Heroes, villains and victims

Бл*ть. И правда… когда же все пошло по пи*де? Такемичи Ханагаки был не в состоянии поднять голову или пошевелить рукой. Перед его взглядом до сих пор стоял образ. Это не была картина изломанного тела на асфальте, во все растущей и увеличиваются луже крови. Он по прежнему видел улыбающегося сквозь слезы Аккуна. Его выросший, изменившийся, но оставшийся родным друг. –Спаси нас всех, мой плаксивый герой. Мысли расползались и молодому человеку было сложно собрать их в кучу и заставить себя думать. Как бы Такемичи не кривил лицо, стараясь остановить слезы, они продолжали капать на асфальт. Смерть. Он впервые видел подобное. Ещё и произошло это не просто с посторонним человеком, а с близким другом. Наото отозвал полицейского, который хотел опросить Ханагаки, и утешительно положил руку тому на плечо. Такемичи было плевать, но младший брат его бывшей девушки знал, что есть в произошедшем детали, которые не следует знать посторонним. –Наото, что сейчас делает Такуя? – не поднимая головы, спросил Ханагаки. –Ямамото Такуя? –Да. Она обещала помочь со спасением Хины. Но в этот раз её нет с нами. Ты не знаешь, где она? ***** Странное дело, но в церкви в воскресенье никого не было. Я не очень хорошо в этом разбираюсь, но разве не в этот день должны проходить всякие службы и все такое? А ещё я не додумалась взять с собой зажигалку и не могла зажечь свечи, купленые в магазине неподалёку. И не сразу догадалась, что их можно поджечь от других свеч. Но кроме этих мелких неприятностей, я чувствовала себя очень возвышенно. Энергия храма, атмосфера, настрой. Тут так и тянуло подумать о вечном. Мне даже правда, правда захотелось рассказать все, что было на душе. Всё явные и скрытые тревоги, все обиды, злость и боль. Было желание порефлексировать, погрустить, порыться в себе, пообвинять всех и вся хоть в чем-нибудь… Даже если услышать мои жалобы сможет только пустое помещение. Но я продолжала просто стоять и пялиться на фарфоровую (или из чего-то другого, в душе не *бу) фигуру Иисуса, который, склонив голову, не мигая пялился в ответ. Я проиграла статуе в глядели и потерла лицо ладонями. Чисто нервное движение. Будто хотела стереть… все на свете, включая чужое лицо. И мысли. Самокопание опасно. И я опять этим занимаюсь. Вчера меня зацепила мысль. "Любить сложно. Поэтому я предпочитаю дружбу". Но откуда мне, не знавшей ни любви ни дружбы, видеть разницу между этими двумя чувствами? Такуя. Теперь, где же кончается она и начинаюсь я? Думаю, суть религии в том, чтобы поддержать слабых и усталым духом в трудной ситуации. Иметь кого-то, кто всегда на твоей стороне? Звучит совсем неплохо, верно? Даже заманчиво. Как в любой секте. Я не подозрительная, просто немного параноик. В какой-то степени. Но даже так я признаю… мне нужна сейчас хотя бы такая поддержка. Может, всегда была нужна. Другое дело, что Церковь, это не Бог. И если я и помогу выразить свою помощь Богу материально, передав Церкви (хотя бы этой) пожертвование. То какую вещественную помощь я получу взамен? Не думай так корыстно. Верь и тебе ответят. Очень полезная мысль, если подумать. Для Церкви. А мне бы не помешала реальная помощь. Например, помощь хорошего психолога… и все же… Мысли о рациональности веры сложны и бессмысленны. И эмоциональная поддержка не так уж и бесполезна. Ааааргх!!! Зачем я вообще сюда пришла? Просить совета и помощи. Если магия существует, то уж в храме божьем то должны об этом знать. Священники и попы', не знаю, какая уж у них тут иерархия и должности. И я ДОЛЖНА всей душой верить в то, что Всевышний услышит мои молитвы и направит на путь истинный. Бог не должен опускаться до того, чтобы слушать грешницу. Первый шаг должен быть за мной. Например, смирение. Поэтому я опустилась на колени перед алтарем с зажженными свечами и сложила руки в молитвенном жесте. Закрыла глаза, отрешившись от мира вокруг, и отчистила мысли от сомнений. Я лишь человек, ничтожна перед Всемогущим создателем мира и всего сущего. Всё, что я могу, надеяться на его милость. Милость, что он позволит мне встретить в этой церкви нужного человека. … Время шло, а я теряла его. Может прошло пять минут, а может полчаса. Когда момент прервался окриком: –Что ты здесь делаешь? – сурово спросил меня пожилой мужчина в черной рясе. –Молюсь, – тихо и покладисто ответила я. Это тот, кого я ждала? Старый и мудрый мастер со скверным характером? Он наверное, много знает, раз мне его послал сам Бог. –Храм зарезервирован на следующие три часа. Так что убирайся, или я сам тебя вышвырну! –Это же церковь, а не ресторан. Как её можно было зарезервировать? – растерянно спросила, уже почти шёпотом. Как бы не хотела ответить более сильным голосом, но кажется, я слишком пропиталась атмосферой и мыслью о смирении. –Ты не услышала меня? – уже во весь голос закричал священник, большими шагами приближаясь к алтарю и мне. –Что ты здесь забыла, мразь? – голос был уже другой. Низкий, рычащий, угрожающий. Не чета визгу старика. Как и обладатель этого голоса. Мужчина в длинном плаще возвышался над священником и смотрел на меня, как волк на кролика. Даже, кажется зубы скалил. Весь его вид говорил об агрессии. Того и гляди кинется в драку. Или убивать. –Мы же в церкви. Проявите почтение. – мгновенно мой голос обрёл твёрдость и уверенность. Я тут пытаюсь веру обрести! А они настрой сбивают! Но это все напускное. Может это был инстинкт жертвы, встретившей хищника. Или или инстинкт соперничества, когда любой намёк на слабость означает смерть. Но я выпрямилась и, как прежде со статуей Иисуса, начала играть в гляделки с этим угрожающим типом. Ноги подогнулись от страха, но я приказала себе не отступать. Страх – проигрыш – смерть, – Это Дом Божий. И здесь должны быть рады всем. Иначе это все превращается просто в дорогие декораций для лицемеров, желающих показать свою набожность. –И по твоему я этот лицимер, гнида!? – громила сделал пару шагов и пнул ближайшую скамью. Да с такой силой, что она чуть не долетела до меня, сшибая на своём пути остальные. Доходчиво. Меня такие аргументы вполне убедили. С замиранием сердца призналась я себе. Он зол. Нет, он в ярости. Не постесняется, пробьёт на месте. И забившийся в угол от страха священник позже даст показания, как я сама десять раз ударилась головой об стену храма, облицованную камнем. Неудачно упала. –Это решать только Вам, – руки сжались в кулаки. Намеренно ли я его злю? Нет. Это то, что я считаю правдой и хотя-бы на краю жизни хочу быть честной. И если быть честной… Мне не сбежать и не спастись. Под тяжёлой одеждой сложно увидеть телосложение. Но одного присутствия, взгляда достаточно, чтобы внутри меня все рвалось от ощущения опасности. Силён. Всё, что я могу, это дать отпор, а там… Такемичи, чёртов ты м*дак, ты был прав. Прости. Прости, что не послушала. Прости глупую девчонку, чьего имени ты никогда не узнаешь, но ту, что подвела твою подругу Такую, твою девушку Хинату, ее брата Наото. И тебя. Вы зря положились на меня. Вы зря мне верили… Громила грозно усмехнулся и я недоуменно раскрыла глаза. Хотя ещё мгновение до этого, мне казалось, что он кинется вбивать меня в стены, приближаясь он больше такие ассоциации не вызывал. Но я не спешила расслабляться, и когда он оказался слишком близко, сделала шаг в сторону. Меня это спасёт разве что на секунду, но это лучше, чем ничего. Мужик подошёл к алтарю, прикрыл глаза, сложил руки и склонился голову. И я имела возможность рассмотреть его получше. Хорошая одежда, уверенное поведение. Это он выкупил храм (капитан очевидность), но при этом на его лице оставались морщинки, будто он чем-то недоволен, а на лбу и вовсе выступила вена. Кажется, такое бывает от стресса и напряжения. Мда. И у сильных есть свои проблемы. И порой они куда серьёзнее, чем обычные люди могут себе представить. Но никто ещё не отменял плохую обстановку в семье, недопонимание со второй половинкой, ссоры с друзьями, собственные завороты и прочее, прочее… Да и, не от нечего делать он пришёл в церковь. Наверное. А если! ЭТО человек, присланный мне Богом? –О чем ты молилась? – я вздрогнула от его неожиданного голоса, разорвавшего тишину. Хотя больше это не было криком. И без оскорблений. ЖДАЛА ТЕБЯ, СУДЬБА МОЯ!!! –Я не… ну… –Говори связно, сучка! Телепортироваться в соседний мир, где мне будут рады!!! –Хочу воссоедениться с семьей. Но это не важно. Не думаю, что бог будет отвечать на мои молитвы. Возможно, я это не заслужила. К тому же я совсем не набожная и пришла просить о помощи лишь тогда, когда совсем прижало. –Лишь молиться – недостаточно, – продолжая стоять с закрытыми глазами сказал мужчина в пустоту, будто не ко мне обращался. Ну, да. Логично говорит. Мне тоже надо думать логично. Магия – реальна. И если мой случай ещё можно списать на неполадки с психикой, то ситуация с Такемичи куда более "недвусмысленна". Магия, не равно божественное вмешательство. Но и не отрицание ее существования. Хотя бы потому, что церковь говорит, что Магия к людям идёт или от самого Падшего или от Всевышнего. И если так, то есть шанс… нельзя бросить идею, что мне нужен этот человек и его помощь. Но начинать разговор с: "Я прибыла из другого мира"... Мда, надо как-то аккуратненько подойти к теме. –Я никогда и не молилась. Старалась поступать по совести. Но бывало, чувства брали вверх, как бы я не старалась быть рациональной. Я почитаю родителей и учителей. Хотя порой это очень мешает. Я стараюсь не причинять боль другим, но не спешу помогать. И в ответ я не заслужила помощи. Я знаю и не требую этого. Но такого наказания я тоже не заслужила. Я ведь всегда-всегда хотела только лучшего. Я старалась. Я не показывала слабость или грусть. Я старалась за двоих. Я правда, правда правда хотела, как лучше. Я хочу домой! Хочу к родным. Я ведь уже изменилась, я ведь стала лучше. Этого недостаточно? Что еще я должна… Как все это… – я всхлипнула и попыталась отогнать слезы, накатившиеся на глаза. Что за дурацкая речь? Мне уже было стыдно, за сказанные слова. Будто обвиняю брата во всех своих бедах. Как низко. Как подло с моей стороны, говорить так, когда его нет рядом. Ещё и от темы отошла. Дурочка… Что-то я расчувствовалась. Опять дала слабину. Не мудрено ли, два раза за день чуть на померла. Надо взять себя в руки. Эффект попутчика каким-то образом обошел мою подозрительность. Ещё и с чего-то решила, что этот мужик послан мне свыше. А ведь на минуту, я в самом дела, на самых серьезных щах… поверила. Нет, пора заканчивать этот цирк. Я собиралась уйти, чтобы взять себя в руки, оставив незнакомца наедине с его собственными мыслями, но перед выходом меня догнал его голос, прокатились по пустому помещению, отразившись от высоких стен. –Если бог посылает тебе испытания, то ты с ними справишься. Ты обязана. –Да. У меня нет другого выбора… – а где банальное: "Бог любит нас всех", "Он всегда с нами", "Покайся и тебя простят". А еще… Выговорись, станет легче. Не держи в себе, станет только хуже. Лжецы. А мужик, прав. Обязанности, есть обязанности, а послано это Богом или нет, не важно. И после тупой исповеди мне стало только хуже… Так! Не время! Нужно занять себя чем-нибудь или окончательно расклеюсь! – Еба… Толпа парней в одинаковой светлой форме стояла между мной и остальным миром. И судя по лицам, эти неблагонадежные граждане мне не рады. Ну, а когда моему приходу вообще искренне радовались? Но прежде, чем я успела отойти от шока и начать реагировать на реальность, ко мне подошёл парень из толпы. Его лицо было более менее похоже, на нормального человека, даже волосы были темными и короткими (как положено и прилично, подсказывает мне память Такуи), разве что дыбом стояли, как пятисантиметровые колючки ежика. И глаза подведены. А одежда чем-то мне напомнила военную форму… третьего рейха. Я, что, на якудза напоролась!? –Босс велел передать, чтобы ты возвращалась на следующкй неделе. –И это, как я понимаю, не просьба, – оглядываясь назад, в глубину зала, пробормотала я себе под нос. Фигура со склоненной в молитве головой тоже казалась каменной в мерцающем свете свечей. Есть моменты, когда я не могу сбежать. Что-то внутри меня просто на дыбы встаёт, отказываясь даже думать об отступлении, пусть мне это жизни стоить будет. Высокомерие, гордость, самолюбие, самомнение или что там еще, не самые лучшие черты характера… Но сейчас я готова бежать, без оглядки. Страшно ли мне? Да, аж ноги подкашиваются. А бежать от сотни (а их здесь не меньше) настоящих бандитов, не так уж позорно. –Через неделю, в это же время, – записала я в блокнот. Сто шестьдесят три шага. Последнего парня в белой около-военной форме я прошла через сто шестьдесят три шага от церкви. Меня проводили подозрительными взглядами и скаберзными улыбками. Между собой они очень пошло обсуждали меня, но напрямую не обращались. По дороге домой мне было над чем подумать. Например, какую опасность будет для меня представлять бандит, если я не явлюсь в церковь через неделю? Стоит ли мне приходить? Услышал ли Бог мою молитву? Бог существует? Сложно. Информации слишком много и слишком мало одновременно, чтобы делать какие-то выводы. –Ты… не Ямамото Такуя… ***** Молодая девушка сидела за офисным столом и небрежно перелистывала страницы старой тетради, исписанной неровным почерком. –Такуя? –Давно не виделись, Такемичи, – на тонких губах появилась приветливая улыбка. Медовая коса, перекинутая через плечо спускаясь ниже груди, стройная фигурка приобрела женственные формы, а лицо утонченные черты, но это по-прежнему была Такуя. Новая, красивая, она даже будто бы улыбалась по особенному нежно и мягко, – Ты изменился. –Ты тоже, – Такемичи засмущался, отводя взгляд и краснея всем лицом. Ему было непривычно, что красивая девушка была так мила с ним. – Прости, что не пришла помочь. Как ты видишь, я была немного занята. –Да. Отсюда сложно выбраться. И попасть сложно. Даже Наото не пустили. –Я попросила об этом. Хотела поговорить с тобой один на один. Ты против? –Нет! Совсем нет! – отчаянно замахал руками Такемичи. В его голове стали возникать не самые приличные мысли. Но кто его может в этом обвинить? За свои годы, девушки, ближе начальницы на работе, у парня просто не было. Такуя тяжело поднялась со стула, хромая, сделала пару коротких шагов. Этого было достаточно, чтобы Такемичи заметил, как сложно даётся девушке подобные действия и сам пошел навстречу. Неловко улыбнувшись, словно извиняясь, Такуя отказалась от помощи. –Прости, мне надо рыбок покормить, – кивком головы она указала на большой аквариум в углу. Маленькие разноцветные рыбки занимались своими рыбьими делами и плавали между водорослей, заплывали в маленький замок и искусственный череп. Медленными, короткими шагами Такуя подошла к стеклянной коробке. Рядом лежал мешочек, откуда девушка взяла немного корма. А Ханагаки тем временем стал осматривать комнату. Она была больше, чем вся квартира в которой он жил. Светлая, чистая, аккуратная. Книжный шкаф, большой телевизор с игровой приставкой, широкий диван на котором при желании могут поместиться двое. А на рабочем столе помимо всего прочего несколько фотографий и рамках. На них была Такуя. На фоне университета. Улыбалась рядом с Аккуном. Показывала язык Макото, а он отвечал ей тем же. Они втроем поздравляют с чем-то Ямагиши. А вот Такуя обнимались с каким-то незнакомым Такемичи парнем. "Наверное, они встречаются" – с лёгкой завистью подумал Ханагаки и перевёл взгляд на саму девушку, почти непроизвольно. Она стояла спиной к нему. В скромном платье, закрывающем изящную спину, подчеркивая тонкую талию и подтянутые округлости ягодиц… А потом он заметил шрамы. Под длинной юбкой ниже колен. Они выглядывали уродливыми буграми кожи на стройных бледных ногах. –Такуя, откуда у тебя это? –Так бывает, когда проводишь время с опасными людьми, – безразлично пожала плечами девушка, обернувшись. Улыбнувшись, она заметила, что Такемичи стоит рядом с фотографиями, – О, смотри! Это мы отмечали выпуск Казуши. Он стал журналистом. Мы тогда устроили забег всем местным барам. Хах, весело же было, – Такуя при этих словах все же невесело усмехнулась, – Нам тебя не хватало. –Мне вас тоже, – признался Такемичи, – Я только недавно понял, как мне вас не хватало. Двенадцать лет назад, было так классно, – он запнулся, вспомнив ради чего пришёл, – Такуя ты можешь связаться с Майки? Или может ты знаешь, когда умер Дракен? –Вот, как… – Такуя замерла, её взгляд остекленел, будто девушка смотрела в упор не на аквариум с рыбками, а куда-то внутрь себя, – Знаешь, на курсах терапии мне говорят, что прошлое должно оставаться в прошлом. Может, тебе однажды сходить со мной? – девушка медленно вернулась к столу, где остался лежать её старый дневник. Она взяла книгу в руки и замерла на секунду, а потом повторилась, не ожидая ответа, или будто уже его получила, – Вот как. Так ты для этого хотел встретиться со мной? –Ну, да, – неловко улыбнулся Такемичи, почесав затылок, – Знаешь, столько всего произошло. Дракен умер. Майки изменился. А Аккун он… –Ты пришёл сюда, чтобы спасти Хинату… – Такуя обернулась, не моргая смотря на Ханагаки все тем же мёртвым взглядом. –Всех! Я хочу спасти всех! – не дал Ханагаки ей договорить. Он помнил удар, свернувший ему челюсть, двенадцать лет назад. Он помнил злость девушки. И самое главное, он помнил… "Больше ты нас не бросишь. Или я тебя убью." – Ты хочешь узнать, что в тетради? – девушка подняла старую исписанную книгу на уровень глаз. –Да, – Такемичи потянулся к ней руки, но Ямамото одним движением швырнула старый дневник в аквариум, расшугав пугливых рыбок, – Такуя, что ты делаешь?! – Такемичи быстро достал из воды промокшую книгу, но девушка вдруг широко улыбнулась. Но от этой мёртвой, искусственной, кукольный улыбки по спине побежали мурашки. –Хината. Наото тоже спрашивал о Хинате. Такемичи, ты знаешь, какого это, когда тебя всегда ставят на второе место? Когда всегда находится кто-то или что-то важнее тебя? Когда все твои успехи и беды просто игнорируются. Это не так сложно, это не так интересно, это нет так важно… Ты и сама справишься… – медленно девушка отступала, пока не наткнулась на стенку, на которую смогла опереться. Она продолжала улыбаться, а из глаз уже текли прозрачные дорожки слез. –Такуя, о чем ты? – Брат. Братик. Братишка. Хочу к братику. Братик, пожалуйста. Братик… – слабые израненые ноги не выдержали и Такуя, сползла по стенке, закрывая глаза руками. Она размазывала по лицу слезы и содрагалась в рыданиях, продолжая всхлипывать и звать брата уже криком, – Братик! Братик! Братик! На крик девушки мгновенно отозвались. В дверях показалась медсестра и двое крепких санитаров. Они быстро отстранили Такемичи от Такуи, пока сиделка что-то успокаивающе говорила пациентке и гладила её по макушке. Но та обхватывала себя руками, вырывалась, не давалась другим и звала брата. Врачу пришлось сделать Такуе укол. Только после этого девушка стала тише, а Такемичи выдворили из палаты. –Второй срыв за месяц. Когда я пришёл к ней, Такуя на меня тоже накричала, – Наото будто бы был спокоен. Он сидел на скамейке недалеко от главного корпуса психиатрической больницы и читал больничный лист Ямамото, но продолжал крутить в одной руке карандаш, что прежде Такемичи за ним не замечал, – Дереализация и деперсонализация. Психопатологический симптом, характеризующийся расстройством самовосприятия личности и отчуждением её психических свойств. А также болезненное переживание измененности окружающего мира: всё вокруг непонятным образом изменилось, стало чуждым. –Наото, думаешь Такуя стала такой, потому, что узнала о путешествиях во времени? – тихо спросил Такемичи, присаживаясь рядом. Сейчас он казался ещё более подавленным, чем до встречи со старой знакомой. –Вряд-ли. Но думаю, нам не стоит рисковать и рассказывать об этом моей сестре, – отрезал молодой полицейский, отложил листы и вернулся к понурому Такемичи, – Тебе удалось что-то узнать? Но в ответ тот лишь положил перед ним маленькую сырую книжечку. Тонкие страницы слиплись и, не высушив, прочитать что-то внутри было совершенно невозможно. Но полицейскому удалось открыть обложку не повредив первой страницы. –Чёрт, – Наото не сдержался и выругался. Каждая строка в дневнике была аккуратно и надежно зачёркнута. Даже если его высушить, ничего узнать не получится. Только первая строчка каким-то чудом осталась целой. "6.07.05. Мир сошёл с ума. Или я…"