Чудовище под кроватью

      Яркое безжалостное солнце сверлило меж Андреевских лопаток новое анатомическое отверстие, отчего парень, время от времени, покачивался на стуле, поджаривая кожу сквозь ткань рубашки то чуть выше, то ниже. Четвертая пара высасывала из него все оставшиеся силы, коих было не так уж и много сегодня, оказывается, что выражение — к хорошему быстро привыкаешь — вполне себе оправданно. Хотя, конечно, он сам напросился, вот только все равно было неожиданно снова проснуться в холодном поту от пережитого кошмара — смех старухи, перерезавшей ему горло острой, как бритва, картой все еще стоял в ушах. И все же, кое-что теперь было иначе: щекочущее «не проспи, балда» и смазанный извиняющийся поцелуй в уголок губ, определённо были в новинку. Андрей в парту чуть ли носом не уткнулся, чтобы влюбленной улыбкой внимание «Мегеры» не привлекать, ощущая себя самым счастливым дураком на свете, и если раньше над пьяными от любви людьми Князь угорал, не понимая их замутненного взгляда и странных, ничего для него не значащих слов, то в нынешнем состоянии еле сдерживался, чтобы не растечься по столешнице от щекочущих сердце воспоминаний. Тот поцелуй на крыше не стал каким-то откровением или потрясением для них, лишь логичным продолжением того чувства приятной сопричастности, доверия друг другу, (возможно, кто-то сказал бы, что поспешного, но не все ли равно на время, когда знаешь, что твои мысли слушают и слышат, с ними могут согласиться, могут оспорить, буквально до хрипоты доказывая свою точку зрения, но не осудят, не отмахнутся, безразлично пожав плечами, а еще лучше дав совет не заниматься «ерундой»), и влечения, и речь даже не об очевидной похоти, сколько о том необъяснимом желании просто быть рядом, ощущать особенно приятную в эти душные дни прохладу кожи, согревая ее и вызывая недовольные бурчания, тем не менее без попыток отстраниться, касаться волос, бровей, скатываясь на мягкие ресницы, чуть подрагивающие от еле уловимых движений глаз, уткнуться носом в острые ключицы и просто дышать, спокойно и легко, вслушиваясь в мурчащий низкий голос над ухом, рассказывающий о чем-то далеком, как звезды, убаюкивая.       — Князев Андрей, будьте так любезны ответить на мой вопрос! — Скрипучий голос старой стервы вырвал из омута мыслей. Замечательно, он все прослушал, а смотрящая прямо на него своими мелкими поросячьими глазками преподаватель гадко ухмылялась, прекрасно понимая, что сказать ему нечего. Устало вздохнув, Андрей уже открыл рот, чтобы порадовать женщину классическим «можете, пожалуйста, повторить?», как раздался грохот, заставивший всех засыпающих постепенно студентов вздрогнуть и испуганно обернуться на упавший с подоконника цветок. В миг забывшая о Князе, Мегера быстро проковыляла к ровеснице герани, горестно причитая, и, конечно, не замечая, как тонкой змейкой подозрительная тень уползла с места преступления в сторону Андрея, прикусившего щеки изнутри, лишь бы сдержать шальную улыбку, так и рвущуюся на свободу. Неожиданное осознание, что тухнет он тут совсем не один, открыло второе дыхание, радостное волнение заполнило грудную клетку вместе с пакостным ребячеством от выходки Миши. Оказывается, он успел соскучиться за эти несколько часов.       Как только им дали отмашку, Андрей пулей стартанул на выход, буквально горя изнутри предвкушением встречи. Перепрыгивая через ступеньки, он уже видел перед собой дверь выхода, но неосторожно врезался в кого-то на полном ходу, слыша над собой удивленное «ох».       — Емое, Андро, ты куда летишь то? — Знакомый насмешливый тон пробежался мурашками, Князь неверяще глаза поднимает, встречаясь с теплыми, темно-карими, человеческими. Горшок лишь на это широко и клыкасто улыбается, зная, что удивил, и в сторону выхода за собой тащит, выглядя совсем как обычный студент, разве что привлекающий внимание своей мрачной одеждой и развязной походкой.       — Подожди, Миш, ты откуда тут и как… — Андрея слегка обескуражило неожиданное появление Михаила вот так, среди людей, да еще и в таком очеловеченном варианте.       — Ну, знаешь, народ обычно напрягается, когда видит мои настоящие глаза, не все же без царя в голове, — хихикает, ловко уворачиваясь от тычка в бок.       — А мне царь никакой и не нужен, я сам себе и царь и князь!       — Тогда, Княже, не соблаговолите ли вы отправиться в моей нескромной компании на променад? — Шутливо отставив локоть, Миша подмигнул, откровенно флиртуя среди бела дня.       — Погода нынче и впрямь радует душу, так что, пожалуй, я соглашусь на ваше приглашение, — принимая правила игры, хмыкнул Андрей и действительно взял под локоть Горшка, словно светская дама, гордо задрав подбородок, и если бы у него был веер, то непременно бы им кокетливо прикрылся.       Посмеиваясь, они прошли так до ближайшего парка, где пришлось руки расцепить, все же излишнее внимание сейчас им было не нужно. Сегодня здесь было полно людей — солнце, теплый ветерок, шелест зеленой листвы не могли не привлечь праздно шатающийся народ. Андрей шел рядом с Мишей, не в силах подавить нежную улыбку, вызванную тем фактом, что он совсем недавно обмолвился, что сто лет просто так не гулял, наслаждаясь жизнью — последний раз был с Шурой и окончился как-то не очень — а Горшок ведь запомнил, принял к сведению и пошел его выгуливать. Почти как свидание, впрочем, почему почти, подумалось Князю, очень даже вполне настоящее, осталось только мороженое купить и отдаленную от толпы лавочку найти. На предложение о мороженом Миша отреагировал положительно, с интересом рассматривая разные вкусы, но в итоге заявил, что будет тоже, что и Андрей. Тот, не удивившись, взял два пломбира без всяких добавок, но, обернувшись Горшка не обнаружил. Куда тот мог испариться, Андрей не представлял, но осмотревшись, заметил в отдалении склонившуюся высокую фигуру Миши, разговаривающего с маленькой заплаканной девочкой. От этой сцены защемило сердце, очень уж по-доброму Мишка улыбался, успокаивая малышку, а потом и вовсе подхватил и посадил на плечи, вызывая громкий смех ребенка.       — Эй, Андро, иди сюда, — заметив светящийся умилением взгляд, Горшок лохматой головой махнул, чем снова насмешил девочку, защекотав ей лицо волосами, — слушай и запоминай. Мы ищем самую красивую женщину по имени Мама, так что смотри в оба!       — Конечно, ориентировку принял, — преувеличенно серьезно кивнул он, протягивая одно мороженое малышке, а другое давая облизнуть Мише, который не оправдал его ожиданий и откусил хороший такой кусман. Вот так, поедая одно мороженое на двоих, они не спеша втроем гуляли по парку, пока девочка не оживилась, пальцем показывая на испуганную растерянную женщину.       — Мама!       — О, Господи!       Беспрестанно благодаря парней, женщина счастливо обнимала дочку. Андрей мягко за руку смущенного от такого потока добрых в его сторону слов Мишу взял, ненавязчиво пальцы переплетая и в сторону уводя. Смотреть как тот забавно глаза отводит, по привычке хмурясь, на первый взгляд выглядя сурово, но на самом то деле, просто не зная, как правильно реагировать, можно было бесконечно. Уютное молчание не напрягало, его не хотелось портить бессмысленными разговорами, так что, все еще не отпустив ладони, Андрей не спеша шел в сторону фонтана. Хотелось освежиться немного, а то от такой жары даже дышать тяжело, хотя, возможно, это еще связанно с давящим на сердце счастьем, но это не точно. Как только отчетливо начал слышаться шум воды, Князь шаг ускорил, подбегая к прохладным подпрыгивающим струям, ловя их рукой, словно крупных рыб. Миша стоял чуть с боку и с любопытством наблюдал сначала за водой, но его внимание слишком быстро украл Андрей, став неаккуратно умываться, отчего прозрачные капли медленно заскользили по подбородку и шее все ниже, скрываясь за небрежно расстегнутым воротником рубашки, вызывая навязчивое желание притянуть ближе и самому эти капли слизать, по пути оставив парочку укусов, за что обязательно получит по шапке, но когда это его останавливало? Князь этот томный взгляд заметил сразу, сложно проигнорировать постепенно затягивающиеся настоящей тьмой глаза, смотрящие на тебя то ли с желанием сожрать, то ли зацеловать до смерти, неизвестно, что страшнее. Вот только страшно Андрею уже давно не было, единственное, о чем он по-настоящему жалел, это что людей вокруг куча, и поддаться нахлынувшим чувствам никак нельзя, поэтому пришлось действовать по-другому. Зачерпнув рукой прохладной воды, он от души облил Горшка, в раз протрезвевшего и вернувшего глазам человеческий вид. Естественно, его поступок не остался безнаказанным, вызвав целую водную баталию, в результате которой вскоре они оба были мокрые, но довольные до неприличия.       — Кстати, вы как там с Сашей? Помирились? — Весело улыбаясь, Андрей старается взгляд на распахнутой рубашке Миши не останавливать, а то от фонтана они уже далеко учапали.       — Ага, — игриво оскалился, — он сказал, что торжественно передает тебя в мои надежные руки, при условии, что будет подружкой невесты.       Князь стопорнулся, обеспокоенно на Горшка глядя, но тот никакого волнения не выказывал, все также расслабленно шагая, но, заметив пропажу, удивленно обернулся.       — Ты ему рассказал?       — Емое, мне что, делать нечего? — Фыркнул Миша совсем по-котовьи, — ты Саню не знаешь, что ли, этот прохиндей, думаю, знает и ответы на вопросы вселенной, а не говорит, потому что так неинтересно будет, — видя, как Андрей неуверенно кивает, Горшок ближе подходит и успокаивающе по плечу гладит. — Ну ты чего распереживался-то? Сашка же свой, вон сам этого пацаненка кудрявого завел и ниче, не парится, странно, что еще вместе не живут, наверное не до конца приворожил.       Князь не смог сдержать облегченный смех, думая, что где-то Миша действительно прав, очень уж иногда тепло Яшка на Балу смотрел, а тот позволял и поощрял даже, не настаивая, но и не отталкивая, словно ждал чего-то, может окончательной осознанности, впрочем, это их дело, Андрей туда с самого начала не лез. Сашка умный, сам разберется.       — Да уж… Даже завидно, Шура то один живет: хочу — гостей принимаю, хочу — в тишине сижу. Эх, были бы деньги, давно уже отдельную коморку снял, — мечтательно протянул Андрей, не видя, как нахмурился Миша, расплываясь в подозрительной ухмылке.       Неудобно согнувшись над тетрадкой, Князь переписывал лекцию с одолженного у одногруппника конспекта, в этот вечер гостей совсем не ожидая. Мишка заранее его предупредил, что несколько дней будет чем-то занят, поэтому если и появлялся, то только глубокой ночью, когда Андрей уже давно спал и лишь сквозь сон мог ощутить, как аккуратно его немного отросшие пряди перебирают, да с сережкой, так полюбившейся играют, чуть постукивая по ней ногтями. Но, видимо, этот вечер решил его удивить, так как раздался бодрый стук во входную дверь. Андрей с любопытством выглянул в коридор, потому что мама уже запускала позднего гостя, и оторопел, вовсю разглядывая обаятельно представляющегося Мишу, где-то раздобывшего менее мрачную рубашку в черно-белую полоску.       — Ох, Андрюш, ты почему не сказал, что одногруппник зайдет? Дома такой бардак, кошмар! — Мама сразу запричитала, вытирая руки о фартук, — Миша, проходи, я тут пирожков как раз настряпала, поедите хоть, а то мой сыч то заперся и не дозовешься, — укоряюще в сторону сына покачала головой женщина.       — Да не переживайте, сейчас подойдем, — так по-свойски ответил Горшок, будто всю жизнь тут жил и каждый день с Андреевской семьей ужинал. Князь откровенно ничего не понимал, поэтому, схватив за руку веселящегося во всю Мишу, утащил в ванную «мыть руки».       — Что ты творишь?! — шепотом наорал Андрей, приперев к двери несопротивляющегося парня, не наблюдая в бессовестной усмешке и капли вины.       — Все будет хорошо, Андро, просто доверься мне, — слишком убедительно прошептал Миша, давая тьме из зрачков снова растечься по всей поверхности глаза, зная, как именно она влияет на Андрея, которому, конечно, человеческий карий нравился тоже, но именно этот потусторонний мрак подстегивал что-то внутри, чувства предвкушения опасности и мистики живым огнем бежали по венам, кружа голову, вдохновляя на необдуманные поступки, как, например, преодолеть и так считанные сантиметры между ними, наконец стирая эту наглую улыбку кусачим поцелуем. Не менее наглые руки бесстыже нырнули под футболку, когтями слегка оцарапав поясницу, притягивая ближе, вызвав тихий вздох, тут же проглоченный. Андрей на носочки встает, чувствуя, как они окончательно на дверь ложатся, немного на плечи Мишины надавливает, отчего тот потихоньку сползает ниже, понятливо подстраиваясь под рост, чтобы как в прошлый раз вперед не тюкнуться, благо тогда кровать была, и падение вышло полуспланированным.       — Мальчики, вы там скоро? А то еда стынет! — Зов с кухни вынудил неохотно отстраниться друг от друга. Напоследок Князь в плечо уже выровнявшегося Горшка лбом утыкается, громко горячий воздух выдыхая, уже смирившись с очередной Мишиной выдумкой, тут либо подыгрывай, либо не мешай, и, выбирая из двух зол меньшее, Андрей решил, что доверяет ему достаточно, чтобы «знакомить» с семьей.       Сидя и молча пережевывая свой пирожок, Андрей попал в удивительную ситуацию, когда буквально дома чувствуешь себя лишним. Не думал он, что Миша так естественно и беспрепятственно будет болтать с его мамой о всякой чепухе — об училище, рассказывая подробные и абсолютно выдуманные истории, но так смешно и реалистично, что Князю казалось, будто и сам там где-то был, просто забыл почему-то; о семье своей, словно действительно обычный человек с папой милиционером и мамой домохозяйкой, даже фамилию себе придумал самую человеческую — Горшенев. Зачем только все это было нужно, стало понятно в дальнейшем, когда Мишка аккуратно разговор завел про жилье, мол квартиру нашел замечательную и расположение просто сказка, жаль только, что одному снимать тяжело, а вот вдвоем то ух, зажили бы… Мама намек быстро поняла, сразу в лице просветлев, ведь такой хороший молодой человек, друг очевидно, и такая возможность сыну немного жизнь почувствовать. В общем, они все без Андрея прямо при нем и порешали, оставив его только поражаться такой беспардонности.       — Ну ладно, я пошел, до свидания! — Крикнул Горшок уже в подъезде, сбегая по ступенькам вниз. Андрей быстро от расспросов и восхищений Мишей отбрехался недоделанным конспектом, и в комнату скрылся, где этот самый Миша его поджидал, по-царски устроившись на кровати.       — Это что сейчас было? — угрожающе-спокойно спросил Князь, нависая над беспечно валяющемся Мишей.       — А это, Княже, мой тебе подарок, — и улыбается так задорно и ликующе, что сил злиться на него совсем не осталось, лишь щелбан поставить и то слабенький. — Сам же хотел отдельно жить, — в притворной обиде пробурчал Горшок.       — Мог бы и предупредить, знаешь ли, — мягко улыбаясь, темные волосы треплет, получая мурчащие звуки.       — Тогда какой это подарок?       — Действительно, — спорить с ним, себе дороже. — И как ты это провернул? За такую сумму, что ты маме назвал, жилье в центре вообще не найти, не верю, так еще и вдвоем снимать, откуда деньги?       — Вот за что я так тебя люблю, так это за твое занудство, — протянул Миша, глаза прикрыв, нравилось ему вот так на коленях Андреевских лежать и гладиться. — Если тебя это успокоит, то мне Саша помогал, так что все живы, здоровы. Можешь расслабиться и получать удовольствие.       — О, ну если Саша, тогда да, тогда я спокоен, — саркастично покивал тот, сдерживая счастливую улыбку, когда из его рук стремительно вывернулись и к кровати прижали.       — Хули так много выебываешься? — прошипел Миша прямо в губы.       — Да просто так. Я тоже тебя люблю, — проваливаясь в ночную мглу глаз, ответил Андрей, зная, что тьма никогда не причинит ему вреда.