Цена миллиона

Некоторые люди не понимают отказов. Говоришь им раз, второй, третий, но они продолжают долбиться в двери с надеждой, что ты ответишь согласием. Со временем раздражение перерастает в злость, а настойчивость больше не кажется хорошим человеческим качеством. «Не хочешь подзаработать?» «Нет». «Точно не хочешь?» «Я не нуждаюсь в деньгах». «Ты упускаешь очень и очень большую рыбку, Льерт». «Я не жадный, предложи другим». «Ты об этом еще пожалеешь. Такой шанс выпадает раз в сто лет. Подумай». «Что было непонятно в словах «Я не вернусь в «AmouReux»?» «Это было год назад — все могло измениться!» «Мартин, тот раз был первым и последним, когда я работал с «AmouReux». Я получил свое, ты — свое». «Может, еще раз подумаешь? Тебе понравится клиент, я обещаю. Он…» Льерт не стал дочитывать. Мартин, его бывший начальник — если это можно было назвать так, и по совместительству давний знакомый, так и не перестал лелеять надежду о возвращении Льерта в «AmouReux». Мартин не понимал, что для парня участие в «AmouReux» было сродни эксперименту, который закончился крайне удачно. Клиент, который попался ему, оказался учтив и вежлив, с ним не было проблем. Оба удовлетворились тем, на что соглашались, и разошлись мирно, насколько можно судить. Вот только Льерт не думал, что этот успешный первый раз как-то поможет ему в будущем, если бы он пошел по той тропе дальше. Поэтому, ограничившись одним контрактом с «AmouReux», Льерт ушел и занялся тем, о чем мечтал всю жизнь. В ту зимнюю ночь Льерт решил не брать такси и пройтись домой пешком. Он часто так делал, когда из небес искрился снег, переливаясь на фоне уличных фонарей. Берн был красив летом, Берн был прекрасен зимой — Льерт оставался неизменно влюблен в этот город даже спустя год с переезда. Казалось, ему никогда не надоест бродить вдоль длинных извилистых улиц, теряясь в исторических постройках города. Он обожал чувство потерянности, когда ничего тебе не подвластно и лишь случай, случайное попадание на знакомую улочку может возвратить тебя на правильный путь. Льерту нравилось терять контроль и отдаваться во власть судьбы. Смена в библиотеке закончилась ровно в восемь, как и положено. После небольшой проверки и включения сигнализации, Льерт направился в сторону выхода, не забыв хорошенько замотаться в шарф, дабы не замерзнуть. Его кожа всегда была чувствительна к температуре. Холода Берна заставляли парня одеваться в тысячи и одну кофту. Иногда ему казалось, что он похож на школьника, которого мать одела в огромный пуховик не по размеру. В чем-то это была правда: в свои двадцать шесть Льерт все еще был похож на подростка. Высокого, худощавого подростка с длинной темной челкой и огромными глазищами. Дорога домой всегда была полна приключений. Библиотека находилась в самом центре Берна, для того, чтобы попасть на прямую тропу к дому, приходилось пройтись вдоль всего центра, включая площадь. Здесь, как всегда, было многолюдно. Сотни неспешных туристов и еще столько же бегущих куда-то коренных жителей Берна сбивали парня с места, откидывая в начало улицы снова и снова. Когда, наконец, Льерту удавалось одолеть это препятствие, он оказывался совершенно одинок в спальном районе города. Один на один с местными хулиганами и одинокими прохожими. Все кардинально менял тот факт, что дата на календаре близилась к Новому году. Людей становилось еще меньше, а хулиганы казались дружелюбными мальчишками в ожидании новогоднего чуда, приветственно махая Льерту, как одному из жителей подвластного им района. Да и сам парень пребывал в иррационально приподнятом настроении без веских причин. Это время года действовало на него по-особенному. Возможно, он бы даже мог поверить в рождественское волшебство, случись что-то невероятное. Улочка становилась все уже и уже, а переулок — темнее и темнее. Здесь фонарь был выбит, и сколько коммунальные службы ни пытались поставить новый, местные жители выбивали его, так как он светил всю ночь прямо в окна одного из домов. Льерт каждый раз испытывал едкий укол страха, проходя через этот переулок. Очевидно, не зря. В ту ночь Льерт, чересчур погруженный в мысли о предстоящих праздниках и украшении библиотеки, не услышал, как сзади кто-то подкрался. Одно мгновенье — и вокруг темнота. Льерт почувствовал резкое удушье и ухватился за то, что сдавило его шею. Это был мешок — парень понял сразу же. Только он может пропускать воздух сквозь небольшие отверстия, чтобы жертва не задохнулась. Если бы пакет — смерть от удушья была бы обеспечена. Эта информация из детектива, прочитанного недавно, ворвалась в разум парня, пока тело сопротивлялось невидимому противнику. Один вдох, второй, третий… Воздуха не хватало, но Льерт продолжал дышать — это единственное, что получалось у него хорошо, — пытаясь отбиться от нападающего. Льерт хватался за мешок у шеи, дабы тот не душил, но это получалось с трудом, ведь его куда-то тащили именно за мешок. Если бы не слой толстого снега, парень стер бы себе все руки и ноги об асфальт и брусчатку. Парень понял, что выбраться не сможет. Сначала он услышал одного злоумышленника, но когда стало понятно, что их больше двух, он прекратил попытки сопротивления, сосредоточившись на том, как бы не задохнуться. Кричать бесполезно — никто не услышит благодаря усилившемуся снегопаду, который грозился перерасти в полноценную метель. Лишь одна мысль грела его: «Если это мешок, а не пакет, значит, они не собираются убивать мгновенно. По крайней мере не сейчас. Они просто не хотят, чтобы я видел. У меня есть шанс убежать…» Он не мог описать то, что чувствовал то непродолжительное время, пока его тащили. Неизвестность пугала Льерта, ведь она могла стать последним, что он увидит в этой жизни. Пока тело продолжало трепыхаться, сопротивляться давлению, мозг уже смирился с концом. Льерт знал, как оканчивается такие ситуации из книг. Или его убьют, а на следующее утро детективы начнут расследование его убийства. Или он главный герой книги, которому предстоит еще многое преодолеть на пути к счастью. В последнее парню верилось с трудом. Его жизнь, увы, никогда не была настолько волнительно интересной, как в многочисленных прочитанных книгах-приключениях. Один вдох, второй, третий… Один вдох, второй, третий… Спустя сорок три тщательно подсчитанных парнем вдоха Льерт почувствовал, как его бросили на что-то твердое. По звуку мотора и легкому запаху бензина он предложил, что это машина. Ему не дали время даже собраться с мыслями, заломили руки и крепко связали. Теперь, кроме отсутствия зрения, он был ограничен и в движении. Ничего хуже Льерт даже представить не мог. Мелкая дрожь начала бить его маленькое тело. С каждым мгновением мысли становились все мрачнее и мрачнее, но он продолжал держаться, заставляя себя дышать и считать каждый вдох. Его запихнули в машину. Парень понял это по внезапному перепаду температуры и знакомому запаху хвойного ароматизатора. Предположительно, это был большой задний салон, ведь только там есть место, чтобы кинуть его на пол. Льерт сделал вывод, что машина достаточно огромна, чтобы здесь было настолько много места, что он поместился на полу, ничего не касаясь. Парень пытался не двигаться, дабы не тревожить своих грабителей, унять дрожь в теле. Пока они его не били, был шанс что-то сделать, как-то договориться. Льерт успокаивал себя счетом, когда машина тронулась. Одни, два, три, четыре… — Ты его не слишком придушил? Что-то он притих? — спросил один из незнакомцев, когда счет дошел до тридцати шести. В следующее мгновенье Льерт почувствовал несильный пинок в бок. — Эй, ты там жив? — спросил второй. Льерт кивнул, решив не спорить с похитителями. Он забыл, какой цифрой была последней и решил начать считать заново, но негромкий разговор над ним заставил его прислушаться. — Ну, вот видишь, все с ним нормально, что ты переживаешь. — Босс снесет нам крышу за паренька. Льерт почувствовал, как мешок на его голове кто-то схватил и немного приподнял. Казалось, в ту секунду он даже не дышал, дабы случайно не разозлить тех людей. — Вот черт! Кто его тащил?! У него же синяк на полшеи будет завтра! Прикосновение к его шее незнакомого человека заставили парня крупно вздрогнуть, но последующего удара не последовало. — Скоро все закончится, парень. Мы почти на месте, — послышался тихий голос откуда-то издалека и Льерт понял, что это, должно быть, водитель. Один, два, три, четыре… Значит, их было четверо. Тот, что волновался, цел ли Льерт. Тот, который случайно придушил его. Водитель. Есть еще так называемый «босс». Четыре против одного. Это не давало никакой уверенности Льерту, что он сможет пережить этот вечер. Единственное правило при похищении, которое вынес Льерт из многочисленных прочитанных триллеров: нельзя злить похитителей. Никак. Не говорить с ними и тем более не расспрашивать. Не кричать, не орать на них и точно не взывать к совести, которая зачастую у них напрочь отсутствует. Остается лишь тихо поджидать момента, когда он сможет убежать. Спустя десять минут машина остановила движение. Льерт не мог понять, где он оказался. Парень был неместным и интуитивно понять, какой дорогой они поехали, казалось для него нереальным. Единственное, что он понял со всей дороги — последние минуты три они ехали по брусчатке, ведь парня подкидывало на каждом камешке. Кто-то открыл сначала одни двери, потом вторые, третьи. Вслед за этим звуком Льерт почувствовал, как его перевернули обратно в вертикальное положение. На этот раз все было гораздо мягче. Похититель, который вел его, приказал идти самостоятельно, придерживая за связанные за спиной руки. Льерт был шокирован тем, что ему говорили даже точное количество ступенек, которое предстоит преодолеть и не упасть. Счет в голове помогал ему отвлечься от того, что они прибыли в место назначение. Одна ступенька. Две ступеньки. Три ступеньки… Скрип огромных дверей и еще сто три шага до того, как его усадили. Льерт не двигался, не пытался рвануть в неизвестность, ведь не видел даже мест, куда можно спрятаться. Мешок на его голове не давал ему шанса рассмотреть что-то, но по тонким лучикам света, пробивающимся сквозь тысячи маленьких отверстий ткани, Льерт понял, что они в помещении. Единственный свет зимней ночью — только искусственный. Он сидел под огромных размеров люстрой. Удаляющие шаги нескольких человек доносились со второй стороны комнаты. Снова скрип дверей. Тишина. Льерт досчитал до тридцати, но в комнате по-прежнему сохранялась гробовая тишина. Он оказался сам по себе. Подергав руками несколько раз, Льерт понял, что не сможет развязать их. Он далеко не обученный полицейский из сериала, который снимет их в два счета. У Льерта не было ни иголки, ни булавки, чтобы просто попытаться разрезать веревку, которой смотали его руки. Парень подумал о том, чтобы попытаться стряхнуть из себя мешок, который не был ничем закреплен, но в следующее мгновение раздался скрип дверей. Один шаг, второй, третий… Шестьдесят шагов незнакомца со второй стороны комнаты. Льерт сжался всем телом, не понимая, кто и что этот кто-то хочет сделать с ним. Когда в нос ударил резкий запах одеколона, Льерт непроизвольно отодвинулся назад. По ощущениям незнакомый мужчина находился в меньше пятидесяти сантиметрах от него. Дистанция между ними сокращалась с каждой секундой, пока внезапно яркий свет не ударил в глаза Льерта. Он сильно зажмурился. Свет лампы бил так ярко, словно он смотрел на солнце. Ему понадобилось ровно сорок три секунды, чтобы открыть глаза и осмотреться вокруг. Первым, что он увидел, был стол. Огромный длинный стол, на втором конце которого сидел мужчина лет сорока. Льерт подумал, что это он, должно быть, снял с него мешок. С минуту парень смотрел на мужчину, не решаясь что-то сказать или спросить. Был ли он еще одним похитителем? Скорее всего, да. Если бы не был — давно бы развязал ему затекшие руки. Незнакомец не сделал ничего за время их переглядок. Лишь молча уставился на парня, разглядывая того. Не выдержав паузы, Льерт все же осмелился прервать тишину. — Что вам от меня нужно? — тихо и спокойно, дабы не вызвать ненужную агрессию, произнес парень. Мужчина поднял бровь, будто не ожидал, что первым вопросом станет именно этот. Льерту показалось, что тот расстроился… Рука, что лежала на столе, начала отбивать четкий ритм по темному столу, отчего Льерт невольно начал считать ровные удары. — То же, что и в прошлый раз. Произнес мужчина с характерной хрипотцой, отчего мурашки пробежались по коже Льерта, несмотря на расстояние, отделяющее их. Его голос был настолько глубок и привлекательно опасен, что парень невольно сбился со счету. — Я не понимаю вас. Мы никогда раньше не виделись!.. Темноволосый мужчина хмыкнул. Встав из-за стола, тот подошел ближе к Льерту, отчего последний непроизвольно сжался, ожидая удара, но его не последовало. Незнакомец наклонился к уху парня и томно прошептал: — «Нужно было просить больше, дорогой…»

***

Год назад. Цюрих

Льерт знал Мартина еще со времен старшей школы. Они никогда не были друзьями, но хорошими знакомыми назвать их можно. Мартин таскал Льерта на местные тусовки, а Льерт никогда не отказывал. Ему нравилось пробовать что-то новое, испытывать свои рамки дозволенного, постоянно выходя за них. Мартину импонировала рискованность Льерта, поэтому, когда он попал в секс-индустрию, то, не думая, предложил парню попробовать, когда подвернулся случай. Мартин работал в «AmouReux» кем-то сравнимым с менеджером. Когда поступал заказ на определенный типаж проститута, он тщательно подбирал мальчиков и девочек, согласовывая каждую деталь с клиентом. В зависимости от того, правильно ли он подобрал покупателю товар, удовлетворился ли он полностью, зависел его гонорар, поэтому Мартин всегда пытался угодить клиенту правильным, если не сказать идеальным, подбором. «AmouReux» далеко не обычный бордель. Это элитная организация по найму людей, которые хотят зарабатывать, продавая свое тело, и хорошо знают себе цену. Работники подписывали контракт, как и клиенты. Если одной из сторон не нравился партнер, то смело можно было отказаться, попросив замену. В контракте прописывались все нюансы, которые не хотел бы видеть клиент или работник со своей стороны, и лишь после заблаговременного подписания совершалась сама «покупка». Никакого насилия и бесправности. Все по общему согласию. Контракт должен был приносить удовольствие обеим сторонам. Когда к Мартину пришел мистер Ройссер, выложив по пунктам, что он хочет видеть в своем партнере, парень сразу вспомнил о Льерте. В нем все, до мельчайших деталей, подходило под описания мистера Ройссера. От полной девственности до крайней чувствительности, от любви к боли до желания полностью отдаться партнеру, от худощавого телосложения до умственной зрелости. Мартин смеясь думал, зачем мистеру Ройссеру в постели нужен тот, с кем можно разговаривать, если личные разговоры во время исполнения контракта в «AmouReux» запрещены. Но в то же время Льерт идеально подходил даже под эту категорию, ведь кто, как не библиотекарь, был умственно зрел и самодостаточен? Как Мартин и предполагал, Льерт с удовольствием согласился попробовать себя в «AmouReux». Дело было даже не в миллионе, который предложил мистер Ройссер, ведь Льерт никогда не нуждался в деньгах. Просто парень хотел узнать, что такое секс. Что это за действие такое, что описывают в книгах, которые тот читает днями, не выходя из дома и библиотеки. Он хотел попробовать это на себе, а если в дополнению к этому еще и платили, то почему Льерт должен был отказываться от идеи Мартина? Лежа в одном из номеров «AmouReux», Льерт пребывал в прекрасном настроении. Трепетное ожидание перед чем-то новым всегда было для парня сродни волшебству. Контракт между ним и клиентом был подписан еще на прошлой неделе, но лишь сегодня совершался сам акт «покупки». Всю неделю тот витал в облаках, представляя, как это произойдет, и лишь Мартин прерывал это чувство, звоня каждый день и спрашивая, прочитал ли Льерт контракт. Его знакомого и временного босса волновало, пройдет ли все гладко, ведь Льерт, по сути, никакая не шлюха, и продавать себя в эмоциональном аспекте может быть тяжко. Однако Льерта это вовсе не волновало. Если быть точнее, он продавал себя не за деньги, а за ощущения. Он бы продал свою девственность и за меньше, лишь бы испытать чувство, как в книжках. Излишняя любознательность всегда была его худшим качеством. Мартин, конечно, сразу остудил Льерта, предупреждая, что все может быть не так, как он мечтает. Начиная с того, что не все клиенты ведут себя учтиво с продажными людьми, каким в тот момент был Льерт, и заканчивая тем, что парню мог просто не понравиться секс. Мартин боялся, как бы Льерт, которого никогда ни к кому не тянуло физически, смог ответить мистеру Ройссеру той степенью чувственности, что запрашивалась в контракте. Однако самого Льерта это ни капельки не волновало. Если ему не понравится, он просто уйдет, разорвав контракт, а Мартин переживет потерю комиссионных от этой сделки. Как и обговаривалось заранее, на Льерте не было практически ничего. Голая бархатистая кожа с десятками родинок на спине и груди контрастировала на темной постели. Ни нижнего белья, ни даже легкой накидушки — ничего, кроме девственной наготы, которую хотел от него видеть клиент. Лишь нижняя часть лица скрыта восточной вуалью, отчего сам Льерт приходил в восторг. Легкая ткань ласкала его губы и щеки, не позволяла мужчине увидеть его лицо, создавая между ними чисто деловые отношения. Он — безликий товар, а незнакомец — придирчивый покупатель. Тайна, от мысли о которой Льерт приходил в восторг. Анонимность в «AmouReux» была абсолютной. Никаких имен, никаких лиц. И если с первым можно было легко справиться, заранее прописав в контракте имя, по которому оба участника обращаются друг к другу, то со вторым возникали проблемы. Не все любили носить карнавальные маски. Обычную медицинскую маску тоже не наденешь. Поэтому «AmouReux» предлагает своим работникам выбор, в том числе и восточные вуали, что скрывали нижнюю часть лица, открывая только глаза. Кто-то предпочитал им обычные маски на глаза, ведь вуали мешали во время поцелуев, но Льерта эта небольшая преграда приводила в восторг. Приемная комната «AmouReux» ничем не отличалась от комнаты в отельном номере. Разве что кровать была больше, а шкаф предназначался далеко не для хранения одежды. Темные тона пересекались с белыми, лаская взгляд. Но больше всего Льерту нравилось зеркало над кроватью на потолке. Его можно было скрыть, если клиенту или работнику не нравилось, но Льерт, открыв его для себя однажды, не собирался прятать. Ему нравилось смотреть на себя в вуали, лежа на кровати. Что-то в этом было… Когда хлопнула входная дверь, Льерт привстал на локтях, дабы увидеть, наконец, своего загадочного клиента. Тот мужчина был зрел. Он был большим и мощным на фоне Льерта, но это не отталкивало парня. Наоборот, происходящее в комнате все больше походило на сцену из книжки про продажную любовь женщины и мужчины. Одна эта мысль приводила Льерта, который всегда хотел побывать в книге, в экстаз. Мужчина был одет в строгий костюм и лишь маска скрывала лицо. Полная анонимность. Льерт не знал ни имени, ни возраста, ни статуса, ни внешности. Безусловно, излишняя секретность приносила лишь шарм в эту ситуацию. Незнакомец подошел прямо к Льерту, отчего тот привстал, дабы быть ближе к мужчине. Мужчина потянулся рукой к его щеке. Парень не знал, как стоит поступить и просто потерся о нее, надеясь, что все делает правильно. Это их первый контакт и Льерту искренне не хотелось все испортить в первый же момент. — Зови меня Тебес. Хрипотца в голосе заставила Льерта крупно вздрогнуть. Он никогда прежде не слышал такой уникальный тембр голоса. — Тебес… Протянул парень, пока мужчина большим пальцем ласкал его губы через ткань. Когда на нижнюю губу нажали, Льерт приоткрыл рот. Мужчина запустил руку под вуаль, не поднимая ее до конца. Мужчина смочил палец в его слюне, вынул руку и провел им снова по губам. Вуаль стала влажной, но Льерта это не смутило. Он всеми своими ощущением сейчас пребывал между верхней и нижней губой, которые трогал незнакомец. Когда Тебес отпустил его лицо и отошел, Льерт заметил, что невольно потянулся за рукой мужчины, но вовремя остановил себя. Мужчина снял пиджак, повесив его в специально отведенном для этого месте, и принялся расстегивать пуговицы рубашки, как заметил на себе взгляд Льерта. — Хочешь помочь мне? Парень активно закивал, пожалуй, слишком активно выражая свою заинтересованность, и Тебес подошел к нему. Льерт неловко потянулся за пуговицами, немного привстав на коленях, все время поглядывая на мужчину, доволен ли тот. Тебес лишь ухмылялся реакции парниши. Мужчине импонировало то, как мальчишка пытается угодить в первую очередь ему. Когда рубашка отправилась вслед за пиджаком, Льерт на мгновенье завис. То ли оттого, что не мог насмотреться на голый торс мужчины, который впервые в жизни видел так близко, то ли из-за нерешительности продолжить также со штанами. — Продолжай, — приказал мужчина, положив руку на светлую, выкрашенную почти в белый макушку парня. Льерт сел удобнее на ноги, дабы те не затекали, и потянулся к ремню. У него с первого раза получилось расстегнуть его, хотя это казалось сложно делать не на себе. Однако расстегнув, руки так и не решались потянутся к трусам. Льерт прекрасно знал, что должен делать. Он чувствовал, что именно этого хочет мужчина перед ним, но не мог преодолеть взявшуюся из ниоткуда застенчивость. Он видел, что мужчина возбужден и один лишь этот факт заставлял его колени дрожать от неизвестного ему ранее чувства. — Давай же. Я жду, — Тебес вновь огладил щеку парня сквозь темную вуаль. Было что-то в этом такое, что сводило Льерта с ума. Он чувствовал себя сродни котенку в руках хозяина и это, бесспорно, нравилось ему. Положив руку немного ниже пупка мужчины, Льерт почувствовал, как сократились внутренние мышцы — мужчина напрягся. Второй рукой парень провел по вене, спускавшейся прямо под трусы. Он пальцем проследовал прямо за ней, заинтересованный в том, где она заканчивается. Немного приспустив штаны с трусами, Льерт, поколебавшись, взял в руку член мужчины. Это было так странно, видеть перед собой член другого мужчины. Льерт банально не знал, что с ним делать. Сделать минет он не мог, для этого пришлось бы снимать вуаль, что категорически запрещено контрактом. Оставалось лишь надрачивать рукой полувставший орган, надеясь, что мужчина останется доволен заменой. Парень медленно двигал взад-вперед ладонью, продолжая посматривать на лицо мужчины. Его очень волновало то, как мужчина воспринимает все его действия. Правильно ли он делает? Доставляет ли это удовольствие? Стоит ли подключить вторую руку? Из-за нехватки опыта он боялся не справиться, хотя во многом, бесспорно, помогали десятки прочитанных бульварных романов. Льерт услышал тяжелый вздох сверху и довольно улыбнулся — мужчине все нравилось. Тот продолжал гладить его по голове, иногда оттягивая волосы назад, когда тому было очень хорошо. Когда с члена скатилась первая смазка, Льерт уже более-менее раскрепостился, понял, что да как, и подключил вторую руку. Она начала кружить по торсу мужчины, который все это время хотел обследовать парень. Оставляя незамысловатые рисунки, Льерт спустился снова вдоль той самой вены, которая вздулась еще сильнее. Конечным пунктом назначения шаловливые ладошки Льерта выбрали ствол мужчины. Он обхватил член и завороженно смотрел на то, что делает. — Хватит, — остановил того голос мужчины. Льерт словно оторвался от транса, в который его занес подсчет количества раз, когда руки проезжали вдоль органа мужчины. Туда-сюда, туда-сюда, раз-два, три-четыре… Это казалось увлекательней всего того, чем он занимался в последнее время. Увлекательнее всего того, что он читал и представлял даже в свои самых сокровенных фантазиях… Парень, повинуясь приказу, отпустил вставший до конца член, и уже в следующую секунду оказался подмят под мужчину. Тебес начал покрывать шею и грудь парня поцелуями. Льерт прислушивался к своим ощущениям, но все походило больше на щекотку, нежели на ласку. — Что-то не так? — спросил Тебес, заметив, что парень тихо хихикает. — Мне щекотно. Тебес спустился ниже и начал целовать чуть выше пупка, придерживая руками бока парня. — А так? Льерт отрицательно кивнул, не понимая, в чем должна заключаться ласка. Но когда мужчина спустился ниже пупка, в граничной близости к члену парня, он округлил глаза от удивления. — А теперь? — Тебес!.. — все, что смог простонать парень, когда мужчина нашел то самое место. Рука мужчины сместилась на низ живот, легко касаясь его, иногда несильно нажимая. Он не касался члена Льерта, что превращалось для парня в сладострастную муку. Тебес кружил где-то мимо, постоянно задевая его, но не касаясь. От нахлынувшего резкого возбуждения парень хотел свести ноги, но мужчина постоянно надавливал на их внутреннюю часть, не позволяя это сделать. Когда бабочкам внизу живота уже не было места, Льерт самостоятельно потянулся к члену, но Тебес отбросил руку. Парень еще несколько раз предпринял попытки, но все они были удало предотвращены. Льерт не понимал, почему мужчина сначала возбудил его до предела, а теперь не дает кончить. — Пожалуйста! — умолял тот, когда терпеть не было сил. Однако мужчина и вовсе оторвался от него, встав из кровати. Разочарованию Льерта не было предела. Он подумал, что своим капризным заявлением все испортил, но увидев, что мужчина снимает последнюю одежду, успокоился. Тебес прошелся к шкафу во второй части комнаты и достал оттуда флакончик со смазкой. Льерт заметил, что нет презервативов и понял, почему в контракте с обоих сторон был прописан пункт о недавнем медицинском обследовании. Льерт был чист, ведь попросту не жил половой жизнью и тщательно следил за гигиеной. Когда первая смущенность прошла, Льерт даже захотел попробовать, как это — чувствовать кожу к коже, а не через латекс. Да, риск подхватить что-то оставался, но его желание эксперимента было куда сильнее. Как всегда он предпочел азарту собственную жизнь. Тебес вернулся быстро. Уже через минуту его огромная ладонь снова легла на низ живота, возле торчащего члена парня. Обильно смазанная смазкой вторая рука Тебеса нырнула вниз. Первые ощущение от пальцев были странными. Льерт не мог понять, можно ли от этого чувствовать наслаждение. Разве что от чувства наполненности, которое было все больше и больше с каждой минутой. — Тебе не больно? — спросил мужчина, не заметив прежнего отклика. — Нет. Все хорошо. Можете продолжать, Тебес, — удивился парень тому, как учтив к нему партнер. Почему-то Льерту казалось, что этот секс будет совсем другим. Да, он осознавал, что будет должен самостоятельно возбудить мужчину, сам растянуть себя и лишь потом отдать свое тело во власть незнакомца. Он готов был стать игрушкой, вещью в руках своего клиента ради получения заветных ощущений. Однако Тебес превзошел все его ожидания. Мужчина не спешил добавлять еще пальцы, пока не удостоверялся, что все в порядке. Он был чертовски учтив, от чего Льерт не мог мысленно не похвалить его. Парню было очень комфортно находиться в опытных руках мужчины, не переставая сравнивать себя с котенком в глазах хозяина. Один палец. Два пальца. Три пальца… Льерт приблизительно знал, что да как. Мартин уж подсуетился рассказать ему парочку нюансов, чтобы Льерт не испугался в первый раз. Однако Мартин не учел одного: Льерт не из пугливых. Раз он решился на эту авантюру, то желал довести ее до идеала. Идеала в полном смысле этого значения. Он не поленился порыться в интернете насчет анального секса между мужчинами. Льерт даже как следует подготовил себя, промыв изнутри, пусть чувства были весьма неоднозначны. «Все ради дела, — повторял парень во время водной процедуры. — Все ради ощущений». Мужчина ловко лавировал между тем, чтобы целовать живот парня, возбуждая того надавливаниями в определенных местах, и тем, чтобы растягивать Льерта изнутри. Вот только заветное место, которое уже давным давно стояло по струнке смирно, Тебес не касался, будто специально огибая. Вдруг Льерт почувствовал себя как-то странно. Он дернулся, но мужчина крепко зафиксировал его руками. Парень прекрасно знал, что это, но чувства оказались не теми, что ожидалось. Словно проводили чем-то острым по клубку из нервов. Льерту казалось, что его щекочут изнутри. Но чем дольше мужчина нажимал на то место, время от времени доставая пальцами, тем больше оно раздражалось. Одно надавливание. Второе надавливание. Третье… На девятое Льерт почувствовал странное иррациональное желание надавить посильнее и невольно насадился сам, пытаясь достать пальцами мужчины в то же место. Мужчина остановился, и Льерт подумал, что сделал что-то не так, невольно сжался. — Можешь подвигаться самостоятельно. Давай. Льерт двинул тазом в направлении пальцев мужчины, но они не попали по нужной точке. Он попробовал второй раз, третий, четвертый, но все равно не смог поймать то неуловимое чувство. Когда, попробовав еще несколько раз, он услышал, как смеется Тебес, понял, что ему нагло не дают это сделать. — Пожалуйста! — Так понравилось? — ухмыльнулся тот и Льерт заметил небольшие ямочки на щеках мужчины. — Как раз хочу понять. — Давай я помогу. Обхвати меня ногами. Мужчина навис над ним, не вынимая пальцев. Как только Льерт закинул ноги на мужчину, Тебес сделал то, от чего у парня закатились глаза от неведомого ранее чувства экстаза. Мужчина начал непрестанно, ежесекундно вбиваться в то самое место, которое так искал Льерт. Он делал это так целенаправленно, так быстро и настойчиво, что парню казалось, будто он на грани. Ужасно хотелось кончить. Хотелось, но он не мог, ведь его руки намертво вцепились в шею мужчины. — Пожалуйста, дайте кончить, — прохрипел тот мужчине на ухо. — Пожалуйста! Я сейчас умру!.. Это звучало жалко, но Льерт не мог описать это по-другому. Единственное, о чем он мог думать сейчас, это о том, как можно быстрее все это закончить, придя до финала, и чертовые цифры, которые продолжали появляться в голове после каждого удара мужчины в нужную точку. Десять нажатий, двадцать, тридцать, сорок… Льерт никогда не сбивался со счета, но сейчас цифры в совокупности с физическим желанием разрядки затмили его разум, устроив там взрывной микс. — Не умрешь, — констатировал мужчина, вынимая пальцы из Льерта. — Переворачивайся. Льерт, немного пошатываясь, попытался перевернуться и встать на коленки. Он впервые видел, чтобы тело так трусилось от напряжения, созданного недавно мужчиной. В отличие от рук, своих ног Льерт практически не узнавал. Они тряслись на девятку по шкале Рихтера. Даже член Льерта дергался, показывая, что готов кончить в любое мгновение. Парень порывался запустить руку между ног и окончить эту, хоть и сладкую, но муку. Однако взгляд мужчины, непрестанно смотрящий на него, заставлял парня задуматься, стоит ли оно того. — Готов? — Да?.. — Льерт удивился вопросу мужчины. Конечно, он был готов. Морально уже давно, а вот физически, благодаря Тебесу — тоже вполне. Горячая рука легла на ягодицу Льерта, пока вторая водила членом по входу, так и не решаясь начать. Парень, не осознавая все до конца, сам попытался насадиться, дабы, наконец, ощутить полноту того самого чувства, за которым пришел, однако Тебес нарочно оттягивал момент. Ему хотелось продолжать мучить парня, доводя того до порога чувственности и удовольствия. Тебес был из тех, кто водил людей от грани к грани, мастерски помогая тем определить рамки дозволенного. Он обожал таких невинных мальчишек, как Льерт. Еще нераскрытые, они не ведали своих границ, и Тебес считал своим долгом помочь им в этом. Не раз он брал у «AmouReux» таких девственников, однако парень перед ним стал первым, у которого он не мог нащупать окончания границы, не говоря уже о том, чтобы вывести того за ее пределы. Льерт был, безусловно, чувствителен сверх меры в своей эрогенной зоне, однако у Тебеса так и не получилось довести парнишку до предела одной лишь ею. Он попробовал стимулировать того изнутри, попутно оглаживая живот, но и тогда парень выдержал. Это лишь раззадоривало мужчину. Такой парень был у него впервые. Он просто не мог уйти от него, не узнав его границу. Где бы она ни была, он хотел ее найти, обозначить и пометить, если на то будет нужда. Если все так, как думал Тебес, то на этот Эверест он хотел взобраться первым, дабы все остальные знали, что он смог раздобыть, найти и преодолеть наивысшую точку. Тебес пребывал в экстазе лишь от одного вида распластавшимся под ним парня. Он был таким доступным, но в то же время непостижимым. Миллион за эту сделку он готов был выкладывать хоть каждый раз. Миллион — малейшее, что можно было предложить за этого парня, покрытого десятками небольших родинок, на каждой из которых мужчине до умопомрачения хотелось оставить след своих губ. Мужчина нажал парню на поясницу, заставив того нагнуться и лечь руками на постель. Льерт послушно выполнял все его прихоти, ожидая того самого чувства от члена внутри себя, как и от пальцев. Однако, когда мужчина вошел одним резким движение, парень едва ли сдержался от того, чтобы не вскрикнуть. Боль была несильной, однако это сносящее крышу чувство наполнения было в новинку. Льерт вцепился в темную ткань постели, пытаясь понять, хорошо ему или нет. Незнание того, что происходит с его телом, было для него первым опытом. После первого сильного толчка мужчина остановился. Запустив руку вниз, он убедился в том, что парень по-прежнему возбужден сверх меры, что заставило мужчину хмыкнуть. Тебес рассчитывал на то, что парень кончит сразу же, как только он войдет, но тот продолжал держаться, сам того не понимая. «Вызов принят», — подумал мужчина, выходя из парня полностью и снова заходя на полную длину одним резким движением. Один, два, три… Четыре, пять, шесть… Медленные, но грубые толчки. Льерт все еще чувствовал на окраине сознания боль, но куда больше присутствовало ощущение того, что нужно кончить. Он наполнен сверх меры со всех сторон. Ему хотелось выпустить все из себя, дабы расслабиться и сбавить обороты возбуждения, которое заставляло все его тело мелко дрожать от возбуждения, от каждого глубокого толчка, которые, казалось, доставали до самого дна. Запустив руку вниз, надеясь, что мужчина не увидит сверху, он почти достал до своего члена, как вдруг его ладонь схватили и потянули наверх. Льерт и не понял, как оказался, стоя на коленях, прижат спиной к мужчине. Спина парня касалась голого торса Тебеса, и от осознания этого Льерт чувствовал, как внутри все скручивается в тугой узел. Льерт откинул голову на плечо мужчины, как только толчки, еще более глубокие и грубые, продолжили вбиваться в то самое место, от которого искрилось в глазах. Руки непроизвольно откинулись назад, оплетя шею мужчины. Тебес, в свою очередь, огладил плоский живот парня, неспешно спустившись ниже пупка. Стоящий член парня касался его руки, но Тебес продолжал игнорировать его. Это сводило Льерта с ума. — Чувствуешь? — спросил мужчина у парня, водя рукой по низу его живота. — Это мой член в тебе. Можешь потрогать. Льерт опустил одну руку вниз. Мужчина взял ладонь парня, накрыв своей. Это было невидно невооруженным взглядом, но если пощупать, то все сразу становилось понятно. Осознание того, что член мужчины в нем, приводило Льерта в крайнюю степень возбужденности. Он весь наполненный им… Один, два, три… Четыре, пять, шесть… Толчки продолжались, а рука парня все также была в объятьях мужчины, чувствуя, как двигается член внутри него. Это было так поразительно, что Льерт невольно вновь начал считать количество раз, когда член Тебеса доставал определенного места. А если вдохнуть поглубже, чтобы виднелись кости, прогнуться в спине, то можно было рассмотреть даже очертание органа мужчины, скользящего внутри него. — Что ты делаешь? — спросил мужчина, увидев, что парень чрезмерно увлечен чем-то, посматривая вниз. — Считаю, — выдохнул парень, пытаясь отдышаться. — Считаешь? — удивившись от неожиданного ответа, переспросил Тебес. — Толчки. — Зачем? — Не знаю. Мне нравится считать. Мужчина тихо рассмеялся на ухо Льерту, посчитав это детской шалостью. Последним, чем может заниматься человек во время секса, это считать… Хотя… — Ложись. Будешь считать, — ухмыльнулся мужчина, надавливая на поясницу парня, чтобы тот прогнулся. — Не сбейся со счета! Льерт не успел что-то понять, как Тебес начал ненасытно вбиваться в него, зафиксировав бедра руками. — Ну же, считай, в голос. Парень сглотнул и начал считать. Он пытался не сбиться, но мужчина специально делал это не ровным темпом, выбивая парня из колеи. В придачу с членом, который так и ожидал, когда его хозяин позаботится о нем, Льерт выяснил, что физически и морально совмещать деятельность во время секса невозможно. Каждый раз, когда Льерт сбивался со счета, мужчина шлепал его, заставляя считать заново. Это сводило юношу с ума. Ему хотелось кончить, но в то же время его раздражала собственная невозможность досчитать хотя бы до тридцати. Цифры в голове смешивались, тогда как раньше такого никогда не было. Он начинал заново: первый раз, второй, третий… На четвертом Льерт почувствовал, что не сможет больше вытерпеть. Вот оно — то, что Тебес пытался найти этой ночью. Та самая грань, к которой он мастерски подводил парня каждый раз, когда счет увеличивался на единицу. Льерт настолько отдалился от реальности, что не замечал даже того, как громко стонет на круглых числах, хотя в начале их встречи пытался не издавать ни звука. Это приводило мужчину в восторг. То, как парень забывает все то, что было важно для него, отдаваясь собственным эмоциям, теряет себя, не в силах преодолеть поток всего одновременно. Когда Льерт перестал считать, Тебес понял, что тот достиг конца своей грани. Он запустил руку вниз, помогая парню окончить муку и сам протяжно излился в Льерта. Контракты в «AmouReux» было сродни игры для Тебеса. Он получал с таких встреч не только физическое, но и эмоциональное удовлетворение. Ему всегда было мало просто владеть кем-то, подчинять своим малым прихотям в постели. Мужчина нуждался в том, чтобы в первую очередь его партнер получал от него знания о тех границах, которые раньше были для него закрыты. Он становился проводником для своих партнеров, который безопасно водил их от границы к границе, возвращая в реальность, если был совершен переход за черту. По этой причине Тебес проводил ночи только с девственниками, которых хватало ровно на один раз. Девушки, парни — неважно, главное их непорочность и безгрешность, ведь раскрепощать такие души, показывая им глубины удовольствия, было намного приятнее, чем с опытными любовниками… Льерт не знал, как описать то чувство, в котором он пребывал в тот момент. Нирвана — слишком поэтично, но практически полностью это описывало. Он одновременно находился за пределами своего тела, витая в невиданных доколе ощущениях свободы и легкости, но в то же время и рядом с незнакомцем, который познакомил его с этим чувством. Когда мужчина слез с него и лег сбоку, Льерт откровенно не знал, что делать дальше. Ему не хотелось вставать из кровати и делать что-либо. Тебес высосал из него все силы и единственное, что мог сделать парень, это уснуть… Хотя нет, и это он сделать не мог, ведь взгляд мужчины прямо-таки насквозь пронзал его. Льерт тоже посмотрел мужчине в глаза. Пусть маска и скрывала половину лица, можно было прекрасно рассмотреть темные глаза мужчины. В искусственном мраке комнаты они казались и вовсе без зрачков, что показалось Льерту весьма чарующим, ведь раньше он никогда прежде не встречал людей с такими глазами. Столь темными, но в то же время теплыми. Опасными, но до безумия манящими. Смотреть в глаза кому-то так долго казалось странным для парня, однако с этим мужчиной, этим незнакомцем, с которым они перешагнули черту, было так легко. Даже молчание казалось не убийственно неловкими, а уютным. Если бы Льерт знал о мужчине больше, возможно, смог бы только по глазам читать то, что он хочет сказать… Однако Льерт не знал, и узнавать не собирался, ведь их контракт подошел к концу. Немного приведя мысли в порядок, парень поднялся, насколько это можно было сделать после такой длительной и выматывающей тренировки всех мышц. Когда Льерт оказался в вертикальном положении, ноги еле держали его, однако, он нашел в себе силы пройтись к ванной, дабы взять оттуда халат. Пора было идти. Все закончилось. — Почему именно миллион? — спросил вдруг мужчина, когда Льерт вернулся из ванной. — Ты мог запросить и больше. Мартин прекрасно выполнил свою работу, вбив в голову все заповеди «AmouReux». Одна из них четко и ясно гласила: никаких личных разговоров между клиентом и работником заведения, допускаются лишь те, что были совершены во время интима. Льерт знал это… но хотел как-то отблагодарить мужчину за то, что подарил ему эти ощущения, которые он так стремился познать. Даже несмотря на тот миллион, что достанется ему после того, как он выйдет за дверь комнаты. — Я не стою больше. Льерт говорил максимально открыто и честно. Если бы Мартин предложил секс с незнакомцем за бесплатно, Льерт все равно бы согласился. Деньги не были главным фактором в его решении. Да и как он мог запросить больше миллиона, если в итоге и сам получил многое от этой ночи? Льерт не хотел обдирать мужчину. Они оба использовали друг друга и, хотя цели каждого не были известны другому, они все равно остались полностью удовлетворены контрактом. — Нужно было просить больше, дорогой, — ухмыльнулся мужчины. Льерт снова увидел едва заметные ямочки. — Ты стоишь каждого цента. — Десять процентов от миллиона идет в компанию, вы же знаете, я получу всего девятьсот тысяч — этого вполне достаточно. Льерт надел на себя халат, поправив съехавшую от секса вуаль. Она была закреплена настолько хрупко, что парню казалось странным, как она все еще держится. Хотя больше всего в тот момент его беспокоила струйка спермы, которая медленно начала бежать по бедру парня. Благо в «AmouReux» раздавали одноразовые халаты, поэтому Льерта не мучала совесть за то, что он вытер им сперму мужчины. Находясь в ванной, парень лишь смыл с себя пот и совершенно забыл о том, что внутри него все еще хранилось тепло, подаренное мужчиной. — А если я скажу, что оплачу комиссионные взамен на три вопроса? — Давайте, — без запинки согласился Льерт. Парень не видел смысла отказывать мужчине, раз уж он уже нарушил запрет о молчании. — Зачем тебе эти деньги? — поинтересовался Тебес, сев на кровать. — Зачем? Сразу так и не скажу… Всем нужны деньги, верно? Почему бы и нет? Ответ парня удивил мужчину. Льерт, несмотря на свой юный вид, был, как и обещал менеджер, разумным и зрелым, не считая постельных дел. Все предыдущие партнеры Тебеса на этот вопрос или врали, говоря, что пошли на продажу девственности из-за больных матерей-сестер, пытаясь выторговать побольше, или же честно отвечали, что хотят денег. Мужчина не чувствовал, что Льерт соврал. Парень взаправду не знал, зачем ему миллион. Тогда вставал вопрос, который мучил Тебеса: зачем же парень лег под него, если не хотел денег?.. — И тебе не жалко потратить свой первый раз не с любимым человеком ради того, что особо и не нужно? — Я не привязываюсь к вещам. Первый раз, первый поцелуй — это всего лишь устаревшие стандарты. Если человек, как вы, хочет получить девственника в постель, а я, в свою очередь, могу это предоставить, то почему я должен отказывать? Тебес остался удовлетворен, а Льерт прочувствовал на себе, что такое секс, открыв для себя новую сферу жизни. Все были счастливы от совершенной сделки — и это главное по мнению Льерта. — Тебе понравилось? — спросил Тебес, пытаясь понять парня, с которым он провел несколько прекрасных часов в постели. Казалось, после секса мужчина знал все о своих партнерах, однако парень перед ним был загадкой. Каждый раз говоря с ним, каждый раз вбиваясь в него, Тебес чувствовал, что открывает его с новой стороны, и этому чувству не было конца. Вдруг Тебеса осенила мысль: вдруг та граница, к которой он довел парня, вовсе не предел?.. — Это твой первый сексуальный опыт, мне интересно. — Понравилось, а почему не должно было? — удивленно поднял бровь Льерт. — Я не говорю о стимуляции простаты пальцами. Такое удовольствие можно доставить себе и самому, имея достаточно длинные пальцы. Я имею в виду то, что не всегда партнеры подходят и секс превращается из удовольствия в муку, понимаешь, о чем я? — Понимаю, — кивнул парень и улыбнулся. — Значит, мы идеально подходим друг другу. Тебес не видел улыбки парня, но прекрасно знал, что тот улыбался. Ему впервые захотелось сорвать с партнера маску. — Как тебя зовут? — Это четвертый вопрос. — Тогда хотя бы можешь снять вуаль? — решил пойти в ва-банк мужчина. — Это запрещено в договоре, который мы подписали. — Тогда давай я сниму свою маску вместе с тобой. Это будет честно. — Вы хотите увидеть, как выглядит мое лицо? Вдруг я уродлив, не боитесь разочароваться? — Нет, я хочу увидеть, — произнес мужчина, зная, что темная вуаль, разделяющая их, скрывает далеко не уродливое лицо. Он трогал пухлые губы парня своими пальцами, водил по ним, запоминал каждую трещинку, они точно не могут не понравиться ему. — Хорошо, — немного подумав, согласно кивнул Льерт. — Я сниму, только вы должны закрыть глаза и досчитать до шестидесяти, договорились? Тебес закрыл глаза и начал отсчет. Один, два три… Льерт укутался к халат потеплее, осмотрев комнату. Десять, одиннадцать, двенадцать… Парень нашел взглядом выход из комнаты, который был незаметно спрятан, и направился к нему. Двадцать пять, двадцать шесть, двадцать семь… Оказавшись у двери, Льерт аккуратно открыл ее, пытаясь сделать все максимально тихо. Тридцать шесть, тридцать семь, тридцать восемь… Дверь закрылась, не издав ни единого звука, отчего Льерт устало, но победно выдохнул. Сорок девять, пятьдесят, пятьдесят один… На улице стояла зима, а всю одежду парня забрал Мартин перед походом в контрактную комнату, поэтому Льерт ринулся на поиски друга, искренне не понимая, что за чувство не дает ему покоя. Возможно, липкое ощущение вытекающего из него тепла, что скользило по его бедру вниз. Возможно, блаженная нега, от которой его тело била мелкая дрожь, а сил не было ни на что. А может быть, что-то совсем иное… Пятьдесят восемь, пятьдесят девять, шестьдесят.

***

Та ночь не сильно изменила жизнь Льерта. Уже на следующий день он получил заветный миллион, пусть и закрадывалось подозрение, что после того, как он сбежал, мужчина не заплатит. Льерт бы не назвал это «побегом», скорее так ему было легче решить нерешаемую задачу. Когда есть только два варианта, парень всегда выбирал третий, наиболее подходящий… Как бы то ни было, незнакомец в маске оплатил все до цента, даже комиссионные. Дни бежали быстро. Льерт переехал в Берн, ведь там ему предложили работать в библиотеке с так называемой закрытой коллекцией, и он на год пропал со всех радаров, зарывшись в книжках с головой. Шел месяц, второй, третий. Прошел год. На календаре снова была зима, когда объявился Мартин с предложением подработать в «AmouReux», однако давний друг не учел одного: Льерт больше не нуждался в том, что полностью прочувствовал единожды. Единоразовый эксперимент, не более. Льерта смущала настойчивость Мартина, который после его первого «нет» продолжил настаивать на том, что парню нужна эта работа. Первый отказ, второй, третий… На четвертый Льерт не выдержал и начал игнорировать Мартина, чего лучше бы не делал, ведь это и стало причиной того, что он оказался в этой весьма ироничной ситуации. — Тебес?.. Льерт ни разу не вспоминал о незнакомце, да и не было, что именно вспоминать. Подкачанное тело, которое скрывалось за рубашками миллионов обычных прохожих, а лицо мужчины он не видел, чтобы запомнить. Он никак не мог узнать Тебеса, даже если бы тот стоял к нему впритык. Однако когда мужчина ухмыльнулся от того, что Льерт понял, кто перед ним, парень смутно вспомнил едва заметные появившиеся ямочки на щеках. Тебес. Его клиент годовой давности. Мужчина, благодаря которому он стал лучше представлять в своих фантазиях происходящие сцены в книгах. Все благодаря драгоценному подаренному опыту, который Льерт хранил глубоко в своей памяти. — Наконец, узнал! Это точно был тот мужчина из «AmouReux». Хрипотца в голосе вспомнилась парню сразу же после ямочек. Да, это стопроцентно был тот же незнакомец в маске! Однако после осознания этого факта, перед Льертом встал другой вопрос: зачем он похитил его? Неужели захотел окончить то, что не закончил в прошлый раз?.. Это смешно — похищать для того, чтобы увидеть, какой Льерт без вуали. — Мое имя вы уже знаете, а лицо — видели, так чего же вы хотите, господин Тебес? — Закрой глаза и досчитай до шестидесяти, — продолжал ухмыляться мужчина, из-за чего вокруг его глаз собралось несколько мимических морщинок. — И вы уйдете? — Я же не ты, чтобы бросать гостя, дорогой. Льерт сглотнул. Это не было угрозой, но звучало в точности как она. Парень закрыл глаза, не видя иного выхода из щекотливой ситуации. Когда ты в заложниках, не остается другого выхода, как следовать словам похитителя — золотое правило Льерта, которому он собирался следовать до победного конца. Десять секунд… Двадцать… Тридцать… Парень слышал шаги. Мужчина ходил вокруг него. Из-за быстро стучащего сердца парень не мог сосредоточиться, оставалось лишь продолжать счет, дабы не сбиться. Льерт помнил, как мужчина заставлял его пересчитывать с начала во время их секса, когда тот сбивался… Сорок один, сорок два, сорок три… Что-то коснулось рук парня, от чего Льерт непроизвольно дернулся вперед. Но услышав тихий приказ над ухом не двигаться, он затаил дыхание. К шестидесяти руки парня свободно свисали со стула и Льерт, честно говоря, не понимал, почему мужчина освободил их. Он был готов к чему угодно после шестидесяти, но не к этому. Открыв глаза, Льерт увидел, что мужчина, опершись на стол возле него, внимательно следит за его реакцией. — Что это? — осторожно спросил парень, увидев, что на ранее девственно пустом столе, лежат бумаги. — Прочти. Первая страница, вторая, третья… Льерт читал и то, к какому выводу приходил, совсем не радовало его, ведь то, что сейчас он держал в руках, было ни чем иным, как контрактом. Вторым контрактом между Тебесом и Льертом. — Вы хотите, чтобы я предоставлял вам интимные услуги на протяжении следующего месяца? — Не совсем. Дочитай до конца. — Я дочитал. Но все равно не могу понять… Вы хотите, чтобы я жил с вами? — сам не поверил своему вопросу, но все же спросил парень. — Жил, спал, завтракал и ужинал, занимался сексом и если уж на то пошло — встречал с работы. В общем да, это интим услуги с небольшим расширением обязанностей — можешь считать так. Если умеешь готовить, могу отдельно доплатить. — За миллион? — Это мало? Ты ведь уже не работаешь в «AmouReux», твоя ценность заметно упала. В прочем, я готов обсудить цену больше, но учти, что и временной период увеличится. — Нет, — отрицательно замотал головой парень. — Не хочешь дольше? Хорошо, начнем с месяца, посмотришь, что да как, а потом решим, продлевать или нет. — Нет, вы не поняли, я не собираюсь это подписывать. Ни сейчас, ни потом. Льерт отодвинул от себя документы, показав свою позицию. В голове парня не укладывалось, что мужчина похитил его ради того, чтобы подписать рабский контракт! Льерта настолько удивило такое предложение от мужчины, которого он полностью выкинул из головы, да и памяти, что он забыл свое золотое правило относительно того, что нельзя злить похитителей. Ему попросту не нужно это! У него есть своя жизнь, если на то пошло — прекрасная жизнь, о которой парень только мог мечтать, он ни за что не променяет ее на какие-то деньги. Он никогда в них не нуждался. Мужчина на минуту задумался, не переставая отбивать пальцами неторопливый ритм по деревянному покрытию стола. Льерт мысленно ругал себя за то, что считает каждый удар, но ничего не мог поделать. Счет. Цифры. Числа. Все это с детства застряло у него в голове. Он был помешан на счете, считая буквально каждое, что попадалось ему на пути. Будь то количество кирпичей в мимо проходящем доме, количество брусчатки в парке или же количество облаков на небе в ясный день. Не считая, Льерт чувствовал себя потерянным, не имеющим цели в жизни, поэтому он считал постоянно. Даже когда читал, продолжая запоминать цифры страниц или количество упоминающихся слов. Единственный раз за свою недолгую жизнь Льерт не мог считать — будучи рядом с незнакомцем в маске. — Почему? — спросил Тебес без прежней улыбки и легкости. — А почему должен? — приподнял бровь Льерт. — Я не нуждаюсь в деньгах. — Пф, ты и тогда не нуждался, но согласился отдать девственность первому встречному. Что сложного согласиться в этот раз? Сам сказал, это всего лишь секс, просто с несколькими дополнениями. То, что сказал мужчина, почему-то задело парня. Да, он продал девственность, свое тело, однако это было один единственный раз! Льерт не видел в этом чего-то порицательного. Он делал это в первую очередь не из-за денег, чтобы считать его продажным человеком. Однако то, как сказал об этом мужчина… Льерт не любит, когда люди думают о нем плохо. В общении, на работе, да и в жизни в целом, он всегда старался угодить всем и каждому, но сейчас мужчина нагло пихнул его в то, что он, подобно шлюхе, продал себя. Это задевало. — Послушайте, Тебес, — Льерт крутил в голове мантру, пытаясь не высказать мужчине все, что думает. Но парень прекрасно помнил, что человеку перед ним, уже однажды похитившему его, не составит труда убить, если что-то не понравится. Льерт вздохнул, призвал к вселенскому спокойствию и объяснил мужчине простую истину: — Секс — это всего лишь взаимодействие двух тел, понимаете? Ничего больше. Но то, что вы предлагаете, больше подходит к понятию «любовники», коими мы не являемся. И я, честно, не понимаю, почему вы хотите этого от меня? Секс — ладно, но зачем мне жить с вами? — Ты — лучший из всех партнеров, что у меня были. — Это не ответ на мой вопрос, — закатил глаза парень, позабавившись столь быстрым ответом мужчины. — И вообще, если так поразмышлять, не думаю, что подхожу вам: я уже не девственник. Я помню, что первым пунктом нашего предыдущего контракта был именно этот факт. Несколькими шагами мужчина оказался у самого Льерта. Резко схватив парня за подбородок, Тебес заставил Льерта смотреть прямо себе в глаза. — Ты занимался сексом с другими мужчинами за время, пока мы не виделись? Дыхание сперло. Не так, как в прошлый раз с мужчиной, когда ему не хватало воздуха от перевозбужденности, к которой его довел мужчина. Это было чувство страха с примесью чего-то нового. То, что Льерт не мог описать книжным языком… — Если я скажу «да», мы закончим этот разговор и разойдемся? — прохрипел парень. Впервые во всей жизни Льерт делал глупость, полностью осознавая ее. Злить мужчину было худшим вариантом из всех, но где-то в глубине Льерта закралось чувство, которое шептало ему подразнить мужчину. Это, определенно, было в новинку парню, и он невольно поддался порыву увидеть, что будет, если он собьет извечную ухмылку с лица Тебеса. — Не играйся со мной, мальчишка! Я задал вопрос! — Нет, не занимался, — ответил Льерт, пытаясь сбросить из себя руку мужчины, больно схватившуюся за него. — Меня до вас не интересовал секс и после тоже не стал. Похоже, это сильно задело мужчину, ведь тот отпрянул от парня, возвращаясь на свое место в другом конце стола. — Тогда ты сказал, что тебе понравилось, — не веря констатировал Тебес, хмуря брови. — Понравилось, но больше подобного я не искал, — честно ответил Льерт. Единожды опробовав, Льерт не стремился повторить. Ему хватило одного раза, дабы ощутить все от и до. — Если я правильно понял, вы ищете себе постоянного сексуального партнера, могу посоветовать кого-то из компании. Есть множество мальчиков и девочек в «AmouReux», заинтересованных в сексе больше, чем я. Они будут куда больше рады постоянному партнеру, да еще и готовому платить такую цену, как предложили вы. — Ты кончал подо мной, — настойчиво повторил мужчина, откинув все его предыдущие слова. К Льерту пришло осознание, что мужчина бредил идеей видеть его в своей постели. Только Льерта. — После того, что я видел, ты не можешь говорить, что ты не заинтересован в сексе. Тебе нравилось то, что я делал с тобой. Ты любишь секс. Льерт остался при своем мнении. Мужчина никак не мог понять разницу между «нравится» и «заинтересован». Да, парню понравилось физическое и моральное удовлетворение, которое он получил после той ночи, однако он не был заинтересован в том, чтобы продолжать. Ни сейчас, ни когда-либо. — Мой ответ остался прежним. Можно мне уйти, или вы не выпустите меня? Парень говорил спокойно, но уверенно. Он уже знал, что мужчина ничего страшного ему не сделает. Раз тот не придушил его немного ранее — все в порядке. Льерт нужен для его плотских утех живым и невредимым. — Я даю тебе время подумать. До Нового года я хочу знать ответ. — Он останется прежним — я не желаю этого. — Посмотрим.

***

Снежный ком — лучшее описание того, что происходило с жизнью Льерта последнюю неделю. Все началось из неожиданного телефонного звонка утром. Известие гласило, что банковский счет Льерта временно заморожен. Насколько «временно», сотрудник банка сообщить не мог, собственно, как и причину заморозки. То, что к этому был причастен Тебес, Льерт даже не сомневался. Мужчине ничего не стоило сделать что-то с его деньгами, если он без лишних метаний выложил за секс целый миллион. Это логично, ведь клиентами «AmouReux» становятся далеко не бедные люди. Проблема состояла лишь в том, что Льерт не знал, насколько влиятельным окажется Тебес и как много сможет у него отобрать. Льерт не слишком сильно расстроился — до Нового года должны были выплатить зарплату, которая позволит ему оплатить и проживание, и аренду жилья, и даже подарки родственникам. Однако уже на следующий день ему позвонили из полиции, сообщив, что его машину конфисковали за парковку в неправильном месте и вернут только после выплаты штрафа. В любое другое время этот штраф никак бы не обтягивал Льерта, но не тогда, когда все его сбережения, в том числе миллион от роковой ночи с мужчиной, были заморожены. Обидно было даже не от того, что он больше не сможет ездить на машине, пока не найдет деньги. Дело в том, что Льерт всегда паркует машины на парковках. Всегда. Он никак не могла нарушить правила! Парень знал: мужчина приложил руку и этой части его жизни, обойдя закон. Что же, Льерт и раньше любил ходить, теперь будет ходить больше. Целых два дня после машины ничего не происходило. Льерт радостно надеялся, что мужчина уяснил, что его ничем не пронять, и отступит, потеряет интерес. Вот только Льерт не знал, что все, что мужчина делал перед этим — было лишь детским лепетом по сравнению с его следующим шагом. Льерт не знал, что, отталкивая мужчину дальше, он, как маятник, возвращается к нему ближе прежнего. Оставалось пять дней до Нового года, когда к Льерту пришла хозяйка квартиры, в которой он жил, с шокирующей новостью: она продала квартиру за невиданные ранее деньги и любезно попросила Льерта съехать до Нового года. Куда и как, женщину не волновало. Главное, чтобы в квартире не было его вещей, когда сюда придет новый хозяин. Тебес. Снова чертов Тебес! Ранее невозмутимый Льерт закипал от желания приложить мужчину о что-то, дабы тот отстал от него. Его настойчивость и неспособность принять отказ была в сотни, в тысячи, нет, в миллионы раз хуже, чем у Мартина! Однако Льерт не поддался и на этот раз. Он собрал вещи, половину из которых отправил к родителям. Он собирался пожить с ними, пока не найдет новое жилье. Льерт уже представлял, как «обрадуется» его младшая сестра, когда узнает, что ей придется потесниться в своей комнате с любимым братом. Льерту и самому не нравилась идея стеснять родителей, от которых съехал лишь в прошлом году, однако ничего не оставалось делать — он не собирался идти к мужчине и умолять, дабы тот вернул ему квартиру. Не хватало еще стать его квартирантом! Ни для кого не было секретом, что главной страстью Льерта считались книжки. Он читал дома, читал на работе, читал в пути, а в те моменты, когда не мог это делать, размышлял над героями, пытался предугадать развитие событий в дальнейших главах. Библиотека была одним из тех мест, где можно было полностью отдаться книжным мирам. Где все и каждый понимал твое увлечение без осуждения и излишне заинтересованных взглядов. О мечте Льерта работать в одной из самых больших и красивых библиотек страны не знал никто. Он хранил ее в своем сердце, дабы кто-то не спугнул, пока мечта не стала реальностью. Он сразу же переехал в Берн, как только стало известно, что ему удалось пройти отбор. Миллион с «AmouReux» во многом помог в осуществлении его планов. С его помощью парень смог обосноваться в новом городе без сложностей с даже опустошить местный книжный магазин, пополнив свою скромную домашнюю коллекцию из более ста книг, а ведь Льерт потратил лишь меньше десятой части той суммы. Работа в национальной библиотеке, переезд от родителей в собственное жилье и начало самостоятельной жизни было для Льерта сродни исполнению всех его мечтаний в одно время… Целый год с момента переезда в Берн Льерт пребывал словно в сказке, не о чем не заботясь и живя в собственное удовольствие. Однако потом появились те сообщения от Мартина и его настойчивое желание свести Льерта с каким-то клиентом. Что ж, теперь Льерт осознавал, что тот клиент был Тебесом, который хотел его вернуть обратно, а не получив желаемое с помощью Мартина, взялся за дело собственными руками. Один день, второй, третий… Неделя. Тебес выиграл. Он отобрал у Льерта все, и парень не видел иного выхода, как сделать все так, как хотел мужчина… С одним небольшим нюансом. За день до Нового года на телефон Льерта пришло сообщение с адресом и временем. Собравшись с мыслями, он заказал такси и поехал прямиком туда. Канун Нового года, который парень должен был встречать с бокалом вина в собственной квартире за чтением очередной книги, оказался безвозвратно разрушен. Пунктом прибытия оказалось то же место, куда его привезли в прошлый раз. Вот только на этот раз он самостоятельно пришел в ловушку хищника, закрыв за собой двери для отступления. Тебес не примет его капитуляцию. Никогда. Вновь поднимаясь по длинным ступенькам, усыпанных снегом, пересчитывая каждую из них, Льерт добрался до входных дверей. Охрана, которая перехватила его сразу после прибытия, любезно проводила его внутрь, забрала верхнюю одежду и провела на второй этаж. Длинный коридор и последняя дверь. Стук и щелчок замка. Льерт оказался в огромной спальне. Она была настолько большой, что, казалось, вмещала три или четыре таких же спален его квартиры. — Ты пришел, — констатировал Тебес с несмываемой победной улыбкой. Он сидел во второй части комнаты за небольшим столом возле панорамных окон. На столе стояло два пустых бокала и бутылка. Тебес словил себя на мысли, что второй бокал предназначался ему. — Изменил свое мнение? — спросил мужчина, разливая темную жидкость в бокалы. — Нет, я по-прежнему не хочу подписывать контракт. Рука Тебеса дрогнула и остановилась. Он внимательно посмотрел на мальчишку, не понимая, шутит ли тот. — У меня новое предложение, — Льерт гордо поднял голову. — Вы хотите секс, я хочу назад свою жизнь. Я продолжаю жить у себя, работать тоже, вы разморозите мой счет в банке, а я буду приходить сюда раз в неделю. Будете платить мне ровно то, что предписано в контракте. Никаких подарков, ужинов и разговоров. Лишь секс. Вы ведь этого желаете, господин Тебес? Все просто и устроит нас двоих. Выложил все Льерт, над чем так долго и упорно думал последние дни. Ему ничего не стоило отдать свое тело, лишь бы мужчина позволил ему жить, как раньше. То, что Тебес одержим им, Льерт воспринимал как должное и не допускал мысли, что его страсть может уйти так быстро. Возможно, через несколько месяцев, год, но рано или поздно это закончится. Парень хотел извлечь хоть какую-то выгоду, пускай и в виде денег, ведь те ощущения, которыми одарил Тебес его прошлой зимой, были единоразовыми. Льерт отчетливо осмыслил, что же такое «секс», и этого вполне достаточно для того, чтобы понимать его, анализируя книги. Больше он в нем не нуждался. — Нет, так не пойдет. Мужчина взял два бокала и подошел к парню. — Тогда я не понимаю, что вы от меня хотите, — Льерт затаил дыхание, вздымая голову вверх. — Не понимаешь? Хорошо, я покажу, — Тебес протянул бокал, к средине заполненный спиртным. — Пей. Немного поколебавшись, Льер все же взял и залпом влил в себя все содержимое. Горло мгновенно обожгло, хотелось чем-то запить, но вместо этого он оказался в руках Тебеса, а пожар внутри был потушен его слюной. Тебес глубоко поцеловал того, прижимая к себе. Пустой бокал упал на ковер, но так и не разбился. Руки мужчины сжали ягодицы парня и тот невольно подался вперед, обхватывая того ногами. Один шаг, второй, третий — и они оказались в постели. Льерт выстанывал каждый раз, когда холодная рука мужчины проходилась под его кофтой. Вскоре одежды и вовсе не осталось в поле зрения. Мысли отошли на задний план. Льерт, как и год назад, в такой же снежный канун Нового года, отдался в руки мужчины, позабыв о гордости, неопытности и стыде. Единственное, что волновало его — количество меток, что мужчина оставлял на его теле дорожкой от шеи вниз. Льерт, как и в прошлый раз, оказался наполнен одним мощным толчком. До безумия медленные и порывистые, от которых парень постоянно сбивался со счета. Мужчина продолжал ласкать Льерта снизу, отводя от самого пика удовольствия. Тебес не давал ему кончить, продолжая сладострастную муку, отчего цифры, что всегда ровным рядом виднелись в голове парня, сейчас поменялись местами. Весь мир встал на дыбы, и лишь мужчина рядом с четкими приказами считать заново, когда Льерт сбивался, был для него ориентиром, чтобы полностью не погрузиться в хаос. В ту ночь каждый из них получил то, что всегда желал. Льерт осознал, что ощущения от секса каждый раз ощущаются по-разному, удовольствие, как и чувства, тоже бывают разными в зависимости от человека рядом с тобой и ситуации. Парень понял, что одного единственного раза год назад ему далеко не хватит на то, чтобы полностью осознать таинство близости между двумя людьми. А Тебес понял, что граница, как таковая, бывает далеко не одна и не только физическая. Не важно, невинен твой партнер или нет, во второй, третий, даже будь то сотый раз, ты будешь открывать для себя новые уровни чувственности того человека, как пазл за пазлом складывая общую картину. Важно лишь то, чтобы человек был подходящим лично для тебя, что в случае Тебеса представляет собой все то, что представляет собой Льерт — человек с тысячами границ, которые Тебес не устанет открывать вновь и вновь. Утро Нового года встретило Льерта одиночеством. Однако парень как такового его не чувствовал. Постель мужчины все еще хранила запах его терпкого одеколона, как и вся комната, пропитанная им. Потянувшись и глубоко зевнув, Льерт сходил в душ, смыв с себя вчерашний вечер. Выйдя из ванной, парень заметил, что постель оказалась застеленной, и на кровати виднелась одежда подходящего ему размера. Парень улыбнулся и надел на себя все любезно приготовленное Тебесом. Спустившись на запах и звуки вниз, Льерт заметил мужчину в гостиной. Ту самую, где еще неделю назад сидел с завязанными глазами и руками. Он усмехнулся воспоминаниям и прошел внутрь. Прислуга накрывала на стол, а мужчина сидел во втором конце гостиной возле окна, читая книгу. Льерт кивнул прислуге и направился к мужчине, невольно остановившись перед ним. Он хотел бы навсегда запечатлеть эту картину. Тебес с книгой на фоне снежного новогоднего утра. Словно сцена из счастливого финала бульварного романа. Льерт отогнал наваждение, усевшись прямо к мужчине на диван. — Выспался? — спросил Тебес, целуя парня приветственно в лоб. — Да. — Еда на вид вкусная? — Думаю, на вкус такая же. — Вчера в постели тебе все понравилось? — Было исключительно приятно. Мужчина отложил книжку на небольшой столик впереди и перевел взгляд на парня, полностью сосредоточив свой темный томный взгляд на нем. — Теперь ты понимаешь, что я от тебя хочу? — Исходя из ваших вопросов — оттрахать меня, дать выспаться и вкусно накормить. — Все ты понял, — кивнул мужчина, ухмыляясь. Парень пребывал в прекрасном настроении и, подобно котенку, игрался с Тебесом, легко царапая. — Зачем было мне мозги выедать? Льерт прилег на плечо мужчины и задумчиво посмотрел в окно. — Потому что я не был уверен, настроены ли вы серьезно, или я стану очередным мальчиком из «AmouReux». Я не хочу, чтобы мой партнер видел во мне проститута. Я, конечно, романтик, но не верю в сказки, где человек влюбляется в шлюху. Слишком нереально. Мужчина обнял того рукой, прижимая ближе. Тебес лучше всех понимал, что его мальчику нужна была толика драмы в жизни, как в его любимых книжках, и он с довольствием подарил ему ее, прежде чем получить то, чего желал он сам. — После нашей первой ночи и твоих слов я перестал видеть в тебе шлюху, как ты выразился. — И все же я взял в тот раз деньги. — «Нужно было просить больше», — ничего не изменилось. Льерт хмыкнул. — Не предлагайте мне больше денег за секс. Не нужен мне контракт. — И ты не хочешь миллион? Мужчина ухмыльнулся, и парень развернулся к нему, дабы увидеть лицо Тебеса. Этот уверенный, знающий, чего желает, взгляд, что хотел лишь одного — Льерта. — Вы дороже даже миллиарда.