Президент студсовета и Хулиган

***

Это было, когда Пятифан заканчивал пятый класс. Мосалёв, первый раз оказавшись в поле зрения Ромы во дворе школы, в своём каком-то деловом и взрослом пальто, показался ему странным. Он свистнул Бяше, который стоял рядом, спросив: — А этот чмырь в пальто кто? Бурят, переведя взгляд на того, о ком спрашивал шатен, только удивлённо взглянул на друга в то же мгновение: — Ты чё, на… О студпреде не слыхал? Он ж этот, как его, почти второй завуч, на. Перейдешь ему дорогу — всё, считай тебе пизда! Он по дежурству загоняет, за оценками твоими следить будет, пресекать любые дела станет, на! А если ты посреди урока в туалет попросишься, так училки тут же его зовут, и он тебя ведёт до него. И похую, баба или пацан. Рома на эти новости лишь брезгливо фыркнул. Значит, самый обычный ботан, который пользуется своим тупым местом среди умников. Чмо обыкновенное, вот так он и описал этого парня. Первое впечатление о Мосалёве Артёме было испорчено.

***

— Ах, ты, сука! — рявкнул Пятифан ломая нос последнему чмырю на год старше, который со своими подпевалами решил поуменьшить пыл пятиклассника, носившего Адидас повсеместно. Бяша вбивал в землю другого чмыря, сев на него всем своим весом. Вдруг из-за поворота в сторону переулка у гаражей появляется тот самый Артём в своём пальто. Пятиклассники остановились, оглядывая оказавшегося перед ними пацана с застывшими эмоциями, словно звери, ожидающие любого колыхания от жертвы, чтоб наброситься, только на лице бурята застыло осознание, в какой конкретной они жопе, если Студпред их сдаст. Но Мосалёв поразил мальчиков до глубины души своими словами: — Ну, как знал, что ты, Ахтямов, всё-таки не поумнеешь, пытаясь на пятиклашек лезть. А они вон как из тебя всё говно выбили. Лох драный, по заслугам тебе въебали. — и подойдя к стонущему собеседнику, лежавшего прямо около него, шатен пнул того с особой «любовью» в живот, а затем оглядел Бяшу и Рому. — Вы молчите обо мне, а я о вас. Смекаете? — краткий кивок Пятифана дал ему ответ, а затем Артём всё в том же деловом пальто ушёл дальше. — Кажись, не такой уж он и чмо. — усмехнулся кареглазый, вытаскивая из кармана сигарету и прикуривая её. Бяша только натянул расслабленно капюшон на голову, понимая, что им невъебенно повезло, что Мосалёв оказался «пацаном по-понятиям». Второе впечатление Романа Пятифана о Артёме стало чуть лучше, чем первое.

***

Сидеть на долбаной математике, было жуть как скучно. Рома от всех этих уравнений уже все трещины на потолке пересчитал, да около трёх фотографий в учебнике великих математиков превратил с помощью синей ручки в курящих гопников. — Пятифанов, ты опять ворон считаешь?! Ну всё, я зову президента студсовета! Надоело мне самой с тобой справляться! Пусть он теперь тобой занимается! — почти визжа, кричала на него учительница сего предмета, кажется Анастасия Фёдоровна… Да и к черту, не помнит он её имени, хоть убей. Женщина опрокинула руку в свою сумку, выуживая старенькую матароллу, набирая номер и прикладывая трубку к уху. — Алло, Артём? Да, нового безобразника к тебе отсылаю. Кого? Да самого Пятифана! Да, пятый «Б». Кабинет двадцать третий, угу. Спасибо, Тёмочка, ты наше спасение в школе. Жду. — после разговора по телефону, учительница положила телефон на стол, продолжая урок. Через минуты три в дверь их класса постучали, а на пороге появился тот самый Мосалёв. Бяша только загнанно проблеял что-то другу на ухо, но тот и слова не разобрал. Всё его внимание к старшекласснику приковано было, который сейчас в обычных школьных брюках и рубашке, с подвернутыми рукавами по локти, выглядел… Слишком взросло. Пятифан не мог понять почему его это цепляло в образе пацана. — Роман, прошу, собери свои принадлежности в портфель и следуй за мной. — чёрт, да этот говнюк даже разговаривает, как взрослый. Интеллигент хуев! Сморщившись, мальчику осталось лишь только назло бросить учебник драной математики и потрёпанную тетрадку в сумку и пойти на выход из класса. В своём обычном порядке, Катя Смирнова тут же что-то зашептала своим девкам подружайкам, а те лишь презрительно захихикали. Гиены, бля… Оказавшись в коридоре наедине с президентом, Пятифан ожидал, когда они пойдут делать какую-то исправительную хуйню, но неожиданно в его сторону протянули листок с чем-то написанным. Поддавшись любопытству, шатен принял лист и начал вчитываться. — Нахуя мне справка о уходе по причине тошноты? — недоумение в голосе Ромы можно было трогать руками, если не видеть. Артём только весело фыркнул, отвечая: — Ну, а как ты просто так со всех оставшихся четырёх уроков уйдёшь? Отнесешь директору, скажешь, что это я подписал и взял ответственность, и тебя как миленького отпустят. — Э… А, лады, но нах тебе это делать? Я в должника играть не буду, блять. — брови тут же поползли сердито к переносице. Но слова старшеклассника, снова разрубили все шаблоны поведения в голове у Ромы: — Да не охота мне тебя что-то делать заставлять. Сам, если помощь с уроками понадобится, можешь обращаться. Это так сказать моя плата за то, что ты молчишь про тот случай. Друга своего тоже можешь звать с собой. Найти меня можно если не в сороковом кабинете, то в учительской. Не ошибёшься. Бывай, Ромашка. — и просто махнув рукой, парень ушёл вглубь школы, скрываясь за поворотом. — Чего, какая нахуй ромашка?! Третье впечатление о Артёме стало самым лучшим. И наверное, с тех моментов, Рома понял, что Полина этому пацану и в подмётки не годится со своей глупой добротой и тупым мягким взглядом. Но это он поймёт позже…