Президент студсовета и Хулиган

«Действия происходят в районе второго эпизода новеллы, после удачной драки с Семёном, где Антон стал вести дружбу с Бяшей и Ромой. Все канонные ребята в шестом классе. Артём уже, следовательно, в восьмом. Это чтобы вы не запутались: ³»

***

Момент, когда, Рома решил познакомить недавно прибившегося к нему с Бяшей, Тоху с Мосалёвым, был позорно… Проёбан. И уже сам не понимая почему, но шатен испытывал раздражение, когда очкастый приятель крутился возле Тёмы, как заведённая юла, настолько тому было интересно общение с «ответственным и умным старшим», как самого русого любил называть Антон. И возможно, только возможно, Рома не будет делать вид, что признаёт это, но Бяша прав о том, что он — Роман Пятифанов ревнует своего парня к Петрову. Хотя, тут и Смирнова к нему чего-то вечно подходит, да так противно косичку на палец наматывает, так бы и обрезал космы этой гиене треклятой. В общем, на перемене после пятого урока Пятифан готов был рвать и метать всех и вся, что находилось по его мнению слишком блять близко к Мосалю. Бурят на такие бурные эмоции, не особо реагировал, а так, смотрел иногда своими глазами хитрыми и многозначительно улыбался. Вся Ромкина злость вылилась в виде трёх сломанных на уроке карандашей, причём два из них он одолжил у одноклассников, но те, видимо, заметив, каким взглядом он пялится на Катю, словно убить готов, решили повременить с возмущениями насчёт порчи имущества и достойно молчали. А вот та самая особа с косой — нет. К всеобщему несчастью. — Ой, Ромочка, а что у тебя на лице? — к фригидно спокойному Бяше и пылающему яростью Пятифану, ждущих Петрова у подоконника в коридоре, подошла староста класса с такой язвительной улыбкой, что, кажется, даже портреты учеников на доске почёта исказились в отвращении: — Неужели наш «дуболом — на всё прёт лбом» кого-то ревнует? Да-да-да! А как же иначе? Полиночка то вон, с Петровым всегда ходит рядом, словно приклеенная. Куда тебе, Пятифан, с хорошистом в уме тягаться? Вся эта тирада так бы и продолжалась, если за спиной Катерины неожиданно для пацанов не появился бы сам Антон. Тот немного хмуро смотрел на одноклассницу, но ещё молчал, желая дослушать тираду противной Смирновой. Звук хруста кулаков Ромы было слышно за версту, но тот, удивительно держался, понимая, что Катька его лишь на эмоции и выводит, стараясь их с Бяшей приятелю жизнь подпортить. А он уже давно на Полину внимания не обращает, даже гулять не зовёт. — А знаешь, Ромочка, я совсем недавно видела, как ты после школы куда-то с Артёмом из восьмого «А» шёл, держась за руки. Да-да! Может, скажешь, куда ты так увлекательно шёл с президентом студсовета? — в глазах Бяши заплескалась паника, когда тот взглянул на замершего, как будто перед броском на жертву, Рому, а затем шепнул стоящему уже сбоку, но всё ещё позади Смирновой, Антону одну единственную фразу: — Зови Мосаля, да быстрее! — светловолосый успел перед бегом лишь кивнуть, а затем сорвался с места в сторону лестницы на второй этаж, в учительскую. — Слушай, Катька, да отстань ты от Ромки! — ещё как-то пытался найти компромисс между двумя одноклассниками бурят, но того закономерно проигнорировали. — А тебе, Смирнова, собственной личной жизни, вернее её отсутствия, мало, так ты решила ещё и к другим приебаться? Куда, с кем и зачем я иду, тебя точно в последнюю очередь волновать должно. — напряжение между этими двумя можно было резать ножом, а улыбка блондинки лишь добавляла остроты в ситуацию. — Да что ты, Ромочка, я просто за милого Артёма волнуюсь. Испортишь небось своим грязным поведением такого хорошего ученика, и будет он, как Петров, за тобой бегать на поводочке, да гавкать на всех. Да-да-да! — ощущение победы в этой словесной баталии размазалось по полу, стоило Катерине услышать голос президента студсовета за своей спиной. — Так, и кто же должен будет ходить на поводке за Романом и лаять, Катерина? Медленно, но верно, на хищном лице Пятифана появился торжествующий оскал, который он гордо продемонстрировал замеревшей однокласснице. Та аккуратно повернулась лицом к старшекласснику и постаралась сделать невинный взгляд: — О чём Вы, Артём Сергеевич? — Ступайте обратно в класс, Катерина, и хорошо подумайте над своим поведением, а я, так уж и быть, не буду докладывать вашей матери о ваших взаимоотношениях с одноклассниками. — твёрдо произнёс русый, сложив руки на груди. Смирнова поспешила принять такой исход и благополучно ушагала в класс, напоследок мрачно блеснув глазами на Антона. Прозвенел звонок. Бяша и Тоха, поняв, что им сейчас не нужно быть здесь, поспешили вернуться в кабинет. Вернее, бурят утащил друга, попутно обещая, что расскажет обо всей ситуации между их другом и старшеклассником на перемене. Но вот Пятифан и Мосалёв остались неподвижно стоять, так и не сдвинувшись с мест. Шатен немного сомневавшись, мялся перед действиями, но раскрытые руки Тёмы для объятий дали ему толчок, и он тут же прильнул всем телом, прижимаясь к парню, зарывшись носом в его ворот рубашки. Прохладные руки кареглазого ласково прижали к себе маленькое чудо в виде его Ромы. —Ну, Ромашка, колись, что стряслось? — спокойно спросил у любимого мальчика Артём. — Да ничегошеньки не стряслось у меня! — возразил нервничащий шатен, стараясь спрятать краснеющие щеки в рубашке парня. — Ладно… А Бяша как это назвал? — хитро улыбнулся ему в затылок старший парень, отчего Рома лишь страдальчески застонал, а после убито ответил, почти бубня в плечо Мосаля: — Ревностью обозвал… Довольный смех наполнил пустой школьный коридор. Рома прикрыл глаза, наслаждаясь этим звуком, который словно стучал сейчас в ушах. А после его лицо приподняли за подбородок и мягкие губы накрыли его собственные. Привыкнуть к таким порывам нежности в свою сторону, Рома ещё не успел, поэтому сперва поспешно постарался отстраниться от этого тёплого действия, но после успокаивающих поглаживаний щеки, решился положить руки на длинную шею Артёма, стыдливо вставая на носочки из-за разницы роста. Поцелуй развеивал все переживания и раздражение, накопленные за несколько дней. Шатена словно несло по облаку, укачивая на волнах неба. Когда именно поцелуй закончился, он так и не заметил, всё ещё держась за плечи Артёма и стоя с закрытыми глазами на носочках. Тихий и ласковый голос вернул его обратно в реальность: — Ромашка, тебе на урок надо…~ Потом ещё будет. Получив кивок Пятифана, русый клюнул своего милого парнишку в румяную щёчку и напоследок крепко обнял, уходя обратно на второй этаж. После на уроке, мальчик ещё долго лежал на парте с закрытыми глазами, не обращая внимания на тычки Бяши в ребра карандашом. И хотя, бурят сразу понял, что он и Мосалёв делали в коридоре наедине, но приколов никаких не говорил. Всё-таки, любовь это странное, но воздушное ощущение.