после этого смущенно остановился, подцепив резинку большими пальцами. Том смешливо дернул бровями и растянул губы в плутоватой улыбке. Будто знал, какая каша была сейчас у него в голове. — Снимай. Обычно Гарри терпеть не мог, когда им командовали, но сейчас… ох, сейчас это ощущалось иначе. Во всяком случае раньше его сердце подпрыгивало от гнева, а не от предвкушения, и пальцы подрагивали от желания прописать в нахальную морду, а не от того, что он был чертовски смущен. Гарри сдержанно выдохнул и, мысленно матерясь, стянул с себя боксеры. Его член, опавший было от спонтанной рефлексии, моментально подпрыгнул вверх, словно маленький, но очень гордый шлагбаум. — Молодец, — низким шепотом похвалил Том, наклонившись к уху, и медленно обвел пальцами его пресс. Гарри вздрогнул, на мгновение закусив губу. Короткие импульсы от аккуратных прикосновений Тома накладывалась на мягкую ласку ветра, свободно обдувавшего его бедра и член, отчего тот тихонько подергивался. Приятно, но издевательски мало, чтобы довести его до разрядки. Однако стоило Гарри подумать об этом, как широкая ладонь Тома скользнула вниз и слитным движением огладила его член и напряженные яйца. — Блять, — все-таки вырвалось у него вместе с коротким вздохом. Том усмехнулся ему на ухо. — Уже не так неприятно? Гарри ничего ему не ответил, продолжая подрагивать от игривых прикосновений, которые Риддл даже не подумал остановить. Более того, он сделал их интенсивнее, дотрагиваясь не только до самого края кожи, но и слегка проникая внутрь. Гарри застонал — теперь уже даже не мысленно — и снова навалился на парапет. То, что он сейчас чувствовал, отличалось и от поцелуев с Томом, и от неудачных посягательств призрака на его внутренности. Это не было чем-то мягким или едва ощутимым, как и не приносило дискомфорт или боль… Хотя с последним можно было поспорить, ведь самое близкое, что приходило Гарри на ум, когда он пытался хоть как-то объяснить самому себе, что он чувствует, была легкая пытка электрошоком. И пусть он ни разу не пробовал такое в постели, теперь он хотел этого, потому что… — О-о-о… — Гарри снова не сдержал стона, когда призрачные пальцы коснулись и слегка проникли в головку его дергающегося от возбуждения члена. — Прикоснись к себе, — грубо приказал Том. Гарри послушался: опустил руку, зацепив ногтями жесткие волосы, и с рваным вздохом обхватил основание. — Хороший мальчик, — снова похвалил Том. Теперь по члену Гарри заскользили сразу же две руки — живая и призрачная, — а он сам непрерывно постанывал, теряясь в собственных ощущениях. Был жар от солнца, согревавшего ему спину, и холод — от Тома, прильнувшего к его раскрытым губам. Был стыд, оттого что он стоял с нелепо спущенными штанами, и свобода — оттого что не прятался в четырех стенах. Было что-то еще, чему Гарри, как не старался, не мог дать точного описания: что-то сильное, невыносимое, тянущее… Том в очередной раз выдернул его из мысленного потока, скользнув пальцами по напряженной промежности и слегка погрузив их внутрь. Боже, храни этого мужчину за знания о тонкостях анатомии. Гарри хватило пары импульсов, попавших в точности по простате, чтобы кончить с неприлично высоким вскриком. Мир на мгновение покачнулся. Гарри зажмурился и вцепился в край парапета, чтобы не сползти вниз, и больно стукнулся локтем. — Ай! Это привело его в чувства, но он не спешил открывать глаза, пытаясь сперва немного перевести дух. Что ж, может быть, это было хуже, чем секс с живым человеком, но уж точно лучше всех его попыток подрочить за последний год. Гарри сделал еще пару вдохов и выдохов, и наконец нашел в себе силы взглянуть на виновника торжества. Том все также стоял над ним и выглядел при этом смущающе завороженным. Гарри сглотнул. — У призраков же не бывает стояка, верно? — неловко отшутился он, натягивая обратно боксеры с джинсами и оседая на пол. — Иначе я буду чувствовать себя малость оскорбленным. — Самую малость? — поинтересовался Том, присаживаясь на корточки; на его губах все еще играла улыбка, а брови лукаво скользнули вверх. — Ну… может быть, немного побольше. Это, пожалуй, зависело от самооценки, которая у Гарри обычно держалась чуть выше плинтуса, но с тем, как на него смотрел Том… — Нет, Гарри, у призраков нет стояка, — твердо произнес Риддл, после чего его улыбка вновь стала хищной. — Иначе ты бы его заметил. Оу. Оу. — Ты довольно большой мальчик, да? — усмехнулся Гарри, совершенно точно не представляя то, что должно было быть замечено, и не возбуждаясь снова. Боже, он был ужасным лжецом. Том лениво закатил глаза. Улыбка с его лица никуда не делась. — Я мужчина, а не мальчик. О, да, он это прочувствовал. Том, с его статью и железобетонной уверенностью во всем, не имевшей ничего общего с юношеской бравадой, в сравнении с прошлыми партнерами Гарри, казался игроком другой лиги. И он бы солгал, если бы сказал, что ему это ни капли не нравилось. — Так что насчет Малфоя? — вклинился Том в его мысли. Ах, да, у них же была какая-никакая договоренность. Гарри успел забыть про нее, пытаясь осмыслить способ, которым он получил столь невероятный оргазм. — Эм, да у нас просто была небольшая интрижка в колледже, — ответил он чуть более неохотно, чем хотел бы. — Просто секс. Том недоверчиво прищурился. — В самом деле? Или это он тебе так сказал? Гарри с недовольным вздохом прикрыл глаза. Что ж, во всяком случае, теперь, когда они затронули эту тему, он мог не беспокоиться о собственном возбуждении. Единственное возбуждение, которое он испытывал при мысли о Малфое, было связано со страстным желанием прописать Хорьку по зубам. — Ну хорошо, ладно, — нехотя признал он. — Я думал, что у нас были, ну, знаешь, отношения, и что он боялся кому-либо рассказать о них из-за своих тараканов: консервативное воспитание и все такое, — Гарри неопределенно махнул рукой. — А оказалось, что Малфои уже пару лет как распланировали женитьбу своего единственного сынишки на какой-то богатой дуре, и он во всем этом вполне спокойно участвовал! — Хм. — «Хм»? — Гарри, ожидавший от Тома реакции посерьезнее, мгновенно завелся. — Это все, что ты об этом думаешь?! Призрак ошарашенно распахнул глаза, явно не предвидев такую вспышку, но затем его лицо странно дернулось, приняв до странного умиленное выражение, и он рассмеялся, совершенно сбив Гарри с толку. — Что смешного? Гарри хотел, чтобы его голос прозвучал немного серьезнее и не напоминал тон обиженного ребенка, но, судя по смешливому взгляду Тома, абсолютно не преуспел в этом. — Ты уморителен, — ответил Том, как казалось, искренне. — И я думаю, что Малфой потерял в твоем лице нечто гораздо большее, чем просто «интрижку». Гарри недоверчиво скривился. — Ты подлиза. Том, нисколько не смутившись, повел бровями. — Когда этого требуют обстоятельства. Он был прекрасен в своей непоколебимой уверенности, придававшей его лицу красивое спокойное выражение. Его мягкая полуулыбка и внимательный взгляд — это все заставляло Гарри замирать в восторженном предвкушении. Он хотел, чтобы Том смотрел на него так всегда или хотя бы дольше пары мгновений, но держать рот закрытым, когда перед ним была возможность подстебнуть этого замечательного засранца, было выше его физических сил. — Это так ты оправдываешь свои отношения с богатой старушкой? Том предсказуемо замер и тут же осклабился, а Гарри… уже бежал по лестнице вниз, заливаясь ехидным смехом.