Убийца дворецкий™

Время — шесть утра. Мико сидит на парте. Через два часа открытие фестиваля старшей школы «Инадзума», и она, Яэ Мико, глава клуба журналистики и Священного Клуба Архонта Молний, должна там быть. Скорее всего, репортёры приедут ещё раньше, чем состоится церемония открытия. Судя по звукам, раздающимся снаружи, на школьном дворе уже много людей. — Ноги, Яэ-семпай. Мико подняла ноги и вытянула их на парте. — Ну не сюда же, ну! Тома-кун уже минут двадцать убирает класс, который они с Аято вчера успешно превратили в поле битвы. Именно Тома разбудил её сегодня. По его словам, Аято проснулся первым, как только Тома вошёл, а потом он сразу побежал куда-то по делам. Мико знала, что не успеет зайти домой, чтоб переодеться и привести себя хотя бы в относительный порядок, поэтому сейчас она борется с искушением не выходить из этого класса до конца дня. А может, и жизни. Как пойдёт. — Что ты делаешь на этом этаже?! Из ниоткуда появилась Эи. Президентская магия. — Что с твоим лицом? Почему ты в мятом? Неважно, — Эи покачала головой. — Через полчаса чтоб как штык была во дворе. Эи взяла руку Мико в свою, повернула её ладонью вверх и вложила туда симку. — Вот, как и обещала. Телефон возьмёшь у Сангономии. Не засиживайся тут, тебя ищут ещё минимум... — она подняла глаза к потолку. — три человека. Эи вышла в коридор, цокая каблучками. Минуты две спустя в класс зашла Кокоми с большим пакетом в руках. — Утра. Увидев Мико, она подняла брови. — Так это правда? Ты тут ночевала? Выглядишь ужасно. Кокоми вытряхнула содержимое пакета на одну из парт. — Я до конца не верила, но зашла к тебе домой с утра. До сих пор не представляю, как тут можно спать, если честно. Мико посмотрела на парту рядом. На ней лежала чистая одежда, предметы личной гигиены и её телефон. Аллилуйя, что тут сказать. Ложка была дорога к обеду. — Это от твоей сестры. Я ей сказала, что ты была у меня, но мы обе рано уснули и забыли позвонить. Собирайся, скоро открытие. Мико сползла по парте на пол и встала на ноги. Кокоми, уже стоя в дверях, выдала: — Сегодня лучше сразу домой не иди. Сначала позвони, она всё выскажет, а потом уже можно будет заходить. Интересно, что Сайгу ей успела наговорить... Мико посмотрела на Тому. Тот был занят расставлением цветов в горшках по одному ему понятному принципу. Пожав плечами, девушка переоделась. Пусть это и не школьная форма, но от неё хотя бы не воняет. Уже неплохо. Собрав туалетные принадлежности обратно в пакет, перед тем, как выйти, Яэ решила поговорить с Томой. — Скажи-ка, Тома-кун. — паренёк повернул голову, услышав своё имя. — Почему ты терпишь все эти унижения от Камисато-куна? — Боюсь, я не понимаю, о каких унижениях речь. — Это же он заставляет тебя прибирать в 2-А? Почему ты соглашаешься? Тома посмотрел на девушку, как на умалишённую. — Яэ-семпай, Камисато-кун никогда не просил меня делать подобные вещи. Я убираю в этом классе, потому что в нём проходят собрания клуба домоводства. А сегодня в этом классе будут отдыхать гости издалека. Вышло неловко. —...У нас есть клуб домоводства? — она честно не имела о нём никакого представления. С каких пор уборка стала хобби? — Дела... — Тома задумчиво почесал подбородок. — Так вот, что Камисато-кун имел в виду, когда сказал, что вы в некоторых вопросах видите не дальше собственного носа, не сочтите за грубость. Мико, проигнорировав колкость, оставила парня наедине с его горшками и пошла искать ближайшую уборную, где можно умыться. В коридоре её догнали. — Яэ-сан! Яэ-сан, постойте же, Яэ-сан. Паренёк никак не может отдышаться. — Доброе утро, Онодэра. Как дела? — Яэ-сан, у нас получилось! Мы сделали идеальный выпуск, и он уже в печати! Там всего хватает, как вы и учили, мы всё-всё учли! — Это замечательно, Онодэра. Как книга? — В первый день не успеем, Яэ-сан, но через пару дней первая партия будет готова! — Онодэра. — Да? — парень с щенячим восторгом глядел на Мико, всё ещё не в силах отдышаться после бега. — Ты славно потрудился. Отдохни на фестивале. Юноша просиял. — Спасибо, Яэ-сан, вы тоже не забудьте повеселиться! — сказав это, он быстро улетучился. Яэ нашла-таки туалет. Она расставила свои скляночки на подоконнике, намылила лицо, включила воду в раковине... — Мико! Лицо Яэ, всё в пене, повернулось на голос. — Бог ты мой, что это с тобой... Яэ отплевалась от пены, попавшей ей в рот, и бросила «привет, Маки», после чего хорошенько умылась и даже прополоскала горло. — Мико, ты ОБЯЗАНА заценить нашу работу, стенд вышел ну ПРОСТО чумовой, мы так старались... Когда мы с девчонками узнали, что ты открываешь третий клуб, уже было подумали, что ты нас бросишь. Мы всю душу вложили, только не уходи, ладно? — Маки. — Что? — Вы дурные, что ли? Вы мои подруги, даже если этот клуб закроют, я вас из-под земли достану и заставлю танцевать японские народные! Это понятно? Всё это Мико сказала с зубной щёткой во рту, но каким-то волшебным образом, то ли с помощью магии жриц Священного Клуба, то ли просто с помощью магии дружбы, до Маки дошла суть сказанного. Она кинулась Мико на шею и, кажется, её глаза уже были на мокром месте. — Ну всё, ступай, покажи им силу СКАМа. Я потом подойду. Обещаю. Воодушевленная Маки выбежала из дамской комнаты. И тут же забежала обратно. — Кстати... И я, и все наши очень недовольны тем, что ты скрывала от нас, что вы с Камисато теперь встречаетесь. А мы, наивные, думали, у вас вражда... — С кем я что делаю? Маки нервно хихикнула, прикрыв рот рукой, и убежала от греха подальше. — МАКИ! Не дождавшись ответа, Мико перевела взгляд на своё отражение. Слишком мокро выглядит. Но это поправимо. Когда ей удалось привести себя в более-менее презентабельный вид, Мико первым делом отправилась на школьный двор. Как только она вышла из парадной двери, все её ощущения обострились донельзя. В нос ударили запахи фаст-фуда, утренней свежести и чего-то жжёного... Фейерверки? Петарды? Неважно, надо проверить стенды. Пробиваясь сквозь толпу, Мико заметила представителей прессы. В самом деле, этот фестиваль ничего общего не имел с тем, чем он являлся все прошедшие годы. Формальный до невозможного ранее, теперь он казался... Живым, что ли. Мико высмотрела-таки стенд клуба журналистики, но стоило ей начать двигаться в его сторону, как перед ней выросла недовольная Эи. — Вот ты где. Почему без формы? Ладно, не суть, пошли. Она взяла Мико под руку и потащила к центральному пьедисталу с микрофоном. — Мне про речь никто ничего не говорил. Но я могу, если что. — поспешила заверить подругу Мико. Эи остановилась у самого пьедистала, развернулась к Мико и сказала: — Ты. Стоишь здесь. И никуда, слышишь? Никуда не уходишь. Мико примирительно выставила ладони перед собой, а Эи поднялась наверх, не сводя с неё глаз, поправляя по дороге форменный галстук, и знаками дала понять, что она за Мико будет следить. Настроив микрофон, Эи проверила его. «Раз-раз. Инадзума сияет вечно. Как меня слышно? Хорошо? Отлично. Дамы и господа, сегодня я, на правах президента студенческого совета старшей школы «Инадзума», официально объявляю начало Инадзумского фестиваля!» Вокруг этой мини-сцены быстро образовалась толпа, хоть голос Эи и был слышен практически из любой точки школьного двора. Мико подумывала отойти подальше, но Эи периодически задерживала на ней взгляд, пока говорила. Палит, блин. «На этом у меня всё. Я передаю слово человеку, без которого этот фестиваль бы не состоялся. Ответсвенный за проведение школьных церемоний, Камисато Аято!» Участники и гости фестиваля хлопали, пока взявшийся не пойми откуда Аято забирался на пьедистал. Постойте-ка... «Я рад приветствовать всех, кто присоединился сегодня к нашему торжеству. Для школы этот момент — переломный, и студсовет наряду с администрацией не может быть благодарнее вам за то, что вы активно принимаете участие в этом важном для Инадзумы событии.» Глаза обманывают Яэ, или он и правда... «В первый день фестиваля вас ожидает следующая программа... » Да, всё так. Камисато Аято вышел произносить речь перед всей этой кучей народу, добавьте к этой куче ещё кучу, которая будет смотреть репортаж по телевизору, в, чтоб его, кошачьих ушках на заколках. Эи на заднем плане не знает, куда себя деть, и посылает Мико одними только глазами импульсы, пытаясь, наверное, телепатически донести до неё мысли следующего содержания: «Что это?», «Зачем оно?» и «ТЫ ЗНАЛА?». Мико не знала, поэтому она просто пожала плечами в ответ, и кажется, Эи ей не поверила. Будем честны, у неё есть на то основания, потому что сама Мико чувствует, как улыбается. Должно быть, она выглядит подозрительно, но сейчас ей это безразлично. Снимают Аято не только журналисты, но и добрая половина учащихся, и даже гости (Мико лично слышала, как позади неё маленькая девочка, сидевшая на плечах у мужчины, сказала: «смотри, папа, там у дяди ушки, как у котика!», а её отец, судя по проскальзывающим от него шуткам и комментариям, снимал видео). Когда Аято пожелал всем приятно провести время на фестивале и спустился вниз, Мико выловила момент, чтобы сбежать из начавшей рассасываться толпы к своим стендам, которые она так до сих пор и не увидела ни разу. Не успела. — Доброе утро. Я уже успел испугаться, что ты решила не приходить сегодня. Как твои ноги? Запястья? Кто-то из группы учеников, проходивших мимо, присвистнул. — Обязательно было так это спрашивать? Мико вздохнула. — Хайпишь? — она кивнула на ушки. — Пытаюсь. Хочешь такие же? — Спрашиваешь. Аято согнул руку в локте и поднёс её к Мико. Та прыснула, но приняла предложение, свободной рукой прикрывая рот. — Только давай быстрее, хочу успеть своих проверить, пока Эи меня не выловила. — Эи? — Аято склонил голову набок. — А, Президент, что ли? Не бойся, успеешь. Если что, я приму удар на себя. Мико зактила глаза. — Как благородно с вашей стороны, сэр. А теперь топайте резче, будьте так любезны, время не резиновое, сэр Камисато, сэр. — Скажи ещё раз. — Сэр. Он кивнул.

***

— Знаешь, если я рыцарь, ты тогда дракон. Он сказал это, пока они стояли у палатки-кофейни с учащимися в форме горничных. Аято попросил управляющего найти для Мико розовые ушки, под цвет её волос. — С чего это? — Мико даже не возмутилась. Наоборот, ей понравилось сравнение. Но хотелось бы узнать, как Аято это пришло в голову. — О, боги. Это Горо со второго года там?! Это Горо со второго года В ПЛАТЬЕ ГОРНИЧНОЙ И С УШКАМИ?! Мои молитвы были услышаны... — С того, что я тебя уделаю в конкурсе от клуба кюдо. — Аято поправлял на Мико пушистые ушки, пока та созерцала прекрасное (Горо со второго года). — Глупости, я выиграю. А знаешь, кто выиграл бы даже у меня? — она перевела на Аято затуманенный взгляд. — Это кафе тебя сводит с ума. — Горо. Со. Второго. Года. — Ты бредишь. — А знаешь, как бы его звали, останься он горничной навсегда? Гор-горо! — Так, пошли. — Э-эй, Горо-кун! Невысокий паренёк в фартуке посмотрел в их сторону. Завидев Мико, он подпрыгнул на месте. — Передавай привет Камбале! Горо? Бедный парнишка совсем засмущался. Мико обожает это его состояние. — Он тебя боится. — Аято, как танк, шёл напролом с одной лишь целью: найти стенд кюдо. — Все боятся, — Мико, закончив махать бедному Горо, абсолютно спокойно вернулась в русло разговора. — просто кому-то это скрывать трудней, кому-то легче. — Я не боюсь. — М? Чего? — Я не боюсь тебя. Мико непонимающе уставилась на Аято, который с полным отсутствием каких либо эмоций говорит какие-то странные вещи. — Это ты к чему? — К тому, что рушится твоя теория. Смотри, мы на месте. Я первый стреляю. Мико проигрывала нарочно, думая, что так Аято её отпустит в свободное плавание и она, наконец, займётся делом. Но её хитрый план, видимо, раскусили. — Ты что-то совсем не в форме. Хочешь есть? На слове «есть» Мико против своей воли заинтересованно повернулась, облизнув губы. — Пошли, там делают осьминогов. — увидев, что Мико подозрительно на него покосилась, Аято уточнил. — Из сосисок, Яэ. Из сосисок. И они поели. Потом Аято приспичило выпить этот его чай, и они пошли взять напитки. Аято уговаривал её попробовать эту странную бурду с тапиокой, но Мико была в курсе того, что его гастрономические вкусы крайне специфичны, поэтому себе она взяла привычный «латте с двойной порцией молока и сиропом из сакуры, будьте так добры... ». Потом им жизненно необходимо было зайти куда-то за школу, где местные гопники спрятали стенд для фотосессий с какими-то енотами, (Яэ-семпай, странно, что ты не знаешь, это тануки, звери-оборотни, которые...) зачем — непонятно, но почему бы и нет. Почему бы не сфотографироваться в этом куске картона вокруг их лиц. — Пошли получим предсказание. Так я узнаю, дойду ли до стенда журналистов сегодня. — Да успеешь ещё, и без предсказания тебе скажу. В итоге Мико всё же утянула его за собой, и они оба получили по предсказанию под хихиканье её подруг. — Что у тебя? — «Добрая удача». У тебя? Аято медленно повернул бамбуковую бирку. — Бум! «Большая удача». Выкуси, моя больше твоей. — Ну, тут ты постарался, герой. — Да, и мне выбирать, куда мы пойдём дальше, и я хочу... — Слушай, Камисато-кун, мне и правда нужно встретиться с ребятами, я новый выпуск нашей газеты ни разу не видела даже! «Внимание, гости и участники фестиваля... » — Яэ-семпай... «Совсем скоро первый день фестиваля подойдёт к завершению... » Аято смотрел на неё как-то странно. И впервые за день до Мико что-то начинало доходить. Что-то важное. «Мы просим всех собраться в центральной точке школьного двора... » — Что ты задумал? «Чтобы провести завершающую церемонию.» — Пошли, пожалуйста, куда Президент сказала идти. Мико не сдвинулась с места. Аято подождал совсем немного, глядя на неё, будто пытаясь загипнотизировать, но, в конце концов, сдался. — Тогда я сам пойду. И он ушёл, а Мико всё стояла, словно бы размышляя, нагнать его или нет, но в итоге всё-таки решила подойти к стенду своего клуба. За ним никто не присматривал — все ушли на закрытие первого дня, слушать речь Эи. Мико взяла в руки выпуск, который Онодэра так нахваливал с утра. «... Мы рады, если этот день вам запомнился...» На первой странице фотографии гостей из других школ. Вот знаменитый художник, а вот музыкант... Все они рассказывают, как рады, что попали на фестиваль. Всё так, как и планировалось. «...Давайте вместе насладимся последними минутами...» История фестиваля не затянута, наоборот, подача с настольной игрой показалась Мико свежей, неизбитой. В начинающем темнеть небе вспыхнуло сразу несколько фейерверков. За ними последовала еще одна партия, ещё одна... Они кучу денег вбухали в эти фейерверки, но Мико в тот день не увидела ни одного. Она только слышала, как что-то взрывается за её спиной, и неотрывно смотрела на последнюю страницу газеты, на которой была её фотография.