Неожиданный пациент или как прошлое внезапно вернулось

*** По приезду домой Пак, не раздеваясь, лег в постель и накрылся с головой одеялом. Позже он, конечно, ещё вспомнит, что не закрыл входную дверь, но ему будет слишком тяжело подыматься и закрывать её. Всё равно дома ничего ценного не было, а если и унесут что-нибудь, то жалко уж точно не будет. В данный момент его это мало волновало. У него внутри огромная дыра, сердце вырвали и растоптали. Подарили надежду на лучшее будущее и грубо забрали, даже не дав насладиться моментом. Сам он, завернувшись в кокон из одеяла, вспоминал те дни и те радостные моменты, что происходили шесть лет назад. Там точно также всё быстро началось и так внезапно закончилось. Тогда, как и сейчас ему не хотелось больше существовать, что-либо делать. Но более того удивительно, что даже в тот момент он больше не думал ни за мост ни даже за любые, которые только есть, способы покончить жизнь самоубийством. Пролежав в коконе до самого утра, он всё-таки соизволил встать и хотя бы переодеться. Спать одетым, да ещё и в верхней одежде, было не комильфо. Переодевшись, принявши душ, он выглядел уже более-менее по-божески. А после того как ещё причесался, так вообще больше на человека стал похож. К вечеру, немного обдумав то, что узнал и, что ему ещё рассказали сверху, он почти не чувствовал обиды. Да, неприятно. Да, Юнги глупо поступил, что не рассказал ранее. Но.. А как бы Чимин отреагировал, случилось бы это два месяца назад? Возможно, они бы уже не общались, и Пак прекратил бы все отношения. А что он делает сейчас? Сидит на кухне, пьёт уже давным-давно холодный чай, смотрит в окно и думает, что же сейчас делает Мин. Как он вообще себя чувствует. Звонить первым он не хочет, по крайней мере сейчас. Он не знает, что ему даже говорить. Он боится. И даже то, что Мин это и есть тот самый Шуга, он почти принял. Видимо ему нужно больше времени. *** Первые пару часов Мин тупо смотрел в одну точку и не мог сдвинуться с места. То, что Пак хоть и дослушал его, не перебивал, это конечно хорошо. Но он ушёл. И Юнги не знал, вернётся ли он когда-либо. Потом он плавно переместился в ванную и принял душ в одежде. Его не смущало, ни холодная вода, ни мокрые следы, что он оставил после себя по дороге в спальню. Переодевшись в сухую одежду. Он лёг в кровать, с надеждой на то, что когда он проснётся, весь сегодняшний разговор окажется просто страшным сном, и у него окажется ещё один шанс всё исправить. Но сна не было ни через час, ни ближе к утру. Когда наступил рассвет, он всё также лежал и прожигал потолок в надежде, что тот не выдержит и грохнется на него. Но чуда не произошло. После нескольких десятков звонков от секретаря, он выключил телефон и бревном плюхнулся обратно в кровать. *** По прошествии, нескольких дней, Пак уже смог выходить на улицу, не боясь, что вдруг Юнги надумает к нему наведаться и продолжить разговор. За всё время, что он был дома, он не видел ни его, ни его машины, ни сообщения, ни звонка. И пусть он телефон только сегодня перед выходом решил включить, это ничего не значит. Ему неприятно. Где-то в глубине души он надеялся, что он хотя бы напишет что-нибудь. Выйдя на улицу, он не стал оборачиваться во все стороны, не пугался внезапных прохожих, даже не стал покупать новую симку. Всё равно друзей как таковых у него не было, а тот, что был, не объявился даже спустя неделю. Сеансы с Юнги он прекратил, даже не записался к другому врачу. Чувствовал он себя нормально, хоть и немного разбитым. Он не держал зла на Юнги. Его тоже можно понять. И он даже готов был снова с ним встретиться и поговорить. Возможно, даже начать всё с самого начала. Но Мин не отвечал на звонки, не читал сообщения, а идти к нему домой Пак не имел смелости. *** Целую неделю Мин не выходил как на связь, так и на работу. Постоянно спал, питался едой быстрого приготовления, а то и вообще мог без еды прожить пару дней. Пил много воды и самое неожиданное для себя – начал курить. Курил много, даже по несколько сигарет за раз. И спустя семь дней, он стал мало чем походить на себя прежнего. Сильно осунулся, трёхдневная щетина, мешки под глазами, кожа без того бледная, стала ещё бледнее. По природе своей был тощим, а спустя дни одежда висела на нём как на вешалке. Открыв глаза, в комнате было светло. Толи утро наступило, толи уже обед. Настенных часов у него не было, единственное, где он мог узнать не только время, а и какой, в конце концов, сегодня день был телефон. Но его Мин не видел уже достаточное количество времени. Поднявшись, он осмотрелся вокруг, но как кроме бардака в своей квартире он не увидел. Немножечко пододвинув своё унылое состояние в сторону, он твёрдо решил привести в божеский вид не только квартиру, но и себя. Зайдя в ванную, он полировал себя долгие полчаса, потом бритьё, зубная щетка и стирка давно уже дурно пахнущей одежды. Вышел из ванны, когда за окном уже начало темнеть. Но и это не отменило тот факт, что нужно убраться именно сегодня. Найдя среди всякого хлама телефон, он в первую очередь поставил того на зарядку и продолжил как золушка выдраивать комнаты одну за другой. Собрав мусор в мешки, а набралось приличное количество, он решил не откладывать на завтра, выбросил его сегодня. Вернувшись домой, он не смог не удержать улыбку. То как блестело вокруг и пахло чистотой и свежестью, подняло настроение Мину. Включив телефон, он сразу пропустил звонки и смс по работе. Пролистывая пропущенные, он увидел несколько от Чимина. Пару было вчера, несколько – днями ранее, один сегодня утром. Через долгих, двадцать минут в безуспешных попытках дозвониться, он неуклюже переоделся и ретировался в сторону дома Пака. Рано или поздно им всё равно нужно было встретиться, и как бы Юнги не боялся этого, он почти бежа двигался к неизбежному. Пройдя половину пути, он начал проклинать себя за свою забывчивость. У него на парковке стояла машина, а он второпях даже и, не вспомнив за неё. Добравшись до подъезда Чимина, Юнги молил всем богам, чтобы у него, пока он не дойдёт до двери, не отвалились ноги. Это было впервые за долгое время его длинное путешествие. Дойдя до заветной двери и не решаясь даже постучать, Мин стоял истуканом и сверлил бедную дверь, будто по ту сторону почувствуют его сигналы. Набравшись смелости, он всё же постучал, но никто не открыл. Даже спустя пять минут стучания и звонков было тихо. Юнги даже прикладывался ухом к поверхности, но кроме тишины и своего дыхания не было слышно. Он даже начал думать, что Пак съехал, и, что они больше не увидятся. От этого Юнги начал ещё больше переживать, и мозг подкидывал всё более и более дурацкие мысли. Присев на ступеньки, недалеко от двери, он стал ждать как верный пёс Хатико. За то время, что он там просидел, неожиданно прошёл пять стадий принятия: Первая – Отрицание. - Пак никуда не пропал. Он просто вышел по своим делам. Он не мог меня бросить. У нас всегда всё было хорошо, не считая конечно же последний наш разговор. Вторая – Гнев. - А если он действительно бросил меня. Я ему всё рассказал, как бы мне трудно не было. А он взял и ушёл. Даже не ответил мне, как я звонил. Третья – Торг. - А что, если он действительно куда-то ушёл и скоро придет. В этом же нет ничего такого страшного. Просто нужно немного подождать. Да. Это лучший вариант. Так и сделаю. Четвёртая – Депрессия. Ну это сразу можно отметать. Он и без того был не в самом лучшем виде. И он на личном опыте по работе знает, что она не может так быстро появиться. Даже если сильно захотеть. Пятая – Принятие. - Вот он придёт, и мы с ним поговорим. Даже если он после этого не захочет больше со мной как-то общаться, я это приму. Я не стану его в чём-то отказывать. Даже если мне будет больно, я не хочу, чтобы он больше страдал. Наверное, его хоть и тихий бубнёж не понравился соседям, ибо из одной квартиры вышла бабуля и не совсем вежливо попросила его заткнуться. - Простите. Я просто жду друга, а на звонки он не отвечает. - И поэтому, ты решился усесться здесь и бубнеть на всю площадку. - Извините. Я, правда, не хотел никого беспокоить. Бабки на подъездах всегда работали вместо камер, и постоянно от них можно было услышать свежие новости быстрее интернета. Выслушав уже продрогшего и успокоившего себя внутреннего Мина, бабуля не смогла сдержать улыбку. «- Удивительно, как люди быстро меняются» - Сосед мой, Чимин, уже ближе к обеду ушёл куда-то. Куда именно не сказал, но он спешил и только успел сообщить, что вернется поздно, - бабуля уже вовсю присела на бесплатные уши и говорила даже многое не в тему, - Ты не подумай ничего. Я думала, что сюда опять пришла шпана. Вечно они тут ошиваются будто им тут мёдом намазано. А после того как услышала голос, то думала, что они опять припёрлись. - Ничего страшного бабуль. Я не должен был говорить так громко. После она ещё недолго потопталась на уже готовых слушать его ушах, и внезапно вспомнив про свой любимый сериал, попрощалась и ретировалась обратно в свою квартиру. Прождав буквально ещё с полчаса, Мин услышал шаги. Он даже подумал, что опять кто-то решил поздним вечером вдруг вернуться домой, и поэтому не обратил на это никого внимания, продолжая сидеть дальше и прожигать очередную дыру в двери. - Юнги? Что ты тут делаешь?- Чимин и сам не ожидал, что к нему придёт Мин, и не спешил. Но какое было его удивление, когда подымаясь, он заметил уже знакомую для него макушку. - Ты вернулся… – было сказано с такой надеждой в голосе, что Пак даже не сразу поверил в то, что это действительно, правда и его тут ждали. Осталось только выяснить сколько. - Конечно. Я тут как бы живу, - ну конечно по язвить хотелось неимоверно как, - Проходи, - произнёс Пак, уже после того как открыл двери и любезно выставив руку вперёд, как бы приглашая. Они молча зашли внутрь. Юнги уже по привычке попёр на кухню и с таким видом, будто он тут хозяин, включил чайник и принялся делать чай. На это Пак только слегка усмехнулся и пошёл переодеваться. Он был с улицы и жутко уставший, хотелось только принять душ и лечь спать, но не судьба видимо ему сегодня лечь пораньше. Но он и не особо против. И если бы они жили в мире омегаверса, то его внутренняя омега давно бы пищала от радости. Пройдя на кухню, Юнги стоял спиной к выходу, увлёченно помешивая ложкой. Чимин ещё с минуту понаблюдал на парнем, и, улыбнувшись, больше самому себе, обнял Мина со спины аккуратно прижавшись лбом между лопаток. Пак не ожидал от себя вообще какие-то телесные прикосновения, но в этот момент он был безумно счастлив. Больше всего не ожидал, так это Юнги, и если бы он не отодвинул ранее от себя кипяток, то ожога было не избежать. Они стояли несколько минут от силы, а казалось словно вечность. Чимин стоял и не двигался, он удачно расположился, чтобы Мин не видел его смущение и слегка расположил свои руки на животе Юнги. А Юнги и сам не знал, как на это отреагировать. Безусловно ему было приятно, даже очень. И даже в глубине души, он не хотел, чтобы этот момент заканчивался. Он и сам позволил себе небольшую вольность и положил свои руки поверх Чиминовых. Никто не имел смелость заговорить первым, но каждым считал, что рано или поздно всё равно нужно будет оторваться друг от друга и наконец-то поговорить уже более спокойно. - После того, как ты ушёл, всё в моём мире начало рушиться. Я даже себя не чувствовал пока не увидел тебя, - набравшись в который раз смелости, Мин начал первый. Кому-то нужно было начинать, и пусть это будет он. И тем более он старше, а старшим, как правило, уступают. Это конечно решал он сам и в своей голове, но это тоже считается. - Может, когда-нибудь я и привыкну к этому, - не отрываясь от спины, проговорил Чимин. - К чему именно? - К тому, что ты тот самый Шуга, и, что ты живой. Стоишь на моей кухне и, что я тебя обнимаю. Повернувшись в кольце рук лицом к парню, Мин улыбнулся слишком широко, как для своих сухих и, потрескавшись губ, которые незамедлительно послали сигнал в мозг, что типа, мол, чувак нам больно, не делай так больше. - Я тоже безумно счастлив, что мы с тобой встретились. На что Пак ещё больше смутился, что, конечно же, не осталось незамеченным Юнги. - Ты такой милый, когда смущаешься. - Йа, Мин Юнги, прекрати это немедленно. - Ни за что. Постояв ещё немного в таких желанных для двоих объятиях, Мин по новой, сделал чай и за ним они решили всё заново обговорить. Нужно было прийти к какому-то выходу, что-то решить. Они оба этого хотели, но каждый где-то внутри дико этого боялся. Чимин снова, более адекватно выслушал Юнги, а тот в свою очередь послушал его. Они не перебивали друг друга, задавали интересующиеся вопросы, на которые отвечали. Проговорив до полуночи, они пришли к обоюдному согласию начать всё с чистого листа. Постепенно закрывая глаза на их ссоры, несогласия. Посмотрев на часы, Юнги уже хотел, было попрощаться и уйти, но Чимин его остановил. Да, у него была одна кровать, но они уже как-то поместятся. Отправлять его поздно ночью домой, было капец как страшно, поэтому он как истинный хозяин дожал Мина и у того не оставалось иного выхода. Вручив тому сменную одежду, полотенце и новую зубную щетку, отправил в ванную, а после как Мин вернулся обратно, почти кинув в него второе одеяло, пригласил уже наконец-то лечь спать. Засыпали они раздельно, каждый под своим одеялом, проснулись под одним с бесстыдно закинутыми конечностями Пака на Юнги. Второй не особо и возражал, ему понравилось и даже захотелось просыпаться так чаще. Вопрос в том, хотел ли этого Чимин. - Доброе утро, - снова первым заговорил Юнги, после того как его спалили за наглым рассматриванием милой мордашки Чимина во время сна. - Доброе. Они лежали ещё долгое время в объятиях друг друга. Никого из них даже на капельку не смутил тот факт, что они проснулись вместе, с переплетёнными ногами. Позже поднявшись и уже пообедав – позавтракав в одном флаконе, они решили, что, несмотря на начинавший дождь им нужно прогуляться. И уже сидя в кафе, после того как их намочил дождь, они смотрели друг на друга будто и не было этих долгих лет разлуки, будто они и не ссорились совсем недавно. Только в этот раз Мин смотрел на него, как Чимин когда-то, с глазами полными любви. Он ещё ночью осознал, что чувствует к нему не просто дружеские отношения, чему конечно, был несказанно рад. И уже сидя на кровати и смотря случайным выбором фильм, Пак заговорил. - Извини, что я не идеален. Я это знаю прекрасно. Извини, что я когда-то пытался закончить своё существование. Извини, что я много раз нарушал обещания. Извини, что я хотел сдаться. Извини, что я хотел умереть. Извини, что я хотел убить себя. Извини, что я постоянно прятал свои эмоции когда-то и за то, что так тогда на тебя всё выложил. Извини, что я врал и говорил, что всё в порядке, хотя ты и так прекрасно видел, что мне нужна помощь и давал мне её. Извини, что я отталкивал тебя, - голос был тихим, на фоне шёл дождь и скоро такой же самый потоп устроит Пак, несмотря на то, что Юнги держит его в своих объятиях, держит за руки, - Извини, что я не хочу отталкивать тебя сейчас…, - договорить ему не дал Юнги. - Извини, что я не хочу отталкивать тебя сейчас, - вернул ему его же фразу. Он был влюблён и прекрасно знал, что даже спустя года Чимин до сих пор его любит. В некоторых моментах это очень хорошо видно. Повернувшись к нему лицом, Пак продолжал плакать. Мин заботливо вытирал слёзы на щеках и поцеловал. Поначалу трепетно и нежно, слегка касаясь губами, потом сильнее и более желаннее. Несмотря на слёзы и после них заложенный нос, он отвечал. Он так долго этого ждал. Сильно хотел. И вот они сидят в обнимку и целуются, а он до сих пор не может в это поверить. - Я люблю тебя, - оторвавшись первым, признался Юнги. - Я люблю тебя сильнее. - Я знаю. *** Непростая жизнь, множество испытаний, через которые они прошли, но стойко их, выдержав и перетерпев, они начинают действительно новую жизнь. Вместе. Рядом. И как в самых слащавых дорамах с счастливым концом – Навсегда. Так странно вспоминать о том, как когда-то впервые встретил человека и как в тот момент ты даже понятия не имел, что он так повлияет на тебя.