Ах, как охотно целовала я женщин!

— Суд Визенгамота приглашает в зал заседаний подсудимую — Беллатрикс Друэллу Блэк. Сквозь главный вход завели исхудавшую женщину, закованную в громоздкие цепи с головы до ног. Чёрные, как смоль, волосы были грязными и сальными спустя некоторое время, проведённое в тюрьме Азкабана. Она всё ещё была одета в своё платье, только на нём проглядывали явные пятна засохшей крови после нескольких избиений от надзирателей. На запястьях виднелись пожелтевшие синяки от тяжёлых оков, сами кисти же были все в царапинах, под ногтями засели собственные ошмётки запёкшейся крови. Под глазами лежали тёмные синяки, выдавая на показ все бессонные ночи, проведённые взаперти. Губы опухли и посинели от вечных покусываний, на них просто не оставалось живого места… Ранее гордая особа безмолвно шагала на своё место по центру зала заседаний, опустив голову, пока охранники продолжали дёргать её за цепи, сковавшие лебединую шею. — Напомню: подсудимая обвиняется в жестокой расправе над сорока шестью девушками, путём расчленения и потрошения тел потерпевших после надругательства над ними. Мадам Блэк, вы осознаёте, что вы сделали? — Безусловно, — гордо заявила ведьма, подняв глаза на судью. Фиолетовые губы сложились в искреннюю улыбку, пока на глаза наворачивались слёзы. По залу прошлось возмущённое бормотание: — «Да за такое без суда сжечь мало будет! — Смерть уж, как это магглы говорят, по Божески, в Азкабан на пожизненное! — Поцелуй дементора ей! Да поживее! — Постыдилась бы хоть. — Мою бедную девочку…» — Попрошу порядка в зале суда! — заревел мужчина, поднявшись с места. — Кхм, продолжим… В поместье мисс Блэк были обнаружены останки некоторых жертв, остальные же органы и части тела, как выяснилось, были преобразованы в некоторые подобия людей или же чучел, которые были закопаны неподалёку от леса. Также в подвале обнаружили предполагаемые орудия убийств потерпевших, которые впоследствии использовались для потрошения тел, а именно: несколько фамильных кинжалов, заговорённых, чтобы раны жертвы не переставали кровоточить. Подсудимой есть что сказать в своё оправдание? Беллатрикс будто вовсе витала в облаках, разглядывая мрачные стены зала, прослушав вопрос. Один из стражников, удерживающий цепи, закованные вокруг запястий подсудимой, дёрнул за них с такой силой, что ведьма приземлилась на колени, тяжело закашлявшись. По подбородку стекла алая струйка крови, добавив новых красок к узору на пышной юбке, пока женщина уставилась на только что разодранные в кровь ладони, содрогаясь на месте от еле сдерживаемого смеха. — Да что вы понимаете, ублюдки?! — захрипела ведьма сквозь неконтролируемые приступы хохота, — Я любила их. Каждую! — обезумевшая помчалась к местам присяжных, пока её снова не одёрнули за цепи, — Они были восхитительны, не то что эти свиньи, выдающие себя за грёбаную аристократию! Да вы все просто жалкое подобие людей — смотреть противно, — на последок она успела плюнуть в лицо какой-то особенно полной женщине, разукрашенной, не хуже клоунов в цирке. — Вы бы их даже не заметили! Я разговаривала с каждой! Да, да, я разговаривала! Они рассказали мне всё! Половина из этих девиц хотела покончить с собой. Из вас никто не потрудился им помочь, когда они так нуждались в этом, а я была тем человеком, который разглядел их страдания средь толпы… — Беллатрикс снова приземлилась на ледяной пол, слёзы текли рекой, когда она подняла глаза на судью, — Я лишь желала им вечной жизни… — в тёмных радужках бликами отражалась боль за каждую жертву. Колдунья резко вскочила помчавшись по залу, кружась на воображаемой сцене, выкручивая оковы до пульсирующей боли в каждой из конечностей, — О, милые девушки — как же они прекрасны! И как же несправедлива судьба каждой из них! — она запрыгнула на низкую перегородку, что отделяла присяжных, оголив босые ноги с открытыми мозолями, буквально сочащимися кровью, смешанной с редкими прогнивающими кусками плоти вокруг ран, — Ооо, их истории поистине поразительны и душераздирающи, — я точно знаю, о чём я говорю. У меня там, в подвале, они были словно всем! Милые дамы, осуществляющие свои мечты, за что же вам такое наказание? Вы были для меня целым миром без каких либо изъянов и недостатков! Один из охранников потерял терпение и решил прекратить это представление, используя непростительное проклятие на подсудимой прямо в зале суда, пока та не свалилась на пол, скорчившись от болевых припадков. Остальные с отвращением взирали свысока на эту омерзительную картину, не пытаясь хоть как-то усмирить фактическое нарушение собственных законов прямо перед судьёй. — Мисс Блэк, — в очередной раз отстранённо обратился мужчина, когда надзиратель опустил волшебную палочку, — Вы не могли бы поведать нам, о чём же конкретно вы беседовали с жертвами? Помните: это могло бы помочь, смягчить ваше наказание. — обездвиженная девушка всё валялась на полу, казалось - она отключилась на пару секунд, а затем очухалась, вновь сплёвывая сгустки мокроты с кровью от заболевания лёгких, наподобие тяжёлой пневмонии. — Дайте же наконец этой ополоумевшей стул, иначе она так и продолжит кривляться, ничего не сказав! — послышался гневный возглас из зала. Спустя минуту посреди ниши стояла гнилая табуретка, короткая на одну ножку. Ведьму, как вшивую шавку с улицы, затащили на неё, пытаясь удержать ту ровно, когда она в очередной раз начала отключаться. — Я. — внезапно в горле пересохло, женщина озиралась по сторонам, пока отовсюду на неё глядели с полнейшим презрением к её жалкому существованию, — Я искала их в пустых местах, где обычно одиночки, такие как я, уединялись от постороннего мира, чтобы разобраться с мыслями — за книгой например. По большей части это были библиотеки, порой я выбирала пустующие кабаки, в которых работал кто-то помоложе, однако библиотеки — моё любимое место.

***

На улице стоит чудная весенняя погода: вокруг всё только пробудилось ото сна, но даже о лёгких плащах уже можно забыть. Очередной длинный день в компании самой себя до тех пор, пока зоркий глаз не приметит новую заблудшую душу на этой безлюдной улочке. Ноги снова сворачивают в знакомый район, следуя в единственное желанное место — библиотеку. В который раз умело огибаю занятую хозяйку, следуя вглубь здания. Оно всё ещё пустует. Тишина стала моим товарищем с давних пор. По большей части все посетители, которых можно по пальцам пересчитать, сидят по двое, однако в самом конце расположилась единственная одинокая фигура… Подхожу к ней и в который раз убеждаюсь, что это та бесподобная особа, что приходила сюда уже год. Когда бы я ни зашла, она всегда располагается за последним столиком среди собранного набора из разных произведений. Менялись только её свитера и сами книги, которые она никогда не могла выпустить из рук. Снова оглядываю комнату, выискивая какую-либо причину отступить назад, однако не могу найти оправдания, чтобы отойти от неё в который раз за последнее полугодие, за которое я уже успела познакомиться с приличным количеством девушек в округе. Однако она непохожа на тех, кого я успела встретить… Девушка полна страсти к своему занятию, совсем как я, когда занимаюсь вышиванием. Да, да — в точности, как я! Захватываю первую попавшуюся книгу, усаживаясь напротив неё, но она даже не обращает внимания. Определённо похожа… Проходит час или около того. Она так и не произнесла ни звука, только сменила книгу, вычеркнув что-то из блокнота. Мы продолжаем сидеть неподвижно, но я всё отчётливей ощущаю запах её приторных цветочных духов. Меня давно ничего так сильно не раздражало, но перелистывание страниц теперь выводит меня из себя. Каждый раз мне хочется схватить её за руку и прервать, предложив ей поболтать в каком-нибудь баре, но я не могу собраться с силами: её невинность убивает меня каждый раз, отчего мне всё сильнее хочется оставаться напротив неё, наблюдая за её действиями, вслушавшись в непрерывное бормотание себе под нос. Снова пролетел час. Её каштановые кудри были собраны в беспорядочный хвост после пары неуверенных попыток убрать мешающие пряди назад. Пока она читала, она изредка останавливалась, делая какие-то пометки в свой блокнотик. Захотелось сбегать в цветочный магазин поблизости или нарвать цветов из клумбы, чтобы подарить ей. Только выглядит она так, будто они ей вовсе не нужны, только если полевые: ромашки, флоксы или букет одуванчиков. — Я бы всё отдала за то, чтобы найти где-нибудь охапку ромашек для неё, — думаю я, когда девчонка поднимается с места, чтобы открыть окно. — Вы не против? — я не могу ничего сказать ей в ответ, голосовые связки будто вырвали, отчего я просто глотаю воздух, заставляя себя кивнуть, пока она продолжает глядеть на меня с этой дурацкой целомудренной улыбкой на лице. Снова садится на своё место, уткнувшись в книгу в который раз. Решаюсь завести диалог, цепляясь за единственную возможность. — Сегодня довольно тепло… — девушка поднимает на меня глаза, вопросительно глядя в ответ, — На прошлой неделе было ужасно ветрено, — девушка возвращается к своему занятию, — А сейчас можно спокойно читать на улице где-нибудь под деревом за чашечкой кофе, вы так не считаете? — она улыбается мне в ответ, не отрываясь от литературы. Книжная девочка или девушка из сказок — пока не решила точно, как именно её назвать, — продолжает молчать, из-за чего моё сердце полностью замирает и тонет в тоске при мысли, что она мне может не ответить… — За это я и люблю Май. — я вздрагиваю от внезапных слов, вылетевших из её ванильных уст, — Это довольно тёплый месяц, но совсем не душный, как, например, конец июля в этих местах — здесь буквально негде спрятаться от палящего солнца! — она надувается, как ребёнок, в очередной раз перелистывая страницу. — Что же вы такое читаете, что никак не можете оторваться? Весьма занятное произведение? — снова ищу её очи, но безуспешно — сказочная девушка вечно отводит взгляд, бегая по строчкам неизвестного мне произведения, пока её ресницы продолжают трепетать под яркими лучами солнца, светившего из окна. — Сейчас я перечитываю «Сказки Барда Бидля», мне нравится эта книга. Обычно я использую её как некое отвлечение во время чтения о заклинаниях, но также я переключаюсь на литературу, связанную с историей здешних мест. — Успела прочитать их в далёком детстве. К тому же эту библиотеку я изучила досконально уже давно, — со скучающим видом отвечаю я, стараясь привлечь её внимание. — Действительно?! — у книжной девочки загораются глаза, когда она наконец откладывает своё занятие в сторону, — Отчего же вы возвращаетесь сюда вновь, если есть ещё бесчисленное количество произведений? Вас что-то зацепило из здешней литературы? — она готова перепрыгнуть через стол, схватив меня за ворот мантии за такие слова, чтобы вытрясти всевозможную информацию о книгах, которые она ещё не успела отыскать, — Вы читали маггловскую литературу?! А о тёмной магии? Здесь есть такие произведения? — Я просто… — немного запинаюсь, подбирая правильные слова, — Ищу себе компанию в таких местах. Мне бывает одиноко. — незнакомка поникла на месте. Я вижу, как её распирает от неуместных извинений за свои слова, отчего беру инициативу сменить тему на себя, — А ты хоть раз встречала оригинальные экземпляры? Знаешь, у меня собственная библиотека, в которой собрано занятное количество древней литературы…