Президент студсовета и Хулиган

***

Драки были частью его жизни, сколько он себя помнил. Хочешь покататься с горки? Заслужи себе очередь между старшими пацанами кулаками. Хочешь поесть мороженое? Попробуй удержать его у себя в руках, пока другие пытаются отобрать. Хочешь получить деньги на сигареты? Выбей их из любого терпилы в параллели. Как и сейчас. Он дрался. Но уже за возможность любить того, кого выбрала его душа. Рассеченная бровь досадно горела, но Пятифан не обращал внимание, держа на прицеле двух старшаков из класса Артема. Те опасливо скалились в ответ блеску его ножа. Почти рыча, как псина, один, более крупный и с кулаками, которые размером с половину головы Ромы, двинулся к нему со словами: — Ну чё, попался, Пятифан? Или тебя лучше звать Хуесос Жопович? Отвечай, выблядок голубой, ебал тебя в жопу Мосаль? — второй противно смеялся на очень остроумные словечки другана. Рома был научен этим фишкам, главное не молчать долго. — Он сперва на твоем Бате размялся, уёбок! Тот охуеть как стонал, словно шлюха! — рычал в ответ шатен, напрягаясь телом, чтобы если вдруг пырнуть кого-нибудь из них. Тучный напрягся в ответ уже поднимая руку, но тут его остановил знакомый всем троим голос Артема. И… Он был таким странным, что Пятифан даже удивленно повернул голову к подошедшему к гаражам Мосалю. Тот как всегда расслабленно держал руки в карманах пальто, но вот глаза блестели и переливались словно бензиновые разводы в лужах. На губах у того застыла легкая улыбка, но вот слова были пропитаны злобой: — Что же я вижу? Происходит настоящее веселье, а меня не позвали! Нельзя же так, Михаил, Петр. — медленными шагами он приблизился к ним, все так же не выпуская рук из пальто. И похоже это заставило более тонкого, кажется, Петра, вылезти вперед, хватая Артема за воротник пальто. — А ты сё, присёл нам лексии ситать, уебан? Смотри, я как вмажу тебе, ты же бля зубы собирать будесь по всей земле! Мы сперва твоего педика наизнанку вывернем, а потом и с тобой поговорим, Мосаль. — в ответ на эту казалось бы грозную речь русый лишь… Начал смеяться, запрокинув голову и тряся плечами, словно в припадке. — Ой, насмешил, Петенька. Да тебя с твоим неправильным прикусом, разве что, змеи подколодные бояться будут, так как ты на их языке отлично трезвонишь. — милая улыбка превратилась в кровожадный оскал за секунду после этой фразы, а затем в воздухе повис вопрос: — Так, и кто же из вас, сучьих выродков, нахуй, тронул моего Рому, а, пидарасьё? — Рома вздрогнул от того, как резко поменялась интонация его парня, но вот «одноклы» Мосаля выглядели ещё хуже, один, который жирный, так вообще, потом обливался, словно под душем стоял, а тонкий побледнел, как поганка: — Чё, язык в жопу сразу засунул, шпала ебаная? Ты ему бровь рассек, да, еблан? По-любому камень, или стекло бросил, чтобы внимание привлечь перед дракой, верно, сученыш? Я ж, тебе, выродку, сейчас этими, — вытащив руки из карманов под взгляд испугавшихся одноклассников, парень пошевелил пальцами, вскинув ладони над уровнем своей головы: — Музыкальными руками каждый палец оторву и каждый зуб вырву. А потом заставлю их сожрать твоего жирного дружка. Знал, кстати, что секс помогает сбросить лишний вес? Может, все-таки начнешь трахать свою шлюху, а то она у тебя вон, вся салом заплыла. Решил на красивое позариться, педик недоебанный? Так это — мой Рома, и не тебе в его сторону дышать. — всё это время, Артем не поменял позы и даже не двинул пальцем в сторону парней, но те выглядели так, словно Чикатило вживую увидали. — Д-д-да пошел т-ты, Псих б-бля! И т-ты, и твой п-пиздан-нутый! Кончен-ные! — страшно заикаясь проблеял белый от страха пацан и побежал прочь от них. Тучный через секунду опомнился от страха и полетел следом, а вдогонку им прилетело грозное: — Увижу рядом с Ромой снова, арматурой раскаленной по самые гланды выебу! — от Артема, который уже переводил дух. Давно он так не выпускал пар. Всё-таки держаться подальше от нормативной лексики для него тяжело. Но приходится поддерживать стиль отличника и президента студсовета. Повернувшись к молчавшему Роме, парень не ожидал увидеть красного, как помидор, Пятифана, которых прикрывал рот руками, чтобы не завизжать, будто девка, от восхищения. Его парень даже без кулаков мог уничтожить подобных уебков, и он очень этим гордится. — Ты. Просто. Охуенен. Тёма. — по словам произнес он, убрав руки от лица и улыбаясь своей особенной улыбкой, скаля клычки. Наклонившись к такому милому Роме, старший поцеловал того прямо в ту самую бровь и мягко улыбнулся. — Всё ради тебя, Ромашка. Даже разрыв шаблона поведения.