Последняя школьная весна

А Танюшку, хоть и мягко, но всё сильнее вдавливали в кресло, от поцелуев всё больше кружилась голова. Не сразу она почувствовала, что рука парня поглаживает её живот; она взяла его за запястье своей рукой, но та оказалась такой мягкой, что не оказала никакого сопротивления. И скоро рука Ромы оказалась у неё на груди. Он её сжал несколько раз, потом просунул два пальца между пуговицами платья, попытался просунуть их под лифчик тоже, но это оказалось сложным. Ему оставалось поглаживать и слегка сжимать её груди через платье. Аня сделала большие глаза, слегка побледнела и кажется, даже затаила дыхание. Уже не скрываясь, она выставила одну ногу набок, чтобы оборачиваться к ним было удобно. Туманный взгляд Тани при этом отметил, что подол сарафана, итак недлинный, ещё чуть засучился, выставляя красивой формы ножку. А у неё красивая сестра, подумалось ей. И её парни будут любить... Она не знала, что Ленка успела снять одежду не только с неё, с лучшей подруги, но и с её сестры... Тем временем поцелуи продолжались, хотя уже изменившиеся. Страсть немного угасла, зато язык Ромы стал активнее, облизывая её губы, поникая между ними, трогая Танин язык – Боже мой, так никто ни в классе, ни во дворе не умел! Задыхаясь от ласк не одноклассника, а опытного парня, делающего всё так, как приятно девушкам, уверенно двигающегося к цели, которая уже казалась как бы не его целью, а их общей целью, Таня почти пропустила ту грань, после которой привыкла жёстко останавливать парней – его рука уже была под подолом её платья. И она, такая упёртая и своенравная, только тихо ахнула, глядя, как подол сминается, и чувствуя приближение пальцев к... Сердце забилось ещё сильнее. Уже сидя в полоборота, Аня неотрывно наблюдала, как парень положил одну Танину ногу себе на колени, раскрыв доступ к тому месту, где Аньку парни ещё не трогали, а вот её сестру уже ласкали. Как-то поздно вечером она вышла во двор позвать сестру домой, но, подойдя к группе подростков ближе, увидела, как Таня обжималась с парнем со двора, и его рука шарила у неё под юбкой. Она быстро пошла оттуда, но через шагов пять её нагнал, как ни странно, младший брат того парня. - Видела? – громко сопя, спросил он. - Что? - Не строй из себя дуру, - и он резко толкнул Аню так, что она упёрлась спиной в ствол дерева. Потом он впился в неё поцелуем и стал щупать её попку. Он тоже потом попытался просунуть руку ей между ног, но тут она уже рванулась и бросилась бежать. Она ещё помнила, как воспоминания об этих прикосновениях в тот вечер мешали ей дышать. Таня сейчас выглядела точно так же. Расстёгнутый подол платья уже не прикрывал её обычные белые трусики, по которым бегали пальцы парня. Аня не могла оторвать глаз от того, как нахально Рома ласкал промежность школьницы, выставив на обозрение все её ноги. Для младшей это было откровением. Она видела лицо Тани (Рома уже целовал её в шею) и где-то нутром чувствовала, что Рома хочет увести сестру в постель, и сестра охотно пойдёт. Она прикусила губу, увидев, как пальцы парня начали проникать под ткань трусиков сестры. Более того – глядя на совершенно бесстыдную позу старшей, Аня вдруг представила себя на её месте. А она – она бы пошла? Аня развернулась ещё немного к ним, её пальцы ухватились за край подола сарафана и стали его мять, чуть больше обнажая её ноги. Она не догадывалась, что и сама начинает выглядеть очень соблазнительно – подол примят, ноги расставлены шире, чем это принято... Анино понимание состояния сестры было верным. Рома перешёл с губ Тани на шею, потому что мог параллельно шептать в уши девочки свои признания. Сперва он повторял ей, какая она выросла красивая, какая у неё нежная кожа, какие мягкие груди... но сейчас, нащупывая пальцами её половые губки, он сказал ей, что она сладкая, и он хочет сделать ей очень приятно в спальне. - Давай тихо пересядем на тахту? – наконец в открытую предложил он. Он отдавал себе отчёт, что у него должен быть разговор о работе с её отцом, но молодость велела ему не проходить мимо юной красотки. Он захотел девочку, и он может её получить; значит, надо войти в неё и овладеть ей. Она может быть девственницей или нет – это не имело совершенно никакого значения. Парень имеет девочку – так велит природа. - Идём пересядем, - сказал он, уже не спрашивая, и потянул Танечку за руку. Та поднялась. Природа продолжала функционировать, как обычно. И только сейчас Рома заметил, что Аня отнюдь не игнорирует его, не смотрит «придуманный» фильм, а во все глаза уставилась на них; на её лице было почти ожидание того, что он начнёт раздевать её сестру, а когда они с Таней уселись на тахту, Анины коленки смотрели почти прямо на него, и между ними его взгляд заскользил по бёдрам. Две девочки... Ну что ж, опытный Рома был готов к таким вещам. Сейчас он сидел примерно на середине тахты, напротив Ани. Таня сидела справа, прижавшись к нему, когда она вставала, подол её платья сполз на своё место. Крепко обняв старшую сестру, свободной рукой Рома расстегнул пуговицы на её платье и медленно откинул полы в сторону, восстанавливая бесстыдное обнажение Таниных ног до самых трусов. При этом он пристально смотрел в глаза Ане. У младшей глаза подрагивали, словно она не могла поверить в то, что видит. А тот протянул руку, положил младшей на колено. Та вздрогнула, но кроме того, что провела кончиком языка по губам, ничего не сделала. Он повёл руку выше, засучивая её подол тоже. Аня словно в страхе убрала свои руки с колен, как бы игнорируя то, что её сарафан задирается. Вот показались её трусы, бледно-жёлтые. Теперь одна рука парня лежала на ноге у Тани, вторая – у Ани. Танина голова лежала у него на плече, Аня смотрела на него, её губы чуть вздрагивали. Рома убрал руку с её ноги, но она не поправила подол, не пошевелилась вообще. - А если я такая красивая, ты чего её трогаешь? – подняла голову Таня, и из её глаз полыхнул огонь. - Ты не красивая, ты просто ослепительная, - проворковал Рома, поглаживая обнажённые ножки девочки. - Ты мне уши-то не заливай, - девочка даже попыталась встать, но ей было неловко, да и Рома её обнимал. - Да ну что ты – просто твоя сестра интересуется, это же понятно, она уже достаточно взрослая! Рома, про себя, конечно, имел в виду «уже достаточно взрослая, чтобы принять свой первый член», но Таня пока не готова была представить, что Аня сейчас может сразу после неё лишиться девственности, и эта логика её смутила. Рома тут же воспользовался этим и впился в её губы поцелуем, продолжив расстёгивать удобное для этого платье... Танечка снова окунулась в волну жара, который лишал её разума... Почти не думая, Аня всё же протянула руку и поправила подол, прикрывая свои бёдра. Но она не могла оторваться от сцены... Тем более, кажется, Таня смирилась с её присутствием? По крайней мере, она сейчас не могла воспротивиться, с такими поцелуями... Уже всё платье сестры было расстёгнуто и смято тряпочкой на тахте, белая обнажённая плоть сестры чуть не слепила Аню. - Давай я счас доставлю тебе удовольствие, - шептал Рома. - Погоди... может, не сейчас? – шептала шестнадцатилетка, еле переводя дыхание. - Не бойся, всё будет хорошо... - Нет, не надо, я не хочу... Аня прямо не могла поверить: неужели сейчас сестру трахнут, она увидит, как в неё войдёт член? Или такого не может случиться? Таня уже почти лежала под напором парня, опираясь только на локоть, он жадно целовал её, и вдруг... Начал расстёгивать свою ширинку. Аня ахнула и прикрыла рот рукой, увидев большой стоящий член. У девочки перед глазами встала картина, как этот орган входит в девичье тело – причём она уже не понимала толком, чьё это тело, Танькино или её. Она с трудом дышала, положив руку на грудь. А Рома взял руку Тани и обхватил её пальцами своё копьё. Школьница вздрогнула, приподнялась посмотреть. - Ромчик, всё, давай остановимся... Я не могу так... - Таньчик, всё будет хорошо, вот увидишь, тебе понравится! - Нет, Рома, не сейчас... Я же не... Она не знала толком, что хотела сказать. Парень пропустил это мимо ушей: лишал он девственности девушек, и не одну, и разных возрастов, просто девчонку надо убалтывать до конца. Он постарался сладко поцеловать школьницу, потом перешёл на её шею, а его пальцы уже поглаживали её половые губки под трусиками, и там внизу всё было мокро. Можно было вставлять – не с ним так с другим, может, и завтра, так почему не с ним? Он поднёс головку к обнажённым складочкам и провёл по ним головкой. Таня уже дрожала сильно. - Рома, не надо, давай потом... Но даже Аня понимала, что Таня уже готова и хочет. И парень стал мягко нажимать – вошла головка, он чуть притормозил и двинулся дальше. Последний раз Таня начала: «Не на...», но не договорила и закряхтела, принимая его во всю длину. У Ани упала вниз челюсть, она повела свою руку под подол сарафана. А девочка уже опытная! Рома начал медленно двигаться в её теле; он уже не целовал девочку – ей надо дышать, - а задрал на ней лифчик и сжал груди. Вся заполненная внизу, Таня сладко застонала. Рома поправил ей таз, ноги, чтобы можно было скользить удобней, ведь он пока ебал девчонку медленно, чтобы не было криков боли, чтобы не пугать вторую, и Таня прикусила губу, когда раз за разом в неё погружалась его плоть. Младшая чувствовала, что стоны Тани от удовольствия, и уже коснулась пальцем себя под сарафаном. Она тоже была мокрая! Отдёрнула руку. Надо бы пойти в ванную... Но её глаза не могли оторваться от вида вздрагивающей под толчками сестры. Всё, вот Таньку трахнули, сказала она себе. Рома ещё раз поправил ноги Тани, приподнялся в полусидячее положение. Ещё одно это «не хочу, не надо» преодолено, девчонка – его, на его члене, можно толкать сильнее. Он положил руки на её колени и вошёл в привычный ритм, сопровождаемый ахами и постанываниями этой девчонки со вкусным телом.