Следуя сердцу

Обратный путь до гостиницы Сун и принцесса проделали в отчужденном молчании, сменившим предшествующее дружеское настроение, и, войдя в скудно освещенную гостиницу, распрощались коротко и формально. Сун помедлил немного, провожая Шисы взглядом, потом снова пошел к выходу. Еще только подходя к гостинице, он почувствовал запах перепревшей кожи, почему-то всегда сопровождавший Адуна, телохранителя шада. Тот, должно быть, ждал его, укрывшись где-то рядом. И его появление ничего хорошего не означало. — Как долго собираешься прятаться? Выходи, — негромко произнес Сун, остановившись на пороге. Темная массивная фигура выступила из мрака за углом. Адун подошел к тегину, ожидая позволения говорить. — Когда вы приехали? — не глядя на него, спросил Сун. — Сегодня, — тихо отозвался тот. — Он тоже здесь? Телохранитель кивнул. — Отведи меня, — приказал Сун и последовал за ним. Адун привел его в помпезный городской бордель и, проводив до комнаты, из которой доносился хмельной голос шада и женский смех, молча удалился. Сун поморщился — он презирал склонность шада к прелестям продажной любви — и, толкнув дверь, вошел, игнорируя присутствие двух скудно одетых девиц, льнувших к богатому красавцу. — Зачем ты здесь? — спросил он, прямо глядя на шада. — А как ты думаешь, зачем я здесь? — насмешливо отозвался Шээр, оглаживая взглядом грудь одной из девиц, на коленях которой удобно покоилась его голова, и намеренно неверно интерпретируя его вопрос. — Чтобы развлечься, конечно. Хочешь присоединиться? Ах, да, тебя ведь женщины никогда не интересовали. Наблюдать за мной наверняка будет скучно. Сун развернулся, чтобы выйти. Настроения играть в глупые игры не было. — С детства ненавижу это твое выражение превосходства! — Шээр раздраженно вскочил на ноги, схватил лежащий рядом кнут и с размаху хлестнул им. Сун чудом уклонился от первого удара, принял второй удар на ножны выхваченного из-за спины кинжала и рубанул им по бичу, отсекая добрую половину. Несколько мгновений они сверлили друг друга свирепыми взглядами, потом шад отбросил ставший бесполезным кнут и скомандовал испуганно всхлипывающим девицам: — Убирайтесь! Как только они с неожиданной прытью выскочили за двери, Сун бесстрастно повторил свой вопрос: — Зачем ты здесь? — По той же причине, что и ты, — снова ухмыльнулся шад. — Вот только я могу заставить тебя отсюда исчезнуть. Он швырнул в руки Суну кожаный свиток с распоряжением Великого Хана: «Ашилэ Сун должен закончить дела в Ючжоу и не медля направиться к Шочжоу». — Отец собирается развязать войну? — напряженно спросил Сун. — Делай, что приказано, и не спрашивай того, о чем тебе знать не следует, — высокомерно процедил Шээр. — И не забудь оставить лошадей, когда будешь уходить. Похоже, шад снова перехватил донесение Великому Хану, с которым тегин отправил Су Ишэ. Это было плохой новостью. — Слишком много знаешь, — гневно сузив глаза, процедил Сун. — Но эти лошади мои! — Ты их уже почти что продал. — И я доведу сделку до конца! Шад хмыкнул и нарочито дружелюбно заметил: — У тебя не будет такой возможности. Или хочешь пойти против воли Великого Хана? — Ты уродливый пес, вечно крадущий кости из чужого рта, — не удержался от оскорбления Сун. Чтобы заключить эту сделку, потребовалось много усилий, а Шээр, уже не в первый раз, просто заберет и прибыль, и заслуги. Шад злорадно рассмеялся, ничуть не задетый: — Мне нравится красть у других. Особенно люблю отбирать кости у тебя. Одарив его убийственным взглядом, Сун задвинул свое недовольство поглубже, развернул перед собой свиток и, приложив руку к груди, принял приказ: — Ашилэ Сун из Соколиного войска повинуется приказу Великого Хана! Находиться дальше в одном помещении с Шээром стало почти невыносимым. Сун грубо сунул ему в руки запечатанное письмо о сдаче Ючжоу, полученное сегодня от Ван Цзюнько, и поспешил удалиться. Едва рассвело, Сун с группой своих людей покинул Ючжоу в направлении северного пограничного Шочжоу. Несколько часов спустя их нагнал задержавшийся в городе соглядатай тегина. — Шад и Ван Цзюнько совершат сделку в полдень, — доложил он. — Еще говорят, что шад потребовал, чтобы Ван Цзюнько передал ему печать Наследного Принца не позднее, чем через два дня. — Печать Наследного Принца? — нахмурился Сун. Он отдал Шээру письмо о сдаче Ючжоу, присланное Ван Цзюнько, нераспечатанным, решив, что оно будет содержать лишь раболепствующие заверения в преданности Великому Хану, и не ожидая, что Ван Цзюнько найдет способ продать себя подороже. Почему тот уверен, что печать Наследного Принца вскоре будет в его руках? Тегин мысленно пробежался по своим наблюдениям за последние дни. Ли Юань не покидал своего поместья и никого не принимал. За исключением посланника из Чанъаня. И Шисы! Он вдруг вспомнил, как она прикасалась к кожаному футляру, висящему у нее на поясе, когда в Чанъане пришла проситься в караван, — словно проверяла, на месте ли он. Как первым делом схватилась за него, очнувшись после ранения в охотничьей хижине. Он замечал, хоть и не обращал внимания. Если в футляре хранилась такая ценность, то становилось понятным, почему ей пришлось одной бежать из Чанъаня, и каким был ее план мести. Только вот Сун вспомнил и об отсутствии того футляра на поясе принцессы, когда она переступала порог поместья губернатора. Видимо, Шисы не хотела, чтобы кто-то знал о печати, и вряд ли согласилась бы отдать печать врагам Тан. Посланник из Чанъаня как-то раскрыл ее, и Ван Цзюнько понял, что печать у нее? Если это так, то сейчас Шисы могла оказаться в большой опасности. Сун решительно развернул коня. — Тегин, что вы делаете? — всполошился Яло. — Возвращаюсь в Ючжоу, нужно кое-что проверить. — Но дела Ючжоу нас больше не касаются! — не унимался тот. — Там остался тот, о ком я беспокоюсь, — резко ответил Сун, взглядом пресекая дальнейшие возражения, и скомандовал, пуская лошадь в галоп: — Скачите вперед! Не ждите меня! … Отряд стражников с Ван Цзюнько во главе маршировал в направлении гостиницы Цинсян. Суну удалось ненамного опередить их, проскакав боковыми улочками, но не предупредить Шисы. Та стояла к нему спиной в открытых дверях сарая, где они жили с мальчишкой, разговаривая с находящимся внутри мужчиной, губернатором Ли Юанем, предположил Сун, только и успевший перехватить как раз вышедшего из отхожего места Адо и оттащить его за задние ворота, прежде чем стражники заполонили внутренний двор. — Что происходит? — возбужденно спросил Адо, узнав знакомого торговца. — Говори тише. Твой учитель попался в ловушку. Я пришел помочь, — коротко объяснил Сун, заметив, как мальчишка при его словах неосознанно схватился за выпирающий на груди из-под отворота одежды предмет. «Отдала ему печать на хранение. Неглупо. На мальчишку вряд ли обратят внимание», — подумал Сун, отворачиваясь, чтобы наблюдать за происходящим по другую сторону ворот через широкие щели. — Схватить! — скомандовал Ван Цзюнько. — Обыскать тут все! Два стражника заломили Шисы руки и вывели ее из сарая. Ли Юань вышел следом. — Подлинность печати легко проверить, — мягким голосом продолжил он начатый внутри разговор. — Для печати Наследного Принца берутся несмываемые чернила, а твои расплылись, стоило плеснуть на них воды. К тому же ты использовала для указа шелк плохого качества. Это доказывает, что печать находится в Ючжоу, у тебя в руках. Принцесса молчала, разочарованно глядя на него. Адо, приникший к щели в воротах рядом с Суном, возмущенно выпалил: — Вчера вечером учитель сказал, что Ли Юань — единственный, кому он может доверять. Не могу поверить, что он предатель. Я должен спасти учителя! Сун перехватил его руку, занесенную, чтобы толкнуть створку ворот. — Если выйдешь сейчас, он только быстрее умрет. Жизнь твоего учителя зависит от этой вещицы, — он легко ткнул рукой в спрятанный за пазухой мальчика предмет. — Спрячь ее получше. Уверен, твой учитель сможет сбежать. Ты же в него веришь? — Конечно, верю! — убежденно ответил Адо. — У учителя девять жизней! — Хорошо. Тогда слушай меня. Беги к городским воротам и жди своего учителя там. — А ты? Ты спасешь его? — Позаботься о себе. Беги, — прислушиваясь к разговору по ту сторону ворот, поторопил Сун. — Торговец… — задержавшись на мгновение, позвал Адо. Сун вопросительно поглядел на него. — Я верю тебе. И, развернувшись, убежал. Сун слабо улыбнулся ему вслед, потом осторожно приоткрыл ворота, чтобы лучше видеть происходящее напротив. Стражники ничего не нашли в сарае, что привело Ван Цзюнько в ярость. — Где она? — грубо схватив Шисы за подбородок, потребовал он. Принцесса ответила ему молчанием и ничего не выражающим взглядом. — Отвечай! Или думаешь, только потому, что ты принцесса Юннин, я не придушу тебя?! «Я был прав, она дочь Ли Цзяньчэна, настоящая принцесса. Неудивительно, что ей удалось выкрасть печать Наследного Принца. Шисы хочет отомстить Ли Шимину», — подумал Сун. — Цзюнько, — вмешался губернатор. — Если убьешь ее, как мы узнаем, где то, что мы ищем? Генерал нехотя опустил руку, сдерживаясь, и скомандовал страже: — Уведите ее! Сун незаметно последовал за ними до поместья губернатора.