Поссоримся?

...иногда диву даёшься, насколько субъективным может оказываться понятие "наказание". В самом деле, для кого-то это что-то запредельно страшное, а для кого-то обычное слово, которое наводит только на не самые приличные мысли. Но, на самом деле, это не лучшая тема для размышлений, когда хвост именно там, куда и должен крепиться, а из одежды на тебе только верёвки. Красные нити повторяют изгибы тела, стягивая кожу в самых неприличных местах, завязывая за спиной руки в узел. И наличие вибратора меж связанных ног ничуть не улучшают положение дел. Твой любимый. Мультирежимный. И, как назло, работающий на самой малой мощности, которой можно лишь разогреть до изнеможения... и клацанье клавиатуры. "Такими темпами мы никогда не поссоримся", — насмешкой всплыло в памяти. И, наверное, проверять не стоило, иначе истекать соками в таком положении на кровати бы не пришлось. Сколько времени уже прошло? Двадцать минут? Полчаса? Как назло, часы есть только на его руке и на экране компьютера, которым он почему-то заинтересован больше, чем тобой. Хотя глаз не спускает ни с него, ни с тебя. Голова кружится от изнеможения и желания, аж уши закладывает. — Теперь мы не будем продолжать разговор на повышенных тонах?, — поднялся с кресла и убрал вибратор, кинув куда-то в ящик на полке, заставляя вздрогнуть от голода до прикосновений. Чуть влажная рука по щеке, и ниже, едва ощутимо сжимая горло, поднимает твой взгляд прямо в его глаза. Слегка прикрытые. Улыбается. Сжимаешь губы, потому что очень хорошо и очень плохо одновременно. Потому что после получаса (получаса?) мучений это худшая пытка. Ты почти его ненавидишь. Он тянет на себя и целует. Вкус кофе. Судя по тому, как обжигает язык, сегодня с виски. Соски трутся о жёсткую ткань рубашки, растягиваешься, сдвигая и раздвигая ноги от невозможности что-либо сделать и тёплая, даже горячая мужская рука скользит по внутренней стороне бедра. Пальцы находят то самое место, куда минуту назад был прислонён вибратор и тело буквально выгибается от импульса. Пальцы по кругу вокруг клитора и постепенно наращивают скорость. Твои губы освободились и всё, что из них вырывается — это стон. Не успеваешь даже заметить, как пальцы другой руки проскальзывают внутрь, и мечутся внутри, издавая очень непристойные хлюпающие звуки. Краем чудом не закрывшихся глаз замечаешь, как он вытягивает ремень из штанов.

* * *

Тело током пронзает от столь долгого ожидания, но оно получает своё. Всё нутро, связанное доселе в узел, будто резко распустили и натянули, как жилу. Голос сдерживать уже нет сил. Думать уже нет сил. Всё, что остаётся — чувствовать и забыть обо всём остальном. Затёкшие конечности с силой хватаются за одеяло так же, как чужие руки хватаются за шею. Чувствуешь, как щека загорается следом мужской ладони, открываешь глаза и не видишь ничего, кроме обрамлённых красным светом волос склонённой вниз головы. Запустить в них руки и ухватиться бы крепче, но... Из раздумий вырывает последний толчок, с силой вонзающийся глубже, чем все до этого. Чувствуешь, как внутри становится ещё теплее, но так же быстро тепло уходит. Верёвки ослабевают и твоё размякшее тело расплывается по поверхности кровати, а сверху его укрывает одеяло и мягкий поцелуй в губы. Sin.