Абсент

Темная комната, освещаемая большой плазменной панелью, наполнилась свежим осенним воздухом. Он проник в дом вместе с высоким юношей, медленно бредущим по холлу. – Что такой смурной? – вместо приветствия спросил дредастый парень, расположившийся на диване в обнимку со спаниелем. – Нет настроения, – махнул рукой светловолосый, подзывая любимца. Тот не дожидаясь повтора, сорвался с нагретого места. Радостно повизгивая, песик принялся скакать вокруг высокого юноши, выпрашивая лакомый кусочек. Брюнет сел и собрал дреды в узел на затылке. – Он есть ничего не стал, ждал тебя. – Конечно, опять все сваливаешь на младшего брата! Последние полгода, вечера близнецов Каулитц проходили по схожему сценарию, исключение составляли выходные, когда старший – Том срывался на вечеринки, и тогда уже младший – Билл оставался в обществе собаки. Молодые люди переступили тот возраст, когда половая принадлежность определяется в большей степени по личному аромату, и вошли в период активных физических и психических изменений. Сейчас, близнецы были похожи друг на друга даже больше, чем три года назад, когда Билл расцвел в прекрасного омегу, а Том только начал превращение из юного милого паренька. Но несмотря на многочисленные схожие черты: удивительные миндалевидные глаза, чувственные пухлые губы, аккуратные носы, аристократично длинные шеи, природа наделила братьев разными гендерными ролями. Чтобы это понять, требовалось понаблюдать всего пару мгновений: Билл был грациозен, как юная пантера, изящный и аккуратный. А Том - нетороплив, как тигр, обходящий свою территорию. Он кажется спокойным и даже расслабленным, но вы не захотите поворачиваться к нему спиной, ощутив его запах и силу, мужчина явно наслаждался своей доминантой ролью. В отличие от него, Каулитц-младший не был доволен своей природой, которая заставляла омегу искать себе альфу-защитника. В детстве он был сорванцом, неусидчивым мальчишкой, который вместе с братом творил свои проказы, чуть остепенившись в школе, омега оставался свободным как ветер. Единственным увлечением, удерживающим парнишку на месте, оказалась музыка. Разглядев в близнецах страсть к пению и музицированию, родители как могли поощряли эту склонность, чем и предопределили их дальнейший путь. Основание группы – невероятный период в жизни братьев, был наполнен детскими мыслями и фантазиями, они еще могли веселиться без оглядки на осуждающие взгляды и камеры папарацци. Даже когда выяснилось, что ребята отличаются по полу, они не переживали ведь у молодых музыкантов появились другие проблемы - армии поклонников, преследующие группу на каждом шагу. По началу, Биллу было даже лестно, что из подростка с своеобразной внешностью, он становится хорошеньким омегой, который с легкостью манипулирует окружающими. Проблемы начались с первой течкой, организм требовал найти альфу и подчиниться ему, с чем совершенно не желал мириться юноша. Он воевал со своей натурой, когда-то выигрывал, когда-то проигрывал, но не сдавался. Единственным альфой, постоянно находившимся возле Билла был его близнец, оберегающим от неприятностей и бед, но и Том вынужден был покидать омегу в период течки. А на яркую внешность и необычный аромат тянулись сотни желающих прикоснуться, приласкать или завладеть. Нет ничего удивительного в том, что у очаровательного немца выработалось стойкое отвращение ко всем альфам и даже многочисленным мужчинам-бетам. Покормив любимца, блондин снял темную толстовку и отбросил ее на пол. – Будешь «Стар трек» смотреть? – поинтересовался Том. – Буду. – Омега прошел в совмещенную с гостиной кухню. – Подожди маленько, я сейчас. Убедившись, что Билл не смотрит, Том медленно поднес толстовку к лицу и также медленно положил обратно. Через пару минут, на журнальном столике появилась полная миска попкорна, Билл хотел устроиться в низком кресле, но альфа схватил его за предплечье и рванул на себя. – Ничего не хочешь рассказать? – послышался ехидный вопрос. – Что например? – сердито спросил парень, вырвавшись из медвежьих объятий брата. – Ну, не знаю, расскажи про запах, – веселился старший близнец. – Неужели на свидание ходил?! – Нет, случайно встретил одного, – не поднимая глаз, ответил омега. – Альфу, да? – Да. – И этот альфа хотел приударить? – уже с подозрением спросил Том. – Нет, просто пообщаться, – флегматично сказал Билл, но тут же яростно добавил. – Рассердил меня, чертов американец! – Он к тебе прикасался, я чувствую! – А это уже я его рассердил! – хохотнул юноша. – Почему мне не позвонил? – обычно так и было, от любых прикосновений омега впадал в панику, и старшему приходилось забирать его домой. – Я не маленький, сам могу справиться! – рассердился Билл, скинул руку близнеца с плеча и встал, но тут же был водворен обратно. Притянув стройное тело поближе, Том провел носом от ключицы к виску. – Ты снова пахнешь, ты знаешь об этом? – задав главный вопрос, он сам усадил младшего поодаль. – Знаю, еще утром его почти не было, а сейчас, почти как у всех, – горько пробормотал омега и уткнулся в колени. – Это же здорово, братишка! Значит ты приходишь в норму! – искренне обрадовался альфа, улыбнувшись во весь рот. – Что приходит в норму? Моя блядская составляющая? – послышалось раздраженное шипение. – Не говори так, ты просто омега, а запах и течка – это твоя природа, – сильная ладонь опустилась на взлохмаченные светлые волосы. Билл тут же ее скинул и выпрямился. – Моя природа, найти мужа и родить ему детей, а не подкладываться под каждого кто пытается завалить под предлогом животного зова, – в глазах Каулитца–младшего было столько обиды, что Том не выдержал и отвернулся. Помолчав некоторое время, он грустно заметил: – Не все альфы сволочи. – Конечно, и ты этому яркое подтверждение! Где же твоя единственная омежка, братик? Или ты пока всех не попробуешь не сможешь определиться? – брюнет молчал, не реагируя на провокацию. – Ну, что, нечего сказать? – Билл, у тебя просто недоебит. Тебе надо расслабиться. Не хочешь секс с альфой, попробуй сделать это с бетой, – спокойно, словно врач, выписывающий рецепт, сказал старший, но увидев как близнец сморщил нос продолжил. – Попробуй хотя бы с вибратором! – Да пошел ты! – у омеги даже слезы брызнули от обиды. – Билли, ты уже всех вокруг задрал! Постоянно язвишь, как беременный... – осененный внезапной идеей Том спросил. – Кстати, раз появился запах, течки тоже возобновятся? – Не знаю, наверно. Завтра к Фишборну запишусь. – Все хорошо будет, Билл, – попытался подбодрить брата Том. – Да–да! Мы фильм смотреть будем? – Взяв горсть попкорна младший пересел в кресло. – Если хочешь, – альфа покачал головой в ответ на упрямство близнеца и включил фильм. ******* Высокий альфа, одетый в черную кожаную куртку и брюки милитари, неторопливо шел по коридору репетиционной студии, громыхая тяжелыми ботинками. Услышав шум, доносившийся из комнаты отдыха, он ускорил шаг. Навстречу мужчине распахнулась узкая дверь, ведущая в подсобку, где музыканты могли приготовить кофе или легкую закуску. - Привет, Синди, что случилось? - поинтересовался Ламберт у бэк вокалистки. - Там Томми Джо с Джейком спорят, - хихикнула полная афроамериканка. Бета присоединилась к коллективу пол года назад, когда они записывали последний альбом и все-еще немного стеснялась. - Кто еще приехал? - Пока мы трое. - Ладно, пойду разнимать. - Тебе кофе налить? - Спасибо, не надо, - широко улыбнулся альфа, демонстрируя белые зубки. Синди от этого смутилась и зависла. В небольшой комнате с узкой софой, парой кресел и небольшим столиком, повисла напряженная тишина. Рыжеволосый стройный бета неловко переминался с ноги на ногу, не зная с какого бока подойти к рыдающему Рэтлиффу. Увидев вошедшего, оба крикнули в голос: - Адам! - Что случилось? - спросил певец, обращаясь к Джейку, как более адекватно выглядящему. - Сам не знаю, - мужчина вцепился альфе в локоть, пытаясь говорить в пол голоса. - Я просто напомнил про концерт, а он вдруг заистерил. - Не надо там шептаться! - воскликнул блондин, забавно шмыгнув носом. Он сидел в одном из кресел и смотрел на них заплаканными глазами. - Это который через неделю что-ли будет? - с озадаченным видом спросил Адам. - Да, участвует всего шесть групп. Туда ведь самые эпатажные приглашены, будет супер шоу! - воскликнул PR менеджер, словно читая рекламный слоган. – К тому же VIP публика, количество билетов ограничено. - В чем проблема, Томми? - альфа присел рядом. - Да срал я на ваше шоу, мне хоть на птицеферме выступать! - омега снова попытался уткнуться в ладони, но Ламберт обхватил его запястья рукой и недовольно покачал головой. - Что? - В чем беда? - Беда в афтерпати! - с несчастным видом промямлил омега. Брюнет вздернул брови, вопрошая у Джейка о проблеме. - Ах, да! Организаторы поставили условие присутствовать на вечеринке в костюмах, - словно извиняясь за требование, бета только развел руками. - У тебя нет костюма что-ли, - так и не понимая причину истерики усмехнулся альфа. - за неделю выберешь. - Ламберт! У меня вообще другие планы на вечер! - воздев глаза к потолку, отчеканил гитарист. Адам сразу вспомнил разговор, состоявшийся почти две недели назад. - Ну так и занимайся своими планами. - Эм, не получится. Выступление будут записывать, а видео с вечеринки тоже войдет на DVD, поэтому присутствовать обязаны все. - Теперь ты понимаешь? – с обидой в голосе спросил омега. - Успокойся! Джейк, но ведь должны быть исключения. - Никаких исключений! - А если физиология? – не унимался певец. - У тебя течка что ли, Томми? – хлопая ресницами поинтересовался бета. – Ну так не в первый ведь раз, неужели ты не знаешь, что делать? Рэтлифф совсем повесил нос. В комнату заглянула Синди: - Все собрались, только вас ждем. - Не грусти, я поговорю с ним, - шепнул певец, пока они добирались до репетиционной. - Так, предупреждаю всех заблаговременно! - громко, чтобы расслышали все, объявил менеджер. В костюме-двойке и белой рубашке, мужчина выглядел как типичный клерк, из образа выбивалась только ярко-рыжие волосы, заплетенные в длинные французские косички. - После концерта, который состоится 31 октября, пройдет вечеринка, присутствуют все. Так как все действо посвящено Хэллоуину - костюм обязателен. - А мы в одной теме должны быть одеты? - осторожно спросила Сильвия. Адам питал любовь к костюмам вампиров, и музыканты были в курсе его предпочтений. Видимо бета сомневалась, что с ее пухлой фигурой этот образ будет сочетаться. Клавишник, видимо, был с ней согласен, и чтобы не обидеть женщину старательно прятал улыбку. - А кстати, неплохая идея! - воскликнул менеджер. - Ну, уж нет! Я не собираюсь переодеваться в кровососа! - воскликнула Эшли, еще одна бета в коллективе, девушка играла на бас–гитаре. - А чем тебе вампиры не нравятся? - удивился фронтмен. - Ой, Адам, хотя бы тем, что ты последние три года его выбираешь! - Четыре, - поправил ударник, альфа по имени Айзек. – Мне этот образ подходит, а вы как хотите! – обиделся Ламберт. – Кстати, мы все–таки хедлайнеры? – Ой, – замахал руками Джейк. – столько ругани было по этому поводу! В итоге, на билетах в хедлайнерах указаны две группы, но вы выступаете последними. Йост, конечно, жутко возмущался! – Йост? – у Адама сердце пропустило удар. Надеясь, что голос не подведет, он спросил. – Токи тоже выступают? – Да, прямо перед вами. – А почему все так поздно решается? – удивился Айзек. – Какой–то умный дядя сообразил, что VIPы, наверно, устали из года в год торчать на вечеринках в честь Хэллоуина с участием третьесортных поп звезд. Вот он и придумал собрать самые эпатажные команды, чтоб и слух ласкали, и глаз радовали. Вот только схватились поздно, но все билеты раскуплены и нам беспокоиться не о чем! – просиял менеджер. – Мы репетировать будем сегодня или нет? – подал голос Томми. – Начинайте–начинайте! – забормотал Джейк и вышел. ****** – Ты выглядишь шикарно! – восхищенные комплименты сыпались, как из рога изобилия, обслуживающий персонал с интересом рассматривали его костюм: атласная куртка с металлическими чешуйками на плечах, рукавах и высоком воротнике, потрепанные узкие джинсы, облегающие крепкий зад и высокие сапоги – все белого цвета. Но альфа нервничал все больше с каждой минутой, он всегда переживал перед выступлением, но если обычно это состояние можно было назвать «легкий мандраж», то сегодня – «паника». Адам и Томми приехали чуть раньше остальной команды и планировали посмотреть выступление двух групп, прежде чем начать подготовку. Омега, поведал, что от своих демографических планов отказываться не собирается и у него есть идея. Видимо, нашел способ протащить альфу на вечеринку. Менеджер сообщил, что подтянувшиеся музыканты начали проверять аппаратуру, Рэтлифф оставил певца одного, взяв обещание не засиживаться долго. Прозвучала последняя песня группы, которую возглавлял высокий, по меркам беты, юноша с невероятно низким для такого создания голосом. Ламберт остался в зале, наблюдая, как на сцене меняют инструменты, мужчина с волнением ждал, когда же продолжится шоу. Tokio Hotel в полном составе неспешно вышли, Билл медленно подошел к микрофону и задорно поздоровался. Внутренний Альфа Адама завыл так, что мужчине показалось, окружающие услышали этот полный страсти и печали зов. Даже невзрачно одетый, небритый, почти без запаха парень вызывал в сердце мужчины революцию. А сейчас на сцене стоял прекрасный омега с иссиня–черными волосами, алыми лукаво улыбающимися губами и огромными карими глазами. Они сияли на гладком бледном лице, подведенные темно–серыми тенями и черным карандашом. Оглушенный свалившимся на него зрелищем, Ламберт плохо воспринимал, что происходит вокруг. Он видел только стройную фигурку, затянутую в кожаную куртку и такие же брюки. – Адам, ребята волнуются, пойдем! – вывел его из прострации голос Джейка. – А, да, – бормотал мужчина, увлекаемый за сцену. Он до последнего момента впитывал в себя любимый образ. А когда зашел в гримерку с видом больного тяжелой степенью аутизма, ошарашенно произнес. – От него снова так обалденно пахнет! Музыканты подумали, что певец слегка повредился в рассудке в их отсутствие, но Рэтлифф быстро разобрался в ситуации, заставил напоить друга крепким кофе и вывел на свежий воздух. – Томми, прекрати вокруг меня тереться! – негромко потребовал Адам после второй песни. – Ребята знают, что у тебя течка, нас могут неправильно понять! – Расслабься! – омега соблазнительно облизнул губки. – Кому надо, тот поймет правильно. Вон, как пялится! – Кто? – с волнением спросил альфа. Но Томми только усмехнулся и вывел первые аккорды Sleepwalker. Певцу не оставалась ничего другого, как подойти к микрофонной стойке. Прикрыв глаза, стал дожидаться момента, когда вступает вокал. От его чувственного голоса замер весь зал. Ни на ком особенно не останавливаясь, мужчина томно осмотрел зал, он прекрасно знал, что омеги млели от этого. После слов Рэтлиффа, ему очень хотелось разглядеть желанное лицо, но мужчина сдерживался, опасаясь, что растеряет остатки самообладания. На финальном гитарном проигрыше, Томми прижался к спине Адама своей и, положив голову ему на плечо, поглядывал в сторону первых рядов из–под ресниц. Аромат карамельных яблок окружил певца, гитарист выпил только половину необходимой дозы подавителя. С каждой минутой запах течного омеги будет только усиливаться, сводя с ума окружающих альф. «Как сам только терпит?» – удивился Ламберт, но блондин только томно улыбался, время от времени облизывая пересыхающие от частого дыхания губы. Следующей песней стала Shady, мужчина, распаленный азартом и распространенными феромонами, внезапно сильно притянул к себе танцора. Рука альфы скользнула от шеи к пояснице, несчастному юноше от такого внимания начисто снесло крышу. Парень обхватил крепкую шею исполнителя руками, чуть не выбив микрофон, и хотел уже обвить чужие бедра ногами, но был остановлен и водворен к остальным ребятам из подтанцовки. Публика, воспринимавшая все как часть шоу, радостно загудела. Очередная неожиданность случилась, когда Адам пел Runnin, на строке «Save me cause I'm fallin'», он инстинктивно протянул руку в направлении зоны, где отдыхали музыканты Tokio Hotel. В паузе между песнями, брюнет подошел к кулисам за стаканчиком минералки, прихватив за собой гитариста. – Ты сейчас пойдешь и выпьешь свои долбанные таблетки! И не спорь! Айзек скоро слюнями давиться начнет и я тоже не железный! – певец старался глубоко не дышать. – У тебя время куча, пока тут закончим, пока на вечеринке у всех интервью возьмут, часа четыре пройдет. Все, вали! Томми видимо тоже был на последнем дыхании, как–то рассеяно мотнув головой, он поплелся в комнату, служившую им гримерной в этот вечер. Адам, вдруг, испугался, что омегу кто–нибудь изнасилует по дороге, но увидев рыжие косички менеджера, спешащего к Рэтлиффу, вернулся на сцену. Люди любовались красивым, артистичным певцом: от каждого его жеста, от каждого движения молодого тела исходили неуловимые флюиды, заряжающие всех вокруг. От каждого взгляда синих глаз у присутствующих пробегали мурашки, а вид алого язычка, скользящего по пухлой нижней губе, невольно заставлял поджаться низ живота у слабой половины зрителей. Случайно прикасаясь к груди или бедрам, Адам заставлял всех альф в зале подобраться от зависти. Также как час назад, Билл вызвал приступ дикой ревности у присутствующих омег, которые покрепче вцепились в свои вторые половинки. Подошла к концу Voodoo, и музыканты поднялись в прощальном поклоне. Из зала просили исполнить еще хотя бы одну песню, Адам недолго посовещался с музыкантами, поглядывая в направлении немцев. - Сейчас мы отыграем Cryin' группы Aerosmith, надеюсь, что песня найдет отклик в ваших сердцах, – набрав в грудь побольше воздуха, выпалил на одном дыхании. – Посвящается, самому талантливому и прекрасному юноше, присутствующему в этом зале. Я знаю, ты любишь эту группу! Если для кого–то и осталось загадкой личность таинственной омеги, то точно не для гитариста Tokio Hotel. Том фыркнул от смеха, наблюдая, как близнец теребит черные пряди и покусывает губы от смущения. Разглядев насмешливый взгляд брата, Билл схватил недопитый коктейль и постарался придать себе холодный вид. Но американец пел так чувственно, что на некоторых словах, омега не мог сдерживаться и краснел. ( http://vk.com/search?c[q]=Adam%20Lambert&c[section]=audio&c[performer]=1 – песню в исполнении Адама можно послушать здесь. ) There was a time То было время, When I was so broken hearted Когда сердце мое было разбито... Love wasn't much of a friend of mine Любовь недолго была моим другом, The tables have turned, yeah Все изменилось, да, 'Cause me and them ways have parted Потому что наши пути разошлись... That kind of love was the killin' kind Такая любовь убивает! Now listen Послушай меня! All I want is someone I can't resist Мне нужен тот, кому я не смогу сопротивляться, I know all I need to know by the way that I got kissed В чьих поцелуях буду я нуждаться... I was cryin' when I met you Когда я повстречал тебя, я рыдал от счастья! Now I'm tryin' to forget you А теперь пытаюсь забыть... Love is sweet misery Любить тебя - так сладко и мучительно... I was cryin' just to get you Я рыдал просто, чтобы привязать тебя сильнее! Now I'm dyin' cause I let you А теперь умираю, позволив тебе Do what you do - down on me Унизить меня... Now there's not even bathin' room Сейчас, здесь так трудно дышать, Between pleasure and pain Разрываясь между болью и удовольствием... Yeah you cry when we're makin' love Да, ты плачешь, когда мы занимаемся любовью... Must be one and the same И так до бесконечности! Its down on me Это огорчает меня! Yeah I got to tell you one thing Да, мне нужно кое в чем признаться! It's been on my mind Эта мысль терзает мое сознание, Ваву I gotta say Детка, я должен сказать! We're partners in crime В этом преступлении мы замешаны оба: You got that certain something Я отдавал тебе что-то очень важное, What you give to me А ты дарил мне то, Takes my breath away От чего перехватывало дух! Now the word out on the street Ну вот, все сказано теперь... Is the devil's in your kiss И на моих губах - твой дьявольски притягательный поцелуй... If our love goes up in flames Если наша любовь горит в огне, It's a fire I can't resist Я хочу сгореть в ее пламени! I was cryin' when I met you Когда я повстречал тебя, я рыдал от счастья! Now I'm tryin' to forget you А теперь пытаюсь забыть... Your love is sweet misery Любить тебя - так сладко и мучительно... I was cryin' just to get you Я рыдал просто, чтобы привязать тебя сильнее! Now I'm dyin' cause I let you А теперь умираю, позволив тебе Do what you do to me Унизить меня... 'Cause what you got inside Потому что в твоей душе Ain't where your love should stay Нет места для любви! Yeah, our love, sweet love, ain't love О да, это не любовь, родной, If you give your heart away Когда ты предаёшь своё сердце! I was cryin' when I met you Когда я повстречал тебя, я рыдал от счастья! Now I'm tryin' to forget you А теперь пытаюсь забыть... Your love is sweet misery Любить тебя - так сладко и мучительно... I was cryin' just to get you Я рыдал просто, чтобы привязать тебя сильнее! Now I'm dyin' just to let you А теперь умираю, позволив тебе Do what you do what you do down to me, baby, baby, baby Унизить меня, I was cryin' when I met you Когда я повстречал тебя, я рыдал от счастья! Now I'm tryin' to forget you А теперь пытаюсь забыть... Your love is sweet misery Любить тебя - так сладко и мучительно... I was cryin' when I met you Повстречав тебя на своем пути, я рыдал от счастья! Now I'm dyin' cause I let you А теперь умираю, позволив тебе Do what you do down to , down to, down to, down to Сделать это - унизить меня, унизить... I was cryin' when I met you Когда я повстречал тебя, я рыдал от счастья! Now I'm dyin' to forget you А теперь пытаюсь забыть... Your love is sweet Любить тебя - так сладко... I was cryin' when I met you Повстречав тебя на своем пути, я рыдал от счастья * ****** – Это какой–то публичный дом! – воскликнула Эшли, вернувшись к своим из общего зала. – Публичный дом для VIPов! – рассмеялся Айзек, облаченный в костюм какого–то супергероя. – Ко мне тут омега подкатывал лет пятидесяти, небедный такой, предложил посидеть вдвоем. Музыканты громко захохотали. – К тебе хоть омега. Ламберту, от двух крутых альф предложение поступило! – поведал Джейк. Адам, лениво повернувшись в кресле, одарил менеджера ироничным взглядом. На певце красовались доспехи Ваако. Огромные, они делали его образ невероятно брутальным. По прибытии на место проведения вечеринки, он переоделся в костюм, заслужив удивленные взгляды друзей. – Может они его для поднятия боевого духа позвать хотели? – посмеивалась басистка в костюме Гретель. – Все знают, от его запаха и вида, даже беты текут! – Томми Джо, тебе не пора домой? – забеспокоилась Синди. Действие подавителей подошло к концу и течка вступила в свои права. Дыхание омеги участилось, на висках выступили капельки пота. А соблазнительный аромат недвусмысленно давал понять, что он готов принять альфу. – Помощь требуется? – поиграл бровями Айзек. – Обойдусь! – скривился Рэтлифф. – Мне правда пора. Адам подошел к другу и зашептал: – Ты уверен, что он здесь? – увидев уверенный кивок, все–таки продолжил упорствовать. – Это безопасно? Вокруг столько пьяни! А он тебя точно найдет? – Если мы истинная пара, найдет! – уверенно ответил блондин. – Меня Синди проводит. Если, что вас позовет. Омега поднялся, ощущая как по бедру начала стекать смазка. Пухлая негритяночка подхватила Томми под локоть и вывела в коридор. Они быстро прошмыгнули мимо двух комнат, где отрывались другие почитатели Дня Всех Святых. Только возле лестницы, ведущей на второй этаж, к ним попытался присоединиться в меру нетрезвый альфа лет девятнадцати. – Оу, крошка, ты чудно пахнешь! Не желаешь ли познакомиться с моим дружком? Омега осмотрел его с ног до головы и захохотал. Немного успокоившись он смог выдавить: – Ты хотел сказать с твоим ма–аленьким дружком?! – Сука белобрысая! – парень действительно был мелковат для альфы. Томми решил не испытывать судьбу. Разглядев на горизонте парочку мужчин, он стремительно поднялся на второй этаж. Его взгляду предстал ряд комнат, служащий специально для тех, кто желает отдохнуть или выпустить пар. Синди повернула ручку и, окинув помещение взглядом, кивнула. Обняв мужчину на прощание, бета пожелала удачи. Первым делом Томми закрыл дверь и скинул надоевший плащ. Осталось только ждать, на самом деле, он не был настолько уверен, как показал Ламберту. На экстренный случай у него были с собой таблетки, блондин решил ждать не больше часа, а потом выпить стоп и уехать. Альфу он видел пару раз и даже заметил его взгляд на себе, но пообщаться не получилось. После приезда на виллу, начался дурдом с интервью, который плавно перетек в публичный дом, как правильно заметила Эшли. Выходить одному стало опасно, а раскрыть личность мужчины перед друзьями Рэтлифф не торопился. Возле двери послышались неуверенные шаги. Томми скривился – стервятники слетаются. Хорошо, что интервью они давали в числе последних, и он успел сходить в душ, иначе благоухал бы на всю округу. Омега никак не мог расслабиться, ерзая на кресле, заставлял себя не думать о напряженном члене и дырочке, истекающей смазкой. Правая рука скользнула к паху и сжала горячий бугорок, чертыхнувшись, он подумал, что не так уж это все и просто. Вдруг, в коридоре стало тихо и Томми блаженно улыбнулся. Еще до того как раздался уверенный стук в дверь, он почувствовал цитрусовые нотки – бергамот! Не раздумывая, омега распахнул дверь и тут же оказался в кольце крепких рук. Оба молча вдыхали аромат, исходивший от своей пары, пока нежных губ не коснулись чужие горячие и требовательные, вовлекая в головокружительный поцелуй. Страстный альфа ворвался блондину в рот, нетерпеливо сплетая их языки. Сильней прижав трепетавшее тело, он спросил мягким баритоном: – Ты в своем уме, карамелька?! Разгуливаешь всюду в таком состоянии?! – Но ты ведь со мной, чего бояться? – омега потерялся в ощущениях, чувствуя нетерпеливые укусы на нежной шее. Мужчина прервался, вызвав нетерпеливый стон, и взял красивое личико в ладони. – Я чуть с ума не сошел пока искал тебя! – прошептал хрипло и опустил руку на упругую попку. Второй рукой, в это время, попытался расстегнуть ряд пуговиц. Длинные подрагивающие пальчики, оттолкнули чужую ладонь и принялись за рубашку. Чем воспользовался альфа, нежно поглаживая горячий пах блондина. – Кажется, сегодня моя очередь! ****** * текст и перевод песни с amalgama