Мама?

— Сказал свободен, думаю через минут 20 будет тут. А вы можете начинать свой рассказ. — Мы с Пашей не общались много лет, больше 15 точно. Он не хочет ни видеть, ни слышать меня. Пыталась связаться как-то, но всё напрасно. Я честно говоря даже не знала, что он работает на этой подстанции, меня просто направили с министерской проверкой. Честно говоря, то, что у Паши есть жена и в скором времени появится ребенок, огорошило меня. — А вы простите Паше кто? — Скажем так, близкий родственник, хотя, думаю, в случае с Пашей скорее очень дальний. — Но Паша не умеет так долго злиться, вы сказали, что не общались больше 15 лет — Это с тобой он, видимо, такой мягкий, всегда всё прощает, слова резкого не скажет. В случае со мной же, слова в неповышенном тоне, скорее будут почти нереальными. — Возможно вы и правы, да и Паша не всегда был таким, какой сейчас. Был колючий чтоли. Людей к себе близко не подпускал, на всех огрызался, с ним даже в бригаде одной боялись работать. Одним словом, характер был не айс. Но жизнь сложная штука. В один момент всё поменялось. Он тогда в больницу попал, с инсультом. — У Паши был инсульт? — Да, был, но всё обошлось. Даже инвалидности удалось избежать. Вот тогда-то всё и началось. Что-то перемкнуло чтоль во мне. Приходила к нему почти каждый день, договаривалась с инвалидностью, а потом и вовсе домой забрала. И как вы понимаете, от меня он уже не съехал. — Чем больше узнаю, тем больше понимаю, что прощения выпросить почти невозможно. — Я уверена, всё будет хорошо. Минут через 5 уже должен подъехать. Давайте пока что чай хотя бы закажем. — С удовольствием. Желательно с травками. И мне, и тебе.