Поническая Атака

Единственное, что я знаю о своих родителях, то что они дали мне имя — Сомбра. Не знаю, где я родился, но рос в сиротском приюте Вистербурга. Там меня ненавидели и боялись все сверстники. Дело в том, что я не был похож на кристального пони, не был похож на всех остальных. Меня называли "эквестрийцем", ругательным словом, в котором скрыто презрение и страх. Кристальные пони давно не управляют собственной страной, хоть Кристальная Принцесса никуда не делась. Ведь на самом деле Её Величество Аморе не правит по-настоящему, а вместо неё это делает Парламент, созданный Старсвирлом из богатых эквестрийцев, выводящих все ресурсы из Империи в Кантерлот. Эта страна больше не такая великая, как была раньше. И не нужны глаза, чтобы увидеть ярость и обиду, вскипающую в народе кристальных пони. И эту обиду окружающие срывали на мне. Но не все кристальные пони были злы на меня. Рэдиент Хоуп тоже несла клеймо изгоя. Несмотря на то, что она кристальный пони, она также была единорогом, а значит один из её родителей был из Эквестрии. Хотя к этому моменту половина Империи была, как Хоуп, полукровками, просто им повезло родиться без рога и крыльев. Мы защищали друг друга. Казалось, всегда будем вместе, пока за мной не пришли. Меня пугала вероятность того, что нас разлучат. Меня позвали в кабинет директора приюта. Похоже, было что-то важное, и я не ошибался. Открыв дверь в директорскую, я увидел её. Аморе — Кристальная Принцесса. Директор с трепетом в голосе представил нас друг другу: — Ваше Высочество, вот тот, кем вы интересовались — Сомбра. Он был младенцем, когда его нашли на окраине города. Думаем, его оставили там приезжие эквестрийцы. — Сомбра, у тебя красивое имя, — произнесла Аморе. Принцесса была такая высокая, что мне приходилось так высоко запрокидывать голову, что у меня болела шея. — Ваше Высочество, спасибо, — стесняясь ответил я. — Я пришла усыновить тебя. Ты не против? — Конечно. Я всегда хотел, чтобы у меня появилась мама, — ответил я, обняв Аморе со всех своих сил. Наконец-то у меня появилась семья. Казалось, всё наладилось. Я стал жить в Бриллиантовом Дворце. Но я не хотел оставлять в том приюте Хоуп. Поэтому попросил Аморе позаботиться о ней. И она пообещала, что с ней всё будет хорошо. Аморе понимала, что в Империи меня не любят и поэтому отправила учиться в Кантерлот. В школу единорогов Селестии, куда отправлялись учиться единороги со всего мира. Как сильно я удивился, когда встретил там Рэдиент Хоуп. Аморе посоветовала Селестии взять её на обучение, и та согласилась. Я так рад, что наша разлука с Хоуп была недолгой. Однажды нас всем классом отправили в экскурсию в дом Старсвирла, чтобы мы познакомились с историей Эквестрии. — Как же много сделал один единорог для всей Эквестрии, — удивлялась Хоуп, пока мы ходили от одного экспоната к другому, — Старсвирл был наставником Мудрой Кловер, одной из шести основателей Эквестрии, и наставником Сестёр-Аликорнов, победителем над бесчисленными врагами родины. Как он успел это всё сделать? Экскурсовод поспешила ответить на этот вопрос: — Старсвирл был очень древним и у него было время сотворить столько подвигов. Одно из его ранних воспоминаний датируется эрой Гасти Великой. Он был учеником этой великой освободительницы Эквестрии. Сейчас прочту вам эту запись: «Мы жили в страхе перед Асцедентиром. Пони, изменённые их злой магией, потеряли всё, что их когда-то роднило с нами. Я помню как ещё жеребёнку мне мама говорила не доверять теням, они способны услышать любой твой шёпот и если узнают в тебе врага Грогара, то тебе не спастись. Пегасы с перепончатыми крыльями кружили над поселениями, напоминая, что никто не в безопасности. А лишённые душ обсидиановые статуи патрулировали улицы, вселяя страх своей противоестественной природой ожившего камня. В этом страхе мы жили, пока не пришла Гасти. Она спасла нас и повела в поход освобождения родины. Мы освободили Королевства Единорогов, Республику Земнопони и Облачные Города Пегасов. Но этого было недостаточно. Мы желали мести и двигались на юг, в глубины Империи Грогара, до самой столицы — Томбелона» Хоуп была напугана, услышав эти слова, ведь она была кристальным пони, потомком тех обсидиановых статуй. — Успокойся, Хоуп. Дыши размеренно. Всё хорошо. Не переживай. Принести воды? Экскурсовод, не заметив паники Хоуп, продолжила читать, и это только ухудшало ситуацию, потому что дальше лилось ещё больше ненависти и презрения на тех, кто предал древнюю Эквестрию. Даже я чувствовал страх от того, как все остальные проникались этой речью и ненавистью к древним предкам Хоуп. Ей становилось страшно от косящихся на неё эквестрийцев. У меня кончилось терпение: — Хватит! — крикнул я, останавливая экскурсовода от цитирования. — Простите, эта часть не предназначалась для жеребят. Я увлеклась. Давайте пройдёмте дальше. — Хоуп стало плохо. Разрешите я провожу её? — подняв копыто спросил я. — Конечно. Я попрошу одного из воспитателей проследить за вами. Не стоит жеребят оставлять без взрослых. Нас отправили к школьному психологу. Воспитательница, проводившая нас, вошла в кабинет и, не найдя психолога на месте, направилась на его поиски, перед этим попросив нас оставаться на месте. Сидя перед его кабинетом, Хоуп наконец-то оправилась от панической атаки и смогла заговорить: — Да, мне не помешала бы вода, — ответила она на давно заданный вопрос. — Прости, надо было раньше тебе её дать, — ответил я, после чего начал рыться в рюкзаке в поисках бутылочки воды. Найдя одну, я сразу же передал её Хоуп. Вдруг мой взгляд привлекло что-то светящееся красным на дне моего рюкзака. Вынув это нечто на свет, оказалось, что это подвеска из чёрного железа, украшенная рубинами и изображающая аликорна. — Наверное, кто-то из музея Старсвирла мне его подкинул. Надо вернуть. Но пока я побуду с тобой. Не хочу оставлять тебя одну. — Зря ты пошёл со мной. Нам же обязательно зададут написать сочинение про Старсвирла. — Лучше я один раз не сделаю домашнюю работу, чем оставлю тебя в беде. — Спасибо, что заботишься обо мне, — поблагодарила меня Хоуп, после чего обняла меня. После беседы с психологом, когда мы разошлись по комнатам нашей школы-пансионата, я заметил, что так и не вернул подвеску в музей. Так как было уже поздно, я решил её примерить. Лучше бы я этого не делал. Неожиданно для себя я будто переместился в мир кошмара, где всё было залито красным светом. Из тени ко мне вылетел странный дракон, который тут же заговорил со мной: — Приветствую, будущий король, меня зовут Космос. Я — Богиня Хаоса, заточённая в этом амулете. Как же давно у меня не было собеседников. — Здравствуйте, а как я здесь оказался? — Ты попал внутрь аликорнего амулета. Не беспокойся, я освобожу тебя после этой беседы. Я когда-то знала твою мать и была для неё незаметной музой, которая вела её по жизни. — Я слышал, что боги хаоса по типу Дискорда раньше правили миром. — Глупости. Мы правим им до сих пор. Эра Хаоса никогда не кончалась, но тебе только предстоит это понять. — Но ведь Дискорд заточён в статуе. Он же проиграл. — Так это выглядит со стороны, но на самом деле всё это часть бесконечного спектакля. Эквестрийцы уверены, что боги хаоса — это покровители Асцедентирцев, но почему тогда нас зовут драконикусами? Ты не задавался этим вопросом? На самом деле мы стравливали народы друг с другом, сами не имея родины. Питались гневом, страхом и гордыней, которые цвели во время бесконечных войн. Скоро настанет Великая Война между Эквестрией и Кристальной Империей, и ты начнёшь её. Будешь пешкой в нашей игре, как когда-то ими были Гасти и Грогар, Старсвирл и Рабия. Как же долго я репетировала эту речь, и наконец-то у неё появился благодарный слушатель. Жаль, что я заставлю тебя забыть о ней, когда верну тебя в твою кроватку. Я испуганно бежал куда глядят глаза, бежал, как никогда в жизни. А когда услышал звук щелчка когтей, то всё заволокло тьмой. — Сомбра, проснись, — разбудила меня Хоуп, — Ты уснул в школьной форме и не переоделся в пижамку? На тебя это не похоже. — Мне приснился такой кошмар, — ответил я подруге, как вдруг понял, что не помню ничего из того, что мне снилось. Помнил только страх.