Крах равновесия

Как только дверь за детективами захлопнулась, Сигма почувствовал неприятную тяжесть во всём теле. Не смея более противиться своему самочувствию, он обессилено упал на постель. Прискорбный озноб полностью завладел им, одаривая несносной дрожью. Сигма невольно поёжился. Он свернулся калачиком, покорно любуясь тусклым светом невзрачного солнца. Глаза слипались. Сигма шёл по витой тропинке, которая тонкой струйкой разрезала лес. Птицы беззаботно заливались своим пением, перекликаясь с завывающим дыханием ветра. В ответ листья нашёптывали колыбельную и невольно покачивались из стороны в сторону. Сигма поднял голову. Золотой просвет безмолвно указывал на выход из чащи. Как только парень покинул лесные просторы, то сразу заметил женский силуэт, который стремительно приближался к нему. — Что же ты так долго гулял? — ласково спросила девушка. — Я тебя заждалась. — Бэла, я ведь сказал, что буду ровно в полдень. Зато посмотри какую красоту нашёл, — сказал Сигма и подарил сестре букет полевых цветов, пестрящих яркими оттенками. — Красивые, — просияла она, задорно прищуривая жемчужные глаза. — А теперь пошли домой. Бэла схватила брата за руку и потянула в сторону деревушки. Её чёрные локоны нагло перебирал ветер, по-своему укладывая непослушные волосы. Сигма покорно проследовал за Бэлой, со всей нежностью сжимая её ладонь. На пригорке показалась маленькая избушка, что манила своим теплом и уютом. Бэла опрометью прошмыгнула в дом и так же быстро выскочила из него. Она держала вазу с изображением васильков, которые лихорадочно обвивали сосуд, создавая незамысловатые, но завораживающие узоры. Девушка наклонилась к колодцу и зачерпнула в вазу воду. Сочные стебли цветов тотчас окунулись в прозрачную жидкость. Бэла жестом позвала Сигму в комнату, где она поставила сосуд на стол и припала щекой к пестрящим краскам. — Спасибо, мне очень нравится, — поблагодарила Бэла, коснувшись сиреневого лепестка. — Мне тоже, — слабо улыбнулся Сигма. — Знаешь, если бы я хотела что-то спрятать, то выбрала бы именно вазу. — Почему? — парень в недоумении приподнял бровь. — Она стоит на самом видном месте. — В этом и проблема. — Нет, — она мотнула головой, — в этом преимущество. То, что лежит на поверхности, всегда надёжно спрятано. — Наверное, — неуверенно согласился Сигма и деликатно сменил тему: — Так где же дядя? — В своей мастерской. Я его сейчас позову, — девушка ринулась на второй этаж. Сигма немного подождал. После нескольких минут юноша поднялся вслед за сестрой и робко приоткрыл дверь. — Бэла? Дядюшка? — несмело произнёс Сигма. Ему отозвался непроглядный мрак. В комнате никого не было. Лишь лёгкий ветерок играл со шторами распахнутого окна. Сигма прошёл вглубь мастерской и одёрнул занавески, которые приподнимались от потока воздуха. Повсюду царствовала обволакивающая темень. «Уже ночь? Только что был день… » Парень почувствовал на себе пристальный взгляд. Сигма резко дёрнулся. Во мраке мелькнул силуэт. Кого угодно можно было спутать, но не его: эту личность узнаешь при любых обстоятельствах. — Меланья? — через силу выдавил Сигма. Тело пронзила мелкая дрожь. Ноги не знали, что лучше: подойти к девушке или сбежать, — поэтому предпочли третий вариант: остаться на месте. Меланья неспешно проплыла на середину комнаты и наклонилась к какой-то картине, стоявшей на полу. — Что тебе от меня надо? — выпалил Сигма, до боли сжав край одежды. Девушка не обратила внимания ни на вопрос, ни на собеседника. Она улыбнулась полотну и, выводя пальцем круги по раме, слащаво прошептала: — Крах равновесия… Не правда ли, удачное название? Сигма насупился, вслушиваясь в её речь. — Ты так хочешь докопаться до истины, а она перед носом, — продолжала Меланья. — Что тебе мешает её увидеть? — Я не понимаю тебя. — Неужели? — Нет, Меланья, я не намерен участвовать в твоих играх. — Хм, — девушка укоризненно посмотрела в испуганные серые глаза, — как бы ни хотел, всё равно не сможешь. — Оставь меня в покое, — Сигма мотнул головой, — из-за тебя все проблемы. — Ошибаешься. — Тогда из-за кого, по-твоему? — Загляни не только в зеркало, но и в прошлое. — Что? Меланья не ответила и подступила к Сигме. Он попятился назад, пока не почувствовал спиной подоконник. — Правда совсем близко, — произнесла она. — Вернись назад. — Назад? — беспомощно искал надежду Сигма. Меланья тяжело вздохнула. Одним резким движением она толкнула парня в распахнутое окно. Время будто остановилось. Сигма не успел даже произнести и звука. — Вернись. Вернись назад, — напоследок повторила Меланья и растворилась во тьме. Сигма резко подскочил. По ощущениям он поспал несколько часов, ибо за окном уже был вечер, безмолвно проникающий в покои. Он отвернулся к стене, ощущая неприятный жар, обвивающий его тело. Из забвения парня выбил очередной стук в дверь. Юноша лениво потянулся и на ватных ногах поплёлся в коридор, по дороге запалив свечу, стремившуюся разорвать гнусный мрак. За порогом стоял Дазай. — И снова здравствуй. Думал даже вернуться днём, но увы, раньше не получилось. — Я и сам недавно проснулся, поэтому не беспокойся. Осаму задержал взгляд на приятеле, после чего скинул с себя пальто. — Не обижайся, но выглядишь ты неважно. — Думаю, это не критично. — У тебя же температура, — спохватился Дазай, коснувшись его горячего лба. — Немного есть. — Может мне за лекарем сходить? — Не стоит. У меня где-то завалялись таблетки. Мне кажется, даже если позвать врача, то он посоветует просто выпить их. — В таком случае, давай я тебе сделаю чай и ты выпьешь лекарства. — Ну если тебя не затруднит, — тихо промямлил художник, скромно принимая данную заботу. — Вот и отлично. Тогда сию минуту иди обратно в постель. Сигма усмехнулся, но всё же ушёл к себе в комнату. Дазай, в свою очередь, скрылся на кухне и через некоторое время принёс не только чай, но и поднос с едой. — Ты даже поесть приготовил, — с благодарностью произнёс Сигма. — Не стоило так возиться из-за меня. — Будет тебе. Помнится, когда я болел, ты тоже за мной ухаживал, — отмахнулся Осаму, усаживаясь рядом. — Кстати, как прошла встреча со следователем? У него есть какие-нибудь догадки? — Да, есть, однако он пока свои домыслы не озвучивал. Сказал, что откроет истину, когда во всём убедится. И мне кажется, саму Меланью он не особо подозревает: не расспрашивал про неё ничего. — Ты не переживай. Я уверен, что Фёдор расставит всё по своим местам, — подбодрил друга Дазай. — Как доешь, сразу ложись спать: тебе нужен отдых. — Ты тоже не сиди до утра. — Да, вздремнуть бы не помешало, достаточно устал за сегодня, — произнёс Осаму, направляясь к выходу. — Постой, — воскликнул Сигма, останавливая друга, — я просто хотел сказать спасибо. Спасибо за всё. Дазай улыбнулся. После недолгой паузы он напоследок кинул: — Спокойной ночи. — И тебе, — тихо прошептал собеседник.