Абсент

- Да, ничего еще не видно. Пузырьки какие-то! - бурчал альфа. Том Каулитц неудобно опирался на кованную спинку кровати, стараясь не тревожить своего блондинистого омегу. А Томми комфортно откинулся на грудь мужчине и рассказывал ему про снимок УЗИ. - А ты думал, лицо рассмотришь что-ли? - Нет, но все равно... - помялся маленько, - как-то непонятно! - Для этого и нужны врачи, - повернулся и обнял любимого рукой. - Так уезжать не хочется! - Не уезжай, побудь до Нового года, - проворковал альфа, погладив плоский живот. Пальцы ненавязчиво скользнули за пояс домашних брючек, подразнивая. Томми чувственно чмокнул пухлые губы Каулитца-старшего, но тут же отстранился. - Я не могу своих подводить. - Карамелька, ты не сможешь гастролировать с ними до конца. - Почему это? - удивился мужчина. - Как раз собираюсь! - Потому что - это слишком тяжело! - Том вытянулся на постели и уложил омегу на себя. - Ничего не тяжело, - длинная челка щекотала загорелое лицо старшего близнеца. - Конечно, а я то не знаю! - Ну, не переживай! Адам ведь сказал, что будет за мной присматривать. - Да-да-да! - альфа недовольно уворачивался от сладких губ бойфренда. - Кстати, передай своему Ламберту, что он должен купить мне новый ковер! Рэтлифф расхохотался во весь голос. - Что ты смеешься? Можно подумать, места в доме больше не было, только мой любимый ковер! - Ну, чего ты! - хихикнул. - Может, им невтерпеж было! - Для этого кровати есть! - Да ладно! А когда в гости к Густаву с Георгом ходили, в душе это что такое было? А у меня на столе? А в аэропорту уговаривал? - Не уговорил ведь! - вздохнул немец. - А хотелось, да? Фу! Бе! Общественный туалет! - блондин вздрогнул и соскочил, хитро глянул в карие глаза. - Извращенец! - Ты куда? - Яблоко хочу или банан. - И мне принеси, пожалуйста! - Ну, ты наглый! - рассмеялся омега. - Том, мне кажется, Билл плачет, - прошептал Рэтлифф, когда вернулся, словно боялся, что его могут услышать. - Опять? - альфа подергал себя за длинные дреды. - Что делать с ним, не знаю. Может, поговорить серьезно? - Поговори. - Может быть, ты поговоришь? - Я? - Томми, с куском яблока во рту, уставился на взволнованого мужчину. - Не будет он со мной разговаривать! - Со мной тоже, - он посмотрел просяще. - Пожалуйста! Он какой-то совсем отстраненный стал. Я сколько раз подходил, все время говорит: "Ты не поймешь!" - Ну ладно, я попробую. Омега сходил на кухню и затем, тихонько постучав, толкнул дверь младшего. В комнате царила абсолютная темнота. На постели смутно вырисовывался тонкий силуэт юноши, обнявшего свои колени. - Билл, у тебя все в порядке? - Да, - ответил спокойно. - А чего плачешь? - Тебе показалось, - голос был настолько ровный, что блондин засомневался. - Билли, извини, что лезу не в свое дело, но мы переживаем за тебя. В полной тишине раздался судорожный вздох. Рэтлифф тут же подошел. - Попей. Холодные пальцы приняли стакан, через пару секунд вернули обратно. - Что стряслось? - Ничего. - И все-таки, - после минутного ожидания продолжил. - Проблемы со здоровьем? - С чего ты взял? - У тебя было нормальное настроение, пока со мной в клинику не съездил. - У меня всегда проблемы со здоровьем, - прошептал Каулитц. Блондин долго не решался, но все-таки сел рядом с парнем и нерешительно потрепал за руку. Тот безразлично сидел, опустив плечи. - У тебя два месяца срок? - Почти. - Как ощущения? Я вот уже не помню, как это... - Сложно описать, нужно почувствовать. - Мне уже никогда не почувствовать этого, Томми. Гитарист застыл, ругая себя за бестактность. - Медицина не стоит на месте, можно подобрать варианты, - на ум пришла только эта избитая фраза. - Нет. - Откуда ты знаешь? - У меня была течка, и я провел ее со своим альфой, а результата нет. Твоя Гвенн сказала, от истинной пары вероятность забеременеть почти стопроцентная. - Ты считаешь, Адам - твоя пара, Билли? - он решил отвлечь парня от негативных мыслей, пусть уж лучше сердится. - Зачем тогда выгнал опять? - Это он во всем виноват, - голос задрожал. - Я никогда об этом не думал, ты понимаешь, вообще не переживал. Мне так хорошо было без него, без течек, без всех этих проблем. - Ну, и забей на все! - Ты думаешь, я не хочу быть счастливым? - А что тебе мешает?! Будь! - Я не могу, такой... - Какой такой? Можно ведь найти хорошего омегу, чтобы выносил. Если есть деньги - это не проблема. - Не в этом дело, - по нежным щечкам Каулитца катились соленые слезы. - Важно, что я сам не могу. Тем более для альфы: им важно не от кого ребенок, а кто его носил и как. Видел, как они вокруг своих беременных бегают? - Ты думаешь, Том со мной тоже только из-за того, что я в залете? - напрямую спросил блондин. - Нет! Он тебя любит. - А как я могу быть уверен? Может, он такой, пока я не родил. Ты думаешь, я не знаю, что он ни одну симпатичную задницу на вечеринках раньше не пропускал. - Томми, он очень изменился, - защищал брата немец. - А почему ты не можешь поверить, что Ламберт тоже может измениться ради тебя? Да он и кобелем никогда не был. - У нас все равно ничего не получится: у него гастроли, а мы материал к новому альбому подбираем, потом тоже в тур. И папарацци жизни не дадут, - Билл словно сам себя хотел убедить. - Может, мне тоже с братом твоим лучше не связываться? У нас ведь обстоятельства идентичные. - Томми, Адам очень обиделся? В последние часы течки они просто ласкали друг друга и подолгу целовались, альфа снова стал послушным и нежным. Когда он заглядывал в карие глаза Билли своими синими влюбленными, у юноши перехватывало дыхание от восторга. Он чувствовал, что владеет мужским сердцем безраздельно. Так приятно было ощущать себя любимым и нужным, каждую минуту чувствовать его молчаливую заботу. Только Каулитц вдруг вспомнил, что это ненадолго, и скоро он опять останется один. - Билли, может быть ты прилетишь к нам вместе с Томом? - Адам перебирал влажные волосы омеги. - Нет. - Тогда я к тебе. - Нет, - холодный тон придал ответу резкости. - Почему? - мужчина попытался удержать юношу за плечи, но его руки были небрежно сброшены. - Что опять не так? - Все нормально. Усевшись перед большим зеркалом, Билл расчесывал длинные волосы. Он старался не глядеть на отражение альфы. - Тебе понравилось? - молодой человек задал этот вопрос, словно поинтересовался вкусом мороженного. - Было хорошо? Ламберт растерялся от такой резкой перемены. - Я бы хотел, чтобы мы всегда проводили это время вместе. - Что ты сказал? Ты просишь навещать тебя во время течек? - Да, мне с тобой очень легко. - А в остальное время, как я понимаю, ты будешь делать вид, что мы не знакомы? - Адам поднялся с постели, на которой пару минут назад держал в объятьях свою главную ценность. - Так будет лучше, альфа, - убрав волосы в низкий хвост, парень спокойно посмотрел в глаза своему любовнику. - Ты согласен? - Кому будет лучше? Тебе? А что со мной - наплевать! - А тебе, нет? - рассердился немец. - Ты постоянно учитываешь мои интересы, да? ТВОЯ бы воля, и я безвылазно сидел бы в ТВОЕМ доме, ожидая ТВОЕГО возвращения, послушно приняв ТВОЮ метку! - Билл, я просто хочу уберечь тебя! Не отталкивай, прошу! - Если любишь, принимай мои условия! - Я ведь живой человек, - голос мужчины был глухим и печальным, - я не хочу ждать четыре месяца, чтобы увидеть тебя и снова расстаться. Ты играешь со мной, не подпускаешь близко! Думаешь, легко улыбаться всем и делать вид, что все в норме, когда просто сдохнуть хочется. Тонкие пальчики обхватили сжатую в кулак мужскую ладонь. Альфа с надеждой предложил: - Мы можем быть вместе, тебе ведь хорошо со мной. - Ты очень нужен мне, но я не могу предложить больше. - Не могу так, я не мазохист! - Адам! - Нет! - певец вышел, громко хлопнув дверью. Юноша снова заплакал, не скрывая слез. Томми обнял его за плечи. - Ты любишь его? - Каулитц промолчал. - Он надеется, что ты передумаешь, так что позвони, и все нормально будет! Только разберись в себе сначала, чтобы хуже не сделать. - Я боюсь, что-нибудь произойдет, и ничего у нас не получится. - Ты хотя бы знаешь, что он тебя любит. Я рисковал два раза: когда течным ждал Тома, не зная, придет он или нет, и второй - когда во всем сознался. Мне было очень страшно, но я ни о чем не жалею. - А то, что братец почти месяц тебе мозг выносил? - сквозь всхлипы поинтересовался Билл. - Знаешь, десять дней из этого месяца я точно заслужил. К тому же, оно того стоило, - блондин лукаво усмехнулся. Томми улетел в Нью-Йорк двадцать восьмого, а тридцатого декабря Tokio Hotel участвовали во вручении премии юным музыкантам. Они исполнили Dark side of the sun и наградили победителя номинации "Прорыв года". На пресс-конференции почти все вопросы были о новом альбоме и ближайших творческих планах, но ближе к концу, один вертлявый омега спросил: - Правда ли, что в жизни одного из вас произошли серьезные изменения? - Всегда интересно, откуда журналисты узнают об этом раньше родственников, - взял слово Георг после непродолжительной паузы. - Не хотелось бы огорчать фанатов, но это правда! Надеюсь продюсеры не убьют меня за разглашение тайны. В группе многое поменялось: наш главный сердцеед больше не свободен. Да, Густав встретил прекрасного юношу, и они решили жить вместе, а мне теперь придется искать новую квартиру! Шефер сидел пунцовый, как закат над спокойным морем. Парень не ожидал, что друг выставит его на растерзание корреспондентов, выгораживая Тома. Отовсюду посыпались уточняющие вопросы, и барабанщик, чуть заикаясь от неожиданности, принялся на них отвечать. Кто-то поинтересовался о личной жизни остальных участников. - Никто из нас не поменял статус на замужнего, если вы об этом, - высказался Каулитц-старший, усмехнувшись. - Мы все время проводим в студии, записываем новый материал. Время на личную жизнь нет, - с честным видом говорил Билл, который покидал дом последний раз месяца два назад. - Но шансы, что это произойдет, есть? - решила уточнить темноволосая бета. - Конечно, есть, - снова интриговал басист. - Хотя с Томом все очень сложно. Его омега обязательно должен любить гитару не меньше самого Тома, а иначе развод и прежняя фамилия. Сами знаете гитары - это первая любовь нашего альфы. Густав с Биллом делали вид, что смеются над остроумием Листинга, а не скрытым подтекстом. Эти насмешки разозлили гитариста, и он решил переключить внимание на близнеца. - А вот ему угодить проще всего, - ткнул в брата пальцем. - Главное, чтобы мужчина был выше, чем Билли на каблуках и непременно должен уметь готовить. - Ты хочешь сказать, я плохо готовлю? - удивился омега. Они еще немного подкалывали друг друга, а потом ушли отмечать. - Хорошо держались, молодцы! - поприветствовал ребят продюсер. - Можете не благодарить! - Густав, выдержавший основной удар, принял гордый вид. Близнецы решили посидеть пару часиков и уехать домой, но их планы нарушили приятели старшего. - Ты куда пропал, Томми? Сто лет тебя не видел, - весь заросший черной бородой альфа пожал протянутую руку. - Билл, ты еще не передумал? Немец иронично глянул на медведя, который давно подбивал к нему клинья. Хотя здоровенный блондин, который подошел следом, раздражал красавчика намного сильнее. Пока Георг со смехом рассказывал фронтмену, как Густав учит своего Сэма пользоваться стиральной и посудомоечной машиной, младший близнец каждым сантиметром кожи ощущал раздевающий взгляд полупьяных глаз. - Какого хера ты так пялишься?! - прошипел парень, шокировав остальных немцев. - Поздоровался и сваливай! Хрен ли надо? - А чего такой красивый и такой злой? - вопросом на вопрос ответил блондин. - Затрахали все уже! - Я еще даже не начинал! - облизнулся альфа. - Хочешь рискнуть? - Билл поднялся во весь свой рост, нисколько не уступающий аппоненту. - Иди отсюда, - Том толкнул пьяного приятеля в грудь, но тот и так уже стушевался от яростного отпора омеги. - Ну, ты даешь! Злой какой, - тихонько сказал альфа, чтобы водитель не услышал, когда они возвращались домой. - Он так мерзко пялился! - юношу передернуло от отвращения. - Меня вообще все раздражают в последнее время. - Ты только с альфами не дерись, а то подумают, что у тебя с головой не все в порядке. - С тобой ведь дрался раньше, никто не подумал. - ГГ будем на Новый год звать? - Я думал, вы с Томми вдвоем хотите. - А ты один? Билли пожал плечами и отвернулся, Том заметил, что тот часто стал так делать, когда не хотел говорить всю правду. - Может в Германию слетаешь или родителей пригласишь сюда. - Нет, я в феврале у деда на дне рождения обещал быть, - он не хотел рассказывать, что снова ожидает течку. - Что-нибудь придумаю, не переживай. - Билли, - альфа уткнулся в шею брата, - я не хочу тебя терять! - Все нормально, я понимаю, он теперь твоя семья. - Я не об этом! Ты о проблемах молчишь, вообще, все время молчишь, как будто я тебе чужой. - Ты хочешь всю жизнь меня за ручку водить? - толкнул острым локтем в бок. Близнец хрюкнул от неожиданности и захихикал - это омега тыкал его в ребра. Вдоволь нащекотав, навалился на сильное плечо. - Хочу сделать что-нибудь сам. - Будь осторожен, ладно? - Обещаю! ************** Парень нервничал, ходил из угла в угол. Время - три. Брат уехал два часа назад, а он никак не мог набраться решимости и позвонить. Даже сделав в ресторане заказ, оттягивал звонок до последнего. Только в шесть взял себя в руки, схватил телефон и быстро пробежал по знакомым цифрам. Абонент был недоступен. - И что теперь делать? - растерялся юноша. Помучавшись еще минут двадцать, стал собираться: долго решал, что надеть, остановился на черной рубашке без рукавов и поблескивающих черных джинсах. Веки неярко подвел темно-серым карандашом, зато взял супер удлиняющую тушь, и глаза стали как у олененка Бэмби. Выделил скулы, губы высветлил. Подумал немного, натянул байкерские покрытые металлическими заклепками перчатки и высокие сапоги. Телефон все-еще не значился в сети, хотя Томми заверил, что Адам праздник будет отмечать дома. Накинув пальто, спустился в гараж. Билли давно не садился за руль, но на такси ехать было опасно. Утром "напал" жор, давило в крестце, и температура немного поднялась - такие предвестники были у течки, у нормальной, а не тех, что проходили недавно. - И что я скажу, и что я скажу? - как заведенный бормотал пол дороги. Подумал, что прощенье просить точно не станет, и немного успокоился. Свет горел только в одном окне, там где у Ламберта была кухня. Чтобы не терять решимости, выскочил из машины, как только припарковался, и сразу позвонил. Не открывали минут семь, немец даже подумал, что мужчины нет дома. Нажал звонок еще раз, дверь тут же отворилась. На пороге стоял заспанный альфа, в мятой футболке и джинсах, босиком - непривычно домашний. От неожиданности оба не знали, что сказать, Адам молча отошел в сторону, пропуская внутрь. В гостиной у Билла вдруг задрожали губы, он резко ударил любовника по лицу и развернулся на каблуках, собираясь покинуть помещение. - Ну-ка, стой! Ты приехал, чтобы дать мне по морде? - обхватил разъяренного и брыкающегося парня поперек туловища. Тот пнул ему по голени пару раз, но мужчина держался. - Сволочь! Ненавижу тебя! Ты омегу приводил! - Из легких весь кислород вышибло, когда Каулитца приложило спиной о стену, он немного обмяк и почувствовал требовательные губы. - Ты ревнуешь меня? - горячий шепот после поцелуя. - Не ревнуй - это папа приехал, пойдем! Стянул пальто, бросил на диван и потянул за собой, пока парень не очухался. В кухне собралась небольшая компания: омега, двое альф и мальчик лет десяти. - Пап, у нас гость! - сияющий Адам, позабыв о своем непрезентабельном виде, замер возле холодильника. - Это... Билл. Гости затихли, увидев столь невероятно юношу. Высокий, гибкий, сияющий невероятной сумрачной красотой - он показался им неземным существом. - Вот это омега! - нарушил молчание мальчик. Немец насмешливо на него посмотрел из-под ресниц. - Это Лени - папин крестник, - усмехнулся Ламберт. - Это мой брат - Нил, это папа - Лайам, а это его муж - Гектор. Все дружно кивнули. - Я не знал, что у вас семейный праздник. - Билл пытался чуть увеличить расстояние между собой и альфой. - Не хочу мешать. - Что вы! - махнул рукой Лайам. - Мы просто переживали, что Адам будет один, вот и сделали сюрприз. Мы сейчас домой поедем. - Никто никуда не поедет! - властно заявил хозяин. - Эм, ты бы переоделся, - сделал большие глаза Нил. - Накрывайте в гостиной, - певец вышел, но тут же вернулся. - Пап, на минутку. Невысокий омега вышел за сыном в коридор. - Что такое? - Билл не ест мясо и еще... не доставайте его слишком! - Хорошо. А он очень красивый, - искренне улыбнулся мужчина. - Знаю! Альфы сервировали праздничный стол, а омеги о чем-то беседовали на диване. - О, он пел с самого рождения, у меня где-то остались видео, если приедешь в гости, обязательно покажу! - они уже перешли на ты. - Чудно выглядишь, сынок! Миндалевидные глаза внимательно изучили новый наряд: синие узкие брюки с заниженной талией и синий незастегнутый пиджак, под ним черная футболка, красиво облегающая рельеф груди. - К глазам подбирал, - заметил с легкой улыбкой. Компанией выпили три бутылки розового игристого, Билл, отвыкший от горячительных напитков, повеселел и даже посмеивался над Адамом. - Он у Вас очень чувствительный, все так близко к сердцу принимает. - Помнишь что было, когда кот съел его золотую рыбку? - спросил отчим супруга. - Он два дня из комнаты не выходил! - Мне было шесть, любой бы расстроился! - Это воспитание моего отца, он чересчур его любил. Вот Адам и привык жить порывами, ты его иногда сдерживай, - предупредил Лайам. - Думаю, Билл бы понравился деду, он всегда считал, что Адам слишком смазливый, а альфа не должен быть красивей своего омеги. Каулитц обернулся к своему мужчине, удобно устроившемуся за его спиной, и улыбнулся. - Все пора домой, Лени уже спит, - заявил Нил, оставшийся на ночь трезвым водителем. - А я вроде и не пил, а сижу тут с вами, как в винной лавке. Весь уже абсентом пропах! - Да, уж, пьянящий у вас двоих аромат! - поддакнул Гектор. - Может быть вы останетесь, а я такси вызову? - Нет, папа не может спать вне дома, - успокоил его Нил, взял спящего мальчишку на руки и кивнул родителям на дверь. - Я их провожу. А ты не трогай ничего, я сам! - Адам, он такой невероятный! - шепнул Лайам на улице. - Я знаю, пап, - от этих простых слов стало сложно дышать. - Очень его люблю. - Мы заметили, - омега потрепал взрослого сына по волосам. - Береги его, он твой, точно! Билл сидел в кресле, альфа остановился в паре метров, ожидая каких-нибудь слов. Но юноша только пожал плечами и опустил голову. - Иди спать, я сам все уберу. Тарелок было немного, и певец быстро со всем справился. Ламберт не любил свой диван, слишком узкий и кожа неприятно скрипит, если резко повернешься, но в гостевую спальню он не пошел. Мятный запах заполнил собой весь второй этаж, проник во все закоулки, слишком высок риск не устоять. Приближался рассвет, когда хрупкие руки доверчиво обвили его шею, а нежные губы прошептали: - Обещай, что не обидишь меня никогда и никогда не предашь. - Никогда! - Адам гладил тонкую спину, укутанную в гладкий шелк. - Ты не уйдешь? - Не уйду. ******** Билл проснулся в кровати: мужчина все-таки перенес его наверх. Виновник ночных переживаний мирно сопел под боком. Юноше очень хотелось спать, но было жарко, и неприятно тянуло ноги. Устроившись поудобней, задремал. Через полчаса от сильного возбуждения и острых коленок, неоднократно подпинывающих под мягкое место, проснулся Адам. Каулитц очень беспокоился во сне, возился и негромко хныкал. Чтобы успокоить, мужчина прижал омегу к себе. Бархатная кожа была горячей и источала дурманящий запах. Не поверив телу, взывавшему к скорейшей близости, Ламберт осторожно спустил руку с тонкой талии вниз - мокро! - Билли, - поцеловал в сжатые губы, - Билли, ты снова течешь! - Да, - он обхватил ногами нависшего над ним альфу. - Почему? - Не знаю. Отодвинувшись, омега принялся снимать кимоно, крепкие руки стащили с пылающего тела мокрые боксеры. Адам уложил его на бок и прижался сзади. Обнял одной рукой и резко вошел, тут же замирая, чтобы оба привыкли. Альфа решил, что сегодня все будет так, как надо. Это его пара, так должно быть. - Прости, малыш! - Он знал, что любимый почти теряет сознание от удовольствия каждый раз, когда начинается сцепка. В этот момент будет не так больно. Протяжный стон омеги стих. Мужчина отдавшись на волю инстинктов, вонзил зубы в нежную шею, навсегда меняя их физиологию. Кровь струилась из укушенного места, а он все не отпускал, тогда Билл вцепился ему в волосы. - Я люблю тебя, очень! Не смогу без тебя! Гладил прижатую к груди спину, поджимавшийся живот и длинные ноги. Целовал метку и тонкие пальчики. Как безумный. - Ты зверь, Адам, - шептал омега, - мой ласковый зверь!