Латакия/ Latakia

      Ironsides, или как его называли местные жители, просто "Sides" выглядел аутентично. Более новые места, такие как "The Eight Bells", были расположены на пляже, более опрятные, с уличной рекламой, более популярные у туристов, определенно более дорогие, и такие же немного ненастоящие, как и большинство их клиентов.       Тем не менее, "Sides" был оригинален, насколько это возможно. Постоянные клиенты, и хозяин не особо любил туристов. Бар находился недалеко от пляжа, но все же немного в стороне от Пасифик-авеню, и без какого-либо обозначения, что помогало сохранить место в секрете.       Морских пехотинцев, моряков и местных жителей, которые часто посещали этот бар, туристы часто спрашивали о лучшем баре в Вирджиния-Бич, ну, аутентичном морском баре. И эти ничего не знающие души всегда отправляли куда угодно, только не в "Sides". И если морской пехотинец, моряк или любой местный житель хотел поступить особенно подло, то отправлял странствующие души к "Red Lobster", который находился поблизости.       Бар "Sides" был темным, накуренным, громким и, чаще всего, переполненным. Морские пехотинцы, военно-морской персонал, а так же экипажи местных рыболовецких и чартерных лодок. Вот кто был постоянным клиентом. В баре стояли антивандальные столы и кабинки, изготовленные из тикового дерева, покрытые толстым слоем лака, и грубые на ощупь. По периметру всего бара, вдоль потолка, свисали всевозможные морские узлы. Для любого члена экипажа корабля было огромной честью завязать узел и считать его достойным пополнить коллекцию других узлов в "Sides". Чем сложнее и непонятнее был узел, тем более почетное и заметное место он занимал. Некоторым из узлов было более двадцати пяти лет. Бронзовый корабельный колокол занимал место на стойке недалеко от кассы. Он звонил только тогда, когда кто-то из клиентов отключался. То есть один, может быть, два раза за ночь. На выходных больше.       Учитывая популярность бара среди моряков и пехотинцев, а так же наличие дешевого алкоголя, соперничество между родами войск нередко проявлялось в физических разборках. Большинство завсегдатаев игнорировало. Таг, владелец "Sides" в течение последних пятнадцати лет, обычно выливал чашку горячего кофе на драчунов, после чего выкидывал их из бара. Тага было нелегко запугать, несмотря на его лишний вес, не очень высокий рост и легкую хромоту.       Но тем не менее, бар посещали и клиенты из других городов. Напротив, если вы приехали в Вирджиния-Бич и были знакомы с кем-то из местных, то могли бы гордиться, если вас отводили в "Sides". Семьи и друзья всегда были желанными гостями, а туристы могли идти в ад.       Мэтт решил, что любит этот бар. Когда Мэтт впервые приехал навестить ребят на их территории, в субботу вечером они все вместе отправились в бар. Спустя всего неделю после того, как они все вернулись (Мэтт называл это «слетом бойскаутов»), и появились на пороге его квартиры в Ричмонде, через неделю после того, как они с Трэвисом начали… что бы они ни начали… Пити настоял, чтобы Мэтт приехал и провел время с ним и парнями из взвода. Большинство парней жили в Вирджиния-Бич или рядом из-за военно-морской базы Литл-Крик.       Мэтт отчаянно хотел остаться с Трэвисом наедине, но Пити питбульей хваткой вцепился в него. Трэвис отшутился, что он будет рядом все выходные, но оба знали, что будет невероятно тяжело быть рядом друг с другом, но при этом не быть вместе.       Первая ночь в Вирджиния-Бич была… странной.       Пити и парни, Трэвис, Оса, Десантос, Диллинджер и Джефф, поужинали в мексиканском ресторане, где текила текла рекой. Хотя эта часть была неплохой, Мэтт даже сидел рядом с Трэвисом и время от времени прикасался к нему ногой. Но позже, когда они вернулись к Пити домой и готовились к ночевке, Мэтт решил спать на диване. К изумлению Мэтта, Пити указал на другую сторону своей кровати со словами: «Это твоя сторона». Определенно, Мэтт не ожидал подобного от парня, который практически каждый раз называл его «педик», «членосос», как бы грубо это не звучало. Однако Пити даже не ставил под сомнение, где будет спать Мэтт. Вот эта часть была странной, а потом ночь стала еще страннее.       Мэтт разделся до боксеров и лег в постель, а затем наблюдал, как Пити разделся полностью и завалился рядом с ним на кровать. Что застало Мэтта врасплох, и он не совсем понимал, что это должно означать. Пити, однако, просто перевернулся и быстро уснул, так что Мэтт не стал додумывать. С другой стороны, Мэтту было приятно знать, что Пити чувствовал себя настолько комфортно с ним, как будто они были знакомы всю жизнь. Так что Мэтт лежал в постели Пити, со спящим голым здоровым морским котиком, как будто это происходило каждый день. Мэтт мысленно согласился с парнями… большую часть времени было невозможно понять Пити.       Следующим вечером в Вирджиния-Бич Мэтт сидел рядом с Трэвисом, достаточно близко, чтобы чувствовать его запах, но все равно не прикасался к нему. Пити был неравнодушен к крепким алкогольным напиткам и настоял, чтобы Мэтт присоединился к ним.       К половине двенадцатого ночи Пити напился. Мэтт прекратил пить раньше, еще до того, как Пити обратил внимание, что пьет один, поэтому чувствовал себя не так плохо. Трэвис же выпил с ними один или два шота, а после пил пиво, и был почти трезв. Байа и Финчер тоже были с ними, но отошли к другим знакомым. Они, вероятно, почувствовали напряжение, исходившее от пьяного Пити, и решили, что расстояние будет отличной идеей.       — Мне не нравится, как это пидор смотрит на меня, — Пити сказал Мэтту.       Мэтт знал, о ком говорит Пити. Рядом с ними был морской пехотинец, который ни разу не посмотрел на Пити. Но пьяный Пити решил, что парень его разглядывает.       — Это из-за одежды. Этот педик издевается надо мной из-за одежды, — добавил Пити. — Вот и все. Ему пиздец.       Пити поставил стакан на стол, на который опирался рядом с Мэттом, и направился к морскому пехотинцу с целью создать проблему. Мэтт посмотрел на Трэвиса взглядом «Что с ним такое?». Трэвис спокойно поставил свое пиво и пошел за Пити. Пити грубо пробирался сквозь толпу, закатывая рукава на ходу, готовясь к драке. При виде Пити люди сами расходились в стороны. Трэвис догнал Пити до того, как несчастный морской пехотинец догадался, что он цель, зацепил пальцами за джинсы и не дал идти дальше.       Пити оглянулся на Трэвиса. Трэвис даже не стал объяснять, что морской пехотинец ни разу не смотрел на него.       — Колорадо, ты знаешь, что сказал Таг о твоих разборках. Тебя забанят, если продолжишь в том же духе. Да, ладно, Мэтт купит тебе еще один круг. Он присматривал за тобой всю ночь, и, похоже, тебя это не беспокоит.       Пити ухмыльнулся небрежно. Трэвис оттащил Пити обратно к столу, указал пальцем на обувь Пити.       — Сядь! — приказал Трэвис.       Пити положил руку на плечо Мэтта.       — Моп сказал, ты купишь еще один круг.       Мэтт поднял стакан, который Пити поставил за минуту до этого, протянул ему.       — Вот, пожалуйста, чемпион. Ты показал тому педику, кто тут босс.       Он улыбнулся Трэвису, который улыбнулся в ответ. Мэтт чувствовал себя довольно расслабленным, учитывая количество выпитого алкоголя, но даже это не помешало ему заметить, что Трэвис был немного не в себе. Мэтт вытащил телефон и отправил ему сообщение: «Ты знаешь, я здесь с тобой. Я жалкий, но так сильно хочу тебя поцеловать, нет сил!».       Трэвис проверил свой телефон секунду спустя, улыбнулся широко и подмигнул Мэтту. От чего Мэтт задрожал.       — Этот чувак одет в чертову футболку «Florida Gators»? Этим сукиным детям вход запрещен! — Пити снова был зол.       Мэтт огляделся, но не увидел никого в футболке с надписью «Florida Gators». Он обратил внимание на симпатичную девушку с въющимися темными волосами, улыбающуюся ему или Пити; он не был уверен кому именно.       Мэтт наклонился к Трэвису.       — Он всегда такой, когда пьян? — Мэтт положил руку на стол позади Трэвиса, чтобы при наклоне можно было коснуться того рукой.       — Он становится очень воинственным, когда пьян. И может в любой момент начать драку или ссору, так что будь готов.       Мэтту не нравилось, что он должен был отодвинуть руку от Трэвиса. Даже это легкое прикосновение заставляло его парить в небесах.       Он вернулся к Пити, гадая, когда Пити направит свой пьяный праведный гнев на него.       — Я закажу воду. Ты хочешь? Или еще один шот? — Трэвис спросил Мэтта.       — Нет, спасибо, — ответил он, и Трэвис побрел сквозь толпу за бутылкой воды.       Пити повернулся к Мэтту и ткнул того в грудь. Мэтт приготовился.       — Тебе нравится это, Конхоул? Мне нравится, — озвучил Пити, звуча так, будто искал одобрения Мэтта. Не этого ожидал Мэтт.       — Тебе нравится это? — переспросил Мэтт. — Ты имеешь в виду, тусоваться с квирами? Или покупка новой одежды и постельного белья? — Мэтт видел, как живет Пити, и решил, что если у Пити есть друг гей, то этот друг должен о нем позаботиться.       — Да. Ладно, нет. Мне такие дела не очень нравятся, — обхватив Мэтта за плечо, сказал Пити. Было тяжело держать Пити в вертикальном положении. — Знаешь, мне нравится, что ты мой друг. Меня достали Моп, Байа, Кеннон, и Уайетт, и Оса. Думаю, круто, что ты мой друг.       Мэтт не был уверен, что это означало, хорошее или плохое. Пити не был агрессивен, о чем его предупреждали.       Пити наклонился ближе. Мэтт чувствовал запах перегара, но взгляд оставался достаточно осознанным. Возможно, Пити не был так пьян, как казалось.       — У меня нет друзей, которые бы могли заставить меня купить одежду, — сказал он, указывая на рубашку и джинсы, которые Мэтт уговорил купить его раннее этим днем. — Или приличное постельное белье. Вот черт. Заставляют меня выглядеть лучше. Киски оценят. Не самое мое любимое занятие, но это мне нужно, понимаешь?       Мэтт решил, что все хорошо.       Пити наклонился еще ближе, его нос касался лица Мэтта.       — Мы ведь хорошие друзья, верно, Мэтт? Как братья? У меня никогда не было брата. Но я рад, что у меня есть ты. Боже, я отстой в объяснениях.       Пити беспомощно посмотрел на Мэтта. Его бледно-голубые глаза встретились в с зелеными глазами Мэтта.       Мэтту нравилось. Ему нравился Пити. Пити на самом деле объяснил лучше, чем думал. Мэтту казалось, что Пити был братом, которого у него никогда не было.       Мэтт кивнул.       — Да, Пити. Мы братья. Знаешь, мне тоже это нравится.       Пити на мгновение задержался взглядом на его лице, убедившись, что Мэтт не просто так сказал, чтобы тот наконец-то перестал быть такой нуждающейся сучкой.       Он немного выпрямился.       — Отлично. Мне это нравится. Но будь честным со мной. Я не хочу, чтобы ты что-то утаивал от меня. Ты можешь рассказать мне все, ты знаешь об этом?       Мэтт не был уверен, как вести себя с таким Пити. Это был не тот Пити, к которому все привыкли. Это был не тот Пити, который выбирал драку как решение всех проблем.       — Мэтт, я имею в виду, теперь ты мой брат. Ты брат, которого у меня никогда не было. Я не хочу, чтобы ты скрывал от меня что-нибудь. Я могу поговорить с тобой о чем угодно. Я хочу от тебя откровенности… Понял?       — Знаю, что ты хочешь, Колорадо, я не собираюсь сосать тебе. Так что забудь.       Пити ухмыльнулся и несколько раз ударил Мэтта в грудь.       — Нет, ты хочешь. Но ладно. Ты можешь снова спать со мной в моей кровати сегодня. Я буду пьян и отключусь. Даже не замечу, если ты накинешься на мой топор.       — Забудь, — ответил Мэтт. Его никогда не переставало удивлять, насколько комфортно было с Пити.       Трэвис уселся на свое место напротив, выпил воды из бутылки. И внимательно посмотрел на них.       Пити наблюдал за Мэттом, положив руку ему на плечо.       — Брат.       Мэтт кивнул в ответ.       Мэтт взглянул в прозрачные глаза Пити и увидел. Он увидел. В мгновение ока их отношения изменились в корне. Это была непросто бессмысленная пьяная ночь, которая будет забыта на следующее утро.       Пити осознавал каждое произнесенное им слово. Пити выбрал Мэтта своим братом, своей семьей. Он мог быть высокомерным и раздражительным по отношению к каждому вокруг, но он выбрал Мэтта для откровений, чтобы говорить о вещах, которыми он не был готов делиться ни с кем. И он хотел, чтобы Мэтт поступал по отношению к нему так же. Мэтт был не уверен, почему именно он, но не собирался ставить под сомнение выбор Пити. Может быть, однажды он спросит Пити. И было приятно знать, действительно приятно, что Пити даст ему честный прямой ответ, а не станет скармливать ему чушь.       Впервые в жизни у Мэтта был брат, и он не думал, что кто-то может быть лучше Пити. На мгновение Мэтт попытался понять все, что произошло, и как это привело к этому моменту. Он был единственным ребенком, а его мать и отец уже умерли, но вдруг у него появился брат. Раз и все. Необратимо. Без сомнений. Пити был одним из самых удивительных и странных придурков, которых Мэтт встречал когда-либо. В некотором смысле, Мэтт чувствовал себя почтенным. Он был почтен.       Он поднял голову, Трэвис пытался прочитать его, но все, что мог — только бросить на него взгляд «какого черта здесь происходит»?       Пити наклонился к Трэвису и спросил, можно ли ему выпить немного воды и протянул пустой стакан.       Пока Трэвис наливал воду, симпатичная брюнетка появилась перед Мэттом.       — Привет! — сказала она Мэтту.       Мэтт улыбнулся ей.       — Ты тоже из ВМФ?       — Нет, вот эти парни — да, а я просто друг, — он указал на Пити и Трэвиса. Взглянув на них двоих, он с удивлением заметил ревность на лице Трэвиса. Мэтт снова почувствовал себя на седьмом небе.       — Стрижка у тебя, как у парней из ВМФ, а вот бородка — нет. Я не смогла сложить один плюс один. — Она потянулась и слегка коснулась подбородка Мэтта. Мэтт не привык к такому, тем более от женщины. У Трэвиса чуть ли не пар шел из ушей.       — Это длинная история, но если коротко: эти парни придурки, и у них есть триммер. Я — Мэтт, — с улыбкой сказал он.       — Я — Клэр, — представилась брюнетка. И они пожали друг другу руки.       — Ты из Вирджиния-Бич?       Но она не успела ответить.       — Поклонники долбанных аллигаторов! — сказал Пити и направился к ничего не подозревающему парню в оранжевой футболке с логотипом «Florida Gators» на спине. Он снова закатал рукава, приготовившись к чему-то. Трэвис был занят, прожигая дыру в спине Клэр.       — Упс, подожди секунду.       Мэтт успел сделать шаг или два, и схватил Пити за пояс, потянув на себя.       — Иди в «Vols» или еще куда, Пити, но здесь не действует закон против фанатов "Florida Gators". Типа нейтральная территория.       Пити позволил Мэтту оттащить его назад, и, наконец, заметил симпатичную Клэр.       Она подняла взгляд на Пити, возвышающегося над ней, и улыбнулась. Затем вернул взгляд снова к Мэтту.       — На самом деле, я из Норфлока. Здесь с друзьями на выходные. Ты?       — Я из Ричмонда, но здесь присматриваю за детьми. — Он кивнул в сторону Пити с усмешкой. Пити уставился на Клэр.       — Ошиблась адресом, сладкая! — сказал Пити. Мэтт осознал, что Пити не выглядел и не звучал пьяно, как несколько минут назад.       Клэр выглядела смущенной. Пити хлопнул Мэтта по плечу.       — Он больше педик, чем Элтон Джон в розовом атласном платье.       Клэр с ужасом посмотрела на Пити. Она перевела взгляд на Мэтта, приоткрыв рот.       Мэтт смутился, почесал лоб большим пальцем и засмеялся.       — Он такой же гей, как мой длинный член, — сказал Пити.       Мэтт громко рассмеялся. Выражение лица Клэр тоже изменилось в смущенной улыбке, но она вопросительно посмотрела на Мэтта.       — Да, я гей, — Мэтт кивнул.       Клэр посмотрела на Пити и по-настоящему обиженно произнесла: «Это ужасный способ говорить так о друзьях». Пити взъерошил волосы Мэтта. Тот улыбнувшись, прислонился к Пити.       — Он просто дурачится. Он хороший друг, один из моих лучших. Хороший парень.       Клэр, казалось, немного расслабилась, почувствовав себя лучше от того, что парни просто шутили. Пити обнял Мэтта и притянул его ближе, затем наклонился и поцеловал в лоб.       — Этот парень… этот… больше, чем хороший друг. Он мой брат.       Мэтт поймал взгляд Пити, и понял, что всегда будет для него только братом.       Пока они болтали, Мэтт заметил, как Клэр немного переключила внимание на Пити. Чему был рад. Пити же подключился, поняв, что у него есть шанс, и не казался уже таким пьяным. Клэр спросила его, чем он занимается в военно-морском флоте, и Мэтт услышал обычную фразу, которую использовали все котики, в том числе Трэвис, объясняясь перед Бретом и Джимом.       Мэтт решил немного помочь.       — Эй, у тебя почти пустой бокал. А у меня закончились деньги. Не возражаешь, если Пити купит тебе еще один?       Клэр в ответ радостно кивнула, Пити ушел за напитком для дамы.       Клэр обеспокоено повернулась к Мэтту.       — Он всегда так к тебе относится? Называет педиком?       Мэтт рассмеялся и покачал головой.       — Обычно? Намного хуже. Он сегодня ведет себя хорошо. Но действительно хороший, правда. Как только ты преодолеешь этот… эффективный оскорбительный барьер, поймешь, что у него сердца льва. Пити прав… к лучшему или худшему, он мой брат. Черт, он даже заставил меня спать с ним в одной кровати прошлой ночью, чтобы мне не пришлось спать на диване.       — В самом деле? — Клэр прикусила нижнюю губу, словно это было самое милое, что она когда-либо слышала. Или, может быть, при упоминании двух мужчин в одной кровати она захотела быть между. Мэтт подтолкнул еще чуть-чуть.       — Ничего не было, конечно, но, между нами, у Пити действительно потрясающее тело.       — Он выглядит довольно хорошо. Особенно ярко-рыжие волосы, гладкая кожа и рубашка кремового цвета.       — Ты должна поблагодарить меня за одежду. Он не может подобрать себе вещи, поэтому я прошелся с ним по магазинам сегодня днем и выбрал кое-что для него.       — Оууу… это так мило.       Казалось, Клэр клюнула на образ большого моряка со своим лучшим другом геем.       Пити вернулся с новым бокалом для Клэр, и Мэтт с облегчением заметил, что тот перешел на воду. Она начала расспрашивать Пити о его шоппинге с Мэттом, а Мэтт извинился и решил проверить Трэвиса.       Он прислонился к той же высокой стойке, за которой стоял Трэвис, и сложил руки вместе. Трэвис говорил с кем-то по телефону.       — Просто не принимай решение, о котором пожалеешь. — Пауза, пока он слушал. Он выглядел расстроенным. — Думаю, нам нужно поговорить об этом. Ты — единственный, кто циклится, и я понимаю почему, но мы поговорим. — Сильные плечи Трэвиса опустились, и он посмотрел на Мэтта. Пока Трэвис слушал, его глаза широко распахнулись. — Смотри, давай поговорим утром, хорошо? Ты обещаешь подождать до тех пор? — Он слушал еще минуту. — Хорошо, завтра утром. — И повесил трубку.       Мэтту показалось, что он не должен спрашивать о звонке.       — Если бы я не знал тебя хорошо, то подумал, что ты, возможно, против моего общения с девушкой.       Трэвис на мгновение выглядел растерянным.       — Черт! Я не привык к такому. Я хотел ударить ее кучерявый затылок.       Мэтт задрожал.       — Расслабься, Трэв. Пройдет лет десять, прежде чем ко мне подойдет еще одна девушка. Никогда девушки не обращались ко мне.       Трэвис притянул Мэтта ближе. В таком переполненном баре было легко не привлекать внимание. И Мэтт снова оказался на седьмом небе от счастья.       — Вы с Пити, казалось, говорили довольно серьезно, — сказал Трэвис, — он еще не пытался подраться с тобой? Его любимое дело, когда он пьян. Он на волоске от бана.       — Нет. Не пытался. На самом деле, он странно себя вел. Решил, что я теперь его брат. Похоже, он не шутил, но это, наверное, просто пьяный разговор. Он довольно пьян.       Трэвис выглядел смущенным.       — Ух. Это не очень похоже на Пити. Он, как правило, кажется пьянее, чем на самом деле. Он, очевидно, сильно тебя любит, Мэтт. Кто знает, может, он действительно имеет все это в виду. Надеюсь, ты хотел брата, потому что один у тебя уже есть. Так что, удачи тебе с этим!       — Ты ревнуешь? — спросил Мэтт, наполовину шутя, наполовину серьезно.       На лице Трэвиса расплылась кривая улыбка.       — Если бы это был кто-то другой, я бы ревновал. Господи, совершенно не привык к таким чувствам к кому-либо. Но Пити? Неа. Я рад. Ты знаешь, как сильно мне нравится Пити, за исключением того, что он… Пити. Мне нравится, как он с тобой обращается. Это забавно, но я вижу в вас братьев. Да, Пити нравятся люди, иногда, но с тобой, Мэтт… ничего похожего. Никогда. Думаю, если бы я доверил тебя кому-то, то это был бы Пити.       Клэр отошла от Пити, чтобы вернуться к своим друзьям. Пити подошел к Мэтту, хлопнув того по плечу.       — Эй, Конхуол, она хочет пойти ко мне. Ты пойдешь? Мы можем замутить тройничок. Тебе понравится. Ты можешь выбрать любую дырку, а я возьму другую. — Пити словно ребенок в рождественское утро.       — Колорадо, ты когда-нибудь задумывался о том, что она может оказаться чем-то большим, чем просто дырка? — спросил Мэтт.       — М-м-м… Как что? Ты имеешь в виду, трахнуть ее между сиськами? Не знаю, мне кажется, у нее недостаточно большие.       Мэтт потер глаза. Пити шел только туда, куда хотел.       — Эй, ты хочешь пососать мои яйца, пока я ее трахаю? Это было бы круто! — сказал Пити, воображение осветило его лицо.       — Господи, Пити. Красные горячие перцовые шарики. Это оооооочень заманчиво… Нет.       Пити симулировал равнодушие.       — Ах. Твоя утрата. Вот тебе ключ от моего дома. Пусть Моп тебя доставит, после того, как вы закончите.       Внезапно Пити сузил глаза, и он ткнул Мэтта в грудь.       — Но если я узнаю, что Моп здесь не просто так, и ты сосешь его яйца, пока он трахает какую-нибудь цыпочку, то будут проблемы.       Мэтт краем глаза посмотрел на Трэвиса, чувствуя, как румянец заливает лицо.       — Но мне не стоит беспокоиться, — поправился Пити. — Мопу не перепадают перепихоны, и все из-за этих локаторов, что у него вместо ушей.       Клэр вернулась, Пити обнял ее, и они стали пробираться сквозь толпу. Мэтт и Трэвис наблюдали, как он держал ее маленькую руку в своей и вывел из бара.       Улыбка на лице Мэтта была эпической.       — Боже, это сработало! Итак, Трэв, как думаешь, я мог бы сегодня остаться у тебя?       — Может быть. Я должен проверить, могу ли забить одну из оставшихся девушек, чтобы заставить тебя сосать мои яйца, пока я ее трахаю. Как насчет той, что с тату и кольцом в носу? ________________       Когда Мэтт впервые оказался в квартире Трэвиса, он не ожидал того, что увидел. Но только потому, что не знал, чего ожидать. Маленькая двухкомнатная квартира, но очень близко к пляжу. Скудно обставленная, и немного грязная, но все не так плохо, как у Пити. Дом Пити выглядел так, будто он делил квартиру с четырьмя или пятью дикими свиньями. У Трэвиса был хороший телевизор, висящий на одной из стен, с обеих сторон окруженный полками с фильмами и книгами.       Трэвис сразу же извинился.       — Я не думал, что у меня будет возможность привести тебя домой, поэтому у меня немного грязно.       — Мне хотелось посмотреть твою квартиру как она есть. И поверь, после ночи с Пити трущобы Калькутты покажутся Риц-Карлтоном. У Пити на завтрак был сэндвич с копченой колбасой и арахисовым маслом.       — Он положил горчицу?       — Нет, — ответил Мэтт, сморщив нос.       — Он добавляет везде горчицу. И много. Это что-то вроде секретного рецепта Таттл.       Некоторое время они стояли у закрытой двери, не зная, как сделать следующий шаг, когда, наконец, оказались одни. Но Мэтт, который больше не смог выносить разлуку, сломал барьер, толкнув Трэвиса к закрытой двери и прижался, крепко целуя. Целая неделя без него. Мэтту нравилось ощущать язык Трэвиса во рту. Он любил вкус алкоголя в его дыхании. Трэвис обнял Мэтта, и они долго целовались, желая подтвердить, что то, что началось неделю назад, не было случайностью. Мэтт был сильно возбужден. Он в доме Трэвиса. Он будет в его кровати. Он прижался лицом к широкой груди Трэвиса и глубоко вдохнул. Соль и кедровое дерево.       В конце концов, Трэвис пригласил Мэтта пройти дальше в квартиру. Мэтт пошел за ним, послав Пити сообщение, что собирается провести ночь у Трэвиса, и до встречи утром. Не обращая внимания на его переписку, Трэвис быстро провел Мэтта по квартире, в основном указал на гостиную, сопроводив словом «гостиная». Мэтт обратил внимание на две доски для серфинга у входной двери, усыпанные наклейками, одна повыше, доходившая почти до потолка, другая короче и уже. Трэвис указал в другом направлении: «Кухня». Трэвис так же был лаконичен со спальней, но Мэтт задержался на мгновение. На стене напротив кровати Трэвиса висел металлический шкаф с распахнутой дверью, в котором аккуратно хранился целый арсенал винтовок и пистолетов. Если бы Мэтт был в чужом доме, он бы сильно занервничал, но в спальне Трэвиса это казалось ожидаемым. В шкафу лежали несколько комплектов спецодежды морских котиков, а так же гражданская одежда.       Мэтт хотел уделить больше внимание кровати. Кровать Трэвиса была не заправлена. Но Трэвис вывел очарованного Мэтта из комнаты. Темно-синие простыни и подушки, ватное белое хлопковое одеяло. Не было ни изголовья, ни подножки, простая кровать без декора. Он хотел оказаться в этой кровати. Но он позволил Трэвису отвести себя обратно в гостиную. Трэвис растянулся на диване, и потянул на себя Мэтта.       — Не думал, что смогу приблизиться к этим зеленым глазам, — сказал Трэвис, одной рукой поглаживая волосы Мэтта, другой — опускаясь на задницу.       — Слава богу, у Пити будет секс! — сказал Мэтт.       — Все обернется против меня. Ты идеально все разложил, и теперь каждый из взвода захочет, чтобы ты устраивал им перепихи. И у тебя не будет времени для меня.       — Ты немного ревнивый? — спросил Мэтт с усмешкой.       — Мне не понравилось, что эта Клэр подошла к тебе. Мне не понравилось, что Пити провел с тобой весь день. Мне действительно все это не нравится. Мне не понравилось, что Пити весь вечер висел на тебе. Это сводило меня с ума. Если бы ты не был сейчас здесь со мной, я, вероятно, отправился бы на полигон пострелять. Наделать кучу новых дырок! — Мэтт с сочувствием посмотрел в темные глаза Трэвиса. — Ты бы стал подобное делать для меня? Помогать с покупкой одежды? Помогать с покупкой вещей для моей квартиры? Черт. Как все неловко.       Мэтт задумался.       — Скорее всего, нет. — Трэвис выглядел обиженным. И ревнивым. Снова. — Пити нужна помощь. Тебе — нет. Мне нравится, как ты одеваешься. И мне нравится твоя кровать. Я хочу быть в твоей кровати. — Трэвис смягчился. — И твоя квартира не выглядит ужасно. Квартира Пити — выглядит.       — На самом деле, все немного сложнее, чем я думал. Впервые мне не нравится прятаться. Я не хочу прятать тебя и не хочу прятать нас. Слишком много секретов. Глупые секреты.       Мэтт не хотел этого, но и не хотел ставить Трэвиса в сложное положение.       — Трэв, я больше не приеду в Вирджиния-Бич, если тебе тяжело. Или, мы же можем молчать, никому ничего не говорить. Ты можешь держать меня взаперти в своей спальне.       Трэвис провел пальцами по бровям Мэтта. Ему не понравился этот ответ.       — Ты бы сделал так, да? Ты бы пожертвовал тем, что у тебя есть с Пити и другими парнями ради нас, да? — Трэвис задал вопрос, на который уже знал ответ.       В ответ Мэтт уткнулся лицом в шею Трэвиса и обнял крепче. Трэвис прижал Мэтта к себе и нежно погладил по волосам.       — Не удивительно, что кому-то вроде Брайана, было так легко тобой пользоваться.