Латакия/ Latakia

      Мэтт побежал, но вместо того, чтобы бежать вниз по более многолюдной улице мимо кафе, он повернул и побежал по узкому переулку вдоль южной стороны кафе «Люсьен». Он слышал позади себя крики и вопли людей, которые все еще оставались в кафе, возможно, раненные, но все равно бежал, его сердце билось, словно маленький барабан.       Улица, по которой он бежал, уходила вправо, и он не стал менять направление. Через несколько метров он замедлил ход, пытаясь успокоить дрожащие руки и бешенный стук сердца, а также распирающие легкие. В тот момент, когда его паника стала утихать, он подумал о команде. Он не знал, находились ли они в том же здании или на крыше, или может быть где-то рядом, но отчаянно молился, чтобы они находились в другом месте.       Он посмотрел вниз и увидел, как кровь стекает по его руке. Проследил за алой струйкой и обнаружил семисантиметровый осколок стекла, торчащий из его руки, под локтем. Он вздрогнул от острой боли, когда вытаскивал стекло, а затем ощупал лицо и голову, желая убедиться в отсутствии других открытых ран. С невыразимым облегчением не нашел больше крови.       Мэтт обернулся и посмотрел туда, где должно было быть кафе «Люсьен», но был слишком далеко, чтобы что-то увидеть, кроме света и дыма над крышами зданий между ним и кафе. Хотя он мог все еще слышать крики. Белый фургон свернул на узкую улицу, на которой находился Мэтт, он заметил, что одна фара наполовину тусклее другой.       Когда Мэтт посмотрел на остальную часть фургона в форме коробки, он внезапно узнал машину. Он вспомнил такой же фургон, хотя обрывок из памяти был нечетким. Кровь заледенела в жилах, он застыл в свете несовпадающих фар. Страх прошелся по спине Мэтта, нашептывая ему ужасные вещи. Жуткие чудовищные вещи.       Фургон остановился примерно в двадцати метрах от Мэтта, пассажирская дверь открылась и вышел мужчина. Страх, нашептывающий Мэтту что-то на ухо, теперь вынул ледяной клинок и вонзил глубоко в основание позвоночника. Мужчина, выбравшийся из фургона, был пожилым арабом с бородой с проседью. Ранее Мэтту могло показаться, что это было целую вечность назад, но в одну секунду он узнал лидера людей, которые неделю назад почти умертвили его.       Человек с бородой вытащил пистолет, и Мэтт, наконец, заставил себя действовать. Он побежал. Он заметил переулок, слишком узкий для фургона, оставшегося слева от улицы, по которой теперь бежал Мэтт. Он двигался с максимальной скоростью, на которую был способен. Впереди он увидел тупик. Справа был тупик, но слева — широкая дорога с парком на другой стороне. Он молился успеть добраться до конца переулка, прежде чем люди смогут нагнать его и начать стрелять. Мэтт слышал вой сирен на расстоянии. Если бы он мог добраться до одной из этих машин, возможно, сирийская полиция помогла бы ему.       Мэтт выбежал из переулка на большую дорогу и повернул вправо, продолжая бежать, когда внезапно почувствовал толчок назад, а потом его повалили на землю. Он начал бороться, но человек, который схватил его, вытащил пистолет из-под своей дидаши и поднес его к горлу Мэтта, быстро положив конец сопротивлению. Подбежал еще один нападавший, и они вдвоем рывком подняли Мэтта с тротуара и бросили его на заднее сиденье уже ожидающего белого фургона.       Они толкнули Мэтта к пассажирской стороне заднего сиденья, и тот, у кого был пистолет, вошел в фургон, держа оружие, направленное прямо на Мэтта. Другой нападавший сел на переднее сиденье перед Мэттом, а затем фургон помчался. Трое похитителей кричали друг на друга одновременно, но тот, кто сидел на заднем сиденье с Мэттом, не отрывал от него глаз и пистолета.       Сидевший на переднем пассажирском сиденье тоже вытащил пистолет, но тот, что был рядом с Мэттом, махнул ему убрать. Вместо этого тот, что впереди, потянулся и выхватил ноутбук из рук Мэтта. Мэтт даже не осознавал, насколько крепко держал его, забыл о нем.       Всепоглощающий страх захлестнул Мэтта, в его глазах плясали звезды. Он не знал, что делать. Закрыл глаза, и изображения пустой комнаты всплыли снова, жгучая жажда уже грызла его изнутри. Как все могло повернуться против него? Лидера с ними не было, а значит, должно быть два фургона. Было ли все это подстроено для рейдерского захвата Мэтта? Он был мясом, свиньей, которую загнали на бойню.       Водитель отвез их подальше от места происшествия, но фургон не двигался с высокой скоростью или беспорядочно, и Мэтт беспомощно наблюдал, как фургон проезжал мимо нескольких полицейский машин, направляющихся к кафе, пока они все дальше уезжали от сердца Латакии.       Время шло, и чем дальше они уезжали от старого города, тем больше похитители, казалось, расслаблялись, и все больше надежд на спасение угасали. Он понятия не имел, что может произойти, но знал, что идея покинуть город страшит его куда больше, чем остаться в Латакии. Он не чувствовал паники… просто безнадежность. Теперь эти люди, наконец, смогут завершить то, что не смогли в первый раз. Ему удалось обмануть смерть, но, вероятно, всего на неделю. Сердце Мэтта упало. Он подумал про себя: «Я взял время взаймы, но всего неделю… только одну маленькую неделю». Мэтт едва заметил, как легко он смирился с тем, что должно было случиться.       Они ехали несколько минут по главной дороге на окраине города. Все меньше и меньше траффика, застройки и зданий не было. Они покинули город, и Мэтт полностью отчаялся.       Еще через несколько миль на дороге не осталось никакого движения, за исключением одного мотоцикла, который просвистел мимо фургона, быстро оставив его позади. Больше не было никаких построек, только посевы разных растений с обеих сторон дороги, а также большие бетонные ирригационные трубы, проложенные по обочинам.       Мэтт хотел, чтобы он чаще говорил Брайану, что любит его. Он хотел бы сказать Брету и Джиму, как сильно их любит. Он даже не мог надеяться, что у него будут такие друзья. Хотел бы сказать Байа, Десантосу, Пити и Мопу, как много они для него значат. Жизнь казалась теперь чередой упущенных возможностей.       Мэтт посмотрел на лобовое стекло в сторону того, что его ожидало в конце этой поездки.       Казалось, Мэтт и двое нападавших на переднем сиденье увидели одновременно. Впереди что-то было. Водитель фургона немного замедлил ход, пытаясь понять, что там, и двое спереди начали озадаченно говорить друг с другом.       Мэтт не мог поверить своим глазам, но даже на таком дальнем расстоянии и только в свете фар он мгновенно узнал знакомый камуфляж цвета пустыни боевого образца, и очень знакомое положение фигуры, которая находилась прямо на пути фургона. Фигура сидела в положении на корточках. Секунду спустя двое на переднем сиденье начали кричать и показывать пальцем, осознав, что на их пути стоял человек. В этот момент ветровое стекло фургона лопнуло, напугав водителя, он потерял управление на некоторое время, но затем восстановил. Водитель ускорился и намеренно нацелил фургон на фигуру, которая находилась всего в тридцати-сорока метров.       И еще через секунду, неожиданно голова нападавшего на заднем сиденье взорвалась. На этот раз водитель фургона потерял контроль, фургон перекосило на левую сторону, и он врезался в косую часть большой бетонной трубы, лежавшей на дороге. Фургон протащило по земле вдоль трубы, а затем он остановился.       Во время аварии Мэтта отбросило на сиденье перед ним, но не пострадал. Он с ужасом посмотрел на тело рядом с ним, половина головы отсутствовала, рука с пистолетом безвольно свисала сбоку. Мэтт посмотрел на руки, он был весь в крови, мозгах и костях. Услышал, как нападавший в кресле на переднем сиденье застонал. Затем тот пришел в себя и начал безумно копошиться в поисках пистолета под дидашей.       Не задумываясь, Мэтт выхватил пистолет из безжизненной руки тела рядом с ним. Дрожащей рукой направил на нападавшего, и как раз в этот момент мужчина повернулся, держа в руках пистолет, Мэтт нажал на спусковой крючок в пяти сантиметрах от его лица. Последовали вспышка и оглушительный треск, лицо похитителя раскололось на две части, и его голова противоестественно повернулась, а тело отлетело назад.       Мэтт уставился на тело, нелепо согнувшееся на приборной панели. Мэтт оцепенел, не веря в произошедшее. Он медленно повернул голову, и теперь заметил водителя фургона, истошно кричащего в поисках оружия. Однако у водителя не было шансов. Как только он попытался схватить пистолет, выпавший из руки похитителя на переднем сиденье, его голова тоже взорвалась. Мэтт сидел в шоке на месте, обрызганный кровью, частями кожи, кусочками костей.       Где-то вдалеке он слышал крики, но крики не имели значения. Он просто смотрел на то место, где раньше была голова водителя, кровь текла и стекала по фургону. Ничего в этот момент не имело значения. Даже его имя, звучавшее в отдаленном крике. Он просто смотрел на кровь вокруг. Он почувствовал запах, тот же запах из пустой комнаты. Запах ржавого железа.       — МЭТТ!!!       Он, наконец, понял, что голос звучал где-то рядом. Снаружи. Ему удалось вытащить себя из состояния шока, но ненамного. Он увидел Мопа в метре от фургона с поднятой винтовкой, глаз на прицеле, который указывал на Мэтта.       — Моп? — произнес неотчетливо Мэтт.       — КТО-НИБУДЬ ЕЩЕ ЕСТЬ? — прокричал Моп.       Наконец Мэтт понял вопрос.       — Нет, они все мертвы, — ответил он.       Моп опустил винтовку и подбежал к фургону, открывая дверь в пассажирское отделение. Он вытащил мертвое тело рядом с Мэттом.       — Мэтт, выйди из фургона! Мэтт, посмотри на меня. Мэтт, посмотри на меня! Давай, выходи! Мы должны вытащить тебя оттуда!       Мэтт скользнул к выходу, и Моп помог ему выбраться из фургона. Моп с отчаянием схватил защитные очки, закрывающие глаза, и натянул их на край шлема.       — Посмотри мне в глаза, Мэтт. Посмотри на меня. Мэтт, ты в порядке. Ты в порядке. Ок? Хорошо, Мэтт, — Моп буквально умолял его.       Мэтт, наконец, полностью пришел в себя. Он посмотрел на ту часть Мопа, которую действительно мог видеть. Он посмотрел в глаза Мопа и понял, что это правда. Он был в порядке. Все было кончено.       Моп продолжал держать винтовку в правой руке, но другую положил на плечо Мэтта.       Мэтт глубоко выдохнул.       — Ты… ты пришел за мной.       Мэтт не мог видеть нижнюю часть лица Мопа, но он мог сказать, что тот с облегчением улыбался.       — Да, ты знаешь, у меня не было других планов на сегодня, так что… эх, почему бы и нет?       Моп положил руку на шею Мэтта и осторожно потряс его. Мэтт услышал глубокий голос Мопа, абсолютно искренний:       — Последний патрон. Последний вздох. Мэтт, ты слышал обещание.       Мэтт опустил плечи.       — Моп, я убил его, — грустно произнес он. — Я поставил пистолет в пяти сантиметрах от его лица, и… и я… я… долбанный пистолет, Моп! Я… я не… даже не колебался.       Лицо Мэтта исказила гримаса, и из глаз потекли слезы. Он начал дышать быстро, руки задрожали.       Моп опустил винтовку, повесив на грудь. Стянул черную маску, обнажив остальную часть лица, а затем взял в ладони лицо Мэтта.       — Мэтт, посмотри на меня. Я хочу, чтобы ты дышал со мной. Мы будем медленно дышать. Не думай ни о чем другом, думай только о нашем синхронном дыхании. Посмотри на мое лицо и дыши со мной.       Моп начал дышать медленно и осознанно, он встретился взглядом с глазами Мэтта, заставляя того замедлить дыхание. Моп снова и снова брал под контроль дыхание Мэтта.       — Мэтт, ты хорошо справился. Ты должен был. У тебя не было выбора. Он убил бы тебя, если бы ты не убил его. Мэтт, у тебя не было выбора. Ты сделал то, что должен был сделать.       Мэтт фыркнул и слегка кивнул. Если бы не Моп, он бы уже, наверняка, сошел с ума.       — Мэтт, на самом деле, ты сделал все потрясающе. Чертовски невероятно, вот что приходит на ум. В тебе есть гораздо больше, чем ты можешь себе представить. Мэтт, прямо здесь. Прямо здесь, — сказал Моп, слегка ударив несколько раз кулаком по груди Мэтта.       Мэтт не мог думать об этом как «чертовски невероятно». Но затем он внезапно обрушил поток вопросов на Мопа:       — Откуда ты взялся? Как ты меня нашел? Как ты сюда попал? Остальные парни в порядке? Они пострадали? Где они?       А после Мэтт говорил более раздраженно.       — Эй! Ты стрелял в меня! Я был в том фургоне, а ты стрелял по нему!       Моп улыбнулся одной из своих редких улыбок, микрофон переговорного устройства все еще висел в уголке его рта. Он усмехнулся и похлопал Мэтта по плечу.       — Возможно, ты и был в фургоне, Мэтт, — сказал Моп сквозь кривую улыбку, его улыбка стала шире, чем когда-либо видел Мэтт. — Но я хороший стрелок. Даже среди морских котиков я действительно хороший стрелок. Особенно по движущимся целям.       — С другими парнями все в порядке? Где они? — повторил Мэтт.       — Они в порядке, Мэтт. Никто не пострадал от взрыва. На самом деле, Байа был на той крыше, но в южной части. Я был ближе к парку. Пити видел, как ты бежал, видел, как фургон следовал за тобой, и собирался за тобой погнаться. Когда ты выскочил из переулка возле парка, я видел, как парни схватили тебя. Я не мог сделать четкий выстрел, потому что ты боролся с ними. Как только фургон уехал, рядом проезжал парень на мотоцикле, я сбил его с ног и забрал мотоцикл. Следил за вами, и когда мы пересекли черту города, я помчался вперед и сел на дороге. Я сказал Пити, Десантосу и Байа, чтобы все вернулись в точку эвакуации и начали организовывать новую эвакуацию для нас, подальше от места происшествия.       Мэтт бы не смог словами описать облегчение, которые он почувствовал, услышав, что все парни в безопасности.       — Ладно, я должен немного почистить фургон. Я хочу, чтобы ты пока посидел вон там, у трубы. Не смотри на фургон, ладно? Просто не смотри.       Мэтт кивнул. Он отошел и сел в сухой грязи у трубы, в нескольких метрах от фургона. Мэтт оглянулся на город, и ему показалось, что в небе движутся огни. Несколько минут спустя вернулся Моп, протянул Мэтту чистую тряпку, чтобы вытереть кровь с лица.       — Вам удалось схватить кого-нибудь? — спросил Мэтт.       — Нет, взрыв и твое похищение разрушили план, — сказал Моп, садясь рядом с Мэттом. Он вытащил бутылку с водой и протянул ее Мэтту. — Мы отдохнем минуту, затем возьмем мотоцикл и поедем чуть дальше от города и этого фургона. После взрыва над городом много сирийских вертолетов, поэтому нам придется подождать, пока некоторые из них не сядут, а потом мы попробуем выбраться из города по воде.       Мэтт отпил немного воды и вернул бутылку Мопу, который тоже немного выпил. Он старался не смотреть на фургон, но его глаза неумолимо сами поворачивались в ту сторону. Каждый взгляд, который он не мог отвести, заставлял его чувствовать себя слабым.       — Мэтт, ты должен был это сделать. Ты ведь понимаешь это?       — Знаю. Я знаю, что сделал. Даже без выбора, даже зная, что произойдет, если бы я не… мне просто не нужно… мне не нравится убивать.       Мэтт начал немного расслабляться, и их окружила сирийская тишина. Он оглянулся на дорогу, ведущую в город, и заметил, как к ним приближаются фары. Было плохо видно приближающуюся машину, но стало намного хуже, когда он понял, что одна фара заметно тусклее другой.