Не складывается - помогут, и сложится.

Утро же следующего дня началось с неоднозначного сюрприза: резкий звук будильника прорезал тишину, отчего Мария подскочила в кровати с гулко бьющимся сердцем. На циферблате стрелка показывала четыре утра; на прикроватной тумбочке лежал телефон возлюбленной, но половина кровати была пуста, в номере стояла тишина. Женщина в недоумении поправила ещё влажные пряди волос, что приобрели лёгкую волну, и потянулась к своему гаджету, не надеясь там найти ответы на свои вопросы. Однако первое — чуть ли не единственное — уведомление сразу же помогло разобраться в сложившейся ситуации.

Лаура, 03:50

Жду тебя через 15 минут после пробуждения в том месте,

куда тебя приведёт навигатор в моём телефоне.

Только не опаздывай, ведь рассвет ждать не будет.

Её глаза сверкнули, а пересохшие губы растянулись в такой весёлой улыбке, будто ей на ум пришло что-то крайне забавное. Только надо бы поторопиться.

***

— Я уж думала, что ты не проснулась, — Лукина встаёт с деревянной лавочки, видя, как Маша быстрыми шагами пересекает каменистый пляж. — Надо предупреждать! — кричит женщина своей пассии и преодолевает оставшиеся метры. — Я не могу так быстро собираться. Лаура лишь протягивает руку, хватает любимую за запястье, словно опасаясь, что та сбежит. Маша же кладёт щёку ей на плечо и мечтательно вглядывается вдаль. Ноздри ловят солёный аромат морского бриза и свежий запах цветов. Ещё не успевший нагреться воздух ласкает лицо, приносит освежающую прохладу. А утренний рассвет уже посылает свои первые лучи на поверхность моря, благодарственно приветствуя проблеск нового дня. — Это очень красиво, — шепчет Третьякова, отчего у рядом стоящей женщины по спине пробегаются мурашки. — Да, завораживающе, — на несколько минут повисает тишина, каждый задумывается о своём. — Смотри, дождь начинается, — она ощущает стекающие по лицу капли. Обе всматриваются в бескрайнее море, которое ведёт себя на удивление спокойно. Затем Лаура переводит взгляд на Машу, как-то беззаботно и по-детски радующуюся непогоде. Ладонями касается подбородка, заставляя посмотреть на себя: многочисленные влажные дорожки уходили куда-то далеко вниз, вместе с собой, казалось, они уносили все горечи последнего месяца. Пальцами практически невесомо очерчивает контур её скул, переходя на губы. Взгляд задерживает на карих глазах, что так невинно нежно вынуждали влюбиться в них раз и навсегда. — Надо возвращаться, — Лукина прерывает молчание, вновь хватает свою женщину за руку и уводит в помещение.

***

Оставляя солнечные очки на столе, Маша валит Лауру на самую что ни на есть подходящую мягкую поверхность. Расставляет колени по бокам от талии, а ладони — около шеи. Наклоняется так, что та ощущает тяжёлое дыхание у себя на лице. Лукина руками касается талии возлюбленной: прохлада её пальцев чувствуется даже сквозь одежду, составляя приятный контраст разгоряченной коже тела. Она нарочито медленно расстёгивает пуговицы на платье, но в конце концов всё-таки распахивает ткань, скрывающую загорелую кожу от чьего-либо взора. Быстро избавляется от бюстгалтера, который мешает ей добраться до самого интересного, и осторожно сжимает левую грудь в своей ладони. Блондинка громко выдыхает и, когда чувствует долгожданное прикосновение, рукой зарывается в шелковистые каштановые пряди. После тянется к футболке партнёрши, изредка опуская свой взор на манящую шею, в которую ещё через мгновение впивается губами. Лаура отступает и просто наслаждается ласками. Третьякова покрывает поцелуями грудную клетку, оставляет красноватые следы на коже. Избавившись от оставшейся одежды, проводит языком вокруг соска, а затем аккуратно зажимает его губами. Медленные движения доводят возбуждение до предела, однако не приближают при этом разрядки. Лукина сводит брови к переносице и смотрит на Машу снизу вверх жалобным — но оттого не менее возбуждённым — взглядом в то время, как пальцы возлюбленной касаются внутренней части бедра. Лаура притягивает женщину ближе, накрывая её губы страстным поцелуем. — Какая же ты сексуальная, — с улыбкой на лице шепчет Третьякова. — Любовь моя... Густые ресницы трепещут, прикрывая тяжёлый томный взгляд. Лукина втягивает пассию в очередной горячий поцелуй. Мария же, осмотрев ещё раз возбуждённое тело, касается пальцами разгоряченной плоти. После нескольких секунд вырисовывания непонятных узоров она входит в неё двумя пальцами. Приглушённые стоны разлетаются по всему помещению, как и звуки соития и поцелуев. Женщин сопровождают эмоции блаженства, полного погружения друг в друга и отчуждения от окружающего мира. Лаура закусывает припухшую и покрасневшую губу и внимательно смотрит на Машу. Её карие глаза с зелёным оттенком, ещё розовый нос с едва заметной горбинкой, блондинистые волнистые волосы, что до сих пор оставались влажными, — всё в ней какое-то по-своему особенное. От интенсивных, таких будоражащих движений мысли прерываются. Ладони собственнически ложатся на ягодицы Третьяковой, по спине пробегают мурашки, а на виске проступает капелька пота. Хрип за хрипом срывается с её губ. В конце концов, Лаура тихо ахает на ухо, отчего у Маши по всему телу будто проходит разряд тока. Она полностью расслабляет мышцы, приоткрывает рот для восстановления сбившегося дыхания. — Как же хорошо... — Лукина подаёт голос после минутной передышки. Проводит рукой по своему вспотевшему телу, сжимает грудь под пристальным взором пассии; ухмыляется, замечая нетерпеливый взгляд. Привстаёт с тёплой постели и оказывается сверху: в тысячный раз исследует податливое тело, пересчитывает рёбра. Вспотевшими пальцами дразнит соски, а после спускается вниз, к месту, которое срочно нуждается во внимании. — Продолжай... — на выдохе стонет Мария, ёрзая на кровати. Лукина понимает, что её любимой потребуется совсем немного времени для достижения разрядки: совершает умелые движения, иногда отвлекаясь на то, чтобы прикусить чувствительную кожу бёдер и оставить красные метки. Через несколько мгновений женщина под ней выгибается и протяжно стонет, Лаура же подползает ближе и устраивается сбоку. Убирает с плеч спутавшиеся волосы, оставляя где-то в районе ключиц очередной поцелуй. Это только начало дня.

***

К вечеру капли дождя перестали барабанить по крыше, солнечные лучи снова показались из-за туч и о непогоде напоминали только лужи на асфальте. Дальнейшего смысла в валянии на кровати не было, поэтому пара решила прогуляться в центре Сочи, посмотреть на поющие фонтаны. Необыкновенно модный и современный парк стал жемчужиной популярного курорта. На его аллеях установлены необычные архитектурные сооружения и скульптуры, соответствующие стилистике определённой тематической зоны; росли экзотические деревья и цветы, на фоне которых делали красочные кадры многие туристы. Медленно, поблёскивая на солнце, крутилось высоченное колесо обозрения с яркими неоновыми огнями на спицах. Пройти мимо него было просто невозможно, особенно ценителям прекрасных видов. — Возражений не принимаю. Иду за билетами, — Лаура быстро растворяется в толпе. Взгляд Третьяковой цепляется за ближайший аттракцион с цветными, медленно ползущими дугой кабинками. Вероятно, с той огромной высоты открывается умопомрачительный вид на горные хребты и чёрное море. Только вот порывистый ветерок навевает страх, что на самой вершине колеса что-то может пойти не по привычной установке. — Мария Владимировна, не трусьте, — Лукина появляется из ниоткуда с двумя глянцевыми бумажечками. Берёт возлюбленную под руку и уводит в сторону приглядевшегося развлечения. — Мне не страшно, просто ветер может расшатывать кабинки... — она убирает телефон в сумочку, чтобы уберечь его от падения с огромной высоты. — Не сдует уж точно. Идём, родная, — Лаура на мгновение переплетает их пальцы, показывая через такой банальный жест свою поддержку.

***

С высоты птичьего полёта фотографии получаются поистине уникальными, особенно когда яркие закатные лучи ещё не успели скрыться за горизонтом. Оранжево-золотистые блики скользят по морской глади, словно по драгоценному хрусталю. Это невероятное, захватывающее дух зрелище, которое стремятся запечатлеть многие отдыхающие. — Лаура, перестань кривляться! — хохочет Мария, одаряя возлюбленную очередной партией щекотки. — Мы уже начинаем снижаться. Всё, давай ещё одну, последнюю, фотографию. Она вновь включает фронтальную камеру, ищет наиболее удачный ракурс. Когда её ожидания полностью удовлетворяются, притягивает женщину ближе. А потом, будто под воздействием неожиданного импульса, подаётся к ней и целует в щёку. Этот кадр получается не только ярким и красивым, но и каким-то живым, пропитанным их энергией. Лукина рассматривает детали и, не найдя каких-то дефектов, добавляет фотографию в «Избранное», следом отправляя дочке. Без слов — ей это присуще — просит прощения за свою резкость, материнскую гордость. Догадывается, что где-то глубоко в душе Маша держит обиду за неоценённые старания, поэтому следом добавляет подпись: Где-то над землёй. Следующий пункт в блокноте — прыжок с парашюта. Репортаж нужен? Ответ приходит сразу. И даже по смайликам-сердечкам после основных слов Лаура понимает, что дочь там, в Москве, счастлива не меньше, чем они здесь, в Сочи.

Маруся, 19:35

Тогда я смело смогу считать тебя десантником?

Но лучше, пожалуйста, не шокируй нас столь

экстремальными развлечениями.

Желаем видеть вас в здравии и любви, мамуль!

Лукина едва сдерживает слёзы счастья от осознания того, какую прекрасную девушку ей удалось воспитать. Сейчас ей захотелось обнять её уже взрослую Машу, но вместо неё она тянется в объятия ещё одной не менее любимой женщины, шепча на ухо: «Я вас так люблю».

***

— Подруга, ты едва ли не светишься как светлячок, — Олег бросает быстрый взгляд на Мурочкину, после чего продолжает следить за быстро струящейся горячей водой, что уже наполнила кружку. Маша хитро прищурилась, но долго молчать не стала: — Наши родители покоряют высоту, — она замечает, как парень отдёргивает руку от чашки с чаем. — Олег, аккуратнее! Они просто катаются на колесе обозрения. Парень в два шага пересекает метры, подхватывая подругу за талию и поднимая на уровень своего лица. — А моя всё говорила, мол, не получается у них нормальные отношения строить. Не складывается ничего... — радостно целует её в щёку, словно повторяя позу с недавно пришедшей фотографии. — Вот, помогли, – и сложилось!

.the end.