бродяга собирал подсолнухи

Седьмой год обучения в школе чародейства и волшебства начался насыщенно. С каждым днём нагрузка увеличивалась, объем домашней работы рос, профессора рекомендовали записываться на дополнительные факультативы, а студенты пытались найти свободные часы в сутках, чтобы не только заниматься учебными делами, но и своей личной жизнью. С приходом сентября в стенах Хогвартса не утихали разговоры, главная роль в которых была отведена новому преподавателю по защите от темных искусств. Эта должность давно обросла слухами. Многие верили, что на ней в самом деле лежало опасное проклятье, оттого кандидатов рисковать своей жизнью с каждой провальной попыткой становилось все меньше и меньше. Поэтому многие члены попечительского совета, да и чуть ли не все родители обрадовались, когда узнали, что на этот раз преподавателем будет выбран профессиональный аврор. Карадок Дирборн окончил Хогвартс шесть лет назад и сыскал славу не только талантливого игрока в квиддич, но и будучи гордостью факультета рейвенкло, стал одним из самых выдающихся выпускников того года. Ко всему прочему, не унимались сплетни, что Карадок был протеже самого Аластара Грюма. Этот факт невольно вызывал уважение и создавал вокруг фигуры загадочного аврора соответствующую репутацию. Малышня пусть немного побаивалась его и не успела привыкнуть к строгому нраву, все равно приходила в полный восторг от практических занятий. То же самое можно было сказать и об учениках постарше, не говоря уже о семикурсниках. Ибо в отличие от пожилого профессора, что вел ЗоТИ в прошлом году, Дирборн с самого начала был настроен крайне активно и заинтересовано в том, чтобы его предмет все не только воспринимали всерьез, но и проявляли должное усердие. Времена наступили непростые, и обстановка в магической Британии ухудшалась. В этом году многие студенты разных факультетов предпочли либо не завершать обучение в Хогвартсе, либо продолжить учебу за границей, например, в солнечной Франции, где тучи не сгущались, и никто не говорил об набирающей обороты идеологии Темного лорда. Министерство магии и те, кто занимал руководящие должности, конечно, пытались создавать видимость благополучия и держать все под контролем. Тем не менее преступления продолжались, авроры и маглы погибали, а ряды Пожирателей Смерти росли. Оттого Карадок Дирборн поставил своей целью научить всех студентов защищаться и уметь ориентироваться, стремительно действовать в критической ситуации. У него были довольно-таки нетипичные методы организации занятий, к которым ученикам приходилось привыкать. Ко всему прочему, Дирборн, получив разрешение от директора, решил возродить дуэльный клуб. Неудивительно, что новый преподаватель быстро снискал популярность. Особенно среди стайки пятикурсниц с разных факультетов. Увидев Карадока в коридоре, они то и дело хихикали и краснели. Обсуждали красивый разворот широких плеч молодого преподавателя и, отмечали, что, несмотря на суровую мужественность, профессор Дирборн очень даже хорош собой! Этакий почти двухметровый лапочка. Некоторые семикурсницы не отставали от младших и тоже старались строить Карадоку глазки, но ему, казалось, все было нипочем. Он старался относиться ко всем одинаково, демонстрируя свой профессионализм. Даже к слизеринцам, которые любили поумничать и нахамить. В общем, Карадок Дирборн, пожалуй, действительно оправдал звание самого подходящего кандидата на должность преподавателя по защите от темных искусств. Тем не менее не у всех студентов его уроки вызывали отклик и становились нечтом, сродни праздника. К такой категории учеников, собственно, и относил себя Сириус Блэк. Как-то с профессором Дирборном, которого не очень-то получалось воспринимать за педагога из-за небольшой разницы в возрасте, у Блэка с самого начала не заладились отношения. Карадок, по нескромному мнению Сириуса, был довольно-таки душным и чересчур  серьезным. Гриффиндорец настойчиво делал вид, что его в общем-то новый профессор не шибко интересовал и закатывал глаза, когда Джеймс и Ремус обсуждали прошедший урок и сходились в едином мнении, что практика продумана отлично и эффективно. Сириус с ленцой пожимал плечами, вяло вклиниваясь в беседу, и говорил, что ничего сверх необычного Дирборн не продемонстрировал. Он же учитель, следовательно, должен применять разные методики и все такое. Главное, чтобы они все умели атаковать и защищаться. А к седьмому году обучения не научиться элементарным азам нужно постараться, и Дирборн тут совершенно ни при чем. Так-то умом Сириус понимал, что он целенаправленно цеплялся к новому профессору, но пытался отрицать столь очевидное наблюдение. Его бесил Дирборн, и с этим трудном было бороться. Подумаешь, новая звезда возникла на небосклоне! Тем не менее Блэк, разумеется, записался на факультатив Карадока, который в идеале обязаны были посещать все старшекурсники, планирующие после окончания Хогвартса связать свою жизнь с авроратом, но чуть ли не всеобщего помешательства по учителю он не разделял. То, как реагировали на Карадока младшекурсницы, которые чуть ли не по пятам ходили за ним, постоянно переспрашивали изученный материал и без зазрения совести пялились, Блэк ещё мог понять. Ну, малолетки, что с них взять? У них каждый второй взрослый, если не седой, сразу становился пределом запретных мечтаний. Не все же мальчики-ровесники доросли до отношений, да и самим девочкам нравилось жить в мире своих грез, создавая себе кумиров. Ремус в ответ на это философское высказывание усмехнулся и умудрился поспорить с Сириусом. Луни вздумал утверждать, что Бродяга просто не привык делить с кем-то из профессоров внимание большей части женской половины Хогвартса. А Сириус невозмутимо взглянул на одного из своих лучших друзей и хрипло засмеялся. Джеймс, протирая очки, даже толкнул его в бок. — Луни, это тебе надо возмущаться! — Сириус откинулся на спинку стула, — Ты же у нас привык бороться за внимание с учителями, особенно на уроках по ЗоТИ. — Рем, Бродяга никогда не признается, — хохотнул Джеймс. Их спор, впрочем, быстро закончился, потому что Хвост поделился своими подозрениями насчёт компании слизеринцев во главе с Мальсибером, и Мародёры стали придумывать план ответных действий. Надо же было проследить за змеями, однако Сириус все же не мог до конца избавиться от скверного настроения. Что же Люпин любил повторять, что в каждой шутке скрывалась доля правды. Но Сириус пропускал мимо ушей эту фразу ровно до тех пор, пока не стал замечать, что Марлин МакКиннон, видимо, тоже умудрилась посоревноваться в гонке с малолетками в номинации «любимица учителя». И, вроде бы, все происходило, как обычно. Марлин же давно нравились больше всего именно защита от темных искусств и трансфигурация. На этих занятиях она выкладывалась по полной и ничего удивительного в том, что на уроках у Дирборна она продолжала активно работать, не было. Марлин часто задавала ему вопросы и хорошо демонстрировала свои боевые навыки. Волноваться Сириусу было просто смешно и повода, собственно, не возникало. Разве нужен Марлин этот суровый и скучный препод, когда у них наконец-то начали складываться серьезные отношения? Вопрос риторический. Им же хорошо вместе. Однако под конец сентября Сириус, проходя по коридору, заметил, что МакКиннон выходила из кабинета Дирборна в вечернее время. Факультативного занятия по расписанию не стояло, и Марлин пропустила обед... К тому же не рассказала о своих планах Блэку, и его столь двусмысленное обстоятельство сильно задело. Однако Сириус решил, что не будет устраивать своей девушке допрос с пристрастием. Он доверял Марлин, да и во время романтического вечера, когда они целовались и нежничали, сущим кощунством стало бы завести разговор о каком-то там Дирборне, Мерлин его побери. Однако здравый смысл вновь полетел к чертям, и Сириус испытытал неведомое ранее жжение в области груди на следующий день. Конечно, он знал, что Марлин собиралась стать аврором, пойти по стопам старшего брата, Лиама, и отца, Говарда. Но ее улыбочки в ответ на похвалу Дирборна, который порою вызывал ассоциации с неуклюжим в общении медведем, так и побуждали сказать несколько колкостей. А ещё порядком встряхнуть Карадока, наплевав, что он преподаватель. Лучше бы с таким рвением проверял их домашку, а не любезничал с одной из студенток. Когда на перемене Марлин стала трепаться про крутые методы Карадока, терпение Сириуса окончательно дало сбой. Блэк не удержался и высказал девушке все то, что навязчиво крутилось у него в голове.  Марлин слушала тираду слов своего парня, как ни странно, с крайне спокойным видом, будто они обсуждали какую-то ерунду и под конец покрутила пальцем у виска, попутно громко засмеявшись. Так, что у Сириуса ее смех, который всегда вызывал ухмылку, наоборот, заставил нахмуриться и поинтересоваться, не попал ли на уроке в нее кто-нибудь веселящими чарами. Ещё появилась острая потребность завладеть ее губами, прижимая к стене и сильнее сжимая бедра. И плевать, что в этой части коридора их точно могли увидеть. Марлин продолжила бесить Сириуса тем, что кокетливо продефилировала к нему и ткнула пальцем в грудь. — Блэк, подумать только... — театральные паузы Марлин всегда удавались на славу, — ты ревнуешь меня к Дирборну, серьезно? — Не ревную, — тут же возразил Сириус, — Просто не ожидал, что ты будешь вести себя, как несмышленная пятикурсница. — он кашлянув и, изобразив писклявый голос, продолжил, — «Ой профессор Дирборн так здорово придумал», «он такой молодец»!, «у меня сердечко из груди выпрыгнуло, как он меня похвалил». МакКиннон, ты сейчас напоминаешь фанатичную жрицу, готовую принести себя в жертву во имя какой-то фигни. А вот это он зря сказал, потому что после этих слов всю веселость Марлин как рукой сняло. В одно мгновение из солнечной девушки-подсолнуха она превратилась в настоящую фурию! МакКиннон гордо вскинула подбородок вверх, попутно откидывая кудрявые локоны назад. А Сириуса — Мерлин бы их всех побрал — это очень понравилось. Его же на самом деле заводило, когда Марлс злилась. Порою нравилось вызывать у нее раздражение, она сразу становилась такой воинственной, но в то же время пылкой. Вот и сейчас они могли бы пообжиматься в каком-нибудь пустом классе... Совместив приятное с полезным, но вместо этого предпочли словесно атаковать друг друга. Что ж... Они ведь никогда легких путей не искали. — Блэк, какой же ты всё-таки самовлюблённый засранец! — чересчур эмоционально воскликнула Марлин. — Сил не хватает признать, что ты меня приревновал к нашему профессору! Идиот блохастый  —  вот ты кто! — А ты, МакКиннон, никогда не умела спокойно реагировать на правду, — Сириус рассерженно цокнул языком. — Нет, если ты предпочитаешь вместо наших свиданий торчать лишний часок-другой в кабинете Дирборна — пожалуйста, развлекайся! Можешь вообще в ряды заучек вступить, мне все равно! Так их беседа резко переросла в ор и во взаимные оскорбления. Сириус не мог припомнить, когда они с МакКиннон в последний раз так серьезно повздорили. Наверное, на третьем курсе, когда Марлин, краем уха услышав, что они знают о проходе в Воющую хижину, тоже загорелась желанием наведаться туда, но по понятным причинам Мародеров пришлось держать языки за зубам. Тем не менее МакКиннон почему-то умудрилась обидеться именно на Сириуса, но то были совсем детские дела, а сейчас уже все складывалось иначе. После их ссоры Сириус чувствовал себя скверно и отчасти понимал, что в самом деле перегнул. И, возможно, действительно приревновал. Он же привык, что МакКиннон с первого курса крутилась рядом с ним, и пусть был период, когда они встречались с другими людьми, Блэк не считал дружков Марлин за конкурентов. Джеймс, видя терзания лучшего друга, решил включить режим гуру-отношений. Сохатый имел наглость утверждать, что Сириусу порою полезно заняться самобичеванием и почувствовать себя в шкуре Марлин. Ибо раньше МакКиннон, пусть и пыталась не подавать виду, все равно тяжело переживала, когда видела Блэка в обществе разных девчонок. Но те дни давно прошли, да и тогда Сириус не задумывался о серьезных отношениях с кем-то. А потом с ним случилась Марлин МакКиннон, с которой он стал чувствовать себя дома в любом месте. В общем, все решалось элементарно, но Сириус тянул с извинениями. В итоге они с МакКиннон уже третий день играли в молчанку. Будто Марлин покусала Эванс. Ибо, пока они с Джеймсом не начали встречаться, Лили тоже первоклассно умела игнорировать Сохатого, будто он — пустое место. Или эта функция  заложена природой в женском сознании? Умели же прекрасные дамы манипулировать своими мужчинами, чтобы добиться желаемого! Собственно, столь туманные размышления вряд ли бы сейчас облегчили его внутренний разлад с самим собой. Ему не хватало Марлин, которая одновременно находилась близко и безумно далеко. И оттого очередной урок по защите от темных искусств проходил крайне скверно. Сириус не мог сосредоточиться, то и дело гипнотизируя взглядом спину Марлин, которая воспользовавшись тем, что Ремус отлеживался в больничном крыле после полнолуния, уселась рядом с Доркас Медоуз. Сириус цокнул языком, подумав, что ткань белоснежной рубашки МакКиннон наверняка очень приятная на ощупь, не говоря уже о манящей коже девушки. Блэк сейчас мог по-хозяйски положить свою лапищу ей на коленку, а МакКиннон для вида бы возмутилась, что он отвлекал ее, а сама сидела бы довольная.  Остальные их однокурсники и слизеринцы казались крайне серьезными, внимательно слушая лекцию. Карадок же придерживался порядка во всем. Сейчас профессор Дирборн расхаживал между рядами, рассказывая о невербальных чарах. Преподаватель решил, что неплохо снова вспомнить этот раздел, пусть он и был изучен студентами в прошлом учебном семестре. Строгий взгляд Карадока останавливался то на одном, то на другом ученике, будто он пытался определить их уровень подготовки. Даже не игнорировал Гринграсс, что кокетливо таращилась на него, подперев ладонью щеку. Вот, вроде бы, весна еще не наступила, а некоторых личностей кокнкретно клинило. Так подумал Сириус, когда услышал шепот Гринграсс, собирающейся сварить амортенцию. — Невербальные чары требуют концентрации, самоконтроля и четкого намерения, — сказал профессор, останавливаясь перед партой, где сидели Джеймс Поттер и Лили Эванс, — Сегодня мы будем тренироваться в их применении. Проверим ваш уровень подготовки, ибо, как показывает практика, волшебным палочкам свойственно ломаться. Сириус лениво откинулся на спинку стула. Ему, честно говоря, уже немного надоело слушать затянувшуюся лекцию. Пусть Дирборн и болтал исключительно по делу. Он решил предпринять попытку настроиться на разговор с МакКиннон и ловко перебросил на ее парту пару бумажек, скомканных в шарик. Небольшое послание, которое должно сгладить острые углы. Марлин в ответ бросила на него укоризненный взгляд. М-да. Она всё ещё злилась, раз сразу же демонстративно отвернулась и что-то стала спрашивать у Доркас. Сириус разочарованно цокнул языком. Какая же Марлин всё-таки королева драмы, но она, определенно, недооценивала его настойчивость. Ибо Блэк не собирался переставать закидывать ее посланиями, пусть и во многих из них и была написана какая-то нелепица, сродни «миледи всё ещё не соизволила растопить лед?» или «Марлс, не хмурься, тебе не идет». Марлин, впрочем, тоже не сдавала позиции и отправляла все обратно на парту Сириуса или в мусорное ведро. И они совершенно не обращали внимание на то, что Дирборн стал свидетелем их детских замашек. Сначала профессор не собирался тратить на замечания время, наблюдая за первой группой студентов, в число которых входили Фрэнк Лонгботтом и Питер Петтигрю, но потом его королевское терпение дало трещину. Совсем уже обнаглели. — Так, Блэк, МакКиннонн, вы следующие, — объявил Дирборн, когда Марлин показала Сириусу язык, и он засмеялся. — О, профессор, вам не кажется, что идея крайне не удачная? — спросил Сириус, награждая Марлин дерзкой ухмылкой. — Я же всё-таки джентльмен. — Не будь таким самоуверенным, Блэк, — с невинной улыбкой отозвалась Марлин, которая уже поднялась со своего места. — Джентльмены должны уметь с достоинством принимать поражения. Дирборн приподнял бровь, как будто сомневался, что их словесная перепалка закончится без происшествий. — Итак, ваша задача: обезоружить друг друга любым невербальным заклинанием. Я ожидаю, что вы покажете настоящий контроль, а не будете устраивать — он многозначительно посмотрел сначала на Сириуса, потом на Марлин, — цирковое представление. В этот момент у Блэка возникла странная мысль. Дирборн был высоким и светловолосым, и в какой-то степени мог вписаться в семейку МакКиннон, сойдя за ее брата или родственника. Это наблюдение знатно повеселило Сириуса, а Марлин, замечая его выражение лица, закатила глаза, явно подумав о чем-то своем. Они встали друг напротив друга, слегка поклонились, ибо Карадок считал, что в таких небольших дуэлях все равно необходимо проявлять этикет и задумались о своей стратегии. — Не бойся, МакКиннон, я постараюсь не испортить твою прическу, — ласково произнес Сириус, подмигнув. — Как мило, Блэк, — отозвалась она с лукавой улыбкой. Марлин сосредоточилась первой. Её взгляд был полон решимости, и на миг в воздухе словно повисло напряжение. Но Сириус тоже времени зря не терял, наблюдая за своей девушкой. Марлин собиралась использовать невербально «экспеллиармус», однако палочка Блэка осталась на месте. Вместо этого на лице МакКиннон возникло выражение лёгкого удивления, когда с парты поднялся её собственный учебник и медленно полетел к ней. — Не хочешь ещё раз почитать теорию, дорогая? — лениво протянул Сириус и склонил голову так, что его фигуру озарили солнечные лучи, пробивающиеся сквозь окно, и черные пряди качнулись в такт движениям. Марлин быстро окинула взглядом парня и прикусила губу. Почему Блэк всегда умудрялся выглядеть так привлекательно и горячо?! Или на ней сейчас сказывался эффект того, что они не общались несколько дней, и она безумно соскучилась по их разговорам и прикосновениям друг к другу, несмотря на то, что сама проявила желание проучить Блэка за его самодовольство? В конце концов он заслуживал небольшой мести за то, что так открыто спалился и приревновал ее к Дирборну, но умудрился все отрицать! — Смотри внимательно, Блэк, — пробормотала Марлин, и в следующий миг Сириус чуть не стал жертвой оглушающего заклинания, но успел вовремя среагировать. Блэк на секунду замер, а потом рассмеялся. — Скучно как-то, Марлс, — подзадоривал ее Блэк,  — А я-то думал, тебе нравится оригинальность,  — он разочаровано вздохнул. — Сейчас будет очень интересно! — бросила она, готовясь к следующей атаке.  — Я обещаю! За это время Сириус несколько раз применил заклинания подножки и развязал шнурки на кедах Марлин, но та успела быстро среагировать на его шалости. Сражаться с ней на полном серьезе не хотелось. Особенно, учитывая обстоятельства. Класс разразился смехом, а Дирборн только тяжело вздохнул, уже жалея, что вызвал Блэка и МакКиннон, которые на сегодняшнем уроке были крайне не собраны. В конце концов, после нескольких попыток, Марлин всё-таки добилась своего и выбила палочку из рук Сириуса, но только потому, что он, похоже, отвлекся, глядя на неё чуть дольше, чем следовало. — Ну что, проиграл, Блэк? — невинным голосом спросила Марлин. — Решил уступить леди, — обаятельно улыбнулся он, — Я же всё-таки джентльмен, солнышко. — Заткнись, Блэк, — Марлин опять закатила глаза. — Что за дурацкая привычка отрицать очевидное?! Сириус медленно поднял палочку с пола, всё ещё ухмыляясь. Он сделал пару ленивых шагов вперёд, остановившись чуть ближе к Марлин, и в этот момент раздался звон колокола, оповещающий о завершении занятия. Карадок говорил о домашнем задании, остальные студенты суетились, а Блэк и МакКиннон стояли друг напротив друга. — Какая ты вредная, МакКиннон. — Сириус игриво подцепил пальцем светлую прядь, но Марлин нарочно шагнула назад и уже в следующую секунду его рука почувствовала пустоту. Марлин прищурилась, одарив его насмешливым взглядом. Что ж… это, определенно, хороший знак! Проблема почти сдвинулась с мертвой точки. Но, разумеется, будучи первоклассной актрисой МакКиннон быстро придала лицу более серьезное выражение. Мол, не расслабляйся, Блэк, это все разовая акция! Она поставила руки на бока, всем своим видом отчетливо давая понять, что гнев на милость так просто не смениться. — Не переживай, Блэк, до твоей скромной персоны мне далеко, — спокойным тоном парировала Марлин. — Разумеется, тебе еще учиться и учиться, детка! — совершенно беззастенчиво выпалил Сириус, заставив её на секунду замереть. — Ты пока что только чемпионка в том, как привлечь к себе внимание. — Блэк! — воскликнула Марлин, и он довольно растянулся в улыбке, замечая, что ее щеки немного порозовели. — Не смеши меня, у тебя проблемы с концентрацией независимо от того, кто перед тобой. Он хмыкнул, приблизившись к ней. Так хотелось побороть дурацкое расстояние между ними. Сириус почувствовал шлейф духов МакКиннон, и от знакомого сочетания ароматов — нотки карамели, сирени и персика — сильнее осознал, что все-таки успел порядком соскучиться по ней за эти дни. — Может быть, — сказал он чуть тише, чтобы слышали только они двое. — Но с тобой всё сложнее, Марлин. — Блэк, МакКиннон, мы вам здесь не мешаем? — перебил его профессор Дирборн, который явно устал от их затянувшегося представления, хоть и не смог скрыть лёгкой усмешки. — Во-первых, занятие подошло к концу. А, во-вторых, вам пора уже научиться решать личные проблемы в не учебное время. Сириус усмехнулся, отступая, но Марлин видела, что он доволен тем, что вызвал у неё такую реакцию. — Как скажете, профессор, — Блэк быстро убрал свои немногочисленные учебные принадлежности, а его нахальный взгляд всё ещё оставался прикован к Марлин. Марлин спрятала улыбку, прикрыв рот ладонью и направилась к своей парте. Так тяжело продолжать приводить в действие свой план, однако она не собиралась столь быстро поддаваться Блэку, несмотря на его природное обаяние. Пусть еще немного пострадает, ему хуже от этого не будет! А вот ей, видимо, придется крайне непросто. Доркас дожидалась ее у парты вместе с Лили. Обе подруги озадаченно уставились на МакКиннон. Разумеется, они были осведомлены о ссоре, произошедшей между Сириусом и Марлин, однако в свою крохотную месть МакКиннон не удосужилась их посвятить. Это их с Блэком личные причуды. — Ну и что это было? — первой поинтересовалась Лили, — Вам с Сириусом перемены бы не хватило все обсудить? — Да уж, пора бы вам уже прекращать ваши разборки, — с энтузиазмом поддержала Лили Доркас, поправляя ремешок сумки. Марлин в ответ пожала плечами. Она знала, что Лили не любила выставлять на показ личные проблемы, тем не менее умудрилась быстро забыть про их с Джеймсом конфликты. А что касалось Доркас, то у них с Ремусом практически не возникало ссор. А когда случалось недопонимание, они предпочитали сразу объясняться друг с другом. Их же отношения с Блэком складывались несколько иначе. Тем временем Сириус, проходя мимо, многозначительно ухмыльнулся и незаметно заставил пролевитировать свернутую пополам записку прямо в приоткрытую сумку Марлин.

***

Марлин обнаружила записку Сириуса, когда они с подругами пришли в Большой зал, чтобы перекусить. Нельзя же грызть гранит науки на голодный желудок! Впрочем, особо перетруждаться МакКиннон не собиралась и надеялась, что вечером получиться отдохнуть. Она полезла в сумку за расческой и, к своему удивлению, обнаружила там компактно сложенный листок. Сириус не отличился особой оригинальностью и предложил поговорить после уроков. Глядя на его ровный красивый почерк, Марлин одолевали смешанные чувства и желания. Она очень скучала по нему и в то же время не хотела сдаваться, намереваясь преподать ему урок. — Марлин, вы с Сириусом явно заигрались, — голос Лили заставил отвлечься от размышлений, и взгляды их глаз — зеленых и голубых — пересеклись. Лили всегда очень тонко чувствовала перемены, происходящие с лучшей подругой, и читала ее, как открытую книгу. Ибо знала одно: Марлин всегда особенно остро переживала все то, что касалось ее близких людей, пусть и умело скрывала это за маской беззаботной веселости и неунывающего настроя. Этим они с Блэком были очень похожи. — Я с ним не играю, — Марлин пожала плечами. — Он всего лишь повел себя, как придурок. Но слова не могли никого обмануть. Марлин чувствовала, что Лили оказалась права. Ибо одной из общих черт у них с Сириусом являлась упёртость, помноженная на азартный дух. И их нелепая ссора больше напоминала детский лепет, чем что-то серьёзное и глобальное. Однако парадокс заключался в том, что Блэк первым начал, выведя ее из себя тем, что не захотел признать своей беспочвенной ревности. К тому же имел наглость заявить, что она пополнила ряды фан-клуба Карадока. Знал же, что ей нравилась дисциплина, преподаваемая Дирборном. Тем более Карадок был знаком с ее отцом и братом, а в тот вечер, когда Марлин заходила к нему, все лишь передал ей сообщение от Лиама. Она собиралась сказать об этом Блэку, а он начал кривляться. Впрочем, думать об этом больше не хотелось. После трапезы Марлин собиралась быстро улизнуть из Большого зала и немного пройтись во внутреннем дворе вместе с Мэри и Алисой. Но ее планам не суждено было сбыться. — Эй, МакКиннон, не убегай! — раздался голос Блэка, едва она сделала шаг за порог. Она специально недовольно цокнула языком, и, обернувшись, надела на лицо маску холодного спокойствия. Мэри и Алиса понимающе кивнули и поспешили удалиться, не желая мешать Сириусу и Марлин. — Чего тебе, Блэк? — спросила она, скрестив руки на груди. Сириус догнал её, перекинув сумку через плечо и одарив своей фирменной ухмылкой. — Просто хотел поздравить с победой, — сказал он, в его голосе на этот раз не звучало привычной насмешки. — Ты действительно была хороша сегодня. Так и крутилось на языке язвительное: «только сегодня?». Но МакКиннон минуту молчала, осмысляя сказанное им. Стоп. Он сейчас серьезно? Марлин немного замешкалась, ожидая, что парень наконец-то попросит прощения за свое поведение или ещё лучше — признает, что ревновал. Но этот пункт, видимо, не существовал для Сириуса Блэка. — Конечно, была. — парировала Марлин, приподняв бровь. — Я ведь, в отличие от некоторых, не трачу время на разговоры вместо тренировок. — Вот как? — Сириус рассмеялся, но в его глазах мелькнул вызов. — Значит, ты полагаешь, что победила бы меня снова? — Даже не сомневаюсь, — ответила она с азартом. — Отлично. — Сириус кивнул, — Тогда предлагаю продолжить то, что начали на уроке, вечером в Выручай-комнате. Ну, что скажешь? Марлин понимала, чего добивался Блэк. Но в то же время его предложение ее заинтриговало, ибо парень умел удивлять. Он наверняка что-то придумал, и ей было интересно узнать, чем все обернется. Поэтому она не думала отказываться. — Идет, Блэк, — сказала Марлин, — встретимся в семь. — Слово леди — закон, — Сириус довольно усмехнулся. — До скорой встречи, Марлс.

***

Остаток дня пролетел, как в тумане. У Марлин все из головы не выходило предложение Блэка. Этот наглый пудель захотел покрасоваться и устроить очередную дуэль! Как только его мозг умудрился подать ему такую «прекрасную идею»? Зная характер Сириуса, МакКиннон могла предположить, что одним поединком дело вряд ли ограничиться и потому решила взять ситуацию под свой контроль. От нее же не скрылось, каким «голодным» взглядом Сириус смотрел на нее весь день. Будто она — его самый любимый десерт. Так что не ее одну ждал сюрприз. Поздним вечером Марлин улизнула из спальни девочек и пришла в Выручай-комнату, опоздав на пятнадцать минут. Помещение оправдывало свое название и преобразилось на глазах, создав очень подходящее место для овладения навыками боевой магии. Но в то же время, несмотря на наличие тренировочных приспособлений, здесь оказалось уютно и господствовала интимная обстановка. Возможно, так казалось из-за того, что кроме них тут никого не было. Или всему виной —большой красный диван и неподалеку стоящий стол, которые точь-в-точь походили на мебель в их гриффиндорской гостиной. Что же думать об этом бесполезно. Надо сконцентрироваться на ком-то другом. В конце концов, Марлин сюда пришла не ради того, чтобы изучать интерьер. Она сразу заметила Сириуса, стоящего к ней спиной. Блэк ждал ее и, судя по всему, пришел раньше назначенного времени. Его палочка покоилась в руке. Красоту разворота плеч шикарно подчеркивала черная рубашка. Одна из его любимых. И раз Сириус надел ее, то был прочно уверен в своей победе. Вот же пудель! Марлин поправила резинку, благодаря которой удалось собрать ее пышную светлую гриву в высокий конский хвост. Но пару прядей все равно умудрились выбиться и лениво спустились по лицу. Услышав шаги МакКиннон, Сириус быстро обернулся, окинув ее долгим оценивающим взглядом. На его лице блуждала самоуверенная улыбка, а в темных глазах плясали чертята. «Милая Марлин, кого ты пытаешься обмануть?», — Сириус с трудом посмотрел ей в глаза, стараясь не повторять былую траекторию и не таращиться на стройные ноги в форменных чулках. С каких пор МакКиннон стала предпочитать являться на «дуэли» в юбках и при всем параде? Неужели ее светлую головушку не посетила мысль, что он разгадает ее намерения, а поединок произойдет, но в несколько ином ключе. Более приятном для них обоих. Собственно, Блэк и планировал, что все завершиться именно так. А Марлин – умница! Сама упростила ему задачку! Надо будет хорошенько ее отблагодарить. — С каких пор леди опаздывают? — Сириус подмигнул ей. — Но так уж и быть, я прощу тебя на этот раз. Вижу, как сильно ты готовилась к нашей встрече. Он специально интонационно выделил слово «готовилась». Однако МакКиннон продолжала смотреть на него так, будто все шло по ее правилам. Губы тронула едва заметная тень улыбки. — Конечно, готовилась, — ответила Марлин, вставая напротив, — чтобы снова тебя победить, Сириус покачал головой. Ну, раз леди хочет продолжить вторую часть марлезонского балета, то кто он такой, чтобы перечить? Они обменялись лёгкими поклонами, и поединок начался. Сириус оказался куда быстрее и хитрее, чем на уроке. Его невербальные заклинания были точными и неожиданными, и вскоре Марлин пришлось вложить все свои силы в то, чтобы защититься и нанести ответный удар. Их «дуэль» плавно превращалась в страстный танец, в котором не нашлось места для напряжения, зато уместился весь спектр бушующих чувств. Каждый новый щит или атака сопровождались вспышками света и едва заметными улыбками. Наконец, после очередного обмена заклинаниями, Сириус сумел выбить палочку Марлин из её руки. Так, что та теперь красовалась на полу. — Похоже, победа за мной, — сказал он с лукавой улыбкой и шагнул к Марлин навстречу. — И я уже выбрал свой приз. — Что ты говоришь! — Марлин усмехнулась, но не сдвинулась с места, — И что же ты хочешь, Блэк? — Похоронить топор войны, МакКиннон, — Сириус заправил прядь волос ей за ухо. — Док не стоит того, чтобы мы перестали общаться. — Вот как?! — Марлин хмыкнула, недовольно сведя брови к переносице, — Ты затеял эту ерунду лишь бы не извиняться! — Я хотел извиниться, но ты не давала мне шанса своим игнором, — резонно заметил Сириус, — С тобой, Марлс, только радикальные методы действуют! — Ну, конечно! Опять я крайняя и во всем виновата! — в этот момент Марлин захотелось его придушить. Блэк мастерски умел перекладывать все с больной головы на здоровую и выставлять в выгодном для себя свете. Ее эта его привычка одновременно раздражала и восхищала. Потому сейчас МакКиннон не знала, чего желала больше: стереть с его лица дерзкую ухмылку или впиться в губы поцелуем, от которого у него снесет крышу. Оба варианта были весьма подходящими. — Ну не я же виноват в том, что ты мои послания и предложения о разговоре после уроков отправила в мусорку, солнце, — Сириус склонил голову набок и прищурился, — Сердце мне разбила, дорогая. — Знаешь, Блэк, ты... — все фразы и мысли спутались, потому что Сириус не позволил ей продолжить. Блэк действовал стремительно и с напором, как цунами. Марлин успела почувствовать только, как одна из его проворных ладоней устроилась на талии, придвинув близко-близко, впечатывая в себя. Так, чтобы она почувствовала твердость тела Сириуса и ее окутал его запах, а вторая рука стиснула бедро, закидывая себе на пояс. Пальцы прошлись по креплению чулок, вызывая у Марлин шумный вдох. Все ощущения обострились, а в низу живота затянулся тугой узел, кричащий о ее желании раствориться в нем. Всего одно такое наглое прикосновение, и она, как в дурмане. Сладком и долгожданном. Сириус ухмыльнулся, довольный реакцией, и не теряя времени — они и так дурака валяли целых три дня! Непростительное кощунство! — позволил своим губам завладеть приоткрытым ртом Марлин, сразу проникая языком внутрь и посасывая нижнюю губу. МакКиннон сначала от неожиданности стушевалась, но потом собралась захватить инициативу в свои руки — несколько раз укусила его и пыталась нарочно сопротивляться. Но тщетно. Сириуса это завело ещё больше. Внутри все, будто содрогнулись от электрического разряда, и желание почувствовать Марлин каждой клеткой кожи, избавляя от ненужной дурацкой одежды, пробудилось в нем с неистовой силой. Поцелуй сумасшествие. Как вспышка на солнце, по вине которой можно ослепнуть и заново научиться видеть. Различать новые грани друг друга звёздами зажигающиеся на коже от нежных и обжигающе-дразнящих касаний. Марлин была горячей и, несмотря на свои отчаянные попытки продолжить идиотскую игру, сама льнула к нему, как кошка, изголодавшаяся по ласке, а он стискивал ее в своих крепких объятиях, будто они уже стали едиными целым. Сириус хотел, чтобы Марлин ногами обняла его за торс, а он бы держал ее и понес прямо к дивану. Всё-таки наличие Выручай-комнаты — очень полезно для такой школы, как Хогвартс! Марлин запустила пальцы в волосы Сириуса, когда он наконец-то умудрился подхватить ее на руки, придерживая за ягодицы. Они не переставала терзать друг друга — целуя и с каждым новым прикосновением все больше распыляя. Как появилась удобная возможность, Сириус снял с волос Марлин резинку, наслаждаясь увиденным зрелищем. Светлые длинные локоны, так красиво вьющиеся, рассыпались по хрупким плечам и прикрыли красный бюстгальтер, ибо от ее футболки и кардигана Блэк умудрился избавиться по ходу приближения к дивану. Марлин сейчас напомнила ему пушистый одуванчик. — Блэк, ты никогда не умел играть по правилам! — почти обиженно и еле слышно пробурчала Марлин, не убирая одной руки с его плеча, а другой, свободной — стала расстёгивать рубашку и недовольно чертыхалась, когда пальцы не слушались, виня во всем дурацкие пуговицы. — Марлс, из тебя сегодня получалась крайне плохая врушка, — назидательным тоном, таким, которым профессора читают лекции, говорил Сириус, опуская девушку на диван. — Разве ты ни этого добивалась, а? Он задрал подол юбки, и дразня, погладил внутреннюю сторону бедра Марлин, и стоило пальцам поддеть полоску кружевного белья, как МакКиннон нетерпеливо заерзала, впиваясь в его губы поцелуем. От такого поцелуя дыхание становилось прерывистым, и все в мыслях путалось. Но Сириус не терял бдительности и сразу двумя пальцами проник во влажную промежность Марлин. Очень льстилось, что от почти «невинных касаний» и поцелуев МакКиннон так сильно возбудилась. А ещё твердили, что воздержание не грех? Сириус мог поспорить с такими глупцами, если бы не был занят. Он довольно усмехнулся сквозь поцелуй, а Марлин застонала, когда он начал постепенно растягивать ее, и сама стала двигать бедрами и сильнее насаживаться на его пальцы. Ее грудь часто вздымалась, скулы краснели, а спина начинала выгибаться дугой. Прекрасное зрелище. — Какая послушная девочка, подумать только, — Сириус ладонью очертил линию скул Марлин, любуясь ее румянцем и тем, как она откинула голову на подушку, продолжая беззастенчиво стонать от удовольствия и комкать руками покрывало, лежащие на диване. Сириус сам уже был на пределе. Особенно, когда смотрел на контуры затвердевших сосков, которые не мог скрыть бюстгалтер. Сириус, непременно, снял бы его и начал ласкать отяжелевшую упругую грудь языком, но ему хотелось немного проучить Марлин. Вернее сказать, сделать все так, чтобы ей понравилось. А потом уже он будет прикасаться везде, где захочет и наверстывать упущенные за прошедшие дни возможности. — Сириус! Мерлин, да! — в голосе Марлин слышались одновременно мольба и властные нотки, — Ещё! Быстрее! Что же желание леди — всегда надо выполнять. Сириус ввел в ее мокрое лоно третий палец, ускоряя темп. Марлин произнесла его имя ещё несколько раз, прежде чем ее тело пронзила дрожь, и она вскрикнула сильнее всего, прикрыв глаза и достигнув оргазма. Сириус смотрел на нее сверху-вниз, заправляя светлые локоны за уши и любуясь. Марлин выглядела очень красивой, и Сириус сглотнул ком, застрявший в горле. В брюках было мучительно тесно. — Сириус... — хрипло вырвалось у Марлин. — Тшш, — Сириус ухмыльнулся и пальцами слегка надавил на ее зацелованные припухшие губы. Марлин тут же открыла рот и принялась их посасывать, ощущая на подушечках свой вкус. Блэк не выдержал и застонал. Мозг окончательно дал сбой, и он не понимал, как только у него хватило сил ослабить ремень на брюках. — Не обижаешься на меня больше, упрямица, мм? — поинтересовался Сириус, стиснув ее правую грудь. Всего на мгновение Блэк отстранился, чтобы избавить и себя, и Марлин от остатков дурацкой одежды, которая им точно в ближайшее время не понадобится. Какая все-таки крутая штука — магия! Одно заклинание и никаких лишних телодвижений. И маглам с их некоторыми изобретениями тоже стоило отдать должное, ибо в кармане брюк удачно оказался презерватив. Но что-то подсказывало: МакКиннон до их «дуэли» наверняка выпила противозачаточное зелье. Но осторожность им не повредит. Марлин облизнула губы, любуясь красивым обнаженным телом Сириуса и одновременно вдруг чувствуя пустоту из-за отсутствия его прикосновений. Она больше не злилась... Наоборот, была чертовски довольна! План, конечно, изменил некоторые пункты, но их примирение стоило этих жертв. — Нет,— Марлин покачала головой, — а ты на меня? — она потянулась к нему, прильнула грудью к его торсу, чтобы теперь они почувствовали друг друга без лишних преград. Какая у него теплая кожа! Марлин жадно водила по торсу руками и целовала, слегка царапая, чувствуя запах его одеколона. Она припала губами к его ключицам, оставляя влажный след языком по выступающей линии и задевая очертания татуировок. — А ты ещё не поняла? — Сириус приподнял бровь и обняв ее, опустился вместе с ней на диван. Несколько игривых поцелуев и прерывистого дыхания одного на двоих хватило вдоволь. Совместную пытку больше продолжать было ни к чему. Сириус ухватился за ноги Марлин, сильнее разведя их в стороны и одновременно входя в нее во всю длину. Марлин выгнула спину, а пальцы вжались в его плечи. Сириус рыкнул. Теснота ее влажных стенок, стиснувшись его член, была архренительной! Как и стоны довольной Марлин, принимающей его ласки и отвечая с тем же рвением. Когда губы Сириуса добились желаемой цели, начав изучать по новой ее часто вздымающуюся отяжелевшую грудь, Марлин зарылась пальцами в его волосы. Носом Блэк провел по шее, слегка прикусывая ее. Сириус дал Марлин привыкнуть к ощущениям и их общему темпу, прежде чем ускориться и окончательно утратить контроль над собой. Толчки стали чаще, прикосновения к ее бархатной коже плотнее. Марлин растворялась в ощущениях. Ее наполняло ни с чем не сравнимое ощущение — чувство целостности с дорогим человеком. Она была полностью его, а он — ее. Вместе они создали свою особенную вселенную, искрящуюся в воздухе и распространяющую удовольствие повсюду. Так что перед глазами фейерверки и звёзды мерцали, и они, словно парили где-то за пределами Выручай-комнаты. Ее ноги обнимали торс Блэка, а руки обвивали плечи. Сириус стонал, чувствуя, что они близки к кульминации. Дрожь пронзала тело, и всё плыло от удовольствия. Марлин кончила первой, откинув голову на подушке. Сириус следом за ней и не сдержал равновесия, качнувшись, лег рядом. Марлин ухватилась за его ладонь, потянув на себя так, чтобы Сириус снова обнял ее, плотнее накрывая своим телом. — Не тяжело? — спросил он, утыкаясь носом в ее макушку. — Приятно, — Марлин устроила голову у него на плече. — Всегда считал, что секс — самый эффективный способ примирения, — Сириус ухмыльнулся, принявшись играться с ее светлыми волосами. — Особенно секс под щепоткой ревности, — усмехнулась Марлин, игриво проведя пальцем по подбородку Блэка и вовлекая в пылкий поцелуй. На этот раз Сириус не стал спорить и не возражал. Марлин все равно была права и говорить что-либо не получалось, ибо МакКиннон не унималась, хозяйничая у него во рту своим языком. Ненужная трёх дневная драма получила весьма закономерное разрешение, а новые ссоры им ни к чему. Только бы завтра умудриться не проспать начало очередного учебного дня, но об этом Сириус и Марлин позаботятся как-нибудь в другой раз.