***
11 мая 2022 г., 09:00
Тяжёлые двойные двери вздрогнули на своих петлях, когда он, переполненный нервной энергией, распахнул их в приступе паники. Несколько медсестёр-маглов бросили в его сторону неодобрительные взгляды, но в такой момент у него не хватило сил даже отреагировать на это. Он быстро направился прочь, подстёгиваемый чувством тревоги.
Рон заметил её на одном из пластиковых стульев в коридоре зала ожидания. В своих синих джинсах и зелёном джемпере она была так похожа на любого другого магла, что он едва не упустил её из вида. Однако эти волосы он бы узнал из тысячи.
Нарцисса заметила его, когда он подошёл ближе; она быстро вытерла следы от слёз на щеках. Рон сглотнул, боясь представить, насколько плохо положение дел, чтобы Нарцисса выглядела такой разбитой.
— Где она? — выдохнул он хриплым от беспокойства голосом. — Как она? Можно её увидеть? Как ты сюда попала?
Вопросы срывались с его уст один за другим, вместе с быстрым сдавленным вздохом, который он не мог сдержать. Ему казалось, что сердце вот-вот выскочит из груди и покинет тело.
Нарцисса выглядела спокойной, но Рон мог ясно видеть, что она едва держала себя в руках. Её глаза были красными от слёз, а пальцы теребили кусочки бумажной салфетки с нервозностью, характерной для крайней степени тревоги.
— Они… они позвонили мне, — она покачала головой, поправляясь, прежде чем Рон успел бы вставить хоть слово. — Они позвонили домой.
Рон попытался представить саму Нарциссу Блэк, обращающуюся с домашним телефоном. Единственным правдоподобным аргументом был тот факт, что именно Гермиона научила её пользоваться аппаратом и явно преуспела — когда-то он проходил те же самые уроки. Благодаря чему и оказался на этом самом месте.
— Они позвонили домой и… и сказали мне, — продолжила Нарцисса, не встречаясь с ним взглядом. — Я аппарировала в ближайший переулок и просто прибежала сюда.
Её глаза внезапно расширились, как будто она только сейчас поняла, с кем разговаривает. — Как ты попал сюда? — выдохнула она и рывком вскочила на ноги. — Роуз! Она знает? Где Роуз?!
Рон положил руки на плечи Нарциссы, пытаясь её успокоить.
— Роуз с Гарри и Джинни. Она не знает; Гарри и Джинни догадываются, но я им практически ничего не сказал, — он глубоко вздохнул, стараясь собраться с силами. — Мне тоже позвонили. Меня не было дома, поэтому они оставили сообщение на устройстве. Я пришёл, как только узнал.
Нарцисса откинулась на спинку стула, испытывая одновременно облегчение и подавленность.
Рон присел рядом, пытаясь осознать, что именно происходит, что уже произошло, где он и с кем. Он повернулся, чтобы взглянуть на Нарциссу, и был одновременно впечатлён самообладанием этой женщины и напуган тем, с каким трудом она держалась за него как за последнюю соломинку.
Всё, что случилось после того, как он прослушал сообщение на автоответчике, отложилось в его памяти размытым пятном. Он услышал лишь отдельные слова: бывшая жена, несчастный случай и Королевская лондонская больница. Он сразу же оставил дочь в доме у Гарри и помчался в больницу, как будто от этого зависела его жизнь.
Он не представлял, почему присутствие здесь Нарциссы оказалось для него неожиданностью. Возможно, одна только мысль о ней в магловской больнице была чем-то запредельным для понимания. И тем не менее она была здесь, сливаясь с толпой. Гермиона натренировала её так же хорошо, как и его. Чёрт побери, Гермиона являлась той самой причиной, по которой у него до сих пор был телефон, даже сейчас, после того как они расстались. Кто бы мог подумать, что Нарцисса будет такой старательной в этих уроках?
— Как… — начал он, не зная, как тактично сформулировать свой вопрос. — Как она?
Нарцисса озабоченно выдохнула.
— Я… я не уверена. Целитель… я имею в виду, доктор сказал… он сказал, что операция может занять некоторое время, — она перевела встревоженный взгляд на Рона. — Это… это плохой знак, не так ли? Сколько времени занимают магловские операции?
— Я не знаю, — честно ответил Рон. — Откуда они вообще поняли, что нам нужно позвонить? Министерство уведомили?
Нарцисса пожала плечами. — Гермиона всегда носит с собой водительские права. Полагаю, таким образом они получили информацию. Что касается Министерства, то они уведомлены, — она втянула воздух. — На данный момент они не могут вмешаться. Они ждут изменений.
Рон понимающе кивнул, чувствуя себя довольно глупо из-за того, как мало он знал об этой стороне жизни Гермионы. Он даже не был в курсе, что у неё есть водительские права. Он не представлял, сколько времени занимают магловские операции. Он вообще ничего не знал. Всё, что он мог сделать, это сидеть вместе с партнёром своей бывшей жены и ждать.
— Что, если… — прошептала Нарцисса надтреснутым голосом, грозившимся сорваться в слёзы, которые она с таким трудом сдерживала. — Что если она там умрёт? Что если бы мы могли что-нибудь сделать, но маглы…
Её плечи содрогнулись от внезапных рыданий. Рон не знал, что ещё ему делать, кроме как неловко приобнять Нарциссу, пока её слезы орошали отвороты его одежды.
— Эй, — произнёс он, неуклюже похлопав её по плечу. — Всё будет хорошо. Маглы… как бы сказала Гермиона, а? Возможно, у них нет магии, но они сообразительны. Они совершают удивительные вещи, не нуждаясь в волшебстве.
Хотя он и сказал это, в его тоне не было уверенности. Рон не то чтобы сомневался в маглах, но ему определённо хотелось, чтобы прямо сейчас с ними была и магическая помощь. Он чувствовал себя совершенно бесполезным в течение нескольких долгих и мучительных мгновений, пока Нарцисса рыдала рядом.
— Вот что, — заявил он после того, как её плач перешел в тихие, сдавленные всхлипывания. — Доктор сообщил, что это затянется ещё на несколько часов, правда? Давай… — он огляделся, отчаянно пытаясь найти хоть что-то, что могло бы отвлечь внимание. Поблизости были ящики с едой — торговые автоматы, как однажды пояснила ему Гермиона, — но у него не было с собой магловских денег.
Его взгляд упал на маленькую портативную шахматную доску, забытую на одном из боковых столиков среди кипы старых журналов.
— Вот. Ты играешь в шахматы?
***
Рон установил доску на пустой стул между ними. Пришлось неловко повернуться, чтобы передвигать фигуры, но Нарцисса, казалось, была рада отвлечься. Он даже не собирался предлагать ей пойти домой и отдохнуть, потому что знал, что не стал бы этого делать на её месте. Ведь он не хотел этого делать и с позиции бывшего мужа. — Пешка на F4, — мягко позвал он. — О, чёрт, всё время забываю, — простонал он, вручную перемещая одну из своих пешек, чтобы захватить ту, что Нарцисса неосторожно оставила открытой. Нарцисса рассеянно передвинула своего слона. Она перестала вытирать следы от слёз на щеках. Рон сделал ход ферзём. — Шах. Нарцисса передвинула своего короля, и на фоне игры вновь воцарилась тишина, наполненная страхом и напряжением. Страх перед худшим, страх перед неизвестностью, разворачивающейся за дверью в операционную, страх перед незнакомой обстановкой, которую ни один из них не хотел покидать ради Гермионы Грейнджер. Несмотря на всё это, Рону было легче, пока шла партия. Это была игра, в которой он был хорош, это было то, что требовало изрядной концентрации и внимания, но давалось ему естественно. Он мог только надеяться, что это немного отвлечёт Нарциссу и поможет ей так же, как и ему. — Это лишает шахматы всего очарования, — пошутила Нарцисса спустя некоторое время, когда Рон захватил её незащищённого слона. Рон рассмеялся. — Мне тоже нравится командовать этими маленькими паршивцами. Она улыбнулась, продвигая вперёд ещё одну из своих пешек без какой-либо тактики. — Мне весьма нравится разрушающий эффект. Делает игру более драматичной. Рон согласно кивнул, взяв ладью, которую Нарцисса оставила без присмотра. — Гермиона рассказывала мне, что ты довольно хорош в шахматах, — заметила она. Рон не смог сдержать улыбки, чувство гордости приятно растеклось по телу. Похвала от Гермионы Грейнджер зарабатывалась кропотливым трудом и стоила того. Что угодно — да, пожалуй, всё, — что дала ему брюнетка, того стоило, начиная с комплимента в шахматах и заканчивая их общей дочерью. — Единственное, в чём я мог её обойти, — ответил он, не обращая внимания на слёзы, которые начали собираться в уголках глаз. Нарцисса также тактично их проигнорировала. — Не то чтобы она не пыталась, но почему-то шахматы были единственным, в чём Гермиона не могла меня превзойти, — Рон рассмеялся, поглощённый воспоминаниями о партиях посреди их новой квартиры, на ковре у камина, когда мебель ещё не была доставлена. О сокрушительных поражениях, которые Гермиона терпела поздними ночами, когда ещё не родившаяся малышка Роуз не давала своей матери уснуть, толкаясь в животе и вызывая приступы тошноты. И о ещё более разочаровывающих партиях, в которых он шутливо позволял ей думать, что она выигрывает, чтобы продемонстрировать свои истинные намерения, когда она меньше всего этого ожидала. — Она — нечто, — прокомментировала Нарцисса слабым голосом, теряя ещё одну ладью. Рон подумал, что Гермионе, наверное, понравилось бы играть против Нарциссы — возможно, она наконец-то вышла победителем. — Да, — согласился он. Это было так странно, вся ситуация, в которой они оказались. Между ними сложилась взаимная любезность, и Рону этого было более чем достаточно в рамках их… повторного знакомства. Он до сих пор со стеснением вспоминал тот день, когда обо всём узнал. Их развод только завершился, и не прошло и дня, как Гермиона украсила страницы светской рубрики «Ежедневного Пророка» в паре со знакомой ведьмой. Та ссора была хуже, чем все, что привели к разводу, вместе взятые. Его реакция по сей день вызывала у него смущение, но тогда он был слишком незрелым, чтобы справиться с всепоглощающим унынием. Мимолётное увлечение, уверял он себя. Нарцисса была для Гермионы мимолётным увлечением; кем-то настолько отличным от него, от того, к чему привыкла Гермиона, насколько это вообще возможно. Он был убеждён, что это не продлится и нескольких недель. Спустя год ничего не изменилось. У них возникало всё больше ссор. Рон не желал, чтобы Нарцисса воспитывала его дочь. Были неприглядные угрозы, как с его стороны, так и со стороны Гермионы. И лишь его мать сумела вбить ему в голову здравый смысл — буквально. Прошёл ещё год, потом ещё один, и вдруг его маленькая Рози стала называть Нарциссу «мамочкой». И тогда он понял, что сопротивляться этому бессмысленно. — Шах, — произнесла Нарцисса, вырывая его из воспоминаний. Рон одним быстрым движением захватил ферзя, угрожавшего его королю. Да, Гермиона определённо выиграла бы партию или две у Нарциссы. — Прости, что так долго вёл себя как придурок, — сообщил он вдруг, не совсем понимая, что побудило его раскрыть рот. Наверное, его спровоцировала озабоченность Нарциссы, которую та не стремилась скрыть. Нарцисса замерла, так и не сделав ход. Взор её голубых глаз был устремлён на Рона, и тот впервые осознал всю глубину эмоций, которую Нарцисса испытывала по отношению к Гермионе. Он понимал и раньше — после того, как преодолел свои собственные проблемы, — но теперь он мог видеть, ох, как ясно он мог видеть, что Нарцисса действительно искренне любила Гермиону. — Я хочу сказать… Я рад, что у неё есть ты. И у Рози тоже, — пояснил он, чувствуя себя немного глупо, но не заботясь об этом. Всё то время, что он провёл, исключительно из ревности обижаясь на Гермиону за вновь обретённую любовь, заставляло его считать себя последним идиотом. — И я рада, что у неё есть ты, — ответила Нарцисса, удивив Рона. — Она любит тебя, Рональд. Ты — один из её лучших друзей, ты — отец Роуз. Я… — она сделала паузу, как будто ей было нелегко подобрать слова. — У меня никогда не было желания обесценивать это. — Я знаю, — заверил её Рон, поскольку понимал правдивость этих слов, по крайней мере сейчас. — До меня не сразу это дошло, но это уже моя вина. Вы двое… — он вздохнул. Привкус болезненной ностальгии по тому, что могло бы быть, постарайся они с Гермионой чуть сильнее, навсегда останется с ним. Однако теперь эта ностальгия была в значительной степени оттенена чувством признательности. Признательности Нарциссе за то, что она была рядом, когда Гермиона нуждалась в ней больше всего, в том числе сейчас. За любовь, которую она питала к Гермионе, за любовь, которую она дарила Рози, за любовь, которой она делилась со всеми племянницами, племянниками и семьёй Гермионы. За готовность Нарциссы делать то, что должен был делать Рон. За то, что осталась, когда Рон ушёл. — Мисс Нарцисса Блэк? Это вы здесь ради Гермионы Грейнджер? Нарцисса мгновенно поднялась на ноги, едва к ним приблизился врач-магл. Он выглядел усталым, но улыбался. — Да? — Нарцисса задержала дыхание, глаза наполнились новыми слезами. Рон тоже встал, не в силах сдержать нетерпение, напряжение, надежду. Улыбка доктора стала шире. — Ваша жена в порядке; мы только что закончили операцию. Её переводят в палату, и вы скоро сможете её увидеть, — он указал на пост медсестры недалеко от того места, где они стояли. — Медсестра Эванс поможет вам найти её, когда вы будете готовы. Как только доктор отошёл на приличное расстояние, Рон издал вопль безудержной радости, заработав ещё один неодобрительный взгляд от медсестёр неподалёку. Нарцисса подпрыгнула от неожиданности и чуть не задохнулась от шока, когда Рон без предупреждения сжал её в объятиях, обхватив за талию и закружив в порыве непреодолимого облегчения. — Она в порядке! Она в порядке! — провопил он. Нарцисса рассмеялась, а затем снова уткнулась ему в плечо и всплакнула, но то были слёзы счастья. Рон почувствовал, как его собственные щёки стали мокрыми от слёз; это было совершенно неважно. Гермиона была в порядке. Она была в безопасности. Она была рядом. — Иди, повидайся с ней, — произнёс он, опуская Нарциссу, слегка смущённый из-за своей эмоциональной реакции, хотя Нарцисса, казалось, не имела ничего против. — Я заберу Рози у Гарри и Джинни; они все наверняка ужасно волнуются. Иди к ней, я… Я зайду позже, если не возражаешь? Нарцисса кивнула, не в силах сдержать волнение, нахлынувшее вместе с облегчением. — Уверен, что не хочешь присоединиться? — предложила она. — Нет, — с улыбкой ответил Рон. Всему своё время. — Ты — её жена. Нарцисса улыбнулась, взяла его за руки и сжала их в благодарном жесте. — Спасибо, Рональд, — прошептала она. — Правда. Ты… — её взгляд смягчился. — Ты хороший человек. Рон почувствовал, что краснеет как помидор. Он не привык к комплиментам, тем более от Нарциссы Блэк. Похоже, после всего случившегося они вышли за рамки простой любезности. — Э-э-э, кхм, не стоит. Просто… знаешь, делаю что умею. Играю в шахматы, несу чепуху. Улыбка Нарциссы стала ярче. — Это помогло, в самом деле. Гермионе повезло, что ты всё ещё есть в её жизни, — сказала она искренне. — Впрочем… Рон с любопытством наблюдал, как слизеринка осторожно склонилась над их маленькой шахматной доской и передвинула своего последнего оставшегося слона. Её улыбка превратилась в игривую и немного самодовольную, когда она похлопала его по плечу, направляясь к посту медсестры. Он почувствовал, как у него отвисла челюсть, когда сообразил, что она сейчас сделала. — Шах и мат.
