Убийца дворецкий™

Мико отпрянула от него, выставив перед собой руку и отвернувшись всё к тому же фонтанчику. А неплохо льёт, надо отметить. — Я ещё думал по поводу пуговиц, ну, ты знаешь, традиция*, всё такое. Но я никак не могу определиться, какую из них выбрать. В общем, придётся тебе выбирать самой. Не обязательно с пиджака, кстати. У меня есть красивые на одной жилетке. Они там перламутровые. На самом деле, есть столько всего, что мы должны успеть попробовать, пока мы оба ещё в школе, и мМХМ— Под негодующее мычание Аято Мико обеими руками закрыла ему рот. Она пыталась быть серьёзной, глядя на оскорблённого Аято, секунды две, но не выдержала и разразилась смехом, схватившись за живот. — Нет, ну правда... — от смеха у неё выступили слезинки. — Ты манги перечитал, что ли? Аято, смущённый, заворчал. — Обижаешь. Я провёл исследование на основе романтической манги, которую ты предпочитаешь, и выделил все виды совместной активности, которая их объединяла. Кстати, пока я читал, и сам немного проникся этими вещами, ну и... Да что ты ржёшь, что смешного?! Мико покачала головой, утирая слезинки. — Ничего. Просто, Аято, на будущее: лучше начинать с признания, потом переходить к ночёвкам. — Да так и планировалось! Просто... Ну, ты уснула тогда. И вообще была не очень расположена к разговору. Мико упала спиной на скамейку, всё ещё посмеиваясь. От души у неё отлегло. — Какой же ты всё-таки олень. Аято закатил глаза и встал со скамьи. Мико лёжа наблюдала за тем, как он переместился поближе к её лицу и сел спиной к заграждению. — Тогда уж баран. Я овен по западному гороскопу. Они пробыли практически в тишине ещё немного. Надолго Аято не хватило. — Ну так что, мы пара теперь или нет? Мико вслепую махнула на него рукой, мол, помолчи, дай подумать. Попала по носу. — Хватит драться, тебе не надоело? — потирает раненый нос. —Аято. — Мико пальцем поманила его. Он отчего-то не спешил слушаться. — Давай проясним раз и навсегда. Я знаю твоё отношение к собакам, но я не пёс, которого можно подзывать вот так. — Мико тихонько свистнула. — Вот, вот! О чём я и говорю. Аято, хоть и раздражённый, нагнулся ухом к Мико, продолжая бубнить по поводу её повадок дрессировщицы. Мико же выгадала момент и, крепко схватив его за волосы на затылке одной рукой, второй повернула его лицо. До того, как Аято успел опомниться, он оказался втянут в этот поцелуй-ловушку. Долго в растерянности он не пробыл: скоро начал поглаживать щёки Мико большими пальцами, а потом и до шеи добрался. Когда он попытался ускорить темп поцелуя, а его загребущие ручищи потянулись к пуговкам на рубашке Мико, она поспешила прервать веселье. — Так, всё. Я сегодня обойдусь без совращения несовершеннолетних. — Мико, если я на год младше тебя, это не делает меня детсадовцем. — Тихо-тихо. Раз злишься, значит хочешь баиньки. — она снова уселась на скамейке и поправила воротник. — Иди сюда. Похлопала по коленкам. Аято, задетый её издёвкой, интерпретировал предложение по-своему. Он сел ей на колени, перекинув ноги через скамью, а руки устроив у Мико на плечах. Конечно, колени Мико раздвинулись, не желая выдерживать его вес. — Ну как, мам, я всё правильно сделал? — мурлычет ей на уши. — Ой, давай только без вот такого. — Если не будешь принимать меня за ребёнка, то давай. — Не знала, что ты видишь во мне материнскую фигуру. Это почти мило. — Для справки: я не делал с матерью то, что делаю с тобой сейчас. — Очень за тебя рада. Молчат. Опять они молчат, и это так неловко. — Когда я показала на колени, я думала, ты ляжешь на них головой. — Я так и понял. — Но ты просто сел на меня. Ты имеешь хоть какое-то представление о нашей разнице в комплекции? — Я думал, ты не любишь, когда я указываю тебе на рост. — Да, но это не повод игнорировать очевидный дисбаланс и валиться на меня всем весом! — Ты вкусно пахнешь. — он устроил голову на макушке Мико. Она буквально ощущала его улыбку. — Это шампунь с женьшенем и вишней. — Странное сочетание. — Аято хмыкнул. — Но для тебя в самый раз. Мико? Когда он успел начать обращаться к ней по-имени? Она что-то упустила этот момент. — Поставишь мне засос? — сказано это было исключительно будничным тоном. — Куда кусать? — она облизнула губы. — Не кусать, Мико, засасывать. Куда хочешь, туда и ставь. Мико, подумав недолго, расстегнула ему верхние пуговицы рубашки и провела языком по ключице. Пах Аято каким-то свежим сложным ароматом. Скорее всего, на нём парфюм. Аято оттянул свой воротник, освобождая кожу. Дышал он неровно, на выдохе слегка приоткрывал рот, но зубы держал сомкнутыми, отчего получался по-змеиному шипящий звук. Мико не знала, к чему было это представление, ведь она постаралась сделать всё максимально безболезненно. Теперь под ключицей Аято расположился маленький влажный след. Парень извернулся так, чтоб получше его разглядеть, и пожаловался Мико, что ничего не видно. — Подожди немного, проявится. — она хмыкнула. — Ещё успеешь пожалеть, что он там есть. Аято завёл прядь волос за ухо и вопросительно глянул на Мико. Красивый. С румянцем на щеках и помутневшим взглядом ещё красивее, чем раньше. Он снял пуловер, взял Мико руку и, не разрывая зрительный контакт, приложил её руку к своей рубашке, а сам принялся расстёгивать пуговицы. Мико безмолвно приняла правила игры и провела рукой по его открытой шее, обводя острыми ногтями кадык. Аято, расстегнувший все пуговицы до последней, снова взял её руку в свою и медленно повёл её себе по торсу, изредка выдыхая хрипло. Мико, от рождения дама инициативная, подключила вторую руку, оттянув один из его сосков. Парень промычал что-то неразборичивое, откинул голову. Ладно сложеная фигура и бледная кожа с проступающим пятнышком засоса и розовыми сосками маячила перед самым носом Мико, пробуждая в ней что-то звериное. Ей хотелось впиться в Аято, догнать и съесть. Он как конь. Красивый, аппетитный белый конь. Даже нет, не конь — единорог. А Мико голодная львица. Да, им это сравнение подходит идеально.** Аято выглядел слегка растерянно. Он уже был разгорячён, но, по всей видимости, не представлял, что делать дальше. Но и отступать ему не хотелось. Он метался — то тянулся целоваться, то пытался стянуть с Мико жилетку. Мико же думала, насколько далеко им сейчас стоит заходить: у Аято ещё закрытие впереди. Как старшая, более опытная из них двоих, она должна со всей ответственностью подойти к вопросу. — Мико-семпай... — Аято старался поймать её взгляд, почти судорожно ёрзая на месте и покусывая свои покрасневшие губы. Он перешёл на шёпот. — Пожалуйста... Как нам... Ты знаешь? Ну, она честно пыталась взять на себя ответственность. Но если он так просит, как тут откажешь? — Встань. Аято непонимающе на неё посмотрел, и осознав, что она серьёзна, послушно встал со скамейки. Он сразу запахнул рубашку и потянулся к пуловеру, когда Мико, уже шагающая к двери, сказала: «не надевай, с собой возьми». Мико не верит в то, что сейчас собирается делать. Она ведёт Аято в ближайший туалет и указывает на кабинку. — Заползай. Который час? Аято брезгливо поморщился, но зашёл внутрь. — До закрытия полчаса, если ты об этом. — Ясно. Мико запирает их изнутри и поворачивается к Аято, чтоб оценить ситуацию. Дыхание у него восстановилось, но румянец никуда не ушёл. — Упрись руками в дверь. Всё, супер. Теперь я сама. Мико встала позади Аято, прижавшись к нему вплотную. Её руки прошлись по его рёбрам, животу. — Мне... Не нравится эта позиция... — Почему? Сними рубашку. Аято повесил рубашку на дверь, вздохнув. — Не знаю. — звучит как ложь, но сейчас это неважно. Его кожа покрыта мурашками. Замёрз? Мико уткнулась лицом в его лопатку, легонько укусив её, и сразу же зализав место укуса. Не глядя она расстегнула ремень, а после и брюки Аято, чем вызвала тихий вздох. Лизнув себе ладонь, она приспустила трусы парня и заскользила рукой по полувставшему члену. Чёрт, одной слюны оказалось маловато для смазки. И на что она надеялась. Аято же, до этого реагировавший на ласки приглушённо, не смог сдержать голос, но только на секунду. Устыдившись собственной реакции, он прикрыл рот тыльной стороной ладони, переместив свой вес на одну руку. Вверх, затем вниз. Оттянуть кожу с головки, а потом одним движением спрятать её в ней полностью. Сжать яички, перекатывать в руке одно за другим. Мико уже успела наиграться с Аято, но тот до сих пор дышал прерывисто и капал предэякулятом, так ни разу и не дойдя до разрядки. Ладно, мы пойдём другим путём. — Аято-кун, подвинься немного. Мико влезла в проём между Аято и дверью. Она обняла парня одной рукой за плечо. — Меня хорошо слышно? — шепчет. Аято кивает, тянется к ней грудью. — Чудно. — вторая её рука снова ложится на член и начинает медленно двигаться. — Хороший мальчик. Аято, скажи мне, тебе хорошо? Хорошо, когда я трогаю тебя? — Мне... — Не слышу. Он кивает. — Какая жалость, что мы сейчас в туалете, Аято. Как бы мне хотелось сейчас оказаться с тобой в спальне. Мы бы зашли гораздо дальше. Аято убрал трясущуюся руку ото рта и приобнял Мико в ответ. — Будь ты в моём распоряжении подольше, мы могли бы сыграть в игру «кто кончит первым». Мико ускорилась; громкий, хлопающий мокро звук отскакивал от кафельных стенок. — Как тебе моя рука, Аято? Мой кулак достаточно тугой для тебя? Сжать сильнее? Аято уже давно толкался в своём ритме, Мико даже не нужно было двигаться. — Как бы я хотела быть на его месте сейчас, — она выдохнула это прямо в ухо Аято. — Только представь: никакого пространства между нами. Кожа о кожу. Аято чуть ли не скулит. Если раньше ему было стыдно, теперь он осмелел, и совсем уж бездумно двигал бёдрами, не стесняясь своего желания. Мико продолжила шептать для него, одновременно с этим сжав его губы свободной рукой. Один палец проскользнул в рот. — О, я бы с тебя долго не слезала, поверь на слово. Одна мысль о том, как ты вбиваешься внутрь заставляет меня течь и сжиматься. Хочешь проверить? А-я-то. Он кончает. Мико выдохнула облегченно, посмотрев на его часы — уложились. Видя, что Аято ещё не пришёл в себя, Мико сама принялась одевать его. Натянула трусы, застегнула ширинку. Взгляд Аято стал осмысленным только когда она взялась за пуговицы. Заметив, что на неё смотрят, Мико улыбнулась и погладила его по голове. — Умница, Аято-кун. Хороший мальчик.